Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Чикваидзе Константин Ираклиевич. «От урочища до училища» (воспоминания нахимовца). - Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 76.

Чикваидзе Константин Ираклиевич. «От урочища до училища» (воспоминания нахимовца). - Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Часть 76.



Грузинский тамада: мудрость, цитаты, афоризмы.

Моя мама по характеру была ближе к тете Ане, очень любила ее, всегда восхищалась ею и дорожила дружбой с ней.
- В то время, когда девочки учились в школе, среди русских были в ходу всевозможные анекдоты, шуточные песни, стихи главным образом на тему о произношении Кавказцев при изучении или бытовом пользовании русской речи. Приведу несколько примеров:





А вот так пел кинто под шарманку:



Заканчивая этот раздел, вдруг совершенно неожиданно вспомнил еще об одном случае, который пришлось пережить сестрам Михайловым где-то в 1915 году. Недалеко от нашего дома проживала армянская семья. У них был маленький мальчик, очень забавный, по возрасту чуть младше моей мамы, которого сестры очень любили. Иногда, заигравшись допоздна, он оставался ночевать в нашем доме. Как-то в очередной раз, когда мама хотела забрать его домой, раскапризничался и остался по просьбе девочек у нас. А утром все узнали о страшной трагедии, произошедшей ночью – в эту ночь многие армянские семьи были вырезаны протурецкими фанатиками, спустившимся с гор. Чудом спасшийся мальчик, остался круглым сиротой. Он жил в нашем доме пока родственники из Армении не забрали его к себе. Я знал, но, к сожалению, забыл имя и фамилию этого мальчика, как жаль..

ТБИЛИСИ ДОВОЕННЫЙ

О СЕБЕ «AB OVO»


В детстве я был любознательным, своенравным и озорным малым, что называется «без тормозов», но при этом стеснительным и невезучим. Родителям со мной, похоже, было не сладко. Из многократно повторяемых рассказов взрослых о моем младенчестве, запомнил два эпизода.
Как-то меня застали в кроватке, когда я с большим старанием месил в кулачках собственные какашки и приговаривал при этом: «Аптя, аптя, аптя». Старшая сестра мамы Лиза сказала при этом: «Быть ему печником», а мама поправила: «Нет, скульптором». Тогда другая сестра мамы заметила: «Какая разница кем он будет, главное, чтобы засранцем по жизни не стал». Я очень любил тетю Аню и всю жизнь старался им не стать.



Я с мамой. 1931 год.

Другой эпизод из лагодехского детства. Родители, собираясь в гости, нарядно меня одели в модную в то время «матроску», но в впопыхах упустили меня из виду. А я в это время решил преодолеть протекающий мимо дома ручей не через мосточек, а по камушкам. Ну и, конечно, поскользнувшись, плюхнулся в воду. В результате в гости мы явились с большим опозданием.
Мне самому дошкольный период запомнился другими, более серьезными приключениями. Теперь, с высоты моих лет, не боюсь сказать, что все, что мне на роду было написано травмировать по своей глупости, полностью состоялось в этот период.
Первый случай произошел в возрасте четырех лет в Лагодехи, когда мне стало интересно: «Что будет, если закрыть леток улья на пасеке палочкой?» Моя любознательность была удовлетворена в пожизненно памятном объеме. Будучи в одних трусиках, я был искусан пчелами с ног до головы. Выручила тете Аня, которая схватила меня в охапку и окунула в бочку с водой, которая, слава Богу, стояла недалеко от пасеки. Разумеется, при этом тете Ане тоже досталось от пчел.



Детский сад в Навтлуги. В окружении девочек. Я второй справа.

Другой случай приключился в Тбилиси, где мы жили в доме для военнослужащих, напротив нынешней станции метро «300 арагвинцев». Наш детский сад находился в Навтлуги в домах летчиков. Дружные соседи отвозили малышей в садик и обратно поочередно, ездили на трамвае. И вот, как-то нас четверых мальчиков из детского сада сопровождал мой папа. Мы сошли с трамвая напротив нашего дома и намеревались, пропустив транспорт, которого в то время было мало, перейти улицу. И вдруг, сам не зная почему, я вырвал свою руку из отцовской и метнулся бегом через улицу. Как назло, из переулка за нашим домом выскочила легковушка и, конечно, я под нее угодил. Слава Богу, что не под колеса, а между ними. Изрядно ушибленного и поцарапанного, меня на этой же машине доставили в больницу Арамянца, где осмотрели, перевязали и отправили домой. Хуже досталось маме, которой бесхитростные дети хором доложили: «Тетя Женя! Ваш Котик попал под машину!» О том, что я жив и почти здоров, она узнала, очнувшись после глубокого обморока.
Как широка география моих «подвигов». Третий серьезный случай произошел в Коджори, куда папа проводил меня вместе с детским садом в летний лагерь. В первый день пребывания, нас после завтрака повели на прогулку. Мы пришли на край леса, откуда открывался красивый вид на ущелье и горы. Лес заканчивался небольшим обрывчиком высотой около двух метров. Я, конечно, должен был подойти к самому краю, ближе всех. Что я и сделал, поскользнулся на мокрых после дождя корнях дерева и полетел вниз. Результат – две сломанные кости на запястье и вывихнутая в локте левая рука. Вывих поставили на место, а вот загипсованный перелом неправильно сросся. И мне снова пришлось ломать и ставить кости на место в больнице Арамянца. Эту экзекуцию я запомнил на всю жизнь. С тех пор больше ничего не ломал, хотя к экстремальным приключениям всегда тяготел.

Позволю себе еще несколько воспоминаний, чтобы закончить с детсадовским периодом жизни.



С родителями в Сухуми в доме отдыха для военнослужащих. Наша семья слева

Запомнилась вышка для прыжков с парашютом, стоявшая во дворе дома летчиков. Наш детский сад выгуливался в этом же дворе. Иногда удавалось увидеть, как летчики и их жены с визгом бесстрашно прыгают вниз. Нам тоже очень хотелось также, но было страшно представить себя на такой высоте.
Помню, когда хоронили С.М. Кирова, по суровым лицам взрослых мы понимали, что случилось что-то печальное для всех и тоже приуныли. А когда загудели фабричные, а за ними автомобильные и паровозные гудки, стало очень жутко, и некоторые девочки, вслед за нашей воспитательницей, дружно заревели.
Ну, конечно, к числу незабываемых воспоминаний следует отнести мою первую любовь. Мне тогда очень нравилась Тамара Овчинникова, но она об этом так и не узнала.
Памятна также поездка с родителями в дом отдыха для военнослужащих в Сухуми. Там состоялась первая встреча с морем.



В военных лагерях в Авчалах. Жены и дети военнослужащих. 1933 год.

Еще хорошо помню пребывание в военных лагерях в Авчалах под Тбилиси, где папа командовал дивизионной школой младших лейтенантов.



Учебные стрельбы в Авчалах. Папа стоит второй справа.

Там была жизнь в командирских палатках, были пулеметы, винтовки, револьверы. Я видел, как из них стреляют.



Учебные стрельбы в Авчалах. Папа второй слева.

Были еще лошади и страшные минуты сидения в седле. Были немногочисленные сверстники, с которыми проводил время в играх с самодельными игрушками, которые делали для нас курсанты.
Если не принимать во внимание описанные выше экстремальные случаи, в остальном я вел обычную жизнь среднего пацана 30-40-х годов. Зимой проживал в Тбилиси, а летом у бабушки в Лагодехи.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович


Главное за неделю