Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Виктор Иванов. Мальчишки в бескозырках: Записки нахимовца. Часть 15.

Виктор Иванов. Мальчишки в бескозырках: Записки нахимовца. Часть 15.

«Аврора» сражалась в Великой Отечественной войне. Война застала крейсер в Ораниенбауме (ныне Ломоносов). К тому времени он уже не имел своего хода. Однако орудия «Авроры» не потеряли сноси боевой мощи. Враг приближался к Ленинграду. С крейсера сняли 130-миллиметровые орудия. Девять из десяти установили на Вороньей горе в районе Дудергофа. Так появилась артиллерийская батарея «А». Знаменитое десятое — баковое орудие, из которого был произведен исторический выстрел, установили на бронепоезде «Балтиец».
Батарея «А» взяла под контроль важные магистрали — Гатчинское и Киевское шоссе.
Свой первый бой батарея «А» приняла 6 сентября 1941 года, разгромив колонну автомашин и бронетранспортеров фашистов на Гатчинском шоссе.
Гитлеровцы не раз пытались сбить батарею с горы. Волна за волной они атаковали позиции авроровцев.
11 сентября батарея отразила более десяти танковых атак. Враг потерял много живой силы, двенадцать боевых машин.
Но и сама батарея понесла тяжелые потери. От воздушных налетов и артобстрелов погиб расчет орудия № 1.



Авроровцы взрывали себя вместе с пушками. - Место встречи изменить нельзя. Обращение Нахимовского Собрания.

Когда кончился боезапас на орудии № 2, артиллеристы вступили в рукопашную схватку с вражескими солдатами. Чтобы не попасть в руки врага, командир огневого взвода лейтенант А. Антонов и комиссар батареи А. Скулачев подорвали себя в окружении десяти гитлеровцев противотанковой гранатой.
Храбро дрались и другие расчеты. Позицию последнего взорванного бойцами орудия фашисты заняли лишь на третий день беспрерывных атак.
К концу 1941 года экипаж «Авроры» состоял всего лишь из 21 человека. Остальные авроровцы с начала воины были переведены в действующие части и на корабли.
Сам крейсер простоял в Ораниенбауме вплоть до 1944 года. В дни блокады на его долю выпали суровые испытания. Корабль не раз подвергался авиационным и артиллерийским налетам.
В один из артобстрелов враг выпустил по «Авроре» более двухсот снарядов. Внутрь корпуса стала поступать вода, начался опасный крен. Решительными действиями котельных машинистов П. Васильева и Н. Кострюкова корабль удержали на ровном киле.
В бортах "Авроры" ко времени снятия блокады насчитали более полутора тысяч пробоин. Искусные руки ленинградских судостроителей вернули крейсеру прежний вид.
В один прекрасный день нам сообщили, что Советское правительство решило передать крейсер «Аврора» нашему училищу и что нахимовцы старших классов будут жить и учиться на корабле. С нетерпением мы ждали дня, когда «Аврора» пришвартуется против училища. И вот в один из ноябрьских дней 1948 года нас вывели на набережную для встречи крейсера. Корабль осторожно вели два буксира. На Неве его развернули и кормой сдали в Большую Невку — носом против течения. Все мы помогали заводить швартовы, подавать трап.
Когда корабль был ошвартован, командир «Авроры» капитан первого ранга Ф.М.Яковлев сошел на берег, доложил капитану первого ранга Н.Г.Изачику о том, что крейсер прибыл в распоряжение училища.



После уроков мы пропадали на крейсере. «Аврора» сияла свежей краской. На корме гордо реял Краснознаменный Военно-морской флаг. На набережную приходили толпы ленинградцев, чтобы полюбоваться знаменитым кораблем.
Да и мы на уроках, на переменах, на прогулках не сводили глаз с крейсера. И всегда видели на юте командира «Авроры», который мерно вышагивал, заложив руки за спину.
Много сделал для восстановления «Авроры», организации обучения нахимовцев на корабле капитан первого ранга Лев Андреевич Поленов. Вначале он возглавлял у нас военно-морскую подготовку, а затем стал заместителем начальника училища по учебной части. Идею Льва Андреевича — передать «Аврору» нахимовскому училищу, сделать ее учебным кораблем — поддержали руководители Военно-Морского Флота.
Часами Лев Андреевич Поленов водил нас по крейсеру и рассказывал историю корабля, его устройство. Знал «Аврору» он превосходно. В октябрьские дни 1917 года Лев Андреевич служил на «Авроре» мичманом. Одним из первых офицеров крейсера он перешел на сторону революционных матросов. 25 октября мичман Поленов дежурил по кораблю и ему выпала честь записать в вахтенном журнале все события исторического дня. В 1922 году Лев Андреевич был назначен командиром «Авроры». Это был первый красный командир легендарного крейсера. Под его командованием «Аврора» совершила летом 1924 года первое заграничное плавание.
Поленов был разносторонне образованным человеком: знал несколько иностранных языков, увлекался игрой на скрипке, хорошо рисовал. Это был интеллигентный, милый человек и в то же время строгий начальник. Даже простой матросский бушлат, который он носил с погонами капитана первого ранга, выглядел на нем естественно и красиво, хотя бушлат — одежда не офицерская. Таким он мне и запомнился на всю жизнь: худощавый, небольшого роста, в бушлате с погонами капитана первого ранга.



Ленинград. Октябрь 1947 г. Крейсер "Аврора".Заместитель комиссара и секретарь партячейки Т.И.Липатов, дежурный по кораблю Л.А. Поленов и комиссар "Авроры" А.В.Белышев у орудия, пославшего 25 октября 1917 г. первый снаряд по Зимнему дворцу - сигнал к восстанию. УСТИНОВ Александр (1909-1995)

Лев Андреевич умер в 1958 году. Его сын Лев Львович Поленов окончил нахимовское училище классом раньше, чем я. Служил на флоте, достиг звания капитана первого ранга. Я хорошо знал отца и сына Поленовых, но только недавно узнал, что они продолжают знаменитый род Поленовых, который дал нашей стране ученых, медиков, людей искусства, военных моряков. Из этой же династии знаменитый русский художник Василий Дмитриевич Поленов, автор «Московского дворика» и «Заросшего пруда».
Для кого-то «Аврора» — легенда, корабль-памятник. Но для нас, нахимовцев, «Аврора» нечто большее, она ближе и роднее, ибо много дней и ночей крейсер был для нас вторым домом, учебным классом... Сколько воспоминаний связано с ней!
Летом 1949 года мы перешли в десятый класс, и после практики на шхуне «Учеба» наша рота переселилась из спального корпуса училища на крейсер.
Расположились мы в двух носовых кубриках. Мне досталась верхняя койка по левому борту. Подо мной спал Гриша Михайлов. Внизу постельные принадлежности убирались внутрь рундука. Верхние койки всегда заправлялись по-белому. В изголовье моей койки был иллюминатор, так что лежа я мог наблюдать за Невой, за проходившими по ней судами и катерами. Для хранения мелких вещей каждому был выделен металлический шкаф, или, по-морскому, рундук.



Питались мы на крейсере. Сразу же после прибытия на корабль, все мы были расписаны для приема пищи по столам и бачкам. Бачок — это не просто емкость для борща, это застольное сообщество. Наш бачок был очень дружный. Перед окончанием училища мы в полном застольном составе пошли в городское фотоателье и сфотографировались на большую карточку. Сегодня я с большим волнением всматриваюсь в дорогие мне лица — Юры Иванова, Васи Васина, Виталия Смирнова, Гриши Михайлова и Алика Спектора. Судьба за три десятилетия разбросала нас по всему свету: Юра Иванов — капитан первого ранга, преподаватель в военно-морском училище в Севастополе; Вася Васин по зрению не мог дальше учиться в высшем училище и был демобилизован; Виталий Смирнов стал офицером-подводником; Гриша Михайлов — флотским интендантом, а Алик — военным инженером-строителем.
Сколько времени мы провели вместе за столом, о чем только не переговорили, не мечтали. Вообще, артельная еда сближает людей. Общий стол — это общая беседа, общее настроение, общая шутка. Недаром говорят: если хочешь узнать человека, посмотри, как он ест.
Каждый из нас бачковал по очереди. Быть бачковым — дело не простое. По сигналу «Команде обедать» нужно быстро приготовить стол. На «Авроре» такие столы подвешивались к подволоку на специальных металлических держателях. Затем хватаешь алюминиевый бачок и мчишься на камбуз получать первое, затем возвращаешься в кубрик и разливаешь борщ по мискам. Опорожненный бачок моешь и снова бежишь на камбуз — за вторым блюдом. Затем набираешь в чайник компот и разливаешь по кружкам товарищей. После обеда, когда все отдыхают, бачковый протирает и убирает стол, моет посуду, прячет ее в специальный рундук. Раз в неделю, во время большой приборки, бачковый до блеска чистит и передает ее очередному из тех, с кем сидит за столом. Честно признаюсь, я всегда мечтал, чтобы бачкование поскорее кончилось и настала заветная пора обедать в кают-компании. Но до осуществления этой мечты было еще далеко...



Легко бачковать на корабле, который стоит у стенки. А каково на линкорах, крейсерах, эсминцах?.. Море. Шторм. Бачковых на корабле много, на камбуз выстраивается очередь. Палуба под ногами ходит ходуном, а нужно нести огненный борщ в бачке по длиннющим коридорам, Не успел разлить по мискам, снова бежать с бачком и чайником за вторым и третьим, Остатки еды нужно выбросить за борт. На подветренном борту устанавливается специальный мусорный рукав. Если вылить остатки не на подветренном борту, то обляпаешься с ног до головы. Вымыть посуду торопятся десятки бачковых, а моечная небольшая. Вот и уходит на уборку стола да мойку посуды тот драгоценный «адмиральский час», который издавна дан моряку для послеобеденного отдыха.
Вместе с командой «Авроры» мы участвовали в больших приборках. Драили свои кубрики, носовой гальюн, палубу на полубаке. «Аврора» хоть и стояла у стенки на вечной стоянке, но жила настоящей корабельной жизнью. В положенное время отбивались склянки. Горнист подавал сигналы. Мне особенно нравилась мелодия, которую играют за пятнадцать минут до спуска флага — «Повестка». Протяжные звуки этого сигнала необыкновенно красивы. Вместе с командой в праздничные и воскресные дни мы выстраивались по Большому сбору для поднятия Военно-морского флага и флагов расцвечивания, несли в праздничные дни сигнальную вахту.
«Аврора» для нас была родным домом, и, как в каждом доме, бывало всякое.
Не могу без улыбки вспоминать о том, что произошло со мной и моими товарищами ранней весной пятидесятого года. Как-то старшина нашей роты мичман Семенов вызвал меня, Феликса Иванова, Петю Огурцова и поставил задачу: сойти на лед и очистить замерзшее сливное отверстие фановой системы. За зиму в сливной трубе гальюна, который расположен в носовой части корабля, скопились нечистоты, которые не могли вылиться в воду, так как замерз выходной шпигат. Ярко светило мартовское солнце. Было тепло. Взяли мы два ломика, лопату и вышли в рабочем платье на лед. Подошли к шпигату, который по высоте находился на уровне груди. Тюкнул я раз ломиком по ледяному наросту, тюкнул два, вижу— стала просачиваться жидкость. Феликс говорит:
— Давайте ребята отойдем на всякий случай, как бы не рвануло.



В качестве иллюстрации. Много маленьких, да, чай. не боевой корабль. Шпигат (нидерл. spiegat от spuiten «брызгать, лить» и gat «отверстие») — отверстие в палубе или фальшборте судна для удаления за борт воды, которую судно приняло при заливании волнами, атмосферных осадках, тушении пожаров, уборке палубы и др.

Огурцов обвинил нас в трусости, решительно подошел к шпигату и стал долбить ломиком. И тут-то все и произошло. Нарост отлетел в сторону, и из сливного отверстия ударила струя. Трудно сказать, каким было давление, но, судя по тому, что носовая надстройка отстояла от уреза воды метров на пятнадцать, сила струи была приличной: она сбила Огурцова с ног, и Петя в считанные секунды промок насквозь. От пего несло на километр. Мы кинулись на корабль. Перед трапом он разделся и в одних трусах взлетел на палубу, бросился в душевую. Мылся он часа три, на другой день отмывался столько же, но все-таки благоухал он, наверно, с неделю. Мичман Семенов клял нас на чем свет стоит.
— Нельзя этим раззявам даже дерьмо поручить вычистить!
Нам его недовольство было понятно: ему надо было списывать пропавший комплект рабочего платья.
Докучали нам поначалу па крейсере крысы. «Аврора» — корабль старый. Долгое время стоял у заводской стенки и, естественно, поднабрался длиннохвостых тварей. С ними боролись, их ловили, травили, но они были живучи. Иной раз стоишь ночью дневальным по кубрику, а они носятся по палубе. Стукнешь каблуком, а им хоть бы хны. Не очень-то они нас боялись.
Я спал на верхней конке. Надо мной проходила поперечная металлическая балка — бимс, на которую крепится верхняя палуба. Так вот однажды я проснулся от щекотки в носу. Гляжу, а надо мной сидит на бимсе ночная гостья, и спущенный хвост касается моего носа.
Дежуришь по камбузу, идешь в провизионку за продуктами с предосторожностями: вначале включаешь свет, затем громко потопаешь ногами — попугаешь зверей, а потом уже входишь.
Был у нас одни парень, не любил на ночь мыть ноги. Как-то ночью крыса, прельщенная запахом его ног, решила полакомиться. Ночью Валентин (назовем его так) проснулся от щекотки в пятках. Увидел в ногах крысу и закричал благим матом. Все проснулись и, узнав, в чем дело, расхохотались. Осмотрели пятки. Крыса, образно говоря, сделала то, что делают мозольные операторы — зубами очень ровно подчистила грязь. Это был для Вали урок. Больше он никогда не ложился спать с немытыми ногами. Со временем крысы исчезли с крейсера навсегда.



О крысах, местах их обитания и борьбе с ними...

Существует поверье, что если с корабля побегут крысы, то корабль обязательно утонет. Так это или нет, но моряки с одинаковым усердием борются как с проникновением крыс на корабль, так и с попыткой крыс сбежать с корабля. На швартовых стоящих у берега судов вьвешиваются жестяные кругляшки, чтобы крысы по тросу не могли забраться в трюмы с берега. Но я сам видел, как на одном из эсминцев вахтенный офицер и сигнальщик не давали крысе сбежать по трапу на берег. Видимо, суеверия, связанные с крысами, весьма живучи.
На средней палубе «Авроры» между носовым и кормовыми кубриками были оборудованы четыре просторных классных помещения. Матово отливал линолеумный пол, стулья полумягкие, вместо парт легкие металлические столы, покрытые также линолеумом. Учиться на «Авроре» мне нравилось. Правда, кто-то говорил, что иллюминаторы маловато пропускают дневного света. На мой взгляд, в авроровских классах было светло.
С первого же дня нашей жизни на крейсере у нас сложились дружеские отношения с командой. Офицеры, старшины и матросы охотно знакомили нас с устройством корабля, показывали исторические места.
Вот знаменитое баковое орудие... На левом борту крейсера расположена радиорубка. Именно отсюда 25 октября 1917 года в 13 часов радиостанция крейсера передала обращение В. И. Ленина «К гражданам России!», в котором сообщалось о свержении Временного правительства и переходе власти в руки рабочих и крестьян. Адресовано это обращение было: «Всем, всем, всем!»
Вскоре мы настолько хорошо изучили корабль, что могли сами отвечать на вопросы экскурсантов. На набережной около «Авроры» всегда толпятся люди. И уж, конечно, немало мальчишек. Мы же, нахимовцы, сходя на берег или поднимаясь по трапу на борт крейсера, ловили на себе завистливые ребячьи взгляды, и это заставляло нас с особой четкостью отдавать честь кормовому Краснознаменному Военно-морскому флагу. Ну как тут не преисполнишься гордости за то, что тебе доверено жить и учиться на таком корабле?!



Из коллекции Е.Ю.Кобчикова, выпуск 1977 года

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю