Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Рассказы девушки-матроса: "Жизнь на флоте есть!"

Тема: ВМФ, Статьи

Центральный Военно-Морской Портал публикует несколько автобиографических рассказов Марины Пшеничко, проходившей службу матросом-радистом в Краснознаменной Камчатской флотилии Тихоокеанского флота.

Жизнь на флоте есть! Она весела и непредсказуема!

Марина Пшеничко

Служба моя в Камчатской военной флотилии была веселой... Конечно, всякие там лишения, трудности, как велено было Уставом, преодолевались, закалялся характер, с каждым днем я становилась все мужественнее и мужественнее. Ну, а со временем, видимо, когда мужественней было стать уже некуда, я покинула флот. Но это будет потом, а пока…

Мне Военно-Морским Флотом было выдано обмундирование: красивое синее платюшко с настоящими золотыми пуговками с якорями, которое мной совершенно не по Уставу было укорочено и ушито, и на погибель молодых моряков еще и сделан разрез сзади. В войну, меня, наверно, бы расстреляли за такое кощунственное отношение в форме, но мне повезло - я родилась гораздо позже. Выдали мне и беретку, но мне очччччень-приочччень хотелось пилотку, такую мичманскую, такую с белыми кантиками и золотой кокардой, и я таки добыла ее и в первый свой отпуск в ней и поехала. Кстати, храню ее до сих пор, как и первый свой тельник. Выдали обувку, черную шинельку, которая мной была перекроена на современный лад и каракулевую шапочку с кокардой в центре.

Выглядела я, как мне тогда казалось, просто отпадно. Ходила по гарнизону я исключительно в шинельке, за что неоднократно испытывала на себе злобные взгляды трех с половиной теток, которые пришли на бригаду служить еще до меня и, нарушая Устав воинской службы, ходили в гражданской, цивильной верхней одежде, под которой скрывали форменное обмундирование. Но с моим приходом на бригаду и поданным мною примером, начальство приказало этим трем с половиной теткам тоже переодеться в шинели.

Любить меня женская часть бригады отказалась. Но зато!!!! Вся оставшаяся Бригада Кораблей Охраны Водного Района, то есть ее мужская часть, а она была подавляющей, свернула шеи в мою сторону, мне было 19 лет, я была такой юной, дерзкой, чертовски хорошенькой и веселой, что моряки стали состязаться в праве обладания хотя бы моего взгляда. Боеготовность была подорвана окончательно. По очереди моряки бегали к моей подружке, которая служила со мной, но была старше меня и замужем, и выпытывали у нее: кто из них мне более симпатичен и передавали через нее стихи, посвященные мне... Ко мне напрямую подходить боялись. Вечерами мы с ней это обсуждали и хохотали. С завыванием читывали произведения влюбленных Пушкиных и Есениных, как то: "…Пришла на Узел Связи к нам девчонка, красивыми, мечты моей глазами…" или "..В причудливых изгибах талия, или не талия…но что же..? Вокруг народ безмолвно замер. Что за предмет, на что похож?"… Не всем был дан поэтический дар и тогда влюбленные, но бесталанные, обращались за помощью к талантливому художнику, музыканту и поэту Узла Связи Лешке, в народе поэту Бочкину.

Как-то в Петропавловск-Камчатский приехал балет Большого театра, я сообщила всем нашим узлосвязовским, что иду на спектакль "Лебединое озеро". В увольнение попросились все, кто был не на вахте и стали канючить у начальника УС Розовского о предоставлении увольнения с выходом в город. Все как один оказались ценителями классического балета! Шествие наше в увольнение было замечательным, я и еще 20 моряков позади меня строем, в театр и обратно. Из театра возвращались впечатленные: я под впечатлением от балета, а моряки – под впечатлением от прекрасной жизни.

Вернувшись в расположение части, матросики побрели в казарму, а я пошла в общежитие. Воскресный вечер прошел тихо и мирно с моими соседками Галкой и Тонькой, а утром в дверь загрохотал рассыльный. Тревога!!! Ошарашенная я вскочила и начала метаться, никак не могла понять с чего начинать и за что хвататься, а морская львица украинка Галка, похрапывая (за спиной уже 8 лет службы), спала на своей койке. Я одевалась и кричала: "Галка! Галка!! Вставай! Тревога же!!!" Она поднялась, посмотрела на меня, сказала: "Какая на х.. тревога? Спи давай!" И рухнула на кровать. Война войной... Я тихо присела на свою койку. Но, подумав всего 2 минуты, рванула на службу. Это ведь она львица, а я-то всего лишь карась....

Про трудности и лишения воинской службы. Часть 1. Мо-ло-ко-ки-пит…

О том, что служба на флоте весела и непредсказуема, я вам уже рассказывала. Но Уставом воинской службы строго определены трудности и лишения и рекомендовано людям военным, красивым, здоровенным и не очень, их стойко преодолевать. К преодолению трудностей я была морально готова. И физически. Прибыла я на Краснознаменный Тихоокеанский подкованной, у меня уже было две специальности по связи, но Родина решила, что свой долг я должна ей отдать в качестве радистки. Азбуку Морзе я не знала. Но, как говорится на службе: "Не можешь – научим, не хочешь – заставим".

По флотским понятиям я была дрищом, потому разговор со мной был коротким: выучить азбуку за три дня, другим вариантом было – сокращаться на палубе (мыть пол). Я была чертовски юна и хороша собой, позволить себе мыть пол в присутствии множества потенциальных женихов я не могла. Три дня и три ночи я напевала во все горло и про себя: …Ку-да-ты-пошла…Я-на-гор-ку-шла….Пе-тя-петушок…Мо-ло-ко-ки-пит… Вот такой был мой репертуар. Мне даже ночью снилась морзянка. И я таки ее выучила. Но надо было еще наращивать скорость по приему и передаче.

Радиокласс был жутко холодный, он не отапливался и на улице, казалось, было теплее, чем в нем. Я сидела, такая несчастная, но стойко переносящая трудности и лишения, в шинельке и рукавичках, в холодном классе, прижимаясь к теплому боку радиостанции и слушала-слушала-слушала писк в эфире и писала всякие там букво-циферки. Для утешения своего и придания значимости, я представляла, что я радистка Кэт и сейчас нахожусь в тылу врага. От меня зависит судьба Родины. Похоже, что я была не очень самоотверженная и не совсем осознала всю значимость, поэтому на каком-то часу приемо-передачи суперсекретной информации, радистку сморил сон, я поклевала-поклевала носом и позорно уснула рядом с теплым приемником. Сквозь сон я услышала какой-то грохот, ничего не понимающая, сонная, я вскочила на ноги и прямо перед собой увидела начальника штаба бригады Мартиросяна, за каким то хреном решившего обойти свои владения. Выпучив на него свои сонные глаза, видимо думая этим его ввести в заблуждение, я все-таки четко отрапортовала кто я и что тут делаю. Самый лучший из армян, грозный Мартиросян, улыбнулся, похлопал меня по плечу, сказал: "Молодец, занимайся". И ушел. Я, вся такая офигевшая, рухнула на табурет. Морзянку я выучила, скорость нарастила, приняла присягу и начала с чувством, толком и расстановкой отдавать долг Родине-матери. Трудности меня, однако, подстерегали на долгом пути службы еще не единожды, но это уже были совсем другие истории.

Ух ты, мы вышли из бухты

Приблизительно так я распевала во все горло, когда мчалась по берегу Тихого океана, точнее, Авачинской бухты, в сторону своего запасного командного пункта (ЗКП), где должна была нести вахту на радиостанции, держать связь с кораблями. Проводились учения, уже не первые в моей службе, я четко представляла себе всю важность события. Бежать было около 10 км. Опоздать на вахту было нельзя. Расстрел. Все. Точка.

Ничто не предвещало беды, солнце светило ярко, прекрасный месяц июль, я вприпрыжку бежала по берегу, босоножки в руке, распевала песни и радовалась жизни. Позади остался дивизион малых противолодочных кораблей, берег был совершенно пустынный и я, недолго думая, сбросила форменное платье, тельник, и в трусиках и лифчике (заодно позагораю) прямо на берегу стала выделывать перуэты, мостики, шпагаты. Годы, отданные спортивной гимнастике не прошли зря.

Вовсю нарезвясь, аки молодая лань, я стала натягивать на себя форму, все-таки на место службы прибыть в лифчике и трусах было не по Уставу, как вдруг откуда ни возьмись вылетела стая собак и бросилась с лаем в мою сторону. Как позже выяснилось, когда-то там был поселок, жили люди, но зона была цунами-опасной, людей выселили, собак люди побросали, и они со временем одичали. А тут я, на их счастье. Мне вдруг стало невесело, солнце померкло и я с визгом помчалась к океану. А океан на Камчатке холодноват, даже в прекрасном месяце июле, но я этого не почувствовала вовсе. Забежав в него по пояс - так и стояла, прижимая к себе форму, пока собаки не налаялись, бегая по кромке воды, и не убрались восвояси. На всякий случай я постояла еще минут 5, выбралась на берег, натянула форму, и помчалась во весь дух на боевой пост.

Бежать пришлось резво, оставляя позади себя пыль от молодых копыт, я помнила про учения и про расстрел. Прибежала, приняла вахту и важно стала прослушивать эфир. Тут позвонил телефон, трубку взял командир отделения, старшина Пивнюк. Витька послушал-послушал захлебывающуюся и икающую трубку и начал дико ржать, глядя на меня. Досмеявшись до колик, согнувшись пополам, он таки выложил мне историю моего позора. Как оказалось, за всеми моими передвижениями на берегу наблюдало два дивизиона: МПКашек и Тральщиков... Вся оптика была направлена в сторону берега, где резвилась морячка в труселях. Долго же я потом по берегу не гуляла.

Эти и другие рассказы Марины Пшеничко опубликованы на сайте писателя Александра Покровского.

Интересуетесь не только ВМФ? Читайте военные новости всех видов вооруженных сил на сайте информационного агентства Военное.РФ.
Военная ипотека - вся правда о жилье для военнослужащих на сайте Mil.Estate.