Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Воспоминания владивостокского подгота. В.М.Ермаков. Часть 2.

Воспоминания владивостокского подгота. В.М.Ермаков. Часть 2.

Начальником курса был капитан 2 ранга К.А.Куленков. Чем в училище занимался старший лейтенант Малышев не помню, в 1948 году он перешел в ТОВВМУ в Учебный отдел.
В двухэтажном здании в левом крыле мы жили первый год, на подкурсе мы занимали правое крыло на втором этаже.
Кроме воспитанников училища, в одноэтажных зданиях размещался ДУК (экипажи катеров) и узел связи с кучкой матросов. Связистами командовал мичман, начинавший службу радистом в 1904 г в Порт-Артуре. За долголетнюю службу был награжден Орденом Ленина, в те времена служивых чтили.
Познакомившись с ранее опубликованным очерком истории Владивостоксеого ВМПУ, хочу заметить, во-первых, что никаких вице-старшин у нас не было - были старшины срочной службы: Емелин - старшина роты все три года; Розенберг, москвич по кличке Румпельсбург; Соколов по кличке нищий; Касьянов. На подкурсе остались Емелин и Касьянов.
Во-вторых, гауптвахта в училище была своя и располагалась в первом здании после жилого корпуса и водить людей на гарнизонную не было смысла.



На снимке бухты Воевода отметка приблизительно обозначает наше место базирования. В бухте в изобилии водились моллюски-гребешки и трепанги (морской женьшень). Любимой добычей был гребешок, плантации трепанга по молодости нас не интересовали, хотя, если зайти в воду на 2-3 м от берега минут за двадцать можно было набрать ведро этих моллюсков. По бухте часто ходил катерок с плашкоутом на буксире, с плашкоута спускался водолаз и в корзину собирал трепангов.
На практике со мной произошел трагикомический случай. Как-то раз мы с Толей Лисиным по кличке Дагор (с якутского, друг) пошли ловить рыбу с плота из двух бочек. Ловили в бухте, где базировались гидросамолеты. Здесь у мыса, разделяющего две бухточки, мы и расположились. Дул небольшой ветер на выход из бухты. Мы с ним поздно заметили, что нас сорвало с якоря и отнесло метров на 20-25 от берега. На мое предложение бросить плот и плыть к берегу Толя заявил, что плавать он не умеет (он приехал из Якутии, учиться плавать просто было негде). Пришлось нам дрейфовать часа два. На наше счастье ветер доставил нас к противоположному берегу и уже у самого берега плот развалился. Мы же, счастливые, побрели по берегу к себе.



Курсант Анатолий Г. Лисин

Год совместной учебы, тяготы практики сплотили коллектив. Если в обращении нахимовцы называли себя «питоны», то тихоокеанцы - «саки». Это обращение было в подготе и в ТОВВМУ. Молва приписывает происхождение от термина «сак-клюз». Иногда в ходу у нас было обращение «дровопил» или «рядовые дровопилы». Последнее обращение, мне кажется, ходило именно в нашем выпуске.
Наш начальник курса капитан 2 ранга К.А.Куленков в период войны - помощник командира «Щ-122», штурманом на этой ПЛ служил ранее упомянутый Г.Е.Афанасьев. - Краснознаменный Тихоокеанский флот. — М., Воениздат, 1973. После войны - заместитель начальника Мурманской мореходки по военно-морской подготовке. - 70 ЛЕТ КУРСОМ НА СЕВЕР.
Константин Анатольевич Куленков запомнился в качестве любителя топить печки, лихо гонять на шестерке. Он дал старшине-срочнику Соколову кличку "нищий", в общем зря, но она прилипла к человеку. Основное его занятие было никому не мешать, тем более, что на одну роту была куча начальников: командир роты, офицеры-воспитатели, строевые старшины, замполит, который в основном любил заниматься воспитанием, преподаватели. Капитан 1 ранга Соколов (Соколов Алексей Михайлович) в наше время сидел в кабинете. Чем он там занимался, нам не ведомо, но раз учебный процесс был отработан, значит, занимался своим делом.
Еще он был знаменит тем, что его овчарка сама ходила с ведерком на камбуз за пищевыми отходами себе на пропитание.



В 1948 году наше училище закрыли, младший курс перевели в Саратов. Нас перевели в ТОВВМУ на подкурс. Жить стало еще лучше, мы заняли второй этаж в правом крыле здания. Учебные классы остались старые, учебные кабинеты разместились на первом этаже правого крыла. Обслуживающее хозяйство осталось с нами. Пришел новый командир роты капитан 3 ранга Гейлер и немедленно получил кличку "папа", его жена - "мама". Некоторые расторопные, если их не увольняли, бежали к маме, и проблема, как правило, решалась. У меня Гейлер был командиром роты пять лет, до окончания ТОВВМУ. Жить с ним можно было.
Небольшая подсказка накручивает на бумагу ряд воспоминаний. Деталей всплывает много, посему придется остановиться. После практики в отпуск мне уже пришлось ехать до Москвы и дальше. Ехать пришлось на «пятьсот веселом» двадцать суток, денег там не платили и ехали все желающие.
Путешествие на этом поезде особая повесть. Поезд этот, товарняк, ехал без всякого расписания. Все флотские по всем вопросам сразу сбивались в кучу и друг другу помогали в пути. Вообще это было время, когда флотское братство не было пустым звуком.



Путешествия по нашим железным дорогам в сороковые годы прошлого века были полны всяких приключений. Мне удалось без билета проехать от Владивостока до Москвы и от Москвы до Владивостока. Позже много раз с билетом и плацкартой на третьей полке. Общее впечатление, народ был дружнее, более благожелателен. Была готовность помочь друг другу.
На втором курсе к нам пришел новый командир роты капитан Уфимцев, нормальный, требовательный мужик. Нас перевели в новое жилое помещение и жизнь пошла веселее. За любовь к строевой подготовке наш ротный получил прозвище «конь с яйцами». Но выдрессировал он нас хорошо, на приветствие начальников отвечали через десять шагов. После него на подкурсе новый командир роты в таких случаях вытирал пот со лба и требовал прекратить наши штучки. На втором курсе ТОВВМУ наша рота открывала ноябрьский парад, за нами шли уже старшие. В ней были подготы в полном составе. После второго курса мы разбрелись по факультетам.
После первого курса всякие середнячки выправились, неспособных отчислили, а многие как Сергей Белехов (юнга с КАФ) резко пошли вперед. Наш класс на втором курсе вышел в число передовых.
В роте было несколько карабинов, стояли они в пирамиде без замка. С карабинами, но без патронов ходили на охрану складов. Местные, такие как Лева Казыханов, Шатенко и еще пара человек ходили с ними в самоволку. Один с карабином изображал конвойного, другой в шинели без ремня изображал арестованного, которого ведут на гауптвахту. Самое интересное, что проколов у них не было.
Бичом долгое время было воровство. Постепенно воры отлавливались, в основном это были местные, и изгонялись. Последнего отловили уже на подкурсе, сдали его начальству. Вора судили и дали ему большой срок, больше у нас никогда не воровали.



На строевой подготовке, на вечерней прогулке пели свои любимые флотские песни: про бескозырку, прощайте скалистые горы, ты моряк красивый сам собою и т.п. Иногда пели хулиганскую песню про блоху, которая пела песню на дедовом яйце.



Один из авторов песни "Прощайте скалистые горы", Николай Иванович Букин

На подкурсе укрепился преподавательский состав, возросла требовательность к нам. На втором курсе физику преподавал забавный старичок. Оценки ставил так: подход 5 ответ 2, отход 5. Общая оценка 3. Поскольку он был глуховат, то при вызове кого-либо к доске весь класс дружно топал ногами под столом, помогая вызванному заработать баллы. После второго курса в училище его не оставили. Преподавателем физики стала Блажина, очень знающий преподаватель.
Математику у нас преподавали последовательно два зубра. Оба рассказывали так, что часто выводы надо было додумывать самому. В начале было тяжело и непривычно, потом втянулись. Думать они научили, мне однажды их наука помогла на экзамене по математике. Мне удалось, опираясь на исходные данные, вывести формулу и решить задачу. На подкурсе математику преподавала молодая учительница. Преподавала хорошо, фамилию забыл, все звали ее Верочка.
Английский язык преподавала Тырина, учила хорошо и уже в ТОВВМУ мы потихоньку забывали то, чему она нас учила.
Литературу и русский преподавала очень увлеченная женщина, стихи читала с душой. Как всякая женщина, любила поболтать, уроки вела в свободном режиме и достаточно интересно. В каком-то классе, будучи в плохом настроении, она немного поконфликтовала и пожаловалась командиру роты на плохое поведение класса. Весь курс затаил в душе хамство и объявил ей бойкот. Прибывает она на следующий день в наш класс, занятие как всегда начинает с женской болтовни, в ответ молчание. Ответы только по существу занятий. Она смекнула, что это неспроста. Когда это повторилось в другом классе, она разрыдалась, выскочила из класса и обещала больше не жаловаться на нас. Мы ее тут же простили. И все пошло по-прежнему. Этот прием впоследствии мы использовали с англичанками в ТОВВМУ. Они тоже любили поболтать.



Наш 232 класс (сверху вниз): 1 ряд: А.Скопинцев, Севастьянчик, А.Г.Лисин, Москалев, В.М.Ермаков; 2 ряд: В.Гвоздецкий, В.Г.Панченко, Е.Горелов, Ю.Николаев, Л.Веселкин, Д.Азук, Аверин, В.М.Болгаров; 3 ряд: Г.К.Базалий, В.Ноздрин, Тырцев, А.П.Софронов, В.Калюжный, Ю.А.Литвинцев, В.С.Любимов, Шатеко, Л.Н.Счастный; 4 ряд: В.Д.Борисенко, В.Живов, старший лейтенант Кравец (замполит начальника курса), В.И.Пошивайлов, Гуличев.

Химию преподавала суровая женщина, знающая свой предмет. Она начинала с первого курса, затем куда-то уходила, вернулась на подкурс. Ее заменял очень пожилой мужчина, учил плохо. На контрольных все доставали учебники и нагло списывали. Через некоторое время он объявлял: а я сейчас кого-то напугаю. Все прятали учебники, он проходил между рядами и снова садился за стол. Все доставали книги и продолжали списывать.
Историю преподавала молодая женщина из ленинградских блокадниц. С ней у нас были хорошие деловые отношения.
Учебу завершали серьезные экзамены - 13 штук. Первый - литература письменно. Двойка по предмету автоматически освобождала от дальнейшей сдачи экзаменов до следующего года. Некоторые из нас экзамены не сдали (человека четыре) и пошли в интенданты или Кронштадтское училище.
Е.И.Гаврилова, принимавшая экзамен по английскому языку по окончании подкурса, очень интеллигентная женщина, никогда не скрывавшая то, что она дворянка, но и не кичившаяся этим, была сражена, когда увидела, что мы прыгаем через костер, сложенный из конспектов. По традиции подготов окончание экзаменов отмечалось дикими плясками вокруг костра и прыжками через костер. Потом много лет спустя мы осознавали, что многие записи надо было сохранить.



Прошло много лет и можно признаться, что система шпаргалок, «шпор» была доведена до совершенства, хотя начальство предпринимало много усилий для ликвидации этого явления. Описывать детали не буду, дабы не распространять опыт предков. Последним достижением была «пристрелка», базировалась она на теории вероятностей. Как ни тусовали билеты преподаватели, после четырех первых билетов, взятых по системе, расположение остальных билетов восстанавливалось с точностью до 2-3 билетов. Чем больше брали билетов, тем точнее определялось место оставшихся. Асом пристрелки у нас был Вадим Барабаш, уже в ТОВВМУ он эту систему довел до совершенства.
Гриша Базалий учился в нашем классе и на экзаменах по физике билет брал по пристрелке, крупно промахнулся и от отчаяния начал нагло перебирать билеты в поисках своего. При этом успевал называть номера билетов. Дежурный по пристрелке не растерялся и все отметил. Дальше все пошло без сбоев. От наглости Базалия преподаватель впала в ступор и потом говорила, что больше всего боялась, что войдет член приемной комиссии (он вышел перекурить) и обвинит ее в сговоре с нами.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю