Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Г.А.Азрумелашвили. Саможизнеописание. Превратности судьбы морского офицера. Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Обзор выпуска 1949 года. Часть 110.

Г.А.Азрумелашвили. Саможизнеописание. Превратности судьбы морского офицера. Страницы истории Тбилисского Нахимовского училища в судьбах его выпускников. Обзор выпуска 1949 года. Часть 110.

Мы с Р.В.Павловым попали на МКЛ, где коком был молодой матрос Калинкин, который очень не любил свою профессию и готовил так, что у него подгорали даже борщ и компот. Мы, чертыхаясь, ели «шедевры» его кулинарии, в то время как он бегал обедать на соседний бронекатер к своему коллеге и другу. По этому поводу Ростислав Павлов написал частушку на мотив «Калинки»:

Кок у нас не беспокоится,
Кое-как, посуда моется,
И в форпике по Калинкина вине
Аромат стоит сильней, чем в гальюне.

А я был инициатором экзекуции: мы поймали Калинкина, когда он собирался удрать во время обеда на соседний катер, и силой заставили его съесть двойную порцию борща, гречневой каши и компота его собственного приготовления. Ведь тогда мы тоже были на грани того, чтобы разбежаться обедать по другим катерам. Потом Калинкина определили в пулемётчики, а коком назначили другого матроса.
Здесь же картина была совершенно иная: кок готовил пищу хорошо, в этом я убедился, сняв пробу, но почему-то далеко не на всю команду. Я обошёл корабль, на борту кроме нас троих не было никого, даже дежурного. Правда, вскоре один за другим команда вернулась на корабль. Я снова превратился в дознавателя, на этот раз по собственной инициативе. Допрос начал с Ямпольского. Он мне объяснил, что у них как-то испортились продукты, и они были вынуждены получить на базе кое-какие продукты вперёд, а теперь экономят, чтобы выровняться. Объяснения его, меня не убедили. Я потребовал у него данные о наличии продуктов на корабле, и, получив их, вместе с ним и с коком проверил наличие продуктов в кладовой и на камбузе. Продуктов оказалось в полтора-два раза меньше, чем доложил мне корабельный интендант, а продуктов водолазного дополнительного пайка (сгущёнки и шоколада) вообще не оказалось. Так прошёл первый день моего командования этим кораблём.
На следующий день я пошел на базу, чтобы уточнить положение с продуктами питания. Наличие и состояние других видов материально-технического обеспечения корабля меня не интересовали, так как я был всего лишь временно исполняющим обязанности командира корабля, но мне предстояло кормить команду в течение сорока дней.
Картина была удручающей: все продукты были «съедены» вперед, одни на неделю, другие на месяц, а в денежном выражении недостача продуктов превышала двухмесячное денежное содержание командира корабля. Особенно большим был дефицит масла, сахара и мяса. Выдавать эти продукты в долг мне отказали. Пришлось обращаться к командованию. Но предварительно я сделал полный расчет продуктов, которые надо было получить, чтобы, расходуя их с максимальной экономией, кормить команду в течение двух месяцев.



Морской водолазный бот.

Ямпольского я, конечно же, отстранил от должности интенданта. Самое трудное было найти ему замену, так как никто из команды не хотел этим заниматься. Пришлось назначить в приказном порядке.
Комдив был потрясен моим докладом, но, когда я предложил привлечь Ямпольского к ответственности, комдив посоветовал мне уладить все без излишнего шума и приказал начальнику снабжения удовлетворить мою заявку на продукты. Питание экипажа стало налаживаться, а я продолжал индивидуальные беседы со старшинами и матросами (по одному, с глазу на глаз, причем в своей каюте на ВМ-78). Беседы становились все более и более откровенными. Ямпольского никто не любил, но боялись командира. Кое-кто мне прямо говорил, что вы, мол, сегодня у нас, а завтра вернетесь на свой корабль, а мне здесь служить да служить. Большинство считало Ройтмана и Ямпольского друзьями.
Из ряда их «художеств» запомнился мне один факт, о котором знали все на корабле. Прошлым летом, то есть полгода тому назад Ямпольский, с разрешения Ройтмана, продал рыбакам бочку селедки, а на вырученные деньги купил команде... утюг (!), так как у корабельного утюга сгорела спираль, и матросам нечем было гладить брюки. Рассказывали мне и многое другое, и все более и более доверительно.
Прошло недели две и на корабле случилось новое ЧП. Один матрос получил от родных перевод – триста рублей (для матроса деньги немалые, если учесть, что доплата к окладу за офицерское звание «лейтенант» была в те годы равна пятистам рублям). Так вот, эти деньги у матроса пропали. Все были возмущены случившимся. Я собрал команду в кубрик и предложил каждому назвать сумму денег, которую в данный момент есть у него в наличии, предупредив, что после этого я проведу обыск, и пусть никто не обижается. Обыск я, конечно, не проводил и не собирался, считая это незаконным и бесполезным, но припугнуть припугнул. У Ямпольского в наличии оказалось около двухсот рублей.

После я стал всех (по одному) приглашать к себе в каюту и спрашивать, одалживал ли он или получал ли он от кого-либо деньги и, если да, то сколько и когда, начиная со дня последней получки, а затем выписал себе сведения о том, кто и когда был на увольнении. По каждой персоне я прикидывал, какая сумма денег могла бы у него оставаться к данному моменту, учитывая, что наличность в день получки примерно близка к нулю. Балансы в общих чертах сходились. Одалживающих и берущих в долг, в общем, оказалось не так уж много. В этом отношении выделялся все тот же Ямпольский. Он кредитует матроса «А», берет заем у «В», а затем берет у «С», и возвращает деньги «В».. Причем это движение денег у него неестественно частое. Кроме того, я обнаружил некоторые несуразности этих финансовых операций. К примеру: имея сто рублей, он не мог бы просить и взять в долг пять рублей, и следом дать кому-то взаймы двадцать. Кроме того баланс Ямпольского был таков, что к настоящему моменту могло оставаться 0 + 100 руб., а у него по его же заявлению было 200.



Зная к тому времени небольшой круг его друзей на других кораблях, я пошел к одному из них, и спросил: «Сколько тебе денег одолжил Ямпольский?» Ответ был: «Сто рублей». Я снова собрал команду, прилюдно обвинил Ямпольского в краже денег и назвал имя того, кому он дал недостающие у него в наличии сто рублей. Припертый к стене, Ямпольский признался, стал извиняться и вернул деньги владельцу.
Многие матросы и старшины, не стесняясь, заходили ко мне и просили отдать Ямпольского под суд, пока не вернулся из отпуска Ройтман.
Я доложил комдиву о моем расследовании и о мнении экипажа, и попросил его возбудить против Ямпольского уголовное дело. Но комдив и в этот раз сказал, что не стоит пятнать дивизион, давайте, мол, как-нибудь так накажем Ямпольского, тем более, что деньги он вернул. На этом бы все и кончилось, если бы...
Занимаясь повседневной служебной рутиной, держа под особым контролем расход продуктов и расследуя эту бесстыдную кражу денег, я две недели не был дома и попросил у комдива дать мне увольнение на сутки. Комдив разрешил. Получив «Добро», я оставил за себя боцмана и пошел домой. Дома жена рассказала мне, как она едва не погибла. Однажды, когда она уже ложилась спать, хозяйка квартиры, в которой мы снимали комнату, в целях экономии тепла, раньше времени закрыла печную заслонку. Жена моя проснулась среди ночи с головной болью, с головокружением и со звоном в ушах. В полусне она подумала: «Угарный газ!». Собрав последние силы, она встала с кровати, чтобы подойти к окну, но, не сделав и шага, упала (беременная!) и потеряла сознание. Пролежала она на полу до утра. Спасла ее струйка холодного свежего воздуха, проникавшая через щель под дверью. В общем-то, упала она удачно и отделалась легкой простудой с недомоганием, которое за неделю прошло. Днем мы ходили с ней по магазинам, и я рассказывал о своих приключениях, она о своих, а вечером, поужинав, мы легли спать.



Вдруг среди ночи, стук в окно (комната наша на первом этаже, окно на улицу).
Под окном стоял матрос. Я накинул шинель и открыл входную дверь подъезда. Матрос доложил:
- «Боцман велел передать, что Ямпольский в самоволке».
- «Хорошо, сейчас оденусь».
Вместе с матросом я пошел на корабль, переговорил с боцманом, зашел к дежурному по дивизиону и позвонил комдиву (домой!).
Терпению комдива пришел конец.
Тут я должен отметить еще одну деталь. На всех членов экипажа, как положено, были заведены карточки взысканий и поощрений, на каждого, естественно, по одной, а на Ямпольского две. Вторую, я обнаружил в бумагах, которые мне оставил Ройтман. Первая карточка взысканий и поощрений содержала как поощрения, так и взыскания за самовольные отлучки Ямпольского, зафиксированные патрулями коменданта города, и хранилась она вместе с остальными. Вторая, содержащая лишь поощрения за его добросовестную службу, была украшена подписью Ройтмана и печатью. Хранилась она отдельно. Для чего? Я не стал разгадывать этот ребус.
Суду, который вскоре состоялся, была предъявлена лишь первая, подлинная карточка взысканий и поощрений. На суде выяснилось, что причиной самоволок была дама сердца Ямпольского. Причиной недоедания водолазов – она же. Ее Ямпольский обильно снабжал продуктами. Но на суде как-то не обратили внимания на то, что она была сказочно прожорлива, как Гаргантюа, а о краже денег вообще не упоминали. Дали два года штрафбата за неоднократные самоволки. И то достаточно. Команда корабля торжествовала.
Вернулся из отпуска Ройтман:



- «Я надеялся на тебя, как на товарища, а ты мне подложил такую свинью!»
- «Ты спал на этой свинье, товарищ; а я спас тебя и твою офицерскую честь от скверны. А эту, вторую карточку взысканий и поощрений оставь себе на память о моем гуманном отношении к тебе, которого ты не вполне заслуживаешь».

Первый уход в запас по военно-морскому ведомству

В 1956 году в связи с большим сокращением Н.С.Хрущевым вооруженных сил я был уволен в отставку по военно-морскому ведомству, т.е. по мобилизационным планам я должен был быть призван на Флот на предусмотренную штатным расписанием мобилизационного плана должность.
Оказаться на «гражданке» после стольких лет военной службы было в то время весьма неприятным явлением. В Тбилиси с работой было очень плохо, и я пошел служить в армию. Переодеть флотского офицера в зеленую форму – было крахом всей юношеской мечты, но жить-то надо, семью содержать надо. Я устроился. В 1957 году я закончил специальное училище. Специализация позволила мне поступить в армейскую военно-инженерную академию им. В.В.Куйбышева. Учиться мне было легко. В 1970 году я закончил фортификационный факультет академии и получил звание инженера-строителя...



В здании на Покровском бульваре академия размещалась в 1932-2006 гг. Значок, выпущенный в честь 150-летия Академии.

Второй уход в запас теперь по армейскому профилю, жизнь на «гражданке»

В 1976 году по возрасту я был вторично отправлен в запас...
Отдушину мне в нелегкой жизни, приносило творчество.
Пресса довольно часто упоминала о моих работах. Например, газета «Вечерний Тбилиси», в статье «Выставка народного творчества» говорилось: «В республиканской выставке народного творчества Грузии принимает участие студия изобразительного и прикладного искусства при Тбилисском Доме офицеров. Привлекают внимание работы Ф.Азоматова и Г.Азрумелашвили.».
В статье « Не дайте искре погаснуть» о художественной выставке в окружном доме офицеров в газете «Ленинское знамя» сообщалось: «Интересны пейзажи офицера Г.Азрумелашвили.»

Учась в Нахимовском училище и в училище Фрунзе, мы и не думали, что надо готовиться ко «второй» жизни офицера – о жизни на «гражданке»...

Я старался участвовать в товарищеских встречах наших нахимовцев. К юбилейной встрече в честь 40-летия основания ЛНВМУ я написал песню: «Нахимовская строевая»:







К маршу я написал и музыку, ноты помещены в моей первой книге стихов «Цветочки осенние»...

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru

С вопросами и предложениями обращаться fregat@ post.com Максимов Валентин Владимирович


Главное за неделю