Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

В.П.Иванов. Звездная атака. - Ради жизни на земле. Часть 4.

В.П.Иванов. Звездная атака. - Ради жизни на земле. Часть 4.

Жора, похудевший за сутки так, что обозначились скулы, еще раз показал на карте, где была точка залпа, по какому пеленгу пошла торпеда, где он видел след в последний раз.
— Некуда ей деваться, ушла на мелководье. Если и зарылась в грунт, то в радиусе пятидесяти метров от того места, где я поставил буй, — закончил Варданян.
— Согласен, — сказал Беланов. — Сколько спусков сделали водолазы?
— Четыре. Сейчас сам мичман пойдет под воду.
— Ладно. Все по катерам, а мы с вами перейдем на бот.
К вечеру мичман опять ушел под воду и опять безрезультатно. Поднявшись на борт водолазного бота, он в который раз доложил, что торпеду не нашел. И тут сзади на легководолазном костюме мичмана заметили следы масла, похожего на смазку, которой покрывалась торпеда перед погрузкой в аппарат.
— Где это вы так испачкались? Под водой? — спросил Жора, бледняя от догадки.



Мичман провел рукой сзади и густо покраснел.
— Да, видно, при подъеме, о трап бота.
— Не крутите, мичман, — еле сдерживаясь, сказал Беланов. — А ну-ка выкладывайте: нашли торпеду?
Неожиданно мичман неестественно рассмеялся и попытался все обратить в шутку:
— Да нашел я ее, товарищ старший лейтенант. Хотел немного вас потомить. Тут она, недалеко. Я действительно на ней посидел.
— Ах ты шкура! — закричал Варданян. — Нашел время томить! Три экипажа в море болтаются почти двое суток, а он томит! Да тебя, гада, надо под суд отдать. Люди переживают, не спят, на берегу командование каждый час запрашивает, нашли ли торпеду. Сегодня же напишу рапорт командиру базы!
Беланов еле успокоил разгорячившегося Жору.
Больше мичмана под воду не пустили, на спуск пошел старший матрос, и вскоре торпеду лебедкой за тросы подняли на поверхность.

* * *

Вызвали по радио из базы торпедолов. Небольшой катерок не заставил себя ждать. Подпрыгивая на волне, он подошел к водолазному боту. С торпедолова завели за чушку металлической сигары брезентовый бандаж, остропили ее и лебедкой ловко втащили с кормы в желоб. Торпеда легла на место. Закрепив ее, торпедолов поспешил обратно.



Запустив дизеля, пошли в базу и мы. Настроение было прекрасное. У всех словно гора с плеч. И хотя знали, что Жору накажут, но главное было сделано: торпеда найдена.
А рапорт Варданян написал. С мичманом разобрались. Оказывается, за часы, проведенные под водой, давали дополнительные льготы. На нашей беде мичман и решил поднабрать несколько часов. Не знаю, как его наказали, но больше мы его не видели.

* * *

В середине следующего лета на общефлотских учениях мы получили задание: обнаружить, атаковать и не пропустить в наши воды эскадру «противника». Планировалась торпедная атака всеми катерами бригады.
А это — несколько десятков торпед! На стороне условного противника были крейсера, эсминцы, сторожевики. Все мы, молодые командиры, были взволнованы. Еще бы — такая ответственность!
Атаковать решено было ночью.
На высоких скоростях прошли залив, встали на якорь у острова и прикрылись им. Выключили радиолокационные станции. На катерах ни огонька.
Шабалин на изысканном архангельском диалекте дает указания командирам дивизионов:



Балтийское море. Рижский залив. Ирбенский пролив

— Ты, Консовский, знаш-понимаш, будешь заходить справа, а ты, Варягин, — слева. Сам я пойду с Кременским к Ирбенскому проливу и прикроюсь береговой чертой. Рация — только на прием. В эфир разрешаю выходить с началом атаки. Все понятно? Тогда по местам!
Начальник штаба бригады Другов спокоен. Он свое уже сделал. Все высчитал, рассчитал, начертил. Теперь сидит на переборке рубки и слушает, как Шабалин отдает последние распоряжения. На море штиль. Приборы и механизмы молчат, как бы набирают силы для мощного прыжка.
Из базы пришло сообщение, что ордер «противника» обнаружен в пятидесяти милях к норд-весту от Ирбенского пролива. Пора.
Шабалин подает команду:
— Заводи моторы!
Дивизион Кременского снимается с якоря и сперва на малых оборотах, а потом на форсированных скоростях уходит на север.
Слышу голос из штурманской рубки:
— Товарищ командир, не хотите горячего шоколада?
— Ты что, Белоусов, с ума сошел? Какой шоколад?
Капитан 2 ранга Другов вмешивается в разговор:
— Командир, а ведь неплохо по кружечке горячего шоколада.



Вид на мыс Домеснес и Ирбенский пролив

Горячий шоколад — наше фирменное блюдо. В походе командиру приходится стоять на мостике сутками без сна. Вот матросы и придумали калорийный, бодрящий напиток. Берут две плитки шоколада «Мокко», банку сгущенного молока, все это перемешивают в кружке и варят на электроплите. С черным хлебом получается очень вкусно.
Не торопясь выпили шоколад, перекурили, рассчитали на карте местонахождение Шабалина и стали ждать. Радиостанции работают в режиме на прием. Вся связь вынесена на мостик.
Начальник штаба и командир дивизиона внимательно прислушиваются к наушникам шлемофона.
— Как там Шабалин, обнаружил «противника»?
Хотя сомнений-то у нас не было. Александр Осипович — опытный морячина, способный по одному ему известным признакам, без приборов видеть, атаковать и топить врага.
Только потом, при разборе атаки, мы узнали замысел Александра Осиповича.
Прикрывшись береговой чертой и оставаясь незамеченным с кораблей «противника», он во все глаза глядел за горизонтом.
Увидев слабый фосфористый след от кильватерных струй больших кораблей, Шабалин выждал, пока не оказался в их кормовых курсовых углах, и в мертвой радиолокационной зоне, на больших оборотах подошел к «противнику» и пристроился прямо по корме.
Когда не видящие никакой опасности корабли «противника» приблизились на дистанцию торпедной атаки наших основных ударных сил, Шабалин открытым текстом дал ее точные координаты и состав ордера. Дальше все шло как по нотам: включены все приборы и механизмы, гневно ревут моторы.
— Боевая тревога, торпедная атака!
На завершающем этапе атаки, услышав наш сигнал по радио, Шабалин выходит из кильватерной колонны «противника» и с его тыльной стороны из нескольких десятков ракетниц создает огненный экран. Ордер как на ладони. Подправляем расчеты, данные вводим в приборы, ложимся на боевой курс.
— То-овсь! Залп!
На доли секунды катер затормозил ход, потом резко повернул влево и отошел от «противника».
Шабалин остался верен себе. Мы рельефно представили, как самоотверженно воевал Герой, какие подвиги во время войны должны были выкристаллизоваться в две Золотые Звезды на его груди! И при этом — предельная простота и скромность.
А ту его атаку назвали звездной!



Дважды Герой Советского Союза, контр-адмирал, зам.начальника Военно-Морского училища им.М.В.Фрунзе А.О.Шабалин во время беседы с нахимовцами 22-го выпуска (слева направо Николай Иванов, Владимир Коваленя, Сергей Гусев, Сергей Жуков). 1970 г. И.С.Болотин.

* * *

В конце второго лета моей службы на катерах объявили о предстоящих боевых стрельбах. Мишенью служил потопленный нашими летчиками в годы войны фашистский корабль. Он затонул на мелком месте, так что из воды торчала часть корпуса и надстройки.
Узнав о боевых стрельбах, все как-то подтянулись, стали более сдержанны и серьезны. Я поймал себя на мысли, что все время думаю о мишени. Ведь это был не просто затонувший корабль, а фашистский пират, который в годы войны выпустил по советским людям не одну сотню снарядов.
«Вот если бы такое оружие мне в годы войны! — думал я, стремительно приближаясь к цели. — Это тебе не ТТ. Так жахнет, что разнесет вдребезги!» И скомандовал:
— Залп!
Выпущенная торпеда с ревом устремилась вперед. Взрыв!
Один за одним выходили в боевую атаку мои товарищи, и каждый метко поражал цель. Залп следовал за залпом. Неважно, что фашистский корабль оставался на месте. Что ж, он свое получил в годы войны. Но и для нас он оставался врагом. Каждый залп по нему я воспринимал как отмщение за раны, нанесенные любимому моему Ленинграду.



* * *

Служба на торпедных катерах была, к сожалению, недолгой. Вскоре я был направлен учиться на Высшие специальные офицерские классы, а после их окончания получил назначение на Черноморский флот, на сторожевой корабль начальником радиотехнической службы — командиром боевой части IV.
Прибыл в Севастополь, в отдел кадров флота. Старший лейтенант, принявший меня, сказал:
— Корабль ваш еще достраивается на заводе. Дней через семь-восемь в тот город будет оказия, а пока поживите в экипаже. Познакомьтесь с Севастополем.
Прожив в экипаже два дня, я обнаружил, что у меня не осталось ни копейки. Что делать? Пошел к командиру флотского экипажа.
— Товарищ майор, в Севастополе мне еще дней пять быть, а финансовое положение такое, что хоть выходи с кортиком на большую дорогу.
— Эх, молодо-зелено! — пожурил меня майор. — Живете одним днем, не думая, что и завтра есть надо. Ладно, помогу. У меня сформирована команда призывников, которых нужно доставить в разные гарнизоны. Вот одну из групп повезете в Новороссийск. Денька через четыре вернетесь, а там и оказия на корабль. Ну как, согласны?
— У меня другого выхода нет, товарищ майор.
— Вот и ладно. Идите в общую часть, найдите капитан-лейтенанта Олейничука — он старший на переходе. Пойдете на теплоходе «Победа». Отправление сегодня вечером. Получите проездные и аванс.



— Есть! — ответил я обрадованно.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю