Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 41.

В.К.Грабарь."Пароль семнадцать". Часть 41.

Костя Калинин работал, как переводчик-профессионал. После окончания в 1965 году курсов военных переводчиков, он был переведён на 2-й курс Западного факультета ВИИЯ. Но Костя не был бы Костей, если бы через два года не был отчислен из института по недисциплинированности. Тем не менее, в 1972 г. ему удалось окончить переводческий факультет МГПИИЯ (Московский государственный институт иностранных языков) имени Мориса Тереза по специальности «референт итальянского и английского языков». Затем два года он работал в АПН (Агентство печати «Новости»); в 1974-1984 – работал при Главном управлении по обслуживанию дипкорпуса МИД СССР в качестве представителя итальянского государственного концерна по судостроению и судоремонту «Финкантьери».



Константин Калинин (справа), Татьяна и Владимир Лебедь на встрече нахимовцев. 26 мая 1985 года.

И вновь судьба повторилась. В 1984 г. он был уволен из-за необъективного отношения некоторых должностных лиц в КГБ, а в 1988 г. восстановлен благодаря усилиям заслуженных людей, имевших отношение к службе в ГРУ ГШ ВС СССР, что в истории МИД является до сих пор уникальным случаем. В последние годы он был представителем ряда итальянских компаний (с 1988 – «Финмеканика», с 1991 - «Торвелл»). В настоящее время он – заместитель председателя Международного благотворительного фонда «Интеллект». Но с Флотом Костя не расставался.
Два курса ВИИЯ заочно окончил Леня Козловский. Лене очень хотелось попасть за границу. В конце концов, он туда попал. Он преподавал навигацию в Киевском политическом училище, как вдруг граница простерлась перед ним. Так Леня навечно остался за границей. К слову, там же на Украине остались и Саша Дудник и Валера Александрович.
Многие из нас в дальнейшем по роду службы имели дело с чрезвычайно секретными сведениями, и для них практическое владение иностранным языком закончилась вместе с курсантскими денечками. Но даже им знание английского пригодилось, пусть не в утилитарном, а в общекультурном смысле. Иногда оно помогало ощутимо: во время обучения в академиях, адъюнктурах и аспирантурах и при сдаче кандидатского минимума, в овладении алгоритмическими языками, а затем и при пользовании персональными компьютерами, особенно при работе в интернете. У большинства выпускников утрачена способность свободно говорить. Но понимать смысл прочитанного мы еще можем. В настоящее время актуальным стало применение языка в быту: при покупке заморских товаров и пр.
А в то время, когда только начиналась наша офицерская служба, английский был для нас тем же, чем является латынь для медика. Полученные на военном переводе знания о структуре Военно-Морских Сил США и Королевского флота Великобритании, классификация и тактико-технические данные их кораблей легли в основу изучения вероятного противника. В те годы он был очень четко определен.


***



После окончания училищ в 1970 году наши новоявленные лейтенанты получили назначения практически на все флоты. Самым современным и желанным был Северный флот. Здесь, в бухтах (северяне бухту называют губой) Баренцова моря начинали свою службу многие молодые лейтенанты.
Из подводников штурманы-фрунзаки (Берзин, Калашников, Голубев, Петров) без препятствий прошли стартовый отрезок службы с должности командира электронавигационной группы до командира БЧ-1. Вычислители из ВВМУРЭ: Крылов, а после некоторого периода службы на ЧФ и Московенко, были инженерами электронно-вычислительных групп, а Назаренко – командиром электронно-вычислительной группы РТС. Дзержинец Мельниченко стал командиром электротехнической группы 2-го дивизиона БЧ-5, а его однокашник Коновалов - инженером группы контрольно-измерительных приборов и аппаратуры (КИПиА). Два года прослужил командиром группы управления БЧ-2 Сиротинский.
На надводных кораблях служили Антипенко и Иванов. Валера Иванов дошел до старпома командира сторожевого пограничного катера (пр. 205, Тарантул) и в 1980 году списался по состоянию здоровья. Игорь Антипенко дошел до старпома командира ЭМ (пр. 56 М). Рядом с Игорем в Североморске служил командир специального гидрологического отряда Женя Смирнов, он провел два дрейфа на станциях СП-21 и СП-22, затем два года прослужил начальником на радиомаяке Панкратьев, что на северной оконечности архипелага Новая Земля.




На Балтике на лодках служил командиром группы ОСНАЗ Аркадий Моисеев. На надводных кораблях штурманы: Комаров (командир БЧ-1 БПК), М.Козловский (СКР пр. 51), С.Попов и В.Писарев (морской тральщик пр.266М). Командиром БЧ-2 на БПК проекта 1135 «Сторожевом» был Виноградов.



На Черном море на БПК «Красный Крым» (61 пр.) четыре года служил Комаров. А на БПК «Кронштадт» (пр. 1134 А) начинал свою службу М. Московенко, но уже через год ему удалось перевестись на подводные лодки Северного флота. И, наоборот, после службы в Западной Лице два года (1972-1974) служил в Феодосии А.Сиротинский.
Из гидрографов обычной для них работой: составлением карт и маячной службой, занимались только Аносов (БФ), Горелик (ТОФ) и Е.Смирнов (СФ). Виктор Смирнов попал в отряд глубоководников, на комплекс Поиск-6, и в 1975 году погиб. Женя Федоров попал в разведку. Он и еще Боб Горелик наплавали, наверное, больше всех из нас.
На берегу, на ракетных базах СФ служили Полынько и Невельский. Полынько безвылазно в одной части, дошел до начальника отдела хранения. Невельский (бывший Поросятников) служил в трех частях с перерывом на обучение в ВМорА, и уже с 1980 года был командиром части.




На Тихом океане в близкие по назначению ракетным базам части попали служить гидрографы: Строгов, Грабарь и Л.Козловский. В береговых частях ТОФ также служили Титов, Монахов и Дудник. А на корабли попали только Овчинников и В.Н.Иванов.



А.Белогуб во время выполнения боевой задачи по обеспечению самолетов морской авиации СФ.

В авиачастях служили Щукин и Белогуб. В Военной приемке начали службу Лебедь и Стражмейстер, Лебедь позже прочно обосновался в управлениях Внешних экономических связей. Градосельский канул в дебрях дипломатии. Политработниками стали Александрович, Белогуб, Сиротинский. В научно-исследовательских институтах и на полигонах начали службу Задворнов, Коваленко, Титов, а после службы на кораблях к научным сферам присоединились В.Н.Иванов, Комаров, а после обучения в Академии связи им. С.М.Буденного стал ученым и Назаренко.
В этих карьерных хитросплетениях, за которыми постороннему человеку трудно уследить, кроется один непреложный факт. Окончили высшие училища и стали офицерами 44 человека нашего нахимовского выпуска. Причем, среди них - в отличие от выпускников других военно-морских училищ – специалисты самых разных областей. Если бы в те времена нам удалось встретиться в подходящем месте, то мы могли бы своими силами и с помощью подчиненных произвести довольно значимый по своей важности объем работ: снарядить и подготовить к применению ядерные боеголовки, состыковать их с баллистическими ракетами и загрузить их на ракетный подводный крейсер стратегического назначения; вывести корабль в море, снабдив его и разведданными, и данными ледовой разведки, гидрологическим и метеорологическим прогнозом и другими данными. При этом смогли бы запросто обеспечить и минную безопасность по курсу развёртывания ракетоносца, и прикрытие с воздуха и с берега, и все прочее. Таково значение нашего выпуска в истории человечества. Это утверждение походит на шутку. Ничто, однако, не мешает задуматься над этим и всерьез.
Не у всех служба была одинаково успешной. Но для всех без исключения началась служба трудная. Впрочем, такой же она была и у всех других военных моряков. И вряд ли, описывая ее, мы сможем добавить что-либо к тому, что уже во множестве написано. Интересно другое. Раскиданные судьбой в разные концы нашей необъятной Родины, бывшие нахимовцы нашего выпуска хоть изредка, но все-таки встречались, и держали друг друга в поле зрения. В этом поле оказалось несколько интересных примеров.


***



Чуть выше 69-й параллели, на берегу Кольского залива, в бухте Ягельной, расположился гарнизон моряков-подводников, названный в 1967 году именем героя-подводника Магомета Гаджиева.
Впервые моряки-подводники появились в бухте Ягельной в июне 1956 года, когда сюда на постоянное базирование пришла 22-я бригада дизельных подводных лодок под командованием прославленного аса подводных глубин, Героя Советского Союза капитана 1 ранга Лунина Николая Александровича. Того самого, который через несколько лет выступил перед нами в актовом зале училища, о чем мы и писали. Умер Николай Александрович в ноябре 1970 года, когда мы стали лейтенантами. Похоронили его на Богословском кладбище в Ленинграде. Там же, где похоронен и Александр Иванович Маринеско, еще одна легенда советского флота, чья история также не обошла нас стороной. Точнее сказать, одного из нас, Колю Петрова, защитника всех несправедливо обиженных. Будучи курсантом ВВМУ имени М.В.Фрунзе, он немало сделал для возвращения доброго имени этому герою-подводнику.
К 1970-му году бухта Ягельная постепенно превратилась в основное место базирования первых стратегических подводных лодок, так называемых РПК СН (ракетные подводные крейсера стратегического назначения) 3-й флотилии подводных лодок Северного флота. Здесь и собралась довольно значительная группа наших ребят.
Калашников, Берзин, Голубев попали в Гаджиево после окончания строительства их лодок на «Севмаше» в Северодвинске. Крылов прибыл туда в 1972 году в августе месяце после окончания всем экипажем специальных курсов в учебном центре “стратегов” в г. Палдиски ЭССР. Там же в разное время учились и другие наши подводники с РПК СН.




Вот он, легендарный Центр подготовки экипажей атомного подводного флота СССР.


По российским меркам Палдиски – это посёлок. В нём была лишь одна улица, она же главная им. Лауристини (был такой революционер), и всего порядка 5000 жителей вместе с экипажами атомных ракетоносцев. Это место известно тем, что там отбывал свой срок каторжных работ Салават Юлаев – соратник Емельяна Пугачёва. Немцы во время Великой Отечественной войны имели там передовой пункт базирования своих подводных лодок, и их подводники получали надбавку к своему денежному содержанию, почти такую же, как и наши моряки за службу в районах Крайнего Севера.
Для советских подводников это был почти центр. В этом географически удобном месте проводились испытания сверхмалых подводных лодок, а в учебном центре ВМФ обучались экипажи атомных ракетоносцев. Поэтому город был закрытым. Зима в этом Богом забытом месте преотвратнейшая. Ветер мёл всю зиму пыль по главной улице, где стояли семь или восемь пятиэтажных общежитий для офицеров и мичманов.
«Подготовка в учебном центре была поставлена хорошо, поэтому в Гаджиево я вернулся вполне подготовленным специалистом, командиром электронно-вычислительной группы РТС. - Вспоминает Крылов. - Наш экипаж разместили на штабной плавказарме ПКЗ-160, рядом стояла ПКЗ-145, которой командовал наш бывший офицер-воспитатель капитан 3 ранга Б.А.Кузнецов. Я знал, что Саша Берзин и Миша Голубев, которые приехали в Гаджиево на один-два года раньше, общались с ним и бывали у него дома. Также в нашей дивизии с 1971 года инженером электронно-вычислительной группы РТС служил Миша Московенко, а помощником флагманского специалиста РТС был Юра Шуваев, который закончил Нахимовское раньше нас (в 1962 году). В Гаджиево начинал службу Серёжа Мельниченко (1970-1975 гг. - командир электротехнической группы, а затем и дивизиона), тоже на ПЛ 667А проекта, только не помню, в нашей или в соседней дивизии (в соседней 31 дивизии. – В.Г.). Были ещё нахимовцы, но фамилий я не помню. На ракетно-технической базе служил Володя Полынько».
Продолжает воспоминания Московенко. «В октябре 1972 г. я был назначен на РПК СН «К-418» инженером ЭВГ под командованием капитана 2 ранга Эдуарда Дмитриевича Балтина, где штурманом был тогда мало кому известный старший лейтенант А.Берзин. Разница в службе и отношениях по сравнению с надводным флотом огромная. Я довольно быстро освоился и в коллективе и в гарнизоне. Мою семью, а у меня уже был сын, взяли под свою опеку семьи Берзиных и Голубевых. Так мы и дружили очень долгое время».


Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю