Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

РОДОСЛОВНАЯ. Николай Верюжский, рижский нахимовец выпуска 1953 года. Кратко о своём детстве, родителях и родственниках. Часть 30.

РОДОСЛОВНАЯ. Николай Верюжский, рижский нахимовец выпуска 1953 года. Кратко о своём детстве, родителях и родственниках. Часть 30.

Испытывая большие бытовые трудности в новых, необычных для себя условиях Севера, Капитолина Елисеевна обустраивала свой семейный быт без заботливой помощи своей матери, которая в письмах настаивала на немедленном возвращении дочери. С рождением в скором времени второго ребёнка мальчика, которого назвали Павлом, молодая семья Соколовых надеялась приобрести спокойствие и уверенность. Однако судьба оказалась жестока и на этот раз. Не прожив и года, Павел умер. Третьим ребёнком, который на радость родителям появился на свет, была голубоглазая со светлыми вьющимися волосами Верочка. Надежда на счастливую и радостную жизнь и на этот раз не оправдалась: красавица дочь не долго радовала своих родителей на этом белом свете. Казалось, злой рок стал преследовать семью Соколовых. Капитолина Елисеевна, находясь в состоянии глубокого отчаяния и горя, не захотела оставаться в этом несчастливом, как ей казалось, месте и стала уговаривать Александра Глебовича возвратиться домой в Углич к своей маме.
Несмотря на то, что работа у Александра Глебовича шла весьма успешно, он всё-таки принял во внимание доводы жены Капитолины Елисеевны, да, видимо, сам тоже понимал, что жизнь как-то не складывается, поэтому предпринимал попытки добиться перевода в Углич на равнозначную должность следователя по уголовным делам, но его ходатайства оказывались без внимания. Ничего не оставалось делать, как оставить эту работу и уехать самостоятельно, надеясь на благоприятное стечение обстоятельств в будущем.
Возвратившись в Углич, Александр Глебович смог получить только самую низшую должность судебного исполнителя, для выполнения обязанностей по которой даже не требовалось юридического образования.
Александра Александровна Суходольская была рада возвращению дочери, простила её экзистенциальный поступок и глубоко надеялась, что теперь всё образуется, и жизнь в молодой семье будет складываться как надо.
Действительно, под неусыпным вниманием Александры Александровны Суходольской в семье Александра Глебовича и Капитолины Елисеевны Соколовых жизнь постепенно наладилась. Стали рождаться, и расти долгожданные дети: сын Виталий Александрович Соколов (1891-1959), мой родной дядя, и три дочери Еротиида Александровна (1887-1964), Зинаида Александровна Соколовы (1897-1972), мои родные тёти и моя мама Александра Александровна Соколова, в замужестве Верюжская (1899-1975).




Стоят: Еротиида (старшая дочь) и Виталий Соколовы.
Сидят слева направо: Евстолия Глебовна Фомина (Соколова) - родная сестра моего дедушки Александра Глебовича Соколова, Шура Соколова (младшая дочь), Капитолина Елисеевна Соколова (Суходольская) - моя бабушка и Зинаида Соколова (средняя дочь). Углич.1906 год.


После кончины своих родителей Елисея Петровича и Александры Александровны Суходольских моя бабушка Капитолина Елисеевна, оставаясь хозяйкой большого дома, всё внимание уделяла воспитанию детей, которым стремилась дать хорошее образование. К сожалению, по неизвестным причинам отношения между Александром Глебовичем и Капитолиной Елисеевной год от года становились всё напряжённей.
Вероятней всего, мой дедушка Александр Глебович Соколов в этот период, когда он по возрасту приближался к своему сорокалетию, стал переживать критический душевный кризис, который наступил от сознания того, что он, имея большой интеллектуальный запас, не смог полностью реализовать себя как личность. Неудовлетворённый своим положением низкой должностью и маленьким жалованием, чтобы обеспечить достойное проживание своей семье, и, не видя никаких перспектив что-либо изменить к лучшему в жизни, дедушка, часто уходил в депрессию.
Оказавшись человеком слабохарактерным и подверженным упадочническим настроениям, забвение от всех житейских проблем он находил в алкоголе. Постепенно, чем дальше, тем больше это пагубное пристрастие становилось бедой для семьи: его больше не радовали ни покорная жена, ни послушные, хорошо воспитанные дети, старшие из которых уже блестяще учились в гимназии.




Мои редкие обращения к маме, вызванные детским интересом, рассказать что-нибудь о своих родителях, почему-то были какие-то односложные, весьма невразумительные и, как правило, ограничивались такими словами: «твоя бабушка Капитолина Елисеевна была очень несчастная женщина, а своего папу, твоего дедушку Александра Глебовича почти не помню, так как была маленькая, когда он умер». Такие ответы и подобные им, которые я также слышал от своих любезных тётушек, маминых сестёр, меня совершенно не удовлетворяли и даже наоборот вызывали желание разобраться подробней.
Многое мне стало проясняться значительно позже, когда я стал взрослее. Никто не хотел озвучить семейную трагедию, ставшую глубокой тайной. И на самом деле, разве приятно было услышать от мамы или ближайших родственников жестокие слова: «твой дедушка Александр Глебович Соколов был алкоголик и умер в 1904 году от запоя в состоянии «белой горячки», когда у него просто-напросто не выдержало сердце, отравленное алкогольным ядом». А ему тогда даже не было полных 45-ти лет.
Не потому ли, мамин брат, мой дядя Виталий Александрович Соколов полностью и пожизненно отказался от употребления любых алкогольных напитков, правда, разрешая себе выпить глоток «Кагора» или «Токая» по великим праздникам и грандиозным событиям?
Не потому ли, две мамины сестры, мои тёти Еротиида Александровна и Зинаида Александровна Соколовы так и не вышли замуж, с превеликим страхом подозревая в возможных претендентах, которых было предостаточно, потенциальных любителей спиртного? Вполне возможно, что это была одна из таких причин, из-за которой они не создали свои семьи.
Честно признаюсь, что моя мама весьма переживала и была чрезвычайно обеспокоена слишком критическим положением, которое в моей жизни случилось, как раз в диапазоне сорокалетнего возраста, подтолкнувшем меня к неограниченному, вернее бесконтрольному употреблению алкогольных напитков. Но, к счастью, срыва в алкогольную пропасть со мной не произошло, о чём я подробно указывал в других главах.




Василий Перов. Последний кабак у заставы.


Бабушке Капитолине Елисеевне Соколовой, жизнь которой ограничивалась только домашними делами, после смерти мужа в 1904 году была определена мизерная пенсия за потерю кормильца в размере 14 рублей в месяц, что практически составляло менее 50 копеек расходов в день для семьи из пяти человек (10 копеек в день на каждого члена семьи). Вести хозяйство приходилось расчётливо и экономно. Помню, в детстве мне каким-то образом случайно попадались «заборные книги», в которые ежедневно записывались все семейные затраты с точностью до полкопейки, что меня весьма удивляло и забавляло от такой скрупулёзной точности.
Тут надо заметить, что старшие братья бабушки Капитолины Елисеевны, живущие самостоятельно и имеющие определённое положение, по мере сил и возможностей как-то пытались поддержать и помочь морально и материально. Так, Авенир Елисеевич Суходольский, к тому времени уже став генералом, предлагал своей сестре Капитолине отдать старшую дочь Еротииду на воспитание и удочерить в своей семье. Однако бабушка Капитолина Елисеевна, поблагодарив брата за сочувствие и понимание, отказалась от такого предложения, сказав, что мы хоть и бедные, но гордые.
В те годы ненавистного царского режима и всеобщей капиталистической эксплуатации народных масс существовала возможность обучать сирот детей мелких чиновников в интернатах при городских училищах и гимназиях на казённом содержании при условии успешной сдачи ими вступительных конкурсных экзаменов и хорошей дальнейшей учёбы.
Со своей стороны я, не без гордости, отмечу то, что все дети Капитолины Елисеевны Соколовой, мои тёти, дядя и моя мама, в период своего обучения переходили из класса в класс только с похвальными грамотами, почётными наградами, а при завершении учёбы получали золотые и серебряные медали. Все дети, блестяще окончив гимназию, получили среднее образование, а старшие из них Еротиида и Виталий самостоятельно без всякой протекции поступили в высшие учебные заведения, которые затем успешно окончили.
Еротиида Александровна Соколова, тётя Родя, была старше моей мамы на двенадцать лет. В семилетнем возрасте тяжело переболела брюшным тифом, но, слава Богу, осталась жива и как-то само по себе выросла в очень красивую и обаятельную барышню, скромную и тихую по характеру. После успешного окончания Угличской женской прогимназии в 1904 году она, пройдя вступительный конкурс, была принята на казённое обучение и воспитание в интернат при женской гимназии в городе Весьёгонске Ярославской губернии, расположенном на берегу красивейшей реки Мологи.
В 1908 году Еротиида Соколова блистательно окончила полный курс учения в гимназии с вручением золотой медали и предоставлением права работать учительницей в начальных классах. Педагогическую карьеру она успешно начала в этом же городе Весьёгонске. Затем уехала в Москву, где, обучаясь на Высших московских женских курсах, о чём я уже указывал выше, получила высшее педагогическое образование. В последующем в силу сложившихся обстоятельств возвратилась в Углич и продолжила учительствовать.




Еротиида Соколова. 20 лет. Весьёгонск.

Старше мой мамы на восемь лет был её брат Виталий Александрович Соколов, мой дядя, с гимназических лет, мечтавший о научной деятельности, учёной степени магистра и профессорской конфедератке и мантии, подражая научным мужам, важничал и носил без всякой надобности пенсне, в результате чего подпортил себе зрение.
После окончания в 1905 году трёх классов Угличского городского училища с наградой первой степени, Виталий самостоятельно подготовился и успешно выдержал вступительные экзамены для обучения в Ярославской гимназии, где существовал приют с казённым содержанием учащихся. В 1910 году блистательно в числе первых учеников с золотой медалью завершил обучение в гимназии и поступил на экономическое отделение юридического факультета Императорского Московского университета.
Обладая всёпоглощающим и страстным желанием к учёбе, студент Виталий Соколов, помимо изучения университетского курса наук, продолжил глубокое освоение латинского и греческого языков. По своей инициативе брал уроки английского языка у настоящей англичанки, которая поставила ему чистое произношение, ещё с гимназических лет давал уроки репетиторства неуспевающим гимназистам богатеньких родителей, а в годы студенчества отстающим и прогуливающим занятия студентам, что давало некоторый доход для своего существования. Более того, любящий свою маму сын Виталий умудрялся экономить на своём репетиторстве и высылать домой пусть небольшую, но исключительно необходимую для семьи денежную помощь.




Виталий Соколов. 18 лет. Ярославль.

Приезжая в Углич на студенческие каникулы, Виталий всегда старался проявить инициативу в домашнем хозяйстве по мужской линии: напилить или наколоть дров, принести из колодца воды, что-то подправить и починить в доме. Однако такая инициатива, как правило, заканчивалась загубленной пилой, сломанным топором, утопленным в глубоком колодце очередным ведром, разбитым стеклом или выбитым со своего места косяком едва висящей двери. Бабушка Капитолина Елисеевна, его мама, всячески оберегала сына от такой инициативы, считая, что пусть лучше занимается наукой, чем непроизвольно наносит ущерб домашнему хозяйству.
Средняя сестра Зинаида Александровна Соколова, тётя Зина, всего на два года старше моей мамы, не только отличалась своей девичьей красотой, но и тем, что не по годам была развитой, сообразительной, энергичной, твёрдой, целеустремлённой и настойчивой барышней, к тому же была прилежной и способной в учёбе гимназисткой. И не в пример тихой, скромной, застенчивой старшей сестры Еротииды, она уже с самого детства и в последующем всегда была лидером в семье и владела инициативой.
Зинаида, обучаясь также за казённый счёт, превосходно с золотой медалью в 1916 году закончила Угличскую женскую гимназию и получила аттестат, согласно которому ей присваивалось звание домашней наставницы с правом преподавания русского и французского языков, истории и математики.




Зинаида Соколова. 18 лет. Углич.

Происходящие в стране события тех лет не позволили Зинаиде продолжить обучение для получения высшего образования. Значительно позже, когда такая возможность представилась, с ней произошёл неприятный, а, правильнее сказать, трагический случай, который разрушил все высокие порывы, надежды и жизненные планы. Пребывая в Москве в начале 30-х годов, Зинаида каким-то случайным образом попала под колесо трамвая, и ей отдавило ступню ноги, которую пришлось ампутировать. Она стала инвалидом и, видимо, по этой причине дальнейшая жизнь у неё сложилась не так, как она планировала.
А тогда молодая и энергичная учительница Зинаида Александровна Соколова определилась работать сначала в сельской школе, и впоследствии была переведена в город Углич.
Как вспоминала моя мама, семья Соколовых была настолько книжная, начитанная, просвещённая, что популярнейшим совместным занятием и проведением семейного досуга были чтение вслух известных писателей и поэтов, бурные обсуждения, критические споры и не по годам серьёзные диспуты.
Бабушка Капитолина Елисеевна в душе была довольна своими умными и образованными детьми и поддерживала их стремление к знаниям, увлечение книгами и прощала им отсутствие всякого интереса и желания в ведении домашнего хозяйства.
На роль Золушки для хозяйственных работ из-за отсутствия прислуги в помощь бабушке Капитолине в таких случаях подходила самая младшая дочь, моя будущая мама, которой тогда было около десятидвенадцати лет. В тот момент, когда старшие брат и сёстры, приезжали на летние каникулы в Углич и по вечерам сидели в большом зале у самовара, пили чай с вареньем и обсуждали какие-нибудь литературные новинки, исторические события, начиная с древнейших времён, современные научные достижения мирового уровня, труднообъяснимые астрономические явления, как, например, падение Тунгусского метеорита и пролёт комета Галлея и всяких там астероидов, болидов и метеоритов или невообразимые абстрактные истории фантастических и предполагаемых событий, бабушка Капитолина Елисеевна тихонько, чтобы не помешать беседующим, подзывала к себе младшую дочь, которой самой было ужасно интересно слушать эти заумные речи, и просила:
Шура, самовар надо поставить, принеси из колодца водички, а то Витя утопит последнее ведро.
Так уж случилось, пока старшие сёстры и брат учились, повышая своё образование, младшая дочь Шура также успешно с серебряной медалью окончила гимназию, но о дальнейшей учёбе уже не приходилось думать. В течение нескольких лет Александра терпеливо несла выпавшую на её долю быть главной домашней помощницей и заботливой дочерью своей мамы, на которую стали наваливаться разные болезни, но более всего физически мучила и заставляла страдать быстро прогрессирующая подагра. Бабушке Капитолине Елисеевне день ото дня было трудно не только выполнять обычную домашнюю работу, но даже свободно передвигаться.
После отъезда Александры учительствовать в сельскую местность к домашнему очагу возвратились две сестры Еротиида и Зинаида, которые в ведении домашнего хозяйства не были особенно сведущими, но необходимую посильную помощь своей маме Капитолине Елисеевне всё-таки по мере сил и возможности вполне могли оказать.




Городской учительский коллектив. Углич. 1920-е годы. В первом ряду (сидят на земле): первый справа Николай Николаевич, четвёртый слева Александр Николаевич (братья) Верюжские.
Второй ряд сверху: третья слева Еротиида Александровна, седьмая слева Зинаида Александровна и восьмая слева Александра Александровна (сёстры) Соколовы.


Сёстры Еротиида Александровна и Зинаида Александровна Соколовы стали работать учительницами в школах города Углича, а после 1920 года к ним присоединилась и их младшая сестра Александра Соколова. Их брат Виталий Александрович в 1918 году окончил экономический факультет Московского Государственного университета.

Наступил период сложных жизненных хитросплетений, поразительнее любых фантазий. Череда грандиозных и мало прогнозируемых событий, которые будоражили общественную жизнь, следовали один за другим: жестокое поражение в русско-японской войне, затянувшаяся и бесперспективная Первая мировая, февральская буржуазно-демократическая революция и отречение царя от престола, а затем октябрьский переворот, безжалостная братоубийственная гражданская война, повальный голод, эпидемии, разруха, полное изменение государственного строя сотрясали сознание среднестатистического обывателя, требовали осмысления и переоценки человеческих ценностей.
Видимо, как раз тогда, в этот период, произошел окончательный водораздел человеческих отношений «кто не с нами, тот против нас», разрыв и потеря родственных связей, когда враньё и страх между людьми вынужденно прикрывалось враньём и насилием верховной власти, а неприкрытый государственный обман, насилие и принуждение народа становились нормой поведения. Большинство обманутых не могли осознать, что их обманывают, приспособились жить в таких условиях, радовались и были счастливы в своём обмане. За это их винить не стоит все стали заложниками новой системы. Другое дело, что надо понять: кто, зачем и почему их обманывали это не простое дело даже сейчас по прошествии многих десятилетий...




Великий эксперимент. 1990. Илья Глазунов


Так произошло, что в одночасье в семье Суходольских, прежде славившейся крепкими взаимоотношениями, у бабушки Капитолины Елисеевны, любимой младшей дочери и сестры, пропали все связи со старшими братьями, сестрой и другими родственниками.
Известно было, что в молодости Капитолина даже совершала поездки на родину своего отца Елисея Петровича в Полтавскую губернию и встречалась с его дальней роднёй. Значительно позже, когда я пытался что-либо узнать от своих любезных тётушек, маминых сестёр, пожалуй, только от тёти Зины удавалось выведать какие-то минимальные сведения, которыми я сейчас делюсь на этих страницах.
Последние годы жизни для Капитолины Елисеевны, испытывающей постоянную боль во всём теле, были сущее мученье. Болезнь безжалостно скрутила и изогнула некогда молодое красивое женское тело. Бабушка Капитолина Елисеевна Соколова умерла 20 декабря 1933 года, пережив своего мужа Александра Глебовича на двадцать девять лет. На похороны своей мамы приехал из Москвы её любимый сын Виталий Александрович. Надо откровенно сказать, что жизненный путь моего дяди тоже не был усыпан розами.
Не получив за свою жизнь наград и почётных званий за научные труды, за успехи в сфере внешнеторговой конъюнктуры и высокий модус экономических знаний, Виталий Александрович Соколов, не любивший красивых слов, пышных фраз и вычурной позы, оставаясь добропорядочным, высоко эрудированным русским интеллигентом, полностью посвятил себя служению России. После долгой и продолжительной болезни он ушёл из жизни в 1959 году. Таким он и останется в памяти родственников и хорошо знавших его людей.
Завершая этот раздел своего повествования, скажу о том, что Угличский дом Суходольских, в котором остались проживать бездетные и незамужние сёстры Еротиида Александровна и Зинаида Александровна Соколовы, без надлежащего ухода и необходимого ремонта постепенно разваливался и становился опасным для проживания.
Незадолго до Великой Отечественной войны этот дом сломали, большая часть кирпича, как я уже отмечал ранее, пошла на строительство плотины Угличской гидроэлектростанции, а взамен старого огромного дома построили маленький домик на две комнатки с кухонькой, в котором обе мамины сестры одинокие и незамужние Еротиида и Зинаида Соколовы прожили скромно и тихо до окончания своих лет и, оказавшись в суровых тисках житейских обстоятельств, не смогли реализовать даже одной десятой своего интеллектуального потенциала и также тихо скончались друг за другом в 1964 и 1972 годах соответственно.
На этом закончилась история как самого дома Суходольских в Угличе, так и родственников по линии СоколовыхСуходольских, о жизни и деятельности которых мне удалось рассказать.
Однако, на сегодняшний день, можно утвердительно заявить, что ныне живущие близкие и дальние родственники, о которых здесь говорилось только частично, но многие, к сожалению, вообще не упоминались, проживают в Москве, Киеве, Сумах, Тамбове, Феодосии, Санкт-Петербурге, Калининграде, Воронеже, Угличе, Устюжне, Ярославле, Мышкине, Железнодорожном, Внукове, Чехии, Германии и, наверняка, во многих других городах и странах ближнего и дальнего зарубежья, о возможном перечислении которых даже трудно предположить.
Поделившись своими воспоминаниями о родственных связях, пусть даже не очень подробными, считаю, что представляется инициатива продолжить исследование своих родословных для всех заинтересованных. Эти мои откровения, возможно, дадут повод для таких размышлений.




Вечная Россия. 1988. Илья Глазунов


Сентябрь – октябрь 2010 года


Главное за неделю