Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Выпуск ЛНВМУ 1951 года: адмиралы, генералы, их однокашники, командиры и преподаватели. Часть 4.

Выпуск ЛНВМУ 1951 года: адмиралы, генералы, их однокашники, командиры и преподаватели. Часть 4.

Шинкаренко Владимир Федорович. Преподаватель Военно-морской подготовки. Окончание.

Из записок В.Н. Федотенкова. Записки для сборника "Ленинградские нахимовцы – четвертый выпуск. 1944 – 1951."


"Военно-морское дело преподавали нам капитан-лейтенант Шинкаренко и капитан 3 ранга С.М. Муравьев. Иногда на их уроках присутствовали капитан 3 ранга Рожков, начальник цикла Военно-морской подготовки.



Хмелевский Адольф Антонович, руководитель цикла военно-морской подготовки, капитан 3 ранга, Карпеченко Григорий Максимович, Муравьев Сергей Александрович.

Первые уроки по ВМД запомнились тем, что проводились в специальном классе военно-морского дела. Этот класс отличался наличием в нем моделей кораблей различных классов, как современных, так и исторических. Модели были установлены на кронштейнах, крепившихся к стенам и были покрыты стеклянными чехлами. Выше них на стенах располагались электрифицированные рисунки-схемы с электроуказками, с помощью которых можно было определить названия морских узлов, предметов такелажа, парусов, мачт, деталей шлюпок, корпусов кораблей и т.д.
Лично я в такой обстановке слабо воспринимал то, что говорил преподаватель на уроках: меня отвлекал и завораживал вид моделей кораблей, катеров, парусников, а также виды различных морских пейзажей, сведенных в таблицу местных признаков погоды, под которыми были вписаны двустишья:

Солнце красно с вечера –
Моряку бояться нечего.
Чайка ходит по песку –
Моряку сулит тоску.

Эти рисунки, изображавшие прибрежные пейзажи, различные виды облаков, состояние водной поверхности при различной силе ветра в баллах и т.п., были мастерски на высоком художественном уровне исполнены капитаном 3 ранга С.М.Муравьевым. Позже мы узнали, что Сергей Михайлович Муравьев являлся выпускником Морского кадетского корпуса, много служил и плавал на различных кораблях русского флота, участвовал в русско-японской войне 1904 – 1905 гг. Он видел в Порт-Артуре великого русского флотоводца С.О.Макарова, художника Верещагина, которые, как известно, погибли одновременно в море на броненосце «Петропавловск», подорвавшемся на японских минах в 1905 году."



Занятие нахимовцев на крейсере "Аврора". Фото Болотина И.С.

Сын Шинкаренко В.Ф. - Шинкаренко Владимир Владимирович, после ЛНВМУ поступил в ВИТКУ.



Муравьев Сергей Александрович. - См. Муравьев Сергей Александрович, Благодарев Сергей Александрович, - выпускники Морского кадетского корпуса 1915 года, офицеры российского и советского флота.

Павлова Нина Феоктистовна. Преподаватель естествознания, ботаники и анатомии.

"Серьезны Базилевская и Павлова..."

Виктор Иванов. Мальчишки в бескозырках: Записки нахимовца. М. Современник 1986. Часть 2. "Нахимовцы".

"Естествознание, ботанику и анатомию у нас вела очень миловидная женщина Нина Феоктистовна Павлова. После введения воинских званий для преподавателей она носила погоны лейтенанта административной службы. Нина Феоктистовна много сил отдавала созданию специализированного кабинета, живого уголка в училище. Уже после выпуска из нахимовского, я не раз приезжал в училище, чтобы полюбоваться зверюшками живого уголка."

Гущин Александр Владимирович. Преподаватель Логики и психологии.



Зыков Михаил Дмитриевич. Преподаватель рисования и черчения.- См. Преподаватели-фронтовики и преподаватели в военной форме.

Эльянов Давид Иосифович. Преподаватель английского языка. - См. "Доктор занимательных наук" и другие преподаватели, удивительные, умные, добрые.

Мещерская Софья Николаевна. - См. текст ссылки Мещерские. Николай Иосифович, князь, капитан 1 ранга, и княжна, Софья Николаевна, преподаватель английского языка в ЛНВМУ.

Первачевский Константин Александрович. Капитан. Преподаватель физкультуры.- См. Преподаватели-фронтовики и преподаватели в военной форме.

Мешков Леонид Карпович. Преподаватель физкультуры, плавания в 1944-1947 гг.

МЕШКОВ Леонид Карпович (1916-1986), российский спортсмен (плавание), заслуженный мастер спорта (1940), заслуженный тренер России (1963). Многократный чемпион СССР, рекордсмен Европы и мира в 1932-52.

Виктор Иванов. Мальчишки в бескозырках: Записки нахимовца. М. Современник 1986. Часть 2. "Нахимовцы".

"О том, что моряк должен хорошо плавать, знает каждый. Это аксиома. Но многие, в том числе и я, держались на воде как утюги. Занятия по плаванию организовали для нас в закрытом зимнем бассейне. Кроль и брасс преподавал известный в прошлом пловец Леонид Мешков. Учились мы вначале плавать с доской, затем и без нее. Мешков ходил с бамбуковой палочкой и, касаясь ею наших голов, говорил:
— Лицо пониже, не бойтесь. Опускайте уши в воду!"

Фото Мешкова Л.К., к сожалению, нет, как нахимовского периода, так и в коллекциях интернета не удалось обнаружить. Однако можем предложить фото, как в Рижском нахимовском училище учили плаванию. Лейтенант Ю.Петров обучает нахимовцев плаванию с помощью шкерта (веревки).



История развития способа брасс / Информация / Плавание / WaterSphere.

"Брасс — один из древнейших способов плавания. В программу олимпийских игр включен с 1904 г. Долгое время пловцы пользовались техникой так называемого классического (ортодоксального) брасса. Лицо пловца все время находилось над водой, вдох выполнялся во время гребка руками. Ноги являлись основной движущей силой. Рабочее движение ногами приходилось на вытянутые вперед руки. После гребка ногами наблюдалась выраженная фаза скольжения. Советские пловцы одними из первых усилили движения руками, а в момент выведения рук и скольжения стали опускать лицо в воду. Так плавал заслуженный мастер спорта Л. К. Мешков. Его результаты в предвоенные годы на дистанциях 100 и 200 м (1.14,6 и 2.47,2 соответственно) близко подходили к лучшим мировым достижениям.С 1935 по 1952 г. в соревнованиях в заплывах брассом разрешали применять баттерфляй. И хотя представители брасса часто оказывали достойное сопротивление баттерфляистам, особенно на дистанции 200 м, все же преимущество баттерфляя в скорости было очевидным. С 1953 г., после выделения баттерфляя в самостоятельный способ плавания, начался новый этап развития брасса. Советский пловец В. Минашкин (тренер С. Кобелев) стал первым рекордсменом мира в брассе. Стиль В. Минашкина отличался сильным гребком руками, подхватывающим рабочее движение ногами в момент, когда оно полностью еще не завершилось."

«Открытый урок» — Фестиваль педагогических идей.

"Замечательную страницу в историю блокады вписал заслуженный мастер спорта Леонид Мешков. Он 13 раз превышал мировые рекорды плавания брассом ( 5 из них после 1947 года, когда СССР вступил в международную федерацию плавания). В 1941 году он добровольцем ушел на фронт и был направлен в подразделение разведки одной из частей ленинградского фронта, там он и совершил свой подвиг. На Лужском оборонительном рубеже завязались ожесточенные бои, командованию срочно понадобились сведения о дислокации сил противника. Несколько попыток переправить разведывательные группы на плотах не увенчались успехом, и тогда это было поручено пловцам - старшему сержанту Л. Мешкову и его товарищу Н.Кулакову. Спортсмены под покровом ночи переплыли быструю Лугу и добыли необходимые сведения, однако на обратном пути их обнаружили немецкие посты и открыли по ним огонь. Кулаков был тяжело ранен и потерял сознание. Мешкова Л. ранили в правую руку, она перестала действовать, но он взвалил на плечи товарища и, подхватив его, бросился в воду. Плыть разведчик мог только с помощью ног. Он сохранил жизнь не только себе, но и Кулакову, выполнив приказ командования и доставив необходимые сведения. За этот подвиг он был удостоин правительственной награды."

Борис Маркович Раевский. Только вперед. Книга о жизни Мешкова Л.К.

Воякин Владимир Федорович. Преподаватель физкультуры в 1949 – 1951 гг.



Хавский Владимир Борисович и Хавская Алла Васильевна. Преподаватели танцев. - См. Коллеги Чередникова Геннадия Дмитриевича, преподаватели Ленинградского Нахимовского училища поры первых выпусков.

Наше Нахимовское. Продолжение.

"Практически каждый год Ленинградское нахимовское было участником парада, как в Ленинграде, так и в Москве. Причем дома даже реже. Может быть потому, что в Москве уровень парадов был несравнимо выше, именно они остались особо в памяти. Начиналось с тренировок в Ленинграде на нашей набережной, потом, почти за месяц до парада (так что учеба прерывалась и программа уплотнялась) специальным эшелоном отправлялись в Москву на трех ярусах плацкартных ныне вагонов. В Москве нас встречала колонна голубых открытых грузовиков - фордов, на которых в течение всего пребывания в городе нас возили и на тренировки, и на экскурсии, и в театры, повсюду. Жили каждый раз в разных местах: в казармах в Хамовниках, а помещениях Бронетанковой академии …. На парадах наше училище шло последним перед техникой, но перед началом парада мы располагались флангом непосредственно перед Спасской башней, откуда выезжали (в первые годы на конях, а позже на автомашинах) командующие и принимающие парады. Так что требования к дисциплине строя были особыми.
Война навсегда осталась у нас в памяти и как великая трагедия, и как великая победа. И потому было естественным преклонение перед теми, кто ее создавал. Мы были горды участием в парадах с участниками войны и победы. Мы видели Сталина, Жукова, Рокоссовского, Конева, многих людей, ставших легендарными. Волнение участников парада было велико. В 1949 году во время парада шел дождь, и брусчатка на Красной площади с неровностями была в лужах. Идем, с трудом печатая шаг, с тучей брызг, приближаемся к мавзолею. Трудно. На трибуне Сталин. По правилам, не доходя метров 30, после специальной команды мы должны перейти на особый парадный шаг. Вдруг, по-видимому, от перенапряжения, командир нашего парадного батальона поворачивается и дает команду “На месте!”. Практически выполнить вдруг такую команду батальону в 200 человек невозможно. Неизбежно будет сбит темп.
И в это время, тоже вдруг, из числа генералов, стоявших в качестве зрителей у подножия мавзолея, выбегает генерал и дает громкую команду “Отставить. Прямо!”. Причем строго в такт музыке. И ничего не произошло. Думаю, что заминка, которая все-таки была, осталась не замеченной.
Но основное в Москве все-таки было связано с экскурсиями. Где мы только не были. Каждый приезд мы бывали в Большом театре, и не раз, во МХАТе, на концертах в зале имени Чайковского, в театре Красной Армии, в Большом театре, во МХАТе.
Кое-какие поездки сегодня вспоминаются особо. Однажды нас привели в Кремль в Оружейную палату. Тогда визит в Кремль был совершенно особым событием. Нас одного за другим по списку в красной папке пропускали... Оружейная палата того времени была совершенно другой по сравнению с девяностыми годами. Прежде всего, это был музей совершенно уникальных произведений, большая часть которых составляла сокровищницу страны. Во множестве залов располагались уникальные произведения мировой культуры. Теперь нет и десятой части той Оружейной палаты, которую мы видели.



По Кремлю.

Были мы на выставке подарков Сталину (к его семидесятилетию в 1949 году), которая располагалась в музее Революции на улице Горького. Это произведения, равных которым вообще не может быть. Как, например, ковер вышитый в подарок женщиной-инвалидом пальцами ног... Куда подевались уникальные создания человеческого таланта?
Однажды нас пригласили на встречу в женский интернат для детей работников Министерства Иностранных дел. Нас хорошо встретили. Устроили что-то вроде домашнего концерта. Потом танцевали. Удивило, в каких шикарных условиях они живут (двое в просторнейшей комнате), а еще больше удивили оценки условий жизни со стороны самих девчонок. Они жаловались, что им не дают возможности общаться с другими детьми, что возят повсюду на машинах... И правда, когда нас вместе отпустили гулять в город на время салюта, нас повсюду сопровождали.
Нахимовцы вообще пользовались вниманием. В 1948 году мы стали объектом для фильма - “Счастливого плавания”. Идея показать нахимовцев как преемников и продолжателей традиций была хороша. Но сюжет вряд ли интересен. Наша жизнь была интереснее. Музыка Соловьева-Седова прекрасна и сохранится надолго. Хороша роль, сыгранная великолепным актером - Н.Черкасовым.
В съемках мы сами были только фоном. Мы ходили на шлюпках, шагали строем и участвовали в массовке. Помещения училища не использовались. Все снималось в декорациях. Все роли играли специально подобранные ребята-актеры не из Нахимовского. Только на показанном в фильме вечере танцев направили нескольких лучших танцоров училища. (Подробнее см. Маленькие моряки. Ими "восхищались", а они "тяготились".)
В своей жизни мы были достаточно изолированы от жизни сверстников, да и вообще от жизни людей. Общались в основном с родными при увольнениях.
Тогда после войны было раздельное обучение мальчиков и девочек. Так что за отсутствием проблем с мужскими школами мы вообще не имели контакта. А с девочками знакомились и дружили. У многих эта дружба продолжалась многие годы.
Способствовали этому и воспитатели. Кажется, отправной точкой тех знакомств были танцевальные вечера, которые проводились в училище, надо сказать, при контроле офицеров. Из этих организованных контактов были вечера танцев с ученицами хореографического училища (теперь имени Вагановой – тогда еще она была жива) и вечера с девочками из женских школ района
Ребята нашей роты дружили со сверстницами из 40-й школы Петроградского района. Дружба у многих сохранялась всю жизнь. Намечались серьезные романы, но, кажется, не состоялись ни у кого. Тем не менее, еще в 1970-х можно было по приезде в Ленинград узнать дела наших нахимовцев – у кого из тех “девчонок”.



На лето нас отправляли в лагерь на озеро Суоло-Ярви (по-русски Конское). Теперь оно - Нахимовское озеро. С Финляндского вокзала паровик ехал до станции Канель - Ярви, после чего строй воспитанников с привалами шел 12 километров до лагеря.
Осваивали это место первые нахимовцы с 1944 года, когда еще здание в Ленинграде, пострадавшее во время войны, ремонтировалось.



С 1945 г мы жили уже в палатках. Лагерная жизнь совсем не была отдыхом. Физкультура, строевая подготовка и, пожалуй главное, военно-морская подготовка занимали все дни. Именно там проходили многие “начала” службы: на камбузе с чисткой картошки, в карауле и днем и ночью, соблюдение флотского порядка чистоты со шваброй и тряпкой в руках, к авралам и подъемам по тревоге.
Главным в лагере было - хождение на шлюпках (или, официально, на шестивесельных ялах). Эти занятия позволяли на практике осваивать многие морские понятия и термины. С тех пор мы на всю жизнь запомнили, как надо управляться с веслом, что позорно сломать весло у валька и что можно гордиться силой и умением, если при гребле сломается его лопасть. Знаем, что при умении не будет кровавых мозолей, которые поначалу страшно мучили в результате повседневных хождений. Познали быструю постановку и управление парусом, как управлять шлюпкой и поворачивать, что такое фордевинд и оверштаг (и что такое оверкиль, конечно), для каких целей используется тот или иной морской узел.
Это было началом приобщения к морской службе.



Было у нас время и на отдых. Комплекс угрозы голода остался с нами с войны по сей день. И мы уже привыкли пытаться помогать родным. Так что мы собирали в бутылки чернику, добавляя сахар, чтобы привезти домой. А до отъезда бутылки зарывались в землю.
В порядке вещей бывали вылазки по местам боев вокруг лагеря. Ребята были очень разными и по возрасту, и по жизненному опыту. Так что многие забирались довольно далеко от лагеря. Мы знали о том, что и по тропинкам, и в лесу много мин. Знали о случаях подрывов на минных полях недалеко от лагеря. В лесу встречали мы и останки солдат. К тому же по крайней мере до 1947 года в лесах прятались бывшие дезертиры. Так что это было достаточно опасно. Основными были два района таких походов. Один из них это знаменитая линия Маннергейма. Именно отсюда в основном добывали патроны, гранаты... Другой, километрах в десяти от лагеря - место разгрома финского женского батальона. Рассказывали, что этот батальон сражался с исключительным упорством и жестокостью. Батальон погиб полностью. Говорили, что еще в 1947 году их трупы были не убраны. И там тоже было много боеприпасов. Походы эти заканчивались пробами испытаний боеприпасов. В результате взрывов бывали пострадавшие.
В то время повсюду все от мала до велика сдавали нормы по физкультуре. Назывались они “Готов к труду и обороне” или ГТО. Нормы устанавливались разными в зависимости от возраста. В Нахимовском сдача выполнение норм было программой минимум.



Спорт в училище был своего рода культом. Достаточно сказать, что команды училища по гимнастике, по баскетболу и легкой атлетике, по шахматам активно выступали на всех городских соревнованиях.
В спорт вовлекали всех и каждому находилось место.
В 1949 – 1950 гг были проведены первые спартакиады суворовских, нахимовских и подготовительных училищ. Наши выступали во всех программах и многие стали первыми победителями.
В нашем выпуске было немало ребят, защищавших спортивную честь училища. Баскетбольная команда во главе с Витей Богдановичем и Юрой Кауровым была неизменным лидером. Витя Болотовский был капитаном команды гимнастов училища. На соревнованиях «блистали» чемпион спартакиады по прыжкам в воду Саша Тузов, рекордсмен по спринту Толя Чуприков, команда гребцов и многие другие.
С 1948 года мы уже не ездили в лагерь - после восьмого и девятого классов мы шли на настоящую морскую практику на парусниках в Балтийское море.
Училищу были переданы две парусно-моторные шхуны - “Учеба” и “Надежда”. Стояли они обычно у стенки невдалеке от училища Фрунзе. Какое-то время мы тренировались в освоении такелажа и беготне по вантам и реям. А потом выходили в море.
Командовали шхунами опытные моряки, прошедшие службу на военных кораблях Команда на «Надежде» состояла из боцмана, двух мотористов да из нас - нахимовцев 14-16 лет. Причем в основном из третьего взвода четвертой роты, то бишь самых маленьких по росту и возрасту. Старшие были на «Учебе». На шхуне нас было человек 20. В первый раз с нами был и воспитатель - преподаватель военно-морской подготовки Муравьев, человек мягкий по натуре, но прекрасно знающий дело.
Все мы были расписаны по парусам и по сменам по четырехчасовым вахтам. Вахты продолжались сутками походов по Балтике. Наш путь шел от Ленинграда (от стенки Васильевского острова около училища имени Фрунзе) мимо Кронштадта, затем вблизи сплошь песчаного острова Сескар (говорят, это прообраз пушкинского Буяна) затем к острову Гогланд на Таллин и дальше через Ирбенский пролив до Риги. Шли под парусами, так что работали мы по-настоящему. Мотористы включались только при входе в порты, когда убирались паруса.
В море было опасно. Во-первых, Балтийское море вообще неспокойно. Мы попадали на шхуне в достаточно серьезные штормы в 7 и 8 баллов. К тому же командир устраивал в 7 - балльный шторм учение на тему «Человек за бортом» со сложными поворотами под парусами. Это незабываемо. Именно тогда многие прошли проверку по воздействию качки. В выпускной характеристике это отмечалось. Другой опасностью были мины. После войны всплывшие и сорванные с якорей мины блуждали по всей Балтике. Существовал порядок, согласно которому при обнаружении мины вызывались тральщики, которые прибывали к месту обнаружения и расстреливали эту плавучую смерть. Однажды нарвались на мину перед поворотом кажется в Ирбенский пролив.
Высаживались мы на сплошь покрытый лесом гористый красавец остров Гогланд почти против Таллина. Несколько дней были в своей первой загранице - в Таллине, а потом направились в Ригу. Здесь тоже было Нахимовское училище. Рижские нахимовцы нас принимали, знакомили с городом. А на следующий год мы даже оставались в Риге, уступив «Надежду» на неделю рижанам. Каждое наше путешествие продолжалось примерно месяц.



Шхуна «Надежда». Летняя практика по маршруту Ленинград—Рига—Ленинград 1950 год.

В остававшееся время после возвращения из походов продолжалась шлюпочная подготовка. Для этого нас на шлюпках выводили на стареньком «Бакштаге» к острову Вольный (его потом скопали при строительстве стадиона имени Кирова). Было много соревнований, ходили по Невкам и на их выходе. Но к тому времени мы уже стали вполне приличными моряками.
Так что мы, нахимовцы четвертого выпуска, жили в основном здании и в спальном корпусе, жили в лагере, осваивали шхуну «Бакштаг», ходили на шлюпках по Неве, Невкам, по Ладоге и на озере Суоло-Ярви, ходили на Балтике до Таллина и Риги на шхунах «Учеба» и «Надежда», жили и заканчивали учебу на «Авроре».
После окончания девятого класса и практики в 1950 - ом мы работали на овощной базе – зарабатывали на выпускной вечер.
1951 год. Пришло время окончания училища. Сдавались экзамены, определялись назначения на дальнейшую учебу в высших учебных заведениях.
Невозможно забыть день выпуска. Мы окончили училище, в котором учились в течение 6 – 7 лет. Был праздничный ужин, выпускной бал и концерт, на которые к нам приехали выдающиеся артисты не только из Ленинграда, но и Москвы.
И подошло время расставания.
Большинство выпускников направлялось в Военно-морское училище подводного плавания в Ленинграде. Те, кто закончил училище с медалями могли воспользоваться правом выбора высшего училища. Судьбу некоторых поправили рекомендации и проблемы здоровья.

Из числа выпускников в дальнейшем окончили:
Высшее Военно-Морское Училище подводного плавания - 47
Высшее Военно-Морское инженерное училище имени Дзержинского - 5
Высшее Военно-Морское училище инженеров оружия - 8
Другие Высшие Военно-Морские училища - 9
Другие Высшие Военные учебные заведения - 6

Все нахимовцы 1951 г выпуска после окончания высших военно-морских и военных училищ служили непосредственно на кораблях и в частях ВМФ и ВС. В том числе более 40 человек проходили службу на подводных лодках.

По-разному складывались судьбы. Большинство продолжало служить в Вооруженных силах. Однако по болезни и в связи с сокращением вооруженных сил в конце пятидесятых многие были вынуждены уйти с флота. Снова учились и приобретали новые профессии. Потенциал, заложенный в Нахимовском, не подвел. Все стали специалистами и продолжали свою деятельность, как правило, для обороны страны."

Продолжение следует.

Обращение к выпускникам нахимовских училищ. К 65-летнему юбилею образования Нахимовского училища.

Пожалуйста, не забывайте сообщать своим однокашникам о существовании нашего блога, посвященного истории Нахимовских училищ, о появлении новых публикаций.



Для поиска однокашников попробуйте воспользоваться сервисами сайта

нвму

Сообщайте сведения о себе и своих однокашниках, воспитателях: годы и места службы, учебы, повышения квалификации, место рождения, жительства, иные биографические сведения. Мы стремимся собрать все возможные данные о выпускниках, командирах, преподавателях всех трех нахимовских училищ. Просьба присылать все, чем считаете вправе поделиться, все, что, по Вашему мнению, должно найти отражение в нашей коллективной истории.
Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю