Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Ванкарэм Желтовский. ПАР НА МАРКЕ (Сын об отце). Часть 7.

Ванкарэм Желтовский. ПАР НА МАРКЕ (Сын об отце). Часть 7.

Плотник Моргушко готовил гроб, который по приезде родственников Эттургена был готов. Однако чукчи не захотели хоронить покойника в гробу. Они привезли с собой оленьи нарты, представлявшие собой произведение искусства.



Легкие, из тонких жердочек, стремительного рисунка, без единого гвоздя, болта или шурупа, скрепленные ремнями, они предназначалась для Эттургена, для его отъезда к праотцам.
На этих нартах чукчи предполагали увезти его в сопки и оставить там без какого-либо погребения, как они делали всегда.
Это встретило сопротивление у нас. Мы готовили ему на острове настоящую могилу, отогревая землю кострами, — там же, где был похоронен Гречухин.
И здесь помог Рутель.
Похороны состоялись следующим порядком. Тело Эттургена было одето в новый комбинезон, уложено на доставленные его семьей нарты и крепко принайтовано ременными концами.
В таком состоянии в могилу на нартах было положено старое и очевидно уже не годное ружье, нож, трубка, кисет с табаком, со спичками, и кусок оленины. Нож, почему-то тут же, у могилы, был предварительно сломан. Затем тело Эттургена накрыли куском парусины.
Опускали в могилу нарты с Эттургеном наши матросы.
Могилу засыпали мерзлой землей, сделали холм и вкопали знак, состоящий из дымогарной трубы, приклепанной к ней пятиконечной звездой из латуни с отлитым из баббита серпом и молотом и латунной же табличкой, на которой было написано: «Здесь похоронен чукча Эттурген, умерший от ран», с датой захоронения. Похороны завершились тремя залпами салюта из не менее чем пятнадцати ружей. На похоронах присутствовали несколько чукчей-мужчин и жена Эттургена. Мать его на похороны не приезжала. Текст таблички никому из нас не нравился, но написать именно так приказал капитан.



Для сравнения - крест на могиле русского полярного исследователя Георгия Седова в бухте Тихая на Земле Франца-Иосифа.

В 1934 году, проходя мимо острова на ледорезер «Федор Литке» , я с кочегаром Садыковым выехал на остров Шелаурова и прикрепил на шурупах к знаку на могиле Эттургена заранее приготовленную мною табличку:
«Справка. Чукча Эттурген убит случайным выстрелом кочегара п/х «Колыма» Петром Рязановым.»
После похорон на пароходе в столовой команды состоялись поминки.
Ни слез, ни горести, как и у могилы, на поминках не было.
Переночевав у нас, гости, одаренные большим запасом продуктов и различными нужными в хозяйстве вещами, уехали в тундру.
Перед концом зимовки семья Эттургена была снабжена большим запасом продовольствия. За убийство чукчи Рязанова во Владивостоке судили. Приняв во внимание все обстоятельства, суд приговорил его условно к году тюрьмы.
....Все вошло в свою колею.
Мы занимались своими обязанностями и охотой, которая в этих местах в течение января-марта наиболее продуктивна.
Научились правильно ставить капканы и нередко возвращались с охоты с добычей.
Белого песца, обычно замерзшего в капкане, требовалось осторожно отогреть, а затем ловко снять шкурку, не повредив ее.. Снимали шкурку чулком. И это дело также было освоено. Все стали заправскими охотниками.
Матрос Ермоленко, боявшийся цинги, боялся и уходить на большое расстояние от судна. Поэтому капканы он расставил у острова, а в качестве приманки натыкал в снег краковских колбас, не сняв с них станиолевую обертку.
Колбасу съел медведь. Он же, наступая лапами, захлопнул и все Гришины капканы. Увидев около своих капканов медвежьи следы, Гриша вовсе перестал выходить на лед.
Мы понемногу начинали понимать чукотский язык. Узнали, что счет у чукчей до двадцати — по числу пальцев у человека. Если нужно было считать дальше, то привлекался другой и третий человек. Письменности у них не было.
Чукчи были отличными стрелками и охотниками и чрезвычайно выносливыми людьми.



Чукча-оленевод. Самоназвание чукчей "луоравэтлат"- «настоящие люди» наглядно отражает их несколько высокомерное самосознание и отношение к другим народам.

Суровый климат, жесточайшая эксплуатация богатеями приучили их довольствоваться малым.
В особенно суровые зимы многие лишались оленей, так как, не имея возможности добывать мох-ягель из-под твердого снежного наста, олени гибли. В годы, когда лед из-за преобладания северных ветров не отходил от берега, береговые чукчи лишались моржового промысла и обрекались на голод. И тогда поедалось все: и собаки и даже собачья ременная упряжь.
Главное для чукчей - обеспеченность пищей. А так как любая пища на Севере добывается с большим трудом, то есть мог только тот, кто трудится. Человек, ничего не делавший, не имел права и на пищу. Из-за этого у чукчей в древние времена возник страшный обычай. Престарелых родителей, не имеющих сил ходить на охоту или добывать пропитание каким-либо другим трудом, как лишних и бесполезных, просто умерщвляли. Называлось это по-чукотски «комака».
Только Советская власть повела борьбу с этим обычаем и положила ему конец.
Чукча имел две-три жены, если мог их прокормить. Женщины считались людьми второго сорта и выполняли всю черную работу с рабской покорностью мужу.
Безлесая тундра не давала никакого горючего материала, а доставка в тундру плавника, имеющегося на отдельных участках морского берега в изобилии, требовала больших усилий, поэтому им могли пользоваться только береговые чукчи.



Дар моря - плавник

На зиму, однако, и береговые чукчи уходили в тундру, увозя с собой плоды охоты: моржей, нерп и, главное, жир, являвшийся средством отопления и освещения.
Обменивая эти свои товары на оленину, чукчи как-то коротали зиму.
Отсутствие топлива и высокая ценность жира морских зверей приучили чукчей очень бережно расходовать воду, добываемую путем растапливания льда или снега с большой затратой тепла, и обходиться совсем без умывания. Отсюда отсутствие белья, которое требовало бы стирки и обязательно воды, и вековая грязь...
Свою меховую одежду большинство чукчей-бедняков носило до полного износа, то есть пока она не истлеет.
В яранге стоял невообразимо тяжелый и тошнотворный запах. Для помывки посуды использовалась моча.
Тогда я не мог предполагать, что в самом недалеком будущем мне предстоит ознакомиться с бытом и жизнью чукчей более подробно...
Зимовка близилась к концу.
Появилось солнце. Первыми в золотистый цвет окрасились снежные вершины береговых сопок — потом клотики мачт «Колымы».



Солнце! Источник жизни! Как ты дорого в Арктике после полярной ночи и стужи!
Началась подготовка к выходу из ледового плена. Боцман Володин стал приводить в порядок палубы, надстройки. Появились ведра с краской.
Накопившийся за зиму шлак от сожженного в печках угля мы развозили и рассыпали длинными дорожками по ледяному покрову, определив, в каком направлении будем двигаться, когда появится возможность.
Наконец, солнце стало задерживаться на весь день, и в наших душах и закопченных помещениях появился его живительный свет. Появилась жизнь на острове.
Первыми прилетели воробьи, обыкновенные российские воробьи, хлопотливо прыгавшие по не совсем еще оттаявшему снегу. Их чириканье мы слушали как музыку.
А вот и утки. Громадные стаи с характерным шумом быстро хлопающих крыльев на большой скорости проносились мимо «Колымы», сворачивая в пролив между островом и материком... Теперь наш стол обогатился еще и дичью.
Время работало на нас. Рассыпанный шлак, нагреваясь солнечными лучами, сверлил лед. Появились проталины.



Работы в машине было не много. После декабрьского урока, снова становясь на зимовку, мы спустили воду, оставив главную машину и вспомогательные механизмы чуть ли не в полной готовности.
Теперь уже можно было запастись настоящей пресной водой. День и ночь работали пожарные брандспойты, напол­няя талой водой все танки и паровые котлы.
В середине июня 1929 года подняли пар, опробовали все механизмы и системы и двинулись на восток к Берингову проливу.
Покидая зимовку, Арктику, мы, несмотря на пережитое, — длинную полярную ночь, полную оторванность от родных мест, порой довольно отчаянные ситуации, — все испытывали истинное чувство горечи расставания с полюбившейся суровой природой.
Я, поверьте, именно с болью душевной думал: «Неужели никогда больше здесь не побываю?».
В октябре с грузом камчатской рыбопродукции мы были во Владивостоке.

Вторая зимовка в Арктике

А в июне 1931 года, будучи уже вторым механиком, я снова на «Колыме» пошел в третью «полярку».
Капитаном был Д.Н.Сергиевский, старшим помощником М.К.Козлов, третьим помощником Мордвинов.



Капитан дальнего плавания, старший инспектор службы мореплавания Главного управления Севморпути Д.Н.Сергиевский погиб 13 сентября 1942 года в Баренцевом море западнее острова Медвежий при возвращении из загранкомандировки вместе с пароходом «Сталинград», шедшим из Англии с военными грузами в составе конвоя PQ-18.

Старшим механиком опять С.И.Пирожков, вторым механиком я, третьим — Е.С.Олин.
Несколькими днями раньше в устье реки Колыма снялся пароход «Лейтенант Шмидт» под командованием капитана Миловзорова.
Старпомом на «Лейтенанте Шмидте» ушел наш бывший матрос Г.Р.Бондаренко, с которым мы закончили Владивостокский Морской техникум, вернувшись с зимовки в 1928-1929 годах. Стармехом на «Шмидте» был А.И.Чулков.
1931 год был тяжелым годом. Дальний Восток испытывал большие затруднения с продовольствием. Снабжение обоих судов было крайне неудовлетворительным.
Как только снялись, я в кочегарке на фронтоне котлов вывел надпись: «догнать и перегнать «Лейтенанта Шмидта».
Кочегары были сильно разбавлены молодежью, демобилизованной из армии, и, впервые встав к топкам, работали неважно. Но, с помощью Егора Олина и моей, «Колыма» в Петропавловске-на-Камчатке «Лейтенанта Шмидта» догнала. Он задержался в море из-за неполадок с главной машиной.



Берингов пролив мы прошли раньше «Лейтенанта Шмидта», но до нас его прошла шхуна «Чукотка», принадлежавшая Акционерному Камчатскому обществу (АКО), под командованием Г.И.Фонарева со стармехом Акселем. На шхуне находился уполномоченный Якутского правительства Лежава-Мюрат и представитель АКО Дьяков.
Ледовая обстановка была трудной. Льды непроходимой стеной закрывали нам путь.
«Чукотка», имея сравнительно с нами небольшой корпус, построенная в Америке для плавания во льдах, продвигалась более успешно. «Лейтенант Шмидт» с Миловзоровым, как всегда «принюхивавшийся» к обстановке, осторожно держался позади.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю