Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

Ванкарэм Желтовский. ПАР НА МАРКЕ (Сын об отце). Часть 23.

Ванкарэм Желтовский. ПАР НА МАРКЕ (Сын об отце). Часть 23.

5 февраля в 1 час 40 минут случилась трагедия. Произошел обвал барьера, в результате которого в ледяной воде оказалось несколько человек. «Лену» развернуло носом к барьеру. Было темно, и по воде шарили прожектора «Лены». Быстро запустили двигатель на катере «Пингвин», стоявший у борта «Лены».
«С берега было видно, как на льдинах плавали люди. Те, кто сумел пробраться к самому обрыву, говорили, что на воде без движения плавают двое — один с залитым кровью лицом, другой лицом вниз. Бригадир по выгрузке третьего трюма начальник отряда морской экспедиции Роман Книжник не свалился в воду только благодаря тому, что в последний момент ухватился за стойки саней с горючим, повисших над бездной и, спустя несколько секунд после обвала, вытащенных трактором.
Прерывающимся от волнения голосом он сообщил, что шесть из семи членов его бригады упали в воду, увлекаемые бочками и неожиданно начавшими рушиться глыбами фирна. Это были сотрудники морской экспедиции Игорь Гончаров, Анатолий Дадашев, Альберт Шевченко, Евгений Зыков, Николай Буромский и ремонтный механик «Лены» Иван Анисимов.
Вскоре выяснилось, что в районе соседнего, четвертого трюма, из которого подавался на берег металл, в воду свалились главный механик «Лены» Евгений Желтовский и члены экипажа Федор Некрасов и Владимир Чарушников.



«Пингвин» быстро подошел к месту катастрофы. Игорь Гончаров, сохранивший, несмотря на падение и ледяную ванну, полное спокойствие и присутствие духа, к этому времени сумел выбраться на льдину. В момент прохода катера он ловко перескочил на его борт, с тем, чтобы помочь экипажу спасать остальных.
Катер принял на борт уже терявшего сознание Дадашева. Затем подняли из воды тяжелораненых Желтовского и Анисимова, а также не подававшего признаков жизни Зыкова и направились к льдине, на которой находились Чарушников и Шевченко.
Всеобщее восхищение вызвало поведение Чарушникова, который, не беспокоясь о собственной эвакуации, хладнокровно указывал катерникам, кого нужно спасать в первую очередь. Игорь Гончаров принимал участие в подъеме на борт пострадавших и массировал грудную клетку Анисимова, находившегося в состоянии тяжелого шока. Оказавшийся в воде, Некрасов сумел ухватиться за один из спущенных с судна на всякий случай концов. С его помощью добрался до штормтрапа и наполовину преодолел его. Но тут силы оставили его. Товарищи с борта «Лены», следившие за подъемом Некрасова, вовремя сбросили дополнительный конец. Некрасов сумел обвязаться им и был поднят на палубу судна.
Один из двух спущенных на воду вельботов подобрал в воде труп Николая Буромского, получившего тяжелые повреждения черепа в результате ударов бочек с горючим, падавших в воду вместе с людьми. Что касается Зыкова, то он, видимо, был придушен летевшим в воду фирном (которого обрушилось около двух тысяч тонн), упал в море без сознания, лицом вниз и захлебнулся. Иначе трудно объяснить гибель этого, как говорят товарищи, хорошего пловца. Да и на теле его не было замечено никаких повреждений.



Вся операция по извлечению из воды пострадавших заняла не более 20 минут, включая поднятия их на борт «Лены», где всем была оказана квалифицированная медицинская помощь, вначале четырьмя, а затем еще двумя врачами. Дольше шли работы в районе третьего трюма, куда обрушились многие сотни тонн снега и фирна, сильно помявшие при падении фальшборт. Снега было так много, что «Лена» стояла с большим креном на правый борт. Людям не рекомендовали ходить вдоль правого борта — старайтесь передвигаться по левому.
Опасаясь, не засыпан ли кто-нибудь снегом, копали его с невероятной быстротой.
Стойко вел себя тракторист старой смены зимовщиков Николай Комаров. В момент обвала он своим трактором оттаскивал связки труб от четвертого трюма. Неожиданно водитель заметил, что люди, находившиеся до этого позади, исчезли. Тогда Николай, почуяв беду, дал полный ход вперед. В результате трактор, врезавшийся гусеницами глубоко в снег, застыл на месте. Удерживаемые им на тросе трубы повисли над обрывом. К Николаю подбежали товарищи. С побледневшим лицом сидел он за рычагами. И тотчас же попросил дать ему закурить.
Впоследствии трактор был оттащен на безопасное место с помощью тягача и лебедок. Пришлось, перерубив трос, подарить трубы ненасытному морю».



Вот что рассказывает Евгений Петрович - Дед.
Когда обрушился барьер, швартовы, связывающие «Лену» с берегом, лопнули. Один из швартовых концов подцепил Деда под ноги и, как из лука, выстрелил через «Лену» на противоположную сторону. Благо это произошло у самой кормы, поэтому Дед оказался со стороны правого борта «Лены», что и остальные пострадавшие. Таким образом, Дед перелетел через «Лену» примерно 30 метров и упал в воду с высоты 15 метров.
Очнулся Дед, лежа на спине с широко расставленными в стороны руками, от того, что по животу побежала струйка ледяной воды. Дед начал думать: если я лежу на воде, значит, меня держит воздух, находящийся под одеждой. Его надо беречь. Если я перевернусь и поплыву к какому-нибудь фирновому снегу, то он рассыпется, и я потеряю весь воздух из-под одежды. Значит, лучше продолжать лежать, как лежишь. Но надо подать знак, что ты живой и ждешь помощи. Как это сделать? Дышать я должен, значит, на выдохе я могу подать сигнал «Але». Дед так и сделал: вдох - выдох «Але», вдох — выдох «Але». И его услышали. К нему подошел катер, но Дед отправил его вытаскивать остальных, сказав, что он хорошо лежит и еще подождет. И катер ушел. Подняли всех, в том числе и мертвых. Когда катер снова подошел к Деду, воды под шубой было столько, что он мог в любой момент утонуть. Ему бросили спасательный круг, Дед схватил его, но начал погружаться в воду. Один из спасателей с катера прыгнул в воду и помог вытащить Деда из воды.
Мне говорили, что этим спасателем был кто-то из вертолетчиков. К сожалению, не помню его фамилии. Глубоко признателен ему за спасение Деда.
На судне всех пострадавших осмотрели врачи. Сделали Деду рентген ног, но ничего не нашли. Дело в том, что рентген делали при работающих главных дизелях, которые создавали вибрацию судна и «смазали» переломы таза на рентгеновском снимке. На неработавший желудок никто внимания не обратил — последствие ушиба. Только на двадцатый день Дед смог принимать пищу.
Вся команда «Лены» переживала тяжелое состояние Деда. Следила «как стол и как стул» у Деда. Все с облегчением вздохнули, узнав о первом «стуле», который, как написано в воспоминаниях одного из пилотов, состоялся только через месяц после аварии.



После аварии в Антарктиде

Я долго думал, писать ли о роли судового доктора в истории с аварийным состоянием здоровья Деда. Думаю, что стоит.
Обычно доктор на судне занимается в основном регулярным приемом пищи (снимает пробу). В лучшем случае судовой доктор подойдет к какому-нибудь моряку и спросит, как его здоровье. К таким «докторам» относился и судовой врач Лукацкий (кажется, такая была его фамилия).
После опубликования первого, пробного, варианта этих «Страниц» в декабре 2005 года, мне удалось устроить ее «Презентацию». На презентацию были приглашены члены клуба полярников. Во время обсуждения книги выступил один из участников Четвертой Антарктической экспедиции и рассказал о поведении Деда в момент аварии. Видимо, в Антарктиде из поколения в поколение передаются легенды о самоотверженном поведении Деда в воде. Очень приятно было слышать от них эти слова.
В день трагедии в Антарктиде к матери домой пришел Н.Г.Быков и кто-то из кадровиков ММФ. Мать открыла дверь, увидела официальные лица и спросила: «Жив?». Сказали, что Евгений Петрович жив, что случилась авария на «Лене» и что вечером в последних известиях будет сообщение.



Когда Дед пришел в себя, он прислал домой радиограмму: «Ударился жопой об Антарктиду. Антарктиде — ничего, жопе — больно». Мать, прочитав радиограмму, сказала: «раз юмор в порядке — значит выкарабкается».
Для нас была организована встреча с Дедом по радио. Нам дали возможность говорить без ограничений по времени. Потом мы слышали нашу запись, но в сокращенном варианте. И это правильно, ведь мы говорили всякую чушь. А затем Дед прислал еще одну радиограмму: «Дочкам дали по медали, папе пару костылей. Ну, а мамочкин подарок папа сам доставит ей» (накануне обеим дочкам дали медали об окончании средней школы). Такое шутливое обращение только укрепило в нас уверенность, что все будет в порядке.
Дед попросил моряков с «Лены», чтобы ему откололи на память кусочек породы Антарктиды. Ему откололи камень размером с куриное яйцо. Теперь, с использованием этого кусочка, одной из любимых трубок, фотографии Деда, вставленной в спасательный круг, сделан памятный сувенир.
Вскоре судовой врач Лукацкий признал Деда «залежавшимся» больным и Дед с поломанным тазом ползал в машинное отделение регулировать дизеля и выполнять другие работы, которые обязан был делать по судовой роли на судне главный механик.



После аварии в Антарктиде

После калининградской аварии и особенно в условиях тяжелого состояния второго механика Анисимова, который тоже пострадал во время аварии, Деду некому было доверить машинное отделение. Не дай бог, если с оставшимися тремя дизелями что-нибудь случится. Дед готов был не вылезать из машинного отделения сутками до полной остановки всех дизелей после швартовки судна в Ленинграде. Даже швартовку судна Дед контролировал сам — вся машинная команда была отпущена на палубу, чтобы скорее увидеть родные лица встречавших, а Дед остался в машине.
И тут нужно описать забавный случай в Ленинградском порту. Судно пришвартовалось. На судно пришли друзья-товарищи поздравить экипаж с завершением трудного рейса. В каюту Деда народ шел одна группа за другой, рюмка водки, несколько поздравительных фраз и новая партия гостей. А в углу каюты в течение нескольких партий сидит один молодой человек и молча слушает разговоры. Дед его как-то заметил и попросил очередную группу подождать за дверью. И говорит этому гостю: Вы, наверное, из органов. А тот спрашивает — а как Вы догадались. Дед говорит - так у Вас расческа торчит из кармана, Вы ею всех причесываете. Наступила пауза. Парень признался и сказал, что его интересует поведение людей в аварийной ситуации и после нее. Дед сказал, что все члены экипажа вели себя достойно весь рейс, и у него нет ни к кому каких-либо претензий. И все.



По приходу в Ленинград Деду сделали рентген в стационарных условиях. Стало ясно, что таз поломан и сращивание костей идет со смещением. Деду предложили снова ломать таз и вправить кости как надо. Дед отказался от этой пытки, тем более что его еще мучил желудок.
Ленинградские врачи показали снимки «доктору» Лукацкому. Дальнейшая его судьба зависела от Деда. Дед сказал — да шут с ним.
Но и это было еще не все. При падении от сильного удара о воду у Деда «перевернулся» желудок. Это обнаружилось через год во время рейса на «Лене» в Балтийском море. У Деда пошла кровь. Судно срочно повернуло к польскому порту Гдыня, Деда сняли с борта и отправили в военный госпиталь в Варшаве. В госпитале местный хирург вскрыл живот и увидел последствия аварии в Антарктиде — с двух сторон желудок был поврежден по местам перегиба. Он вырезал весь желудок целиком и сшил концы пищевода и сохранившегося кишечника. Через несколько лет из этих остатков кишечника «растянулся» новый желудок. На рентгеновских снимках хорошо виден поэтапный рост желудка от маленького желудочка до желудка нормального состояния.
Спасибо золотым рукам и светлой голове польского хирурга.
В письме заместителя министра Морского флота Н.Долинского выражена благодарность докторам Новориту, Загурскому и Кунерту за блестяще проведенную операцию и заботливый уход.



Польская Народная Республика

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю