Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 40.

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 40.

В группе штурманов через пять или шесть занятий Кира Яковлевна (тоже очень хорошая женщина) поняла, что всё самое заковыристое, что у неё было в запасе, мы прошли ещё где-то в 9-м классе и ничему новому она нас не научит. Тогда выборные от группы пошли к начальнику политотдела училища и предложили сразу же на первом курсе сдать экзамен по английскому языку за весь училищный курс. А высвобожденное учебное время использовать для углублённого изучения своей будущей специальности. Им в этой просьбе было отказано.



Зал Революции ВВМУ им. М.В.Фрунзе. Сценка "Четырехмоторный самолет". Исполняют: В.Калашников, М.Голубев, В.Смирнов, В.Грабарь, В.Проничев, Н.Петров. 1968 год.


С тех пор и штурмана, и гидрографы, так же, как и нахимовцы в других училищах, в сущности, только изображали учебу. Выйдя к доске, переводили все, что требовалось, «с листа» безо всякой подготовки. К середине второго курса штурмана уже собирались после окончания училища непременно идти служить на атомные подводные ракетоносцы. А эти корабли никогда в иностранный порт не заходят, значит и знание английского языка им вроде бы и ни к чему. Другое дело – гидрографы. Подробное изучение иностранных карт и лоций – это была их будущая работа. На примере одной только метеорологии (одной из учебных дисциплин) можно понять, что специальность у гидрографов интернациональная. После четвертого курса это стало известно и штурманам.

***

Летом 1969 года состоялся дальний поход отряда советских боевых кораблей Черноморского флота к берегам Америки. В Атлантике в районе Ньюфаундлендской банки к ним должны были присоединиться с СФ две дизельные подводные лодки и плавбаза подводных лодок. По приглашению правительства Кубинской республики планировался первый официальный (деловые заходы кораблей, конечно, были и до этого) заход на остров Куба. На флагманском корабле ракетном крейсере «Грозный» черноморцы разместили своих севастопольских курсантов, целую роту 4-го курса будущих ракетчиков из ЧВВМУ им. П.С.Нахимова. Из Ленинграда, не успев сдать все экзамены летней сессии, в Севастополь прибыли два класса будущих штурманов из «Фрунзе». Их разместили на БПК проекта 61 «Сообразительный» и БРК проекта 57А «Бедовый». А пятеро человек, и среди них В. Калашников, попали на флагманский корабль. Там Слава встретил однокашника Сашу Сиротинского. А Саша Берзин вместе со своим классом оказался на «Сообразительном» (по мнению Калашникова на «Бедовом», но это не важно).




В.Калашников и А.Сиротинский в день прихода в Гавану. На заднем плане - БПК "Сообразительный". 20 июля 1969 года.

Командиром отряда был назначен командир только что образованной (31 марта 1969) 30-й дивизии ракетных кораблей ЧФ контр-адмирал Степан Степанович Соколан, который через пару лет стал начальником ЧВВМУ им. П.С.Нахимова. Уже в море он узнал, что на борту флагмана находится дипломированный военный переводчик, да к тому же и штурман на выданье Владислав Калашников. И Слава был назначен внештатным метеорологом отряда кораблей. Флагманский штурман дивизии капитан 2 ранга Афанасьев вручил ему толстенный учебник «Метеорология» профессора К.М.Бенуа [1], преподававшего во ВМУ им. Фрунзе еще в 1920-х годах, а в приёмном радиоцентре корабля выделили средневолновый приёмник «Оникс» и факсимильный аппарат для приёма гидрометеорологических сообщений по району плавания. Метеорологическую обстановку и её прогноз на следующие сутки Слава докладывал лично командиру отряда кораблей адмиралу С.С.Соколану ежесуточно или по приказанию. Как это и принято.
В 9 часов утра 20 июня 1969 года отряд кораблей вошел в Гавану. С визитами на кораблях побывали высшие должностные лица страны: премьер-министр Фидель Кастро, президент Освальдо Дортикос Торрадо, министр Вооруженных Сил Рауль Кастро, командующий ВМС Альдо Санта-Мария.




Фидель Кастро на борту РКР "Грозный " во время визита кораблей на Кубу. 25 июля 1969 года.


Исключительно теплый прием советских моряков продолжался до 27 июня, пока корабли не покинули Кубу.
После захода на Кубу корабли посетили с деловыми заходами острова Мартинику и Барбадос, и взяли курс на западную Африку. Руководитель той практики старший преподаватель кафедры технических средств кораблевождения капитан 1 ранга А.И.Тузов (нахимовец 4-го выпуска) рассказывал, что при сходе на берег бывшие нахимовцы очень помогли им общаться с населением и с морским командованием.
Где-то на вторые сутки после того, как корабли покинули Мартинику и Барбадос и вышли на просторы Атлантики, с большим трудом из-за сильных радиопомех в атмосфере были приняты данные и карта текущей обстановки от метеостанции Брокнел МЕТЕО. В то время это была единственная станция, работающая на центральную Атлантику, выдавала она сообщение только раз в сутки и то с перебоями. Ночью над головой как-то странно мерцали звезды. Приблизительный прогноз не предвещал ничего хорошего. О дальнейших событиях писала «Красная Звезда».
«Что-то должно произойти», – подумал Калашников и, отправившись на боевой пост, вновь попытался принять карту…
Утром Владислав не узнал океана. Он глухо рокотал. Низкие тучи чуть не цеплялись за верхушки волн, неслись на север. Тугой и звонкий ветер дул уже с силой в 11 баллов. Все понимали, что корабль попал в циклон, причём в наиболее опасный его сектор.
– Эх, карта нужна, карта, – проговорил командир крейсера и посмотрел на Калашникова» [2].
На принятой через сутки карте циклон был уже обозначен и даже имел по тогдашней традиции женское имя – «Дэбби». С этого времени отряд кораблей начал манёвр с целью безопасного расхождения с циклоном. Суть маневра подробно описана в уже упомянутом учебнике Бенуа. Расходились с циклоном почти 12 часов. И всё равно, разрастаясь, он задел отряд своим крылом.




При замере анемометром скорости ветра Главный штурман ВМФ держал Славу за ноги, чтобы тот не свалился с сигнального мостика. Уже на выходе из опасной зоны волнение улеглось, но тропический ливень продолжался около часа. За это время все, кто не нёс вахту, успели хорошо вымыться и постирать своё бельё, включая белую робу. В общем, манёвр кораблей удался, и Слава получил благодарность. «Океан сразу стих, сквозь тучи брызнуло солнце. Калашников вышел на верхнюю палубу, и всё вокруг показалось ему необыкновенно красочным. Будто солнечными лучами, его пронизало безудержной радостью. «Как всё же хорошо жить!» – подумал он тогда» [3].
В то же самое время на БПК «Сообразительный» (или «Бедовом») нес свою вахту такой же «англоговорящий» Александр Берзин. Саша, видимо не был в курсе всего, что происходило на флагмане. Вдалеке шел американский фрегат, который «пас» их с тех пор, как они вышли в Атлантику и Саша часто переговаривался по-английски с вахтенным офицером корабля флота США. И вдруг супостат бросил их и скрылся за горизонтом. Разгадка проста: американцы получили карту погоды, а у наших на БПК не то что карты, пресной воды не доставало. Воду вскоре дали. Душ вышеназванной марки - "Дэбби". Когда он кончился, американец вернулся. Саша, опять по-английски, но теперь вперемежку с русским, упрекнул визави в отсутствии чуткости: «Мог бы предупредить, товарищ-щ!».
В сентябре 1969 года в газете «Красная звезда» о том походе была опубликована еще одна статья [4]. Как-то странно было читать, как автор спросил главных старшин Романа Мухина и Владислава Калашникова:
- Ну как, любите вы море? –
- Конечно, - услышал единодушный ответ.




Ракетный крейсер "Грозный" на рейде Ки-Уэст (штат Флорида). Июль 1969 года.


***

Удивительно точно продолжает затронутую тему рассказ «вмурэшника» Миши Московенко.
«Штурманское дело я почему-то не особенно любил, такого почерка, как у Берзина и Калашников - это для штурмана главное - у меня не было, а вот математикой мы с Игорем Задворновым увлекались, и Нина Александровна Груздова посоветовала нам это дело не бросать, а двигаться в инженеры. В результате мы с Игорем попали в класс программистов».
Большинство выпускников этого класса сразу шли в Москву или в 24 НИИ в Петергофе. Игорь с первых дней в училище был нацелен на институт, а Миша решил, что пойдет служить не в институт, куда пошел почти весь класс, и даже не на подводные лодки, а на надводные корабли, оснащенные новейшими автоматизированными системами управления.
«Романтика солнечных рей…. Мне было разрешено писать дипломный проект непосредственно на строящемся большом противолодочном корабле пр.1134А «Кронштадт» на Ждановском заводе. После отличной защиты и выпуска я сразу был назначен инженером по ЭВТ на этот корабль, который уже отрабатывал стрельбы противолодочным ракетным комплексом «Метель» на Черном море в Феодосии, куда я и прибыл молодым лейтенантом в августе 1970 года.




БПК пр.1134-А ведёт огонь из кормового ЗРК «Шторм»


Мечта сбылась. Из моря мы не вылезали до прихода на Север в июле 1971 года. Хлебнул я романтики по полные уши и во время пятимесячной службы в Средиземном море в период очередной арабо-израильской войны и в Атлантике. А в феврале - апреле 1972 г. досталось участие в спасении теперь уже знаменитой РПЛ «К-19» в непрерывный девятибальный шторм. Старшим отряда спасения был адмирал флота В.А.Касатонов (отец). А за переходом следил Главный штаб ВМФ и выше.
Нас постоянно отслеживал корабль береговой охраны США «Gallatin». На всю жизнь запомнил я этого гада. Он и маневрировал в нашем ордере и подходил к аварийной лодке и пересекал курс буксировки. Флагманский разведчик отряда весь поход держал меня при себе, и мне приходилось обеспечивать переговоры с командиром этого корабля в сочетании с постоянными докладами в Москву о деятельности американцев. А на корабле не то что словаря, справочника по иностранным флотам не было. Так что, спасибо Певцову и Диже.
После похода флагманский разведчик получил орден «Красной Звезды». Я обиделся и задумал переходить в герои-подводники. С болью в сердце расставался с солнечными реями, с первым экипажем «Кронштадта», со многими я поддерживаю отношения до сих пор».


***



Кроме упомянутых случаев, владение английским языком пригодилось тем из нас, кому пришлось заходить в иностранные порты или тем, кто пошел по дипломатической линии. Как постоянное средство общения иностранные языки использовали два наших разведчика: Виктор Градосельский, чья деятельность покрыта мраком ГРУ, и Женя Федоров, изначально гидрограф. Часто под крылом Гидрографической службы ВМФ действовала флотская разведка, и ее корабли именовались гидрографическими или судами связи (ССВ), хотя на Западе этот "секрет" давно был известен. Ни один флот мира не обходится без разведки. Имел ее и Черноморский флот, располагавший 112-й бригадой разведывательных кораблей. В 1970 Женя попал на новенькое ГИСУ «Экватор» (пр. 861М), часто бывал в Средиземном море, где уже действовала наша Средиземноморская эскадра, а в 1988 закончил службу на ЧФ командиром бригады.




Командующий Черноморским флотом адмирал М.Н. Хронопуло проводит строевой смотр 112-й бригады разведывательных кораблей. Строй возглавляет командир бригады капитан 2 ранга Е.М. Федоров. 1987 год


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю