Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,67% (47)
Жилищная субсидия
    18,67% (14)
Военная ипотека
    18,67% (14)

Поиск на сайте

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 36.

«Мы хотели стать морскими офицерами. Пути и судьбы воспитанников второй роты военного набора». Часть 36.

Мы прожили большую, интересную жизнь, много сделали и получили право сказать нахимовцам и тем, кто хочет посвятить свою жизнь флоту, как лучше это сделать, как избежать наших ошибок.
Итак, мои размышления будут посвящены учебе нахимовцев, их службе, они - об очень своеобразной, я не боюсь назвать, касте морских офицеров. Прошу простить меня за язык записок - он подчас начинен специфическими морскими выражениями, терминами и техницизмами, понятными посвященным, тем, кто прошел эту школу, но исключить или заменить их нельзя - исчезнет тот особый флотский дух, который будет сопровождать вас всю жизнь. Форма записок в виде размышлений предполагает личный взгляд автора на рассматриваемую тему, к тому же, память не совершенна, поэтому я прошу прощения у читателей за возможные допущенные неточности в тексте.




Я желаю нахимовцам, и сегодняшним, и будущим, успехов в жизни. Постарайтесь прожить ее достойно, все время помните, что вы - нахимовцы. Помните об этом каждое мгновение, учтите - жизнь течет так быстро. Кажется только вчера нас, мальчишек по 13-14 лет, вели в парикмахерскую на ул. Куйбышева, чтобы обрить наголо, а какой был праздник, когда нам разрешили в 1946 году носить короткие, аккуратные прически. А сегодня уже седая голова... Попробуйте спокойно, вдумчиво прочитать и поразмышлять над моими записками. С чего же начать? Какую форму повествования выбрать, чтобы интересно и увлекательно передать нахимовцу то, что считаешь нужным. Как ненавязчиво помочь ему успешно учиться, окончить училище, ведь отсев из училищ значительный.
Нас, например, воспитанников 2-й роты всего с 1944 года было 126 человек, окончило училище - 79 человек, а ВВМУ окончило только 65 человек. Как посоветовать будущему моряку выбрать флотскую специальность и стать настоящим офицером флота, носителем лучших традиций русского офицерства? Я выбрал любимую древними восточными мудрецами форму книги - назидание. В моей обширной библиотеке их две: «Кабус-намэ» (второе послереволюционное издание, ИВЛ, М., 1958 г.), написанная Кей Кавусом в 11 веке и "Книга Назидания" Усама ибн Мункиза, жившего также в 11 веке (ИВЛ, М-, 1958 г.).




Большое влияние на выбор формы изложения оказала также книга морского офицера США (сарtаn U.S.N.) Х.Коупа "Командование кораблем" (Воениздат, М., 1946 г.). Со временем эти книги стали моими любимыми. «Кабус-намэ» в потертом переплете, она путешествовала со мной в течение длительного времени. Почему же выбраны именно эти книги? Станет более ясным, если я перечислю только подзаголовки текстов этих книг. «Кабус- намэ»: «Об умножении смирения по мере возможности», «О почитании отца и материя, «О стремлении к умножению красноречия», "О правилах хождения в баню", «О службе царю» и т.д. «Книга назиданий»: «Один стоит многих», «Храбрость и неосмотрительность», «Твердость духа», «Несчастные случаи» и т.д. «Командование кораблем»: «На что обращать внимание с самого начала», «Невыполнение обещания личному составу», «Значение хорошего примера» и т.д. Кстати, такая же форма изложения выбрана знаменитым французским философом М.Монтенем в известной каждому культурному человеку книге «Опыты»: «О скорби», «О праздности», «О стойкости», «О дружбе» и т.д.
Итак, в моих записках будут относительно короткие эссе на жизненные темы.
Какую же тему выбрать первой? Об учебе или о соблюдении флотских традиций? Нет, я начну с очень важного для мальчишек вопроса - о флотской форме. Кстати, он весьма важен, и не только для мальчишек. Здесь скрыт глубокий психологический смысл .Я верю, я убежден, что если я сейчас одену свою флотскую форму, я выпрямлюсь, я стану тем сильным, ловким, отважным моряком, а не сегодняшним кабинетным работником. Людьми давно замечено, что одежда меняет человека. Наверное, для того, чтобы вдохнуть в солдатские тела смелость и отвагу, солдат и офицеров десантных войск одели в морские тельняшки.
Итак...


О флотской форме



Надо сказать, форма всегда занимала много места в нашей жизни. И это одна из старых флотских традиций. Моряк всегда аккуратен, чист, подтянут и по-особому элегантен. Но достигается это незаметными тонкостями. Это штрихи, это ширина брюк, это покрой бушлата, наклон бескозырки. А достигалась эта флотская элегантность у нас с помощью иголки и нитки. Иголка и нитка творили в наших мальчишеских руках чудеса И я советую тебе овладеть этим искусством, иначе будешь выглядеть «тюфяком» (наше выражение), а это - презрение нахимовского общества. А мода на флоте, как и везде, изменчива. То модны были бескозырки «под революционного матроса» - с отвисшими полями, то с маленьким околышем.
В 1944 году мы получили бескозырки без ленточек, с бантиком. Какое это было «горе» для нас! Но, когда в 1946 году нам вручили настоящие ленточки с золотой надписью «Нахимовское училище», с какой гордостью мы пошли в увольнение! Но и здесь своя мода - ленточки умело надставлялись и по длине достигали «нижнего бюста». Это уже перебор!
Кстати, умение владеть иглой и чувство флотской моды пригодятся тебе и в высшем училище, и в дальнейшей жизни.
Тонкости. Обращай на них внимание!
Желание выглядеть опытными моряками заставляло нас постоянно искать все новые формы создания своего имиджа. Перед выпускным балом во Фрунзе мы были заняты серьезным делом - сапожной щеткой снимали «предательский» блеск с новеньких лейтенантских погон!




Погоны - тоже предмет заботы «питона». Как мы гордились первыми суконными погончиками с нанесенной на них желтой краской буквой «Н» (погончики в 1944 году были еще без белого кантика). Это были погоны 1944 года, когда еще вовсю шла война.
В училище Фрунзе погончики заказывались уже у специального портного, на Гороховой, а якорьки на погончиках были искусно выделаны умельцами из латуни. Там же, на Гороховой, заказывались курсантские галочки и даже бескозырки.
Вот видите, сколько хлопот доставляет моряку его элегантный вид. К выпускному вечеру у всех уже были пошиты офицерские фуражки по специальному заказу, по своему вкусу. У меня была лихая фуражка с кожаным козырьком - «нахимовка». Офицер-нахимовец не мог себе позволить одеть фуражку, полученную по аттестату на складе.
Мы отличались: и в училище Фрунзе, и на флоте можно было легко узнать нахимовца. Гордость офицеров-подводников - черные пилотки - и те сидели на наших ребятах по-особому.
Как ни странно, но мода может касаться даже оружия. В наше время мы с шиком носили курсантский палаш, отбрасывая его при ходьбе небрежным , но элегантным движением левой ноги, чтобы он не попал между ног. Офицерский кортик опускался на полную длину тесьмы портупеи, до колен! При всем при том, знай предел! Пижонь в меру, чтобы не выглядеть смешно.




ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. Палаш морской курсантский образца 1940 года как предмет снаряжения введен приказом наркома ВМФ номер 574 от 1940 года. Палаш предписывалось носить курсантам военно-морских училищ во всех случаях при нахождении вне территории училища. В 1952 году в соответствии с приказом МО СССР номер 344 круг должностных лиц, имеющих право ношения палаша, сокращается: отныне он полагается только дежурным по роте при несении службы в суточном наряде. С 1958 года палаш становиться предметом форменного снаряжения только для ассистентов при Военно-морском флаге в торжественных случаях. В 1972 году палаш морской курсантский как предмет снаряжения полностью отменен.

О море и морской службе



В библиотеке Ленинградского Нахимовского военно-морского училища. В центре слева заведующая библиотекой Леоненко Наталья Ивановна, мать нахимовца И.Леоненко (см. Дружба длинною в более чем 60 лет. Капитан 1 ранга Леоненко Игорь Владимирович. Дневник 1946-1948 годов.) - А.А.Раздолгин. Нахимовское военно-морское училище. — СПб.: Издательско-художественный центр «Штандарт», Издательский дом «Морской Петербург», 2009.

С самых первых дней в Нахимовском училище мы жили морем, бредили им. Все мечты и разговоры были о нем. Это не преувеличение, не красное словцо. Это было нашей сущностью. Книги читали мы, в основном, тоже о море. Наверное, в 1944 или 1945 году тогдашним издательством "Военмориздат" был выпушен в мягком переплете пятитомник Станюковича. Это был бестселлер! Может быть волею судеб какие-то книги из этого пятитомника сохранились и по сей день в нашей училищной библиотеке. Берегите их. ради бога. На них выросли первые нахимовцы! Для нас это были любимые книги. Я прекрасно помню их потрепанные переплеты.
Морем мы дышали. Мы знали, чего мы хотели в жизни - мы хотели плавать. Как это пришло к нам, в наш мозг, сердце, кровь - не совсем ясно. Может быть, с теми ребятами, которые пришли с войны, с флотов, может быть, от наших лихих старшин из бакинской школы строевых старшин («школы СС», как мы ее называли) или от офицеров-воспитателей (см.
Командиры-фронтовики. Кого и за что любили мальчишки в бескозырках.), пришедших с фронтов. Не последнюю роль играло и то, что мы тоже были детьми войны. Но это было так! Флот был окутан для нас волшебным ореолом!
Не передать, как мы были счастливы и горды, что избрали эту профессию. Такой предмет, как «военно-морское дело», был для «питонов» любимым предметом. У меня бережно хранятся прошедшие со мной через всю жизнь, тщательно переписанные и отлично проиллюстрированные конспекты по военно-морскому делу. Больше в моей жизни таких конспектов не было, хоть я и закончил, как говорят, в охотку, два вуза, аспирантуру и стал ученым и педагогом. Вот теперь я понимаю, что значит любовь к делу.




Офицеры-воспитатели прекрасно знали нашу страсть и использовали ее в своих целях: «Кто не сдаст экзамен, тот не пойдет на практику». Более страшной кары придумать было нельзя. Используют ли этот педагогический» прием сегодня? Очень действенное средство.

Шлюпки-шестерки и барказы с их громадными для мальчишек веслами были для нас в радость! Первой палубой была для нас палуба старинного шведского барка - наверное, трофея войны, - названного «Бакштаг» ( в моем конспекте записано шведское название «Торвальдсен», верно ли оно?). Об этом первом плавании «под буксиром» к острову Вольному мы теперь, когда встречаемся, обязательно вспоминаем. Кстати, при погрузке на «Бакштак», а стоял он на якоре напротив училища ближе к набережной у Военно-медицинской академии, нас повезли к правому борту - там был опушен трап. Мы уже соображали, что правый борт адмиральский и не положено нашему брату заходить на него. Руководитель практики капитан 3 ранга Шинкаренко сказал: «Хорошее предзнаменование - адмиралами будете!». Запомнилось, оказалось мы были тщеславны. Ну, адмиралов у нас оказалось на редкость мало, ибо времена для флота были в то время тяжелые - Н.С.Хрушев провел два этапа разоружения, но офицерами мы были надежными. Что же дала нам в жизни страстная увлеченность флотом? А самое главное для моряка - способность лихо, с юмором переносить тяготы морской службы. Все тяготы флотской жизни воспринимались нами будто так и надо. Уже в дни курсантской жизни - в душных жарких матросских кубриках, когда кажется, что там и жить-то нельзя, а не то, чтобы заснуть - засыпали. На артиллерийской практике, на 3 курсе училища им. Фрунзе, на эсминце проекта 30бис мы размешались в подбашенном отделении главного калибра - знаменитых стотридцаток («Б-13»). Я спал вдоль вентиляционной трубы при постоянно ревущем мощном вентиляторе. И спать мог курсант по 12 часов! Еще хуже были условия существования офицера на подводной лодке 613 проекта. Койка командира БЧ II-III (кожаный диванчик) была вторым этажом, над столом офицерской кают-компании.


Бурун за кормой ЭМ "Сторожевой" (Архив А.П.Наумова, ЛНУ, выпуск 1949 года).

Сейчас я часто думаю, как все это можно было перенести лихо и весело. Это и отличает флотского офицера. Ведь в море ты - вахтенный офицер на мостике лодки или в центральном посту дежуришь подчас «четыре-по-четыре» часа, да еще в условиях постоянных учебных боевых тревог и учений. Когда мы спали? Говорили, что на берегу выспимся. Но лодка приходила на базу, а там свои хлопоты бедному командиру БЧ II-III («мать родная слезу утри, я командир БЧ II-III» - как говорил наш командир дивизии подводных лодок контр-адмирал Васильев). Все это трудно понять, но теперь я могу объяснить: мы все переносили относительно легко, ибо это было заложено а нашей сущности, в нашем «я». Это как раз то, что должно воспитывать нахимовское училище. У нахимовских училищ своя совершенно специфическая цель - воспитать беззаветную любовь к флоту, приучить к флотским повседневным трудностям. Например, переносить качку в надводном положении, когда весь экипаж подводной лодки лежмя лежит. Внутри прочного корпуса, в замкнутом пространстве, в духоте, когда от камбуза идут этакие запахи, качку почти никто не может перенести, кроме офицера, которому надо заставить себя встать и работать. Мне кажется, командный состав училища того времени прекрасно понимал свою задачу. При каждом возможном случае они старались вытащить нас из классов на практику - они умно приучали нас к морской среде. Удалось даже восстановить «Аврору» и привести ее к училищу. Что стоило это Н.Г.Изачику?

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю