Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,71% (55)
Жилищная субсидия
    18,82% (16)
Военная ипотека
    16,47% (14)

Поиск на сайте

"последние рубежи на Ближнем Востоке"

"последние рубежи на Ближнем Востоке"



В идущем сейчас на сайте опросе "Должна ли Россия вмешиваться в международный конфликт вокруг Сирии? "лидирует ответ "Да: чтобы отстоять последние рубежи на Ближнем Востоке".
Мне не до конца понятно здесь это понятие "рубежи": материальный или некий духовно-политический смысл вложен в этот термин.
Вопрос о создании полноценной базы ВМФ России в сирийском районе Латакии-Баниаса сегодня на повестке дня не стоит. Его история насчитывает около сорока лет. О 720-ом пункте МТО в Тартусе немного известно, но на сайте, возможно, есть люди своими глазами видевшие его настоящее. Поэтому предлагаю экскурс в более далёкое прошлое. Hе обсуждая пока сообщения СМИ "... в Сирии сейчас проходит во многом последний южный рубеж обороны для России и тех стран, которые не хотят подчиниться диктату Запада, опирающегося на мощную финансовую поддержку ваххабитских режимов Аравии. Поражение Дамаска будет означать конец российского присутствия на Ближнем Востоке, которое и так уже серьезно подорвано в последние годы..." Не будем забывать, что История часто повторяется.
Прошло почти два с половиной столетия с того времени, когда в Средиземном море впервые появился российский андреевский флаг. Роль России здесь постоянно менялась. Разные бывали периоды. Были моменты, когда казалось бы русские становятся одним из народов Леванта.
Так описаны события в "Морском журнале". Источников, подобных этой статье, не так уж много. Поэтому позвольте пересказать её текст, лишь незначительно сократив содержание. В основном за счёт фонового исторического описания обстановки.
Хотя несколько слов всё же надо оставить. Ведь морские пространства вокруг острова Кипр помнят очень много событий. С античных времён здесь всегда было напряжёно. Совсем как сегодня, в 1570 году побыл в этих краях и объединённый европейский флот. Союзники (Венеция, Испания и Ватикан) планировали разбить захватчиков оттоманцев в морском бою и освободить Кипр от янычар. И это только один из многочисленных эпизодов.
Так в истории Бейрута был непродолжительный период, когда он принадлежал России!
Это случилось почти два с половиной века назад, при императрице Екатерине II.

Итак, 1772 год.
"Позади громкая победа русского флота при Чесме, но война с Турцией продолжается. Россия сосредоточила в Эгейском море внушительный флот в составе 10 линейных кораблей, 18 фрегатов и значительного числа мелких судов. На острове Парос (См. примечание, А.И.) была оборудована военно-морская база Ауза с береговыми батареями и своим собственным Адмиралтейством. Российский флот вместе с примкнувшими к нему греческими корсарами господствовал в Архипелаге и Леванте, разя противника в его самые уязвимые места – неприкрытые морские коммуникации.
Первый набег на Бейрут был чисто корсарским. 7 июня (18-го по новому стилю) отряд судов под Андреевским флагом (4 полакки, 2 полугалеры и 1 шебека), которым командовал лейтенант Георгий Ризо, подошёл к Бейруту и сразу начал бомбардировку города и крепости. Обстрел продолжался до 12 июня, всего было сделано более 500 выстрелов. Одновременно с судов, укомплектованных преимущественно греческими экипажами, высадился десант, и к разрушениям от артиллерийского огня добавилось несколько десятков захваченных и сожжённых строений. Власти города запросили мира. В ходе переговоров выяснилась цена вопроса – контрибуция, равная сумме годового оброка султану. Получив деньги, Ризо с отрядом ушёл в Аузу, попутно прихватив с собой товары, захваченные в порту и на стоявших в гавани торговых судах.
Вторично русские корабли появились у Бейрута год спустя. На сей раз поводом для боевых действий послужила просьба шейха Шехаба помочь ему освободить крепость от турецкого гарнизона. Юсуф Шехаб, друз по национальности, поднял восстание против османского господства и высказал желание стать под покровительство России. Так у русского флота неожиданно появился новый союзник.
19 июля 1773 года отряд капитана 2-го ранга Михаила Кожухова (2 фрегата, 5 полакк и 2 полугалеры) вместе с присоединившимся по пути отрядом лейтенанта Ивана Войновича (2 фрегата, 4 полугалеры, 1 шхуна) подошёл к Бейруту. Несколько дней спустя на берег был высажен десант (787 человек), который вместе с отрядами друзов блокировал крепость. Одновременно с лёгких судов выгрузили пушки – из них соорудили осадные батареи. Однако сильный турецкий гарнизон под предводительством паши Ахмада аль-Джаззара, албанца по национальности, прозванного за жестокость Мясником (джаззар по-арабски означает «мясник»), не собирался сдаваться – наоборот, он начал активное сопротивление. В течение трёх суток русские фрегаты непрерывно вели перестрелку с батареями Бейрута; обе стороны понесли потери. Флагманское судно Кожухова – 32-пушечный фрегат «Надежда» – получил ощутимые повреждения, но остался в строю. В городе царила паника; в арабских летописях того времени говорится, будто от грохота русских пушек «люди думали, что настал час Страшного суда, и горы обрушились на их головы».
Осада Бейрута продолжалась более двух месяцев, и только 30 сентября сопротивление гарнизона было сломлено. Русским артиллеристам удалось сделать в крепостных стенах большие проломы, через которые на последний штурм устремились друзы. Ахмад аль-Джаззар согласился сложить оружие при условии, что ему и его ближайшим соратникам позволят уйти из крепости. Это условие было выполнено.

Вскоре над городом взвились российские флаги. В соответствии с заключённым договором, контролируемые друзами территории Палестины и Сирии, включая Бейрут, выходили из состава Османской империи и попадали под юрисдикцию России. Над центральными воротами города водрузили большой портрет императрицы Екатерины II, а следить за порядком на новых землях Кожухов поручил 300 воевавшим на его стороне албанским добровольцам. Такое положение дел сохранялось около четырёх месяцев – вплоть до января 1774 года.

За время осады Бейрута наши потери составили 34 человека убитыми и 96 ранеными, из которых часть впоследствии скончалась (в том числе два офицера).
Возникает резонный вопрос: во имя чего русские моряки сложили головы, ведя бои на столь удалённом от России театре? Конечно же, дело вовсе не в «интернациональной помощи» временным союзникам. А в том, что бюджет островной «губернии» в Архипелаге (а в 1770-1774 годах население более чем 20 греческих островов поголовно приняло российское подданство!) практически полностью базировался на пиратском (или, скажем более деликатно, корсарском) промысле. Только в 1771-1773 годах наш флот вместе с охотно переходившими под Андреевский флаг греческими разбойниками захватил, как минимум, 360 неприятельских торговых судов. Причём, под понятие «неприятельские» попадали не только турецкие суда, но и алжирские, тунисские, египетские, «рагузские» (т.е. плавающие под флагом Дубровника) и даже греческие, если их хозяевами являются турки. Дозволялось считать трофеем и суда нейтральных стран, если на их борту удавалось обнаружить контрабанду.




Желание получить военную добычу играло не последнюю роль и в обеих историях с осадой Бейрута. Красноречивый факт: во избежание случайных стычек между союзниками (отличить не имевших униформы друзов от защитников крепости было непросто), Кожухов приказал своим войскам на последний штурм города не идти. Но за это он потребовал денежную компенсацию в 300 тысяч пиастров, которую затем должны были разделить между командами кораблей. Дословно в подписанном обеими сторонами договоре это звучит весьма забавно: «…а чтобы наградить российские войска обыкновенным грабежом, который в таком случае им запрещается, то вышепоказанные князья и начальники дурузские обязуются платить господину коменданту российскому 300 000 левков…» Так и сказано: грабёж. Слова «контрибуция» и «репарации» войдут в обиход несколько позже.
Российский флот ушёл со Средиземного моря после заключения Кучук-Кайнарджийского мира. Греческие острова и земли Леванта, включая Бейрут, были возвращены Турции в обмен на территории в Причерноморье. Тем не менее, деятельность русского флота в Архипелаге была не напрасной и сыграла заметную роль в мировой военно-морской истории. Россия, совершив стратегический манёвр силами флота с одного театра на другой и добившись ряда громких побед над противником, впервые заставила говорить о себе как о сильной морской державе и важном игроке в европейской политике.
Что же касается Бейрута, то впоследствии он ещё не раз подвергался атакам с моря. В 1831 году город был отбит у турок армией воинственного египетского монарха Мухаммеда Али. Однако впоследствии на помощь одряхлевшей Османской империи пришла коалиция европейских стран, и в сентябре 1840 года Бейрут подвергся жестокой бомбардировке со стороны английской эскадры под командованием сэра Чарльза Нэпира. Город был основательно разрушен, египетское войско отступило, и 9 октября турки вернули нынешнюю столицу Ливана под свою юрисдикцию.




В 1860 году фанатики-друзы, некогда бывшие нашими союзниками, учинили массовую резню «неверных». Жертвами пали тысячи издавна живших рядом с ними христиан-маронитов. Весть об этом вызвала негодование Европы, и Англия совместно с Францией срочно направила в Бейрут карательную (сейчас бы сказали: «миротворческую») экспедицию. Несколько позже к англо-французско-турецкому флоту присоединилась и русская эскадра под командованием капитана 1-го ранга И.А.Шестакова. К концу 1861 года Россия сосредоточила в водах Леванта внушительную силу: сюда прибыли парусновинтовые фрегаты «Илья Муромец», «Громобой», «Олег», «Генерал-адмирал», «Ослябя», корветы «Сокол», «Ястреб» и две шхуны. Здесь же, на рейде Бейрута, И.А.Шестаков был произведён в контр-адмиралы. Правда, непосредственно в боевых действиях наши корабли не участвовали: присутствие флота было необходимо для решения чисто политических задач.
Вновь ареной боёв Бейрут стал в ходе итало-турецкой войны. Утром 11 (24) февраля 1912 года подошедшие вплотную к рейду итальянские броненосные крейсера «Джузеппе Гарибальди» («Giuseppe Garibaldi») и «Франческо Ферруччо» («Francesco Ferruccio») открыли по городу интенсивный огонь. Стоявший в гавани старый броненосец «Авниллах» (участник ещё Русско-турецкой войны 1877-1878 годов) получил прямое попадание и загорелся. Но больше всего досталось жилым кварталам города – там было убито более 140 и ранено 200 мирных жителей. После того как сопротивление гарнизона было прекращено, крейсер «Джузеппе Гарибальди» вошёл в гавань и торпедировал сидевший на мели «Авниллах»; взрыв торпеды унёс жизни 49 османских моряков. Свой второй находившийся в порту боевой корабль – миноносец «Анкара» – деморализованные турки затопили сами.
Расплачиваться за весьма сомнительную боевую победу пришлось мирным итальянцам, проживавшим в Леванте и Сирии (а таковых было несколько десятков тысяч). Именно на них вымещало свою ненависть к агрессорам местное арабское население. Что поделаешь, Ближний Восток с незапамятных времён был одним из самых «горячих» регионов планеты…
После вступления Турции в Первую мировую войну левантийские берега вновь увидели Андреевский флаг. Успешный рейд против судоходства совершил находившийся на Средиземном море русский крейсер «Аскольд». 2 декабря 1914 года он безнаказанно вошёл на Бейрутский рейд (крепость к тому времени была разоружена) и потопил подрывными зарядами небольшой каботажный пароход. Более крупный турецкий пароход «Сирия» крейсер захватил и вывел из бухты на буксире. Поначалу его хотели использовать как угольный транспорт, но на судне оказались неисправными паровые котлы, и в конце концов его затопили в открытом море.
Одна из самых трагичных страниц в истории Бейрута относится к периоду 1975-1990 годов. Ливан охватил пожар гражданской войной, в междуусобицу были вовлечены также вооруженные силы Израиля и Сирии. А после громких терактов (18 апреля 1983 года от взрыва автомобиля на территории американского посольства в Бейруте погибли 63 человека; 23 октября взрыв грузовика унёс жизни ещё 241 американского военнослужащего) в конфликт активно вмешались США. В декабре 1983-го и феврале 1984 годов американский линкор «Нью-Джерси» («New Jersey») выпустил по находившимся в Южном Ливане «террористам» – шиитам, друзам, палестинцам и поддерживавшим их сирийцам – более 300 16-дюймовых снарядов, каждый весом по 1225 кг. Как водится, значительная часть этих смертоносных чудовищ упала на жилые дома и гражданские объекты. Командование американских ВМС долго отказывалось комментировать свои промахи, но потом всё же признало «некоторые ошибки» в наводке орудий…
Современный Бейрут – это адская смесь наций, вероисповеданий и культур. Здесь христианские храмы соседствуют с мечетями, ультрасовременные небоскрёбы с руинами разрушенных войной зданий, кричащие витрины роскошных бутиков с трущобами бедных кварталов. В пёструю уличную толпу гармонично вписываются мини-юбки и хиджабы, бейсболки и «арафатки», модные костюмы и камуфляжная униформа… Но, к сожалению, ничего, что бы напоминало о русском следе в истории города, в Бейруте не осталось. Крепость, которую осаждали русские моряки, не сохранилась. Даже береговая линия в районе старого города сейчас совсем другая: в ХХ веке в ходе реконструкции порта была засыпана часть акватории и построены новые молы. Так что определить место, откуда корабли капитана 2-го ранга Кожухова вели огонь по турецкой цитадели, можно лишь приблизительно.
О том, что территория их страны когда-то была под юрисдикцией России, ливанцы, разумеется, не помнят. Тем не менее, к русским они в массе своей относятся с явной симпатией. Даже суровые военные патрули, постоянно мешавшие нам фотографировать и делать видеосъёмку, оттаивали, узнав, что мы из России".

А у меня на памяти фотография советских военных моряков, патрулирующих набережную в Ливане в 70-х годах прошлого столетия.

Примечание.
Остров Парос находится практически в центре Кикладского архипелага и Эгейского моря - он удален на 115-120 морских миль от Хиоса на севере, от Крита на юге, от Афин на западе и от Коса на востоке.

Видимо благодаря своему расположению, в конце 18-го века, он был выбран Григорием Орловым и адмиралом Спиридовым в качестве главной базы русского военно-морского флота, после победы при Чесме. Для нас русских, он прежде всего и интересен тем, что на острове с 1769 по 1774 годы базировался русский флот, остров и в частности северная бухта были выбраны в качестве центра архипелагской губернии, в которую входили еще 27 островов Эгейского моря.

По сути, все эти острова были еще одной российской губернией, население приняло русское подданство, и на самом острове было размещено все, что было должно для центра морской губернии – адмиралтейство, верфи для строительства и ремонта судов, госпиталь, казармы и даже кладбище на котором упокоилось около 600 наших соотечественников.

Историк Широкорад очень метко назвал все это большое хозяйство, пиратской республикой. И это действительно соответствовало действительности – губерния была удалена от остальной России настолько, что для ее содержания необходимо было изыскивать средства на месте, ее снабжение из России находилось в области ненаучной фантастики...
Так продолжалось около 5 лет, по истечении которых, Екатерина сочла обременительным для державы иметь в таком отдалении от России военный флот и заключила с турками Кючук-Кайнарджийский мирный договор, разменяв греческие острова на Приазовье и право держать свой флот на Черном море и проходить через Босфор и Дарданеллы.


Главное за неделю