Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

В.П.Иванов. Звездная атака. - Ради жизни на земле. Часть 11.

В.П.Иванов. Звездная атака. - Ради жизни на земле. Часть 11.



Высадка морского десанта В.П. Яркин

Стоя на мостике, мы с восхищением наблюдали, как морские пехотинцы с десантных катеров вместе с волнами прибоя врываются на берег. Откинулись носовые створки у десантных кораблей. Пошли по аппарелям в воду плавающие танки с нарисованными на бортах военно-морскими флагами. Ведя огонь на плаву, мощные броневые машины двинулись в район высадки.
Тем временем к берегу приблизились два транспортных судна. Вплавь и по откинутым аппарелям пошли с них на плацдарм главные силы десанта — мотострелки. Им предстояло развить успех морских пехотинцев, перейти в наступление вглубь обороны «северных».
Довольные возвращались мы в базу. В боевых листках и молниях назывались фамилии отличившихся матросов и старшин. К моей радости, среди них были и моряки радиотехнической службы, боевой части связи и наблюдения. Что же, не зря мы недосыпали в учебных походах, тренировались в стрельбе. Именно в таких учениях и проявляются слаженность и сплоченность подразделений корабля.

* * *

В конце лета меня вызвали в отдел кадров.
— Вы когда-то выражали желание служить на торпедных катерах?
— Так точно, — ответил я сидящему передо мной капитан-лейтенанту с безукоризненным пробором в волосах.
Вопрос капитан-лейтенанта застал меня врасплох. Действительно, прибыв на Черноморский флот, я просил назначить меня на торпедные катера. Но тогда такой возможности не было. С тех пор прошло почти два года, я привык к кораблю, к своим товарищам и не представлял себя на другом корабле.



— Время идет, пора уже думать о повышении по службе, — продолжал кадровик. — О вас хорошо отзываются в части, и мы решили предложить вам должность дивизионного специалиста РТС в одной из частей торпедных катеров. Как смотрите на такой перевод?
— А куда придется ехать?
— Служить будете далеко отсюда. На побережье Кавказа. Может быть, вам не хочется оставлять здесь квартиру?
— Какая там квартира. Мы снимаем комнату в городе.
— Ну, а там с жильем проще. Да и по службе это большое повышение. Ну как, согласны?
У меня было двойственное чувство. С одной стороны, снова попаду на полюбившиеся мне торпедные катера, да еще дивизионным специалистом, а с другой — жаль расставаться с кораблем. Но все же первое притягивало к себе больше.
— Согласен, товарищ капитан-лейтенант, — твердо ответил я.
— Ну вот и прекрасно. Другого ответа мы не ожидали. Все-таки первая любовь всегда крепче.
На корабле уже знали о моем переводе. Командир и другие офицеры поздравили меня с повышением.
Через несколько дней состоялись теплые проводы.
В последний раз стоял я в строю на подъеме флага. Перед тем как распустить матросов, Бандуров сказал:
— Мы хотели, чтобы вы всегда помнили наш корабль, свой экипаж.



Сборы были недолги. Паром доставил меня и Викторию на рейд, где стояла «Победа». Белоснежный лайнер шел до Поти не спеша, только днем, отстаиваясь ночами в крупных курортных городах. Впервые я чувствовал себя пассажиром на судне. Развалившись в шезлонгах на верхней палубе, мы с интересом наблюдали, как кувыркались в воде дельфины. Вечерами гуляли по залитым ярким электрическим светом набережным Ялты, Сочи и Сухуми, любовались морем.
— Вот и наша знаменитая Колхида, — с гордостью показывая на пологие берега, сказал попутчик-грузин.
— И чем же она так знаменита? — спросила Виктория.
— Девушка, о Колхиде можно рассказывать часами! Вы ведь знаете древнее предание о золотом руно?
— Что-то читала, — неуверенно ответила Виктория.
— Что-то — это мало. Свое название Колхида получила еще в начале первого тысячелетия до нашей эры. Представляете, тысячу лет до нашей эры! — разошелся грузин. — По преданию, дети греческого царя Афаманта Фрикс и Гелла, спасаясь от злой мачехи, сидя на золотошкуром баране, отправились морем к кавказским берегам.
Пассажиры прекратили разговоры, невольно прислушиваясь к интересному рассказу.
— Один только Фрикс добрался до здешних мест, — продолжал польщенный всеобщим вниманием знаток мифов. — Сестра его не удержалась на спине барана и утонула.



Достигнув этих берегов, Фрикс принес барана в жертву Зевсу, а снятое золотое руно подарил царю Колхиды Ээту. Позднее оно было похищено и увезено в Грецию аргонавтами под предводительством Ясона. По преданию, золото на Кавказе добывалось так: опускали шкуру барана в воду золотоносной реки, на шкуре оседали частицы золота. Руно, на которое оседало золото, очень ценилось. Теперь, наверно, друзья мои, вам понятно, почему в древности сюда плыли аргонавты за золотым руном? — закончил свой рассказ грузин.
— Вы так много знаете, — сказала Виктория, — наверно, вы ученый?
— Я преподаю историю в одной из школ Поти.
— Спасибо за чудесную легенду. Таких подробностей я не знала. И все же место не очень красивое, — сказала Виктория.
— Вы не на берег смотрите, а дальше, — не согласился попутчик. — Видите, как на горизонте блестят снегом горы? Это Большой Кавказский хребет.
Горы на фоне голубого неба действительно выглядели впечатляюще.
— А какие у нас пляжи! Нигде на всем побережье, кроме Болгарии, нет таких. Чистый песок, намытый морем. В Сочи, в Сухуми крупная галька, нельзя загорать без лежака, а у нас золотой песок и так — до самого Кобулети.
Теплоход подошел к причалу. Ловкие грузчики сгрузили наш нехитрый скарб — два чемодана и ящик от ЗИПа, в котором мы везли постельные принадлежности и посуду. Оставив жену в порту, я пошел в комендатуру гарнизона узнать, как добраться до части. На наше счастье, туда после обеда шла машина с продуктами.



Поти – «двухэтажный» портовый город, стоящий на равнине, в устье полноводной реки Риони.

— Повезло вам, товарищ старший лейтенант, — сказал мичман с береговой базы части. — А то пришлось бы добираться рейсовым автобусом. Народу битком, простояли бы несколько десятков километров, а дороги у нас, сами увидите...
Около трех часов грузовичок заехал за нами. Посадив Викторию в кабину, я с мичманом пристроился под натянутым тентом в кузове.
Не таким я представлял себе Поти. В моем воображении этот город всегда утопал в субтропической зелени. А здесь асфальт да асфальт.
— А где же пальмы, кипарисы, бамбуковые рощи? — несколько обескураженно спросил я мичмана.
— Экзотикой мы не богаты, — усмехнулся попутчик. — Все это в изобилии в Батуми. А здесь болото было. У нас недаром говорят: «Какой-то черт построил Поти на болоте». Без асфальта здесь нельзя, дожди косяком идут.
Поразил меня своими размерами мост через Риони. Неширокая речушка бежала внизу, натыкаясь на камни. Зачем такой длинный мост? Привыкший к широкому раздолью Невы, где мосты перекинуты через реку без всякого запаса, я снова спросил мичмана:
— А мосты-то зачем такие громадные, ведь речка узкая?
— Это она сейчас узкая, а когда дожди, с гор такой поток идет, что моста хватает только-только...
Да, все здесь было непривычно. И к этому надо привыкать. Даже дома в селениях выглядели чудно: стояли они на высоких, более метра, сваях. Создавалось впечатление, что это — избушки на курьих ножках.
— Скажите, мичман, это тоже ваша достопримечательность? — показал я на дома.



— Скоро привыкнете, сами будете в таком жить, — улыбнулся мичман. — Здесь иначе нельзя. Во время разлива горных рек под домами частенько стоит вода. Вот и поднимают их на двухметровую высоту.
Наш грузовик, надсадно гудя мотором, медленно переваливался с одной колдобины на другую, то и дело ухая в глубокие лужи. Асфальт остался позади. «Не так я представлял себе Грузию», — снова подумал невольно.
— Не успевают подсыхать, — словно угадав мои мысли, вздохнул мичман. — Ничего не поделаешь: дожди и болото кругом. Одно слово — Колхидская низменность.
Вот наконец и селение, где мне предстояло служить. Все те же дома на курьих ножках. По улице разгуливали высокие, тощие, в черных пятнах свиньи, похожие, скорее, на дворняг.
Мичман помог нам сгрузить вещи у дома, где размещался штаб части, и тепло с нами попрощался.
Первое, что нас поразило, — кваканье лягушек. На все лады, как бы соревнуясь между собой, лягушки орали, создавая чудовищную какофонию. Было впечатление, что их несчетное число.
— Ну вот, Виктория, — стараясь держаться как можно веселее, сказал я, — здесь нам и придется жить. Так что привыкай к этой музыке.
— Ничего, привыкнем, — бодрилась жена.
От штаба были проложены деревянные мостки к каждому дому. Их предназначение мне было уже понятно: по ним передвигались во время разлива горной реки. Неподалеку стояли, тесно прижавшись друг к другу, катера. Не те деревянные, на которых я служил на Балтике, а крепкие, из дюраля.
Выслушав мой доклад, командир дивизиона капитан 2 ранга Красовский Владимир Александрович, седоволосый гигант с доброй улыбкой, сказал:
— Ну и какое впечатление произвело на вас наше житье?

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю