Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 2.

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 2.



Пока военные строительные бригады занимались ремонтом и реставрацией здания, первых нахимовцев вывезли в лагерь, на Карельский перешеек, к озеру Суоло-Ярви, впоследствии названному Нахимовским.
Через несколько месяцев перед нами предстало отремонтированное здание, со светлыми коридорами, просторными классными помещениями и хорошо оборудованными по меркам того времени учебными кабинетами. Начался первый учебный год...
Все в училище было для нас ново: строгая военная дисциплина, распорядок дня, питание на камбузе.
Учебный контингент оказался весьма разношерстным. С нами за парты сели подростки, которые уже успели послужить юнгами на боевых кораблях, сыны полков, мальчишки, воевавшие в партизанских отрядах. Грудь многих украшали медали и боевые ордена. Именно о таких мальчишках напишет позднее ленинградский поэт Юрий Воронов: "...Нам в сорок третьем выдали медали и только в сорок пятом паспорта...".
Нельзя не сказать и о тех замечательных людях, кто создавал и организовывал училище. Прежде всего, это первый начальник училища Николай Георгиевич Изачик. Мы, бывшие воспитанники, посетили контр-адмирала в отставке Н.Г.Изачика в 1988 году. Этот уже пожилой человек смотрит на нас с прищуром, добрыми и живыми глазами и весь, вместе с нами, в воспоминаниях.



Много нелегких вопросов стояло тогда перед начальником училища. Нужно было подобрать кадры единомышленников, найти опытных и знающих воспитателей и преподавателей. Надо было накормить, одеть и обуть несколько сот мальчишек. Он рассказал такой эпизод. Как известно, на флоте валенки не положены, а нахимовцам приходилось нести караульную службу на открытом воздухе зимой. Командованию училища пришлось обратится непосредственно к Наркому Военно-Морского Флота адмиралу Н.Г.Кузнецову о выделении валенок. Но и Нарком не смог решить этот вопрос. И только вмешательство А.И.Микояна позволило получить училищу 100 пар валенок.
Но, пожалуй, самыми трудными, - говорит Николай Георгиевич, были все же такие вопросы; как подобрать «ключи» к подросткам, которые уже успели многое пережить, как заинтересовать их, увлечь учебой, помочь залечить тяжелые душевные раны? Как воспитывать, как обучать будущих офицеров? Ведь опыта я этом не было.
- Забота и справедливость к мальчишкам, ну и, конечно же, строгость,- сказал Николай Георгиевич, - вот, что легко в основу воспитания нахимовцев.
- Мы учили ребят не бояться трудностей и уметь преодолевать их, прививали товарищество и взаимопомощь, воспитывали преданность и любовь к отечеству и флоту - закончил свои воспоминания этот счастливый человек, уверенный в том, что дело его жизни состоялось.



Наверно, нет ничего удивительного в том, что Н.Г.Изачик умел подбирать себе помощников. Чем-то неуловимым был похож на Изачика начальник политотдела училища капитан 2 ранга Петр Степанович Морозов. Он пришел в училище с Северного флота.
Должность начальника цикла военно-морского дела, а впоследствии заместителя начальника училища занимал капитан 1 ранга Лев Андреевич Поленов - первый командир крейсера «Аврора» после революции, выходец из знаменитой династии Поленовых. Надо ли говорить, какой популярностью пользовался он среди нахимовцев! Думаю, что именно своей причастностью к истории, ему удавалось прививать воспитанникам училища любовь и уважение к трудной и в то же время романтической профессии моряка.
Наряду с общеобразовательными программами средней школы, которые вели высококвалифицированные преподаватели, нахимовцы изучали два иностранных языка - английский, язык моряков, и еще один - по выбору. Одно время начальник цикла английского языка, подполковник Эльянов так поставил дело что вместе с аттестатом зрелости нахимовцы получали и диплом военного переводчика. По крайней мере, в ту пору нахимовцам доверяли проводить экскурсии на английском языке по крейсеру «Аврора» для пребывающих иностранных делегаций. Помнится, как в 1947 году Нахимовское училище посетила вдова президента США Элеонора Рузвельт со своим сыном. Они были у нас на уроке английского языка, который вела преподаватель Т.Ф. Тиванова. Нахимовцы продемонстрировали такое хорошее владение разговорной речью, что гости были просто изумлены.



Eleanor Roosevelt - Wikipedia, the free encyclopedia Тиванова Татьяна (Таисия) Андреевна

На заре создания, в училище появилась традиция - лучшему по результатам успеваемости и дисциплине классу за учебную четверть торжественно вручать переходящий приз - модель торпедного катера, а его ученики награждались билетами на хороший спектакль в один из театров города.



Незадолго до Великой Победы в училище появился свой духовой оркестр. Музыканты часто играли в столовой во время обеда. Под его марши проходила подготовка к парадам на Красной и Дворцовой площадях.
Нас учили любить и понимать музыку, манерам поведения за столом и в обществе. Учили танцам, которые были таким же обязательным предметом, как, например, математика или физика, и «двойка» по танцам лишала воспитанника увольнения на «берег». Кстати, творческая группа студии «Ленфильм», работая над кинофильмом "Счастливого плавания", снимала фрагменты бала нахимовцев непосредственно в актовом зале, с «живыми» воспитанниками.

НАЧАЛО. В.Солуянов.





Нахимовцы-фронтовики в кабинете начальника училища Н.Г.Изачика. 1940-е годы. - А.А.Раздолгин. Нахимовское военно-морское училище. — СПб.: Издательско-художественный центр «Штандарт», Издательский дом «Морской Петербург», 2009.

Рассказ М.Богданова дополнил В.Е.Солуянов

Собранных «до кучи» ребят требовалось «ввести в меридиан» - обучить азам воинской дисциплины и общежития. Здание училища пострадало от войны и не было готово для жилья и занятий. Временной базой для нахимовцев стал лагерь в живописном уголке Карельского перешейка, на берегу озера Суоло-Ярви (Конское озеро).
9 сентября 1944 года было подписано перемирие с Финляндией. 2 октября финны отвели войска за Выборг, и появилась возможность использовать территорию и сохранившиеся на ней строения для организации лагеря.
Уже в первых числах октября, по мере комплектования групп, нахимовцы направлялись в лагерь. Наша группа - около 50 учеников 4-7 классов - состояла из воспитанников разных рот. Одеты мы были согласно «табелю»: на голове - бескозырка без ленточки, синие робы, шинели без погон и ремней, тяжелые яловые башмаки - ГД. Наши затылки по-сиротски торчали из-под бескозырок. Шмутки висели и топорщились на поджарых телах... В таком виде, в колонне по четыре, нас привели на Финляндский вокзал.
На небольшую финскую станцию Канель-Ярви паровичок прибыл поздно вечером. Было по-осеннему темно и зябко, моросил мелкий дождь. 12 километров до лагеря мы шли строем. В «голове» и в "хвосте" колонны старшины несли керосиновые фонари. Изредка мигал своим электрическим фонарем лейтенант - следил, чтобы никто не отлучался из строя в сторону от дороги. Опасались случайных мин. Даже «нужду» справляли организованно, по команде.



Мокрые и уставшие, мы, наконец, добрались до лагеря. На возвышении стоял большой двухэтажный дом, окруженный деревьями. Перед ним была открытая площадка.
Будь посветлее, за домом мы бы увидели большое озеро, названное позже Нахимовским. У дома нас встретил офицер с пистолетом и повязкой «РЦЫ». Приняв доклад лейтенанта, он живо нас рассортировал. Младшие отправились в дом. А нас, старших, сопровождающий вместе с лейтенантом повели в расположение наших рот.
Одноэтажные деревянные домики барачного типа были расположены на расстоянии около километра один от другого. Они служили пристанищем 1-й и 2-й рот и назывались «дачами» - Белой и Розовой. Наша 2-я рота размешалась в «Розовой», ближней от Центра. На каждой даче находилось до 100 воспитанников. Основная меблировка дачи - наспех сколоченные двухъярусные нары. На них были уложены "тощие" матрасы, слегка заправленные соломой.
Мы предпочитали 2-й ярус - вроде потеплее, и не сыпется труха на голову. Одежда укладывалась стопками на длинной, узкой скамье. Венчали стопки бескозырки. Рундуков и шкафчиков для личных вещей не было, как, впрочем, не было и самих вещей. Посреди казармы стояла кирпичная печь. Она обогревала нас и кое-как за ночь подсушивала одежду. При этом атмосфера насыщалась «ароматами», усугубленными нашей скученностью .Как говорится, топор было на что повесить. К утру тепло выдувалось, а «ароматы» благоухали. Все удобства были вне дома. Ужасно не хотелось вставать на зарядку. Но неизбежная команда «Подъем!» не оставляла никаких надежд. Все утренние процедуры - подъем, одевание, туалет, заправка коек, построение - выполнялись по секундомеру старшины с щедрой раздачей очереди на уборку гальюна, заготовку дров, на камбуз и т.д.
Строевые старшины "СС", направленные к нам, были подготовлены на спецкурсах в Баку. Пелевин, Колосков, Аранович, Лесничий и другие не уступали друг другу в строгой требовательности к нам. Особенно усердствовал старшина Колосков, за что вскоре и получил прозвище «бандит». Многие быстро «врубились» в распорядок, но давалось это нелегко.



Даже такого заслуженного вояку, орденоносца, как Петя Паровов, строгая дисциплина тяготила. Были разгильдяи и по призванию. Такие, как Юра Морятов - сачок из сачков.
Столовая размещалась в "Цитадели" - в доме, который мы увидели в ночь прибыли в лагерь. За домом был камбуз - большая кухня, частично расположенная под навесом, с котлами, вмазанными в кирпич, под супы и каши. Три раза в день мы устремлялись туда с песнями и с «волчьим» аппетитом. Пели «Морскую гвардию», «Варяга», «Ладогу», «Бескозырку» и другие песни того времени. Память хранит чувство голода. Несмотря на солидное, по тем временам, питание, постоянно хотелось есть - мальчишки росли!
Наиболее предприимчивые изыскивали способы добывания дополнительного харча. Ягоды, грибы, «по случаю» добытая картошка, поскребыши из котлов с кашей и т.д.... Как сейчас помню, мы, с Володей Петровым, грызем в темноте вонючую, «древнюю», соленую рыбину, упертую с камбуза. В 1944-м у нас почти не было шлюпок. Знакомство с морской практикой было случайное, «шапочное», да и время - октябрь-ноябрь - больше располагало к занятиям строевой подготовки. Старшины «СС» муштровали нас безжалостно. Мы научились долбить землю своими ГД, держать ножку по команде «Ррр...ота!», особенно на подходе к столовой.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю