Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Уроки "Курска"

Уроки "Курска"


Как утверждают некоторые СМИ, о трагедии АПЛ «Курск» не пишет только ленивый. Не важно ленивый я или нет, однако имею непосредственное отношение к подводникам, в связи с чем рискну написать на эту тему в канун годовщины гибели подводной лодки.
Понимая характер моей будущей службы, я с курсантских лет уделял много внимания изучению подводных лодок: их устройства, плавучести, живучести, остойчивости, непотопляемости. Интересно было, почему корабль плавает и на воде, и под водой, почему не тонет. Конечно, училищная программа по изучению подводных лодок для водолазных специалистов отличалась от программы курсантов-подводников и потому в процессе службы пришлось совершенствовать эти знания самостоятельно, а также на ежемесячных тренировках на ПЛ и при подготовке к проведению ежегодных учений по оказанию помощи затонувшей подводной лодке.
На тренировках водолазы изучали аварийно-спасательные устройства ПЛ, «эпроновские» выгородки, боевую рубку, спасательные люки и другие устройства. Перед учениями лодка проверялась в соответствии с инструкцией по проверкам аварийно-спасательных средств ПЛ и средств выхода подводных лодок перед глубоководным погружением, а также проводилась тренировка водолазов на ПЛ по эпизодам учения. Таким образом, тщательная подготовка и высокая организация проведения учения обеспечивали успешное выполнение поставленных учебных целей учения и их безаварийность.
Однако мало знаний, чтобы быть во всеоружии к оказанию помощи аварийной подводной лодке, нужно умение, практические навыки спасателей это делать, нужно, наконец, соответствующая готовность спасательных судов и спасательной техники. И такая готовность спасателей-черноморцев позволила в августе 1957 года успешно справиться с задачей спасения ПЛ «М-351» пр. А-615, затонувшей на глубине 83 метра около Балаклавы, при погружении подводная лодка приняла в 6 отсек большое количество забортной воды через не полностью закрытую верхнюю захлопку подачи воздуха к дизелям. Лодка воткнулась в илистый грунт почти вертикально с дифферентом на корму 62 градуса. Водолазы присоединили к лодке шланги вентиляции, подали в первый отсек регенерацию, аппараты ИДА-51 и теплое белье, отсеки лодки провентилировали, после чего присоединили капроновые, а позже и стальные буксирные тросы. После нескольких попыток лодку буксирами выдернули из грунта.
Оказали помощь подводникам и спасатели-тихоокеанцы: в октябре 1981 года экипажу ПЛ С-178 пр.613В, затонувшей на глубине 31 метр в районе Владивостока, а также в июне 1983 года экипажу АПЛ К-429 пр.670, затонувшей на глубине 41 метр в бухте Саранная, Камчатка. И в первом, и во втором случае водолазы подавали в первый отсек через торпедные аппараты снаряжение ИСП-60, комплекты В-64, теплое белье, пищу, гидрокомбинезоны СГП. Экипаж ПЛ С-178 спасала спасательная подводная лодка пр. 940 «Ленок», а подводников АПЛ К-429 - надводные спасательные суда. К сожалению, часть экипажей этих лодок погибла до начала спасательных операций.

Почему же не спасли узников девятого отсека на затонувшей АПЛ «Курск»? И здесь возникает много вопросов. Почему не услышали взрывов под водой (по сообщениям некоторых СМИ) гидроакустики ТАКР «Петр Великий» и БПК «Адмирал Чабаненко», находившиеся в районе затонувшей АПЛ «Курск», а норвежские сейсмические станции эти взрывы зафиксировали? Почему подводники не пытались самостоятельно всплыть на поверхность? По одной из версий до вечера 12 августа 2000г они были живы. Что помешало? Состояние спасательного люка, неукомплектованность спасательного снаряжения, неумение шлюзоваться или что-то другое. На эти вопросы мы никогда не получим ответов. Хорошо, что на К-429, С-178 был офицер (мичман), который сумел организовать самостоятельный выход подводников. На К-429 это командир лодки кап.1 ранга Н.М. Суворов и мичман Баев (выводил подводников с девятого отсека, выходя из отсека последним прошлюзовался самостоятельно), а на С-178 старший помощник командира кап. лейтенант С.М. Кубынин.
А главное, почему не начали поиск лодки после того, как лодка не вышла на связь первый раз в 16-35, а ждали резервного сеанса связи в 23-00? К этому времени по всей вероятности подводники уже погибли.
Проводилась ли проверка подводной лодки специалистами УПАСР СФ перед учением, которая должна была выяснить вопросы: отработку экипажем задач ЛВД, умение использовать спасательное снаряжение и выходить через торпедный аппарат, спасательный люк, использовать ВСК, состояние «эпроновских» выгородок, ВСК, торпедных аппаратов, спасательного снаряжения, тубусов, комингс-площадки, наличие аварийных запасов пищи и воды и другие вопросы, от которых зависит спасение подводников.
Вероятность спасения подводников состоит из трех составляющих: наличия и состояния спасательных судов и спасательной техники, состояния аварийно-спасательных устройств АСУ и уровня спасательной подготовки экипажа ПЛ, а также от конструктивных особенностей АСУ и средств выхода. Не исключается возможность привлечения к спасению личного состава, плавающего на воде кораблями и судами, находящимися в районе аварии лодки, как это было при спасении личного состава АПЛ «Комсомолец».
1. Ясно, что кроме СС «Рудницкий» и 4-х подводных снарядов УПАСР СФ не располагала другими возможностями спасения подводников, так как к моменту аварии АПЛ «Курск» все спасательные суда СФ с глубоководными водолазными комплексами ГВК были списаны, не было водолазов-глубоководников. Ответственность за создавшееся положение, когда подводные лодки есть, а спасательных судов нет, полностью ложится на командование ВМФ 90-х годов. Не хочу быть критиком, но таковы факты.
2.Когда я служил старшим водолазным специалистом УПАСР ЧФ, в мои должностные обязанности входила проверка подводных лодок перед глубоководным погружением и после ремонта по вопросам ведения УПАСР. Одной трети проверенных лодок выход в море запрещался по различным причинам: по неудовлетворительным знаниям подводников правил использования снаряжения ИСП-60 и организации выхода из затонувшей ПЛ, неготовности снаряжения к использованию, отсутствию связи по аварийно-сигнальному бую АСБ, наличию существенных замечаний по боевой рубке, спасательному люку, комингс-площадке, неумению использовать спасательные плоты, необработанности программы подготовки личного состава к выходу из аварийной подводной лодки и т. д., то есть по тем замечаниям, на устранение которых требовалось не пару часов, а день-два. Отмечу, что с командованием дивизии ПЛ, командирами ПЛ у руководства УПАСР ЧФ по результатам проверок и при проведении учений с лодками было полное взаимопонимание.
2. Спасательная подготовка подводников заслуживает особого внимания. Дело в том, что подводники настолько загружены уходом за корпусом, обслуживанием материальной части, боевой подготовкой, что на спасательную подготовку попросту нет времени и сил. С другой стороны, за невыполнение плана боевой подготовки вышестоящие начальники с командиров ПЛ строго спрашивают, а за состояние спасательной подготовки не очень. Но от этого в аварийных ситуациях гибнут люди. Намного больше было бы сохранено человеческих жизней, если бы на горящей АПЛ «Комсомолец» подводники правильно сбросили на воду спасательные плоты, а на ВСК задраили кремальеру верхнего люка и открыли клапан стравливания воздуха после всплытия камеры. Первый плот сбросили, не привязав его к корпусу лодки и он уплыл, второй сбросили вверх дном, а перевернуть не решились, может и правильно, поскольку не умели. Кстати, на многих флотских учебно-тренировочных станциях есть бассейны, где можно тренироваться сбрасывать на воду плоты и их переворачивать, используя специальные приспособления, как это ежемесячно делают аварийно-спасательные группы спасательных судов УПАСР ЧФ.
Остались бы жить и четыре человека 7-го отсека ПЛ С-178, если бы они сумели прошлюзоваться через спасательный люк. Значительно больше спаслось бы подводников из 1-го отсека ПЛ С-178, если бы подводники знали о существовании на флоте спасательной подводной лодки «Ленок» и были бы психологически готовы после выхода из торпедного аппарата аварийной лодки не всплывать на поверхность, а перейти в спасательную лодку.
Эти примеры убедительно показывают неподготовленность подводников этих лодок к использованию аварийно-спасательных устройств и средств выхода из ПЛ. Нисколько не хочу обвинить подводников в каких-то грехах, просто они оказались заложниками системы функционирования подводного флота.
Один из участников работ на АПЛ «Курск» рассказал мне о том, что подводники считают правилом плохого тона заниматься спасательной подготовкой. Но если они не ценят свою жизнь, то пусть не забывают о своих родных – родителях, женах, детях. Думаю, что подобное отношение к своей жизни ложное и подводникам, как и всем людям, тоже присущ инстинкт самосохранения.
В номере 1(23) 2012 журнала «Фарватер submariners» вице-адмирал Валерий Рязанцев указывает, что в августе 2000 г. командование СФ не выполнило директиву Главного штаба ВМФ и не провело совместное учение спасательных сил СФ и спасательных отрядов ВМФ по оказанию помощи наводным кораблям и подводным лодкам. В этой связи замечу, что на ЧФ в 70-80 годы прошлого столетия спасатели ежегодно проводили по три учения с подводными лодками: на глубине 45 м по обеспечению самостоятельного выхода подводников из ПЛ, на глубинах 60 м и 120 м с выполнением всех элементов оказания помощи затонувшей ПЛ: поиск затонувшей ПЛ, установление и поддержание связи, вентиляция отсеков, подача в отсеки пищи, теплого белья, вывод подводников спасательным колоколом и спасательным снарядом СПС. Мне довелось активно участвовать в 28 таких учениях. Безусловно, эти учения способствовали повышению мастерства спасателей и уровня спасательной подготовки подводников.
3. То обстоятельство, что атомные подводные лодки не могут ложиться на грунт, имея в днище трубопроводы системы охлаждения атомного реактора, не позволяет УПАСР флотов проводить с ними учения по оказанию помощи затонувшей подводной лодке, лежащей на грунте, и создает проблемы с охлаждением реактора при аварийной покладке лодки на грунт. Мало кто будет возражать, что это большой минус для возможностей совершенствования профессиональной подготовки спасателей и спасательной подготовки подводников.
Оценивая конструктивные особенности аварийно-спасательных устройств современных атомных подводных лодок, совершенно очевидно, что делается акцент на самостоятельное спасение подводников, в основном, с помощью ВСК и спасательного снаряжения. По мнению Главнокомандующего ВМФ начала 2000 годов В.И. Куроедова пример АПЛ «Комсомолец» показал, что ВСК трудна в использовании, подготовка ее к работе требует выполнения порядка десяти манипуляций и, как следствие, не каждый даже подготовленный подводник в экстремальной ситуации их выполнит. Еще катастрофа АПЛ «Комсомолец» показала, что экипаж не обучен готовить к использованию ВСК, поскольку по словам мичмана Слюсаренко, единственного спасшегося в ВСК, при подготовке камеры к отрыву от корпуса лодки мичман Черников, находящийся в ВСК, читал инструкцию по отделению камеры от корпуса, которая висела в рамочке, и все же верхнюю крышку камеры не закрыли на кремальеру (Николай Черкашин «Тайна «камеры убийцы»).

Отсюда вывод: спасение подводников на больших глубинах проблематично, хорошо, если при возникновении аварийной ситуации командир ПЛ вовремя даст команду на всплытие и этот маневр получится.
Хотя тема моего рассказа - атомные подводные лодки, не могу не коснуться АСУ дизельных лодок, в частности аварийно-сигнальных буев. Конструкция их крепления к лодкам ненадежная, на волнении они самопроизвольно отсоединяются от ПЛ. Во избежание потери АСБ подводники приваривали их к лодке, чем лишали себя возможности осуществлять связь со спасателями и обозначить свое место в случае потери плавучести и затопления. Такие лодки СФ я видел в Средиземном море, будучи на боевой службе на СС-26 (ныне СС «Эпрон»).
Что касается АПЛ «Курск» и причин безуспешных попыток спасения мучеников 9-го отсека с помощью спасательных снарядов АС-34 и АС-36, можно рассматривать две версии: нарушена целостность зеркала комингс-площадки и деформация шахты спасательного люка. Каждая из этих причин могла быть препятствием понизить давление в камере присоса спасательного снаряда СПС и осуществить «присос» АС-34(АС-36) к спасательному люку лодки.
Специалисты УПАСР ВМФ, работавшие на АПЛ «Курск» указывают еще на причину конструктивного порядка, по которой «присос» был невозможен. Высота резинового покрытия палубы вокруг комингс-площадки не позволяла пристыковаться спасательному снаряду к зеркалу комингс-площадки и как следствие осуществить «присос». В этом случае правомочно задать вопрос специалистам УПАСР СФ: проводилась ли инструментальная проверка расстояний и возвышений различных конструкций вокруг комингс-площадки ПЛ, как этого требует указанная выше инструкция по проверкам АСУ и средств выхода из ПЛ.
По предположению начальника электромеханической службы 7-й дивизии подводных лодок кап.1 ранга Виктора Бурсука взрыв в 9-м отсеке произошел в результате падения пластины или коробки регенерации в промасленную воду при перезарядке РДУ (из книги Владимира Шигина АПРК «Курск» Послесловие к трагедии).
В водолазном снаряжении тоже используется регенерация и в целях безопасного проведения водолазных спусков мы показывали молодым водолазам, прибывшим на спасательное судно, взаимодействие регенерации и масла. Наливали в небольшую емкость малое количество отработанного масла, отводили водолазов в безопасное место и с определенного расстояния бросали кусочек регенерации в емкость и – небольшой взрыв. Наглядно и запоминалось до конца службы. Подводники за допущенную фатальную ошибку поплатились жизнью.
Читая статью вице-адмирала Валерия Рязанцева «В кильватерном строю за смертью. АПЛ «Курск» в очередном номере журнала «Фарватер submariners», вспоминаю Николаевский завод им. 61 Коммунара. В 1968-70 годах СС-26 проходило в этом заводе ремонт и модернизацию. И тогда, будучи еще молодым офицером, я понял, кто есть кто среди организаций, причастных к ремонту судна: предприятие ВПК (завод), военная приемка, проектант судна, научно-исследовательский институт НИИ и судно(флот).
Ремонт и модернизация проходили традиционно, вначале затишье, а к концу ремонта - аврал. И естественно много недоделок, нестыковок. Мои обращения об улучшении качества ремонта к военпреду кап.2 ранга, ждущему увольнение в запас и квартиру от завода, как правило, положительных результатов не давали. Спасибо мастерам и рабочим завода, которые многому меня научили и много для глубоководного водолазного комплекса ГВК судна сделали, понимая важность для водолазов иметь качественное водолазное оборудование.
Руководство завода на заключительном этапе ремонта, не успевая закончить ремонт к назначенному сроку, практиковало слать «телеги» командующему ЧФ, обвиняя личный состав судна в несуществующих задержках ремонта. Нетрудно догадаться, кто побеждал.
А теперь относительно НИИ и проектанта судна. По проекту на СС «Эльбрус» предполагалось построить комплекс барокамер для лечения особо тяжелых случаев декомпрессионной болезни водолазов. Барокамеры построили, установили на судно, снабдили соответствующими системами жизнедеятельности водолазов. Однако на государственных испытаниях судна представители НИИ и проектанта предъявляли барокамеры не для лечения особо тяжелых случаев декомпрессионной болезни водолазов, а как барокамеры длительного пребывания водолазов, а это, как говорят в Одессе, две большие разницы. С этой целью провели спуски водолазов на глубину 10 м по методу длительного пребывания ДП, которые и подтвердили, что установленные на судне барокамеры не дотягивают до барокамер ДП- отсутствуют некоторые системы жизнеобеспечения обитания водолазов, необходимые при спусках водолазов методом ДП. К тому же оказалось, что шаровые краны не обеспечивают герметичность барокамер.
Несмотря на это, представители НИИ и проектанта настаивали принять барокамеры как предназначенные для спусков водолазов методом ДП. Помог нам начальник штаба ЧФ, подписавший написанное в ПСС ЧФ письмо по этому вопросу начальнику Главного штаба ВМФ. После соответствующей реакции начальника Главного штаба ВМФ представители НИИ и проектной организации не стали настаивать на своем и барокамеры были приняты в эксплуатацию в соответствии с проектом.
На первый взгляд можно подумать, что если речь идет о «Курске», то причем здесь СС «Эпрон». На самом деле проектная организация, НИИ, судостроительный завод, подводная лодка, спасательное судно - это звенья одной цепи и самые слабые звенья в этой цепи - подводная лодка и спасатель. На них сосредотачиваются недоработки одних, вторых и третьих звеньев. За свою не всегда качественную работу проектанты, НИИ, судостроители получают правительственные награды, государственные премии, а экипажи ПЛ и спасательных судов головную боль в процессе эксплуатации и лодок, и судов. Так было на СС «Эльбрус», где мучились с дизель-генераторами и шаровыми кранами барокамер. О подводных лодках подводники лучше меня знают.
Недавно прочитал в Интернете статью Елены Алейник «К 10-летию гибели ПЛ «Курск». В этой статье госпожа Алейник ссылается на мнение о причинах гибели «Курска» бывшего подводника кап.2 ранга Валерия Марьина. Я понимаю стремление к сенсации, но не до такой же степени. Не берусь судить о причинах гибели лодки (по его мнению - взрыв водорода в первом отсеке), но что касается возможности выживания подводников в 9-м отсеке, то господин Марьин сказал полный бред. Сочувствую бывшим подчиненным кап. 2 ранга Марьина. Если бы он знал ттд своего индивидуального спасательного аппарата, он бы не утверждал, что кислородом можно дышать только до глубины 12м (на самом деле до 20 м), а человек на глубине более 100 м может дышать чистым гелием (как же без кислорода?). Что касается возможностей человека дышать воздухом на больших глубинах, напомню общеизвестный факт, который описан во многих публикациях, о том, что в 1936 году черноморские водолазы П. Спаи и И. Чертан спустились на глубину 117 м, а В. Медведев в 1937 году достиг глубины 137 м. Спуски проводились в вентилируемом снаряжении на воздухе. Но это к слову.
На мой взгляд из опыта спасения (попыток спасения) подводников следует извлечь главный урок: в деле спасения подводников необходимо дублирование, т. е. должна быть возможность самостоятельного спасения (ВСК, ИСП-60, ССП) и спасения силами УПАСР флотов. Очень важно поднять уровень спасательной подготовки подводников до уровня боевой подготовки, чтобы каждый подводник умел пользоваться индивидуальным спасательным аппаратом, ВСК, мог шлюзоваться через спасательный люк, правильно сбрасывал на воду спасательный плот. Не менее важно содержать АСУ ПЛ и средства выхода из ПЛ в готовности к использованию, иметь спасательное снаряжение подводника укомплектованным и исправным, заряженным кислородом и дыхательной смесью. В вопросе повышения уровня спасательной подготовки подводников свое веское слово должны сказать УПАСР флотов.
Особо хочу остановиться на ВСК, поскольку на глубоководных лодках это единственное средство спасения на глубинах более 220 м (до этой глубины есть спасательное снаряжение подводника ССП и блок подачи воздуха БПВ для свободного всплытия). В споре между проектантом и подводниками является ли ВСК «камерой- убийцей» смею высказать мнение, что в ВСК реально можно спастись, если уметь готовить ее к всплытию. Она не сложнее в приготовлении к работе нежели СПС или спасательный колокол СК-64 в смысле количества операций по переходу подводников из лодки в СПС (СК-64). Как говорят на флоте, нужно изучать материальную часть и отработать действия до автоматизма.
При проектировании новых атомных подводных лодок систему охлаждения атомного реактора следует предусмотреть не в днище, а по бортам, что даст возможность проводить учения с судами УПАСР флотов и не будет проблем с охлаждением атомного реактора при вынужденной покладке лодки на грунт. Если проведение учения спасателей с атомными подводными лодками можно считать в некотором смысле непозволительной роскошью, то обеспечить лодке всплытие после вынужденной покладки на грунт вполне правомерно.
До сих пор по истечении 13 лет после гибели АПЛ «Курск» уроки не извлечены, как и в 2000 году на СФ нет спасателей с глубоководным водолазным комплексом, спасать подводников нечем, попросим иностранцев. Надеемся, спасатель «Игорь Белоусов», строящийся на «Адмиралтейских верфях», в 2014 году войдёт в строй. Что касается спасательного подводного аппарата «Бестер-1», устанавливаемого на спасатель, очень важно обеспечить герметичность узла поворота поворотной камеры присоса.
Отрадно, что на СФ в этом году проводились учения по оказанию помощи затонувшей подводной лодке (у причала и на глубине 50 м) с использованием снаряжения «Hardsuit» и спасательного подводного аппарата АС-34. К сожалению, в сообщении пресс-службы СФ не указано, сколько подводников вывел АС-34 и какие именно работы на ПЛ выполнил пилот «Hardsuit». Аналогичные учения проведены на ТОФ.

В заключение отмечу, что в работах по подъему погибших подводников АПЛ «Курск» принимали участие спасатели-черноморцы кап.1 ранга Бех Василий, кап. 1ранга Величко Василий, кап. 1ранга Пехов Алексей и старший мичман Гусев Юрий. На норвежской платформе «Регалия» В. Бех был заместителем руководителя работ (руководитель начальник УПАСР ВМФ контр-адмирал Г. Верич), а В. Величко и А. Пехов выполняли обязанности командиров спусков водолазов в смене при трехсменной работе. Благодаря их умелому руководству и высокой организации работ, а также строжайшему соблюдению мер безопасности, задание Правительства РФ было успешно выполнено, что хотя бы немного успокоило семьи погибших подводников.
Ю.Гусев выполнял работы по извлечению тел погибших подводников из 9-го отсека ПЛ и разбирал завалы в 4-м отсеке для доступа в помещение СДП.


Главное за неделю