Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    61,64% (45)
Жилищная субсидия
    19,18% (14)
Военная ипотека
    19,18% (14)

Поиск на сайте

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 35.

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 35.

Алик Осипов разделил участь почти всех сыновей Героев. Не окончили училище ни сын Цезаря Куникова, ни сын Бринько. У нас после 7-го класса, проучившись два года, ушел Гена Кисляков. В семье Гена рос в ауре морской романтики, отец мечтал, что он пойдет по его стопам. Но отчислен Гена тоже по просьбе родителей. Выбрал он другую воинскую специальность, стал чекистом и демобилизовался в звании полковника ФСБ.
Из Суворовского училища в 3-й взвод поступил Александр Буров, но, проучившись всего полгода, был отчислен по дисциплине, что странно. Парень он был неплохой, только слегка заикался. В октябре 1963 года отчислили Борисова Б.П. (Борисов Б.А. был отчислен еще в декабре 1959). Борис – пришел из увольнения нетрезвым. А в январе 1964 отчислили, наконец, Васю Калашникова - по неуспеваемости. Кузьма Егорович, который беспощадно ставил ему двойки, оказался все-таки прав.
Костя Калинин в десятом классе будет уходить дважды.
Дедом Кости, нашего заводилы всех драк, был авиаконструктор Константин Алексеевич Калинин, создатель самолетов серии «К» (К-1, К-4, К-5, бомбардировщик К-12). Из авиамастерских конструктора впоследствии вырос знаменитый Харьковский авиазавод. В 1937 году бомбардировщик К-12 потерпел катастрофу, конструктор был арестован, после 7 месяцев пыток сошел с ума и в октябре 1938 умер (или был расстрелян).




О К.А.Калинине и его детищах.

Первый раз Костя ушел из училища в октябре 1963 года. Просто надоели ограничения, и захотелось свободы. Но, наевшись этой свободы на гражданке, он уже в январе 1964 г. возвращается. В этом деле оказал помощь адмирал Трибуц Владимир Филиппович.
«Против моего возвращения, - вспоминает Костя, - сильно возражала Н.А.Груздова. Но её никто не послушал. Всё же в дальнейшем она меня «задавила» двойками по математике. И по договорённости с Потитаком, я в мае 1964 г. был отчислен из училища «по состоянию здоровья». Глядя на пышущего здоровьем Костю, трудно даже подумать о его здоровье.
Вернувшись в Москву, Костя экстерном сдал экзамены за 10-летку в школе рабочей молодежи, там, в отличие от общих школ, обучение было десятилетним. Не помнится, чтобы Костя в училище блистал знанием английского, но в августе он поступил на одногодичные курсы военных переводчиков при ВИИЯ (военный институт иностранных языков) по специальности «итальянский язык». Так у Кости началась новая совершенно удивительная жизнь.
Костя был третьим из «сиятельных» внуков, оставивших училище. Чуть раньше (в январе 1964) ушел Саша Воронков. Дед Саши А.В.Воронков был начальником Управления, созданного для выполнения строительно-монтажных работ или попросту строительства здания Московского Государственного Университета. Кстати, отец Саши тоже был строителем, он строил завод в Бхилаи в Индии, и сам Саша потом продолжил ставшее семейным дело.




После шестого класса ушел Саша Иволгин. Дед Саши - Герой Советского Союза генерал-майор (генерал-лейтенант) Александр Харитонович Андреев, командующий авиацией Северного флота во время и после войны.
Можно упомянуть и проучившегося один только 8-й класс Валерия Завалишина. С его слов он был потомком декабриста Д.И.Завалишина, однокашника Павла Нахимова по Морскому кадетскому корпусу.
Двое из колебавшихся не решились или не сумели уйти из Нахимовского училища. Это Алексей Мирошин и Александр Сиренко. Ребята с явными задатками, заметными еще в детстве. Их судьба решалась уже во ВВМУ им. М.В.Фрунзе. И решалась очень тяжело. Алексей, в конце концов, станет историком, не совсем таким, как нам виделось, но все-таки. А Саша впоследствии станет скульптором и воплотит свои грандиозные замыслы.
К этому же времени созрела помыслами и выкристаллизовалась и постепенно разрасталась совершенно другая группа ребят, которые уже всерьез задумывались об офицерской карьере. То есть относились к жизни серьезно. У них – совершенно другое отношение к жизни. У них нет сомнений. Они сумели их преодолеть! Помните – We shall overcome! Они – будущие военные моряки. Их много и главный рассказ о них впереди. Но им и тогда уже было ясно, что, если хочешь получить хорошее назначение по службе, то учись хорошо всегда и везде. И теперь те из них, у кого с учебой были нелады, стали переделывать себя. Надо было преодолеть собственную лень и показать самому себе наглядно, что не боги горшки обжигают. В этом им помогал пример, а то и реальная помощь более успешных товарищей. Процесс этот был долгим и многотрудным, но, как оказалось, исключительно полезным и важным.




Н.А.Груздова и Н.В.Дубровина в Актовом зале училища. С ними А.Коваленко и И.Невельский. 1980 год.

Интересный возраст 16–18 лет. Это – и первая любовь, и постепенно вызревающие представления о военно-морская службе, вне которой большинство из нас себя уже не представляло.
Мы становились взрослыми! Недаром тогда существовала поговорка, что девушки любят юношей стройных и политически грамотных. Особенно это стало заметным к выпуску.


[1] Приказ МО СССР от 1 июня 1961 г. № 236.
[2] См.: Коршунов Ю. Л. Люди. Корабли. Оружие. (к 70-летию 1-го ЦНИИ МО РФ). СПб. «Моринтех», 2002. С. 36.


Глава 9. Выпускной класс



Последние дни в родном классе. Слева направо: А.Моисеев, В.Щукин, А.Белогуб, Г.Малахов. Июнь 1965 года.

К одиннадцатому классу нас в трёх взводах роты оставалось всего 50 человек, то есть меньше двадцати человек в каждом классе, и с началом этого последнего для нас учебного года поредевшую роту поделили на два, но полноценных взвода. Перевод из взвода во взвод использовался и раньше в качестве воспитательной меры. Так была разделена пара Грабарь-Сиренко. Когда Грабаря «ушли» в первый взвод, на его место в третий был «перефутболен» Володя Щукин, впоследствии он рассказывал, что внутренний климат в классах очень отличался. На этот раз был расформирован весь второй взвод. Все перемешалось. Из-за того, наверное, по прошествии многих лет те или иные обстоятельства или моменты нашей нахимовской жизни становится трудно отнести к тому или иному времени. Но принадлежность каждого к первоначальному классу, одному из трех, осталась в памяти навсегда, и до сих пор на наших традиционных встречах мы, если и подразделяем друг друга, то почти всегда по первоначальному делению, и оттого становимся ближе.



Друзья-радиолюбители, неутомимые шутники В.Хламков (слева) и А.Моисеев. 1965 год.

В январе 1965 по вынужденному желанию, возможно по состоянию здоровья - перед этим его направляли в госпиталь – а, скорее всего, по совокупности недостатков ушел из училища Боря Быханов. Он и в этом отношении остался верен себе - оказался последним. С его уходом нас осталось 49 человек, которые и закончат семилетнее обучение в Ленинградском Нахимовском училище Военно-Морского Флота. Уже после нас оно стало называться Ленинградским Нахимовским военно-морским училищем, а в 1991 году из его названия исчезло дорогое нам слово «Ленинградское».



В январе нашим командиром роты был назначен В.М.Румянцев. Однажды, завзятые прикольщики - Моисеев и Хламков – спрашивают его: «Товарищ капитан-лейтенант, а у кого чин больше – у Вас или у мичмана Хомякова?» - «Конечно у меня!» - не почувствовав подвоха, отвечает тот. Шутка была довольно тонкой. У Виталия Михайловича был массивный подбородок. А эта часть лица по-английски пишется – chin, а по-русски читается – чин. Естественно, что это слово стало его кликухой. Виталий Михайлович был по-партийному прям, и такие шутки были вне его понимания. Он, будучи еще офицером-воспитателем, постоянно вел записи в каких-то тетрадочках. Тогда он учился в педагогическом институте, и мы думали, что он таким способом собирает материал для диплома, и мы для него - лишь подопытные. Но вот он уже закончил учебу, а записывать не перестал – теперь, наверное, копил материал на кандидатскую. Впоследствии он стал преподавателем, но, говорят, особого признания не стяжал.
А в марте в первый взвод на освободившуюся должность пришел новый офицер-воспитатель Юрий Антонович Барышев. Сам бывший нахимовец (выпуск 1953 года), командир отличного на ЧФ катера ПЛО (пр. 199). Ему еще не было и 30 лет, когда его назначили командиром эскадренного миноносца (пр. 30 бис). Но его жизненные обстоятельства изменились, и вот он появился у нас. В чем был секрет его обаяния, непонятно до сих пор, он ничего особенного не совершал, но его все уважали. После нас он до 1974 года был командиром роты, затем перевелся во ВВМИУ им. В.И.Ленина в г. Пушкин, где был начальником строевого отдела, старшим преподавателем, заместителем начальника факультета. После ухода в запас жил в Пушкине, был у нас на встрече в 1995 году, а 23 июня 1999 года умер. За три месяца до этого у него побывал историк нашего выпуска В.Грабарь, и воспоминания Юрия Антоновича вошли в эту книгу.




На месте будущего строительства гостиницы "Ленинград ". Нахимовцы перед расчисткой стройплощадки после сноса домов. На фотографии в скобках указаны прозвища, слева направо: Коновалов (Соловей), Комаров (Биб), Щукин (Алифантий), Градоселъский (Дирижабль), Ю.А. Барышев (Юра Барышев), Берзин (Босс), Калашников (Бан), Лебедь (Лева), Титов (Тит). 15 сентября 1964 года.

Выпускной класс всегда стоит особняком, независимо от возраста. Выпускник - он и в детском саду - выпускник. Ты – старший. По тебе судят о том, каково училище. Наша рота особыми успехами не блистала. В младших классах по результатам учёбы однажды мы заняли 3-е место, а после – только хуже. По итогам девятого класса 32 класс (офицер-воспитатель Пименов, старшина класса Сипачев, секретарь комсомольской организации Моисеев) занял по учебе 20-е место, да и вся рота находилась на 6-м предпоследнем месте. Даже в выпускном классе, когда все подтягиваются и обычно занимают первые места, мы – не отличились. Но нас все равно уважали.
В ноябре 1964 года мы в последний раз участвовали в параде войск Московского гарнизона. Во время нашего отсутствия, следующая за нами 2-я рота (старшина роты Федор Гладков) устроила драку с гражданской молодежью города.



Знаменная группа: Федор Борисович Гладков, Петр Афанасьевич Буденков, Юрий Александрович Козлов.

Драка была сильной. Милиция несколько дней разгоняла гражданский люд, буквально осаждавший училище. Драки между районами имели свою историю. В давние времена петроградская шпана дралась с василеостровской на мосту Строителей, а с выборгской на мосту Свободы. В наше время эта традиция исказилась, массовые кулачные бои все чаще подменялась ударами исподтишка, нанесением смертельных ран заточенной спицей. Настоящих драчунов становилось меньше, и туда, где пахло горячим, приезжали подростки со всего города. Также и в тот раз вокруг училища состоялось побоище общегородского масштаба.
Когда все стихло, маршруты движения нахимовцев были строго определены и ограничены. Нам, как старшим, пришлось ходить патрулями по микрорайону. Старших нахимовцев всегда привлекали к несению общеучилищных дежурств. Это естественно. Еще в 10-м классе нахимовцы нашей роты стали заступать помощниками дежурного по спальному корпусу. В апреле 1965 года нас стали ставить дежурными по столовой.
На занятиях введено изучение уставов. Некоторых из нас (15 чел.) назначили старшинами в младшие классы, для развития командных навыков. Для этих старшин в маленьком кубрике были поставлены отдельные койки, поскольку им приходилось раньше вставать, чтобы прибыть в младшую роту к подъему. Все это и означало, что мы стали взрослыми. Для нас было увеличено время самоподготовки, и, соответственно был позже отбой. А после отбоя устраивалось непременное прослушивание радиопередачи об истории джаза – называлась она «Метроном».


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю