Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Первый поход. Контр-адмирал Альфред Семенович Берзин. Часть 4.

Первый поход. Контр-адмирал Альфред Семенович Берзин. Часть 4.

6-7 апреля. Проводили тренировки с вахтенными офицерами по выходу в торпедную атаку и уклонению от иностранной АПЛ.
8 апреля. На поверхности — шторм, качает даже на глубине 80 м.
Вечером кто-то из экипажа помылся в душе IX отсека, закрыл дверь на замок и ушёл спать, позабыв выключить водоподогреватель. Он представлял собой герметичный цилиндр ёмкостью около ста литров, приваренный вместе с фундаментом к подволоку душевой кабины. Водоподогреватель вскоре стал работать в режиме парового котла — начало расти давление. Предохранительный клапан оказался неисправным (как говорят на флоте, "закис" ).
Юмор, если можно так выразиться, заключался в том, что в том же отсеке, где находилась душевая, в каюте по правому борту шло партсобрание БЧ-5 с повесткой дня: "О предотвращении аварий и поломок".
Когда давление в водоподогревателе достигло предельной величины, он со страшным грохотом взорвался, сорвавшись с фундамента, и как снаряд ударил в металлическую дверь душевой и деформировал её. Сорванный замок сплющил красномедную трубу одной из систем, а освободившийся пар заполнил отсек. Если бы в этом районе оказался человек, то он, несомненно, был бы убит.




Душевая. "Б-413".

Внезапно раздавшийся грохот и поступивший пар на несколько секунд парализовали присутствующих на партсобрании. Командир БЧ-5 доложил в ЦП:
— Взорвалась установка регенерации воздуха! — так ему показалось в первый момент.
Я в это время находился в ЦП. Получив доклад, сразу же объявил аварийную тревогу. В аварийном отсеке через минуту разобрались в причинах и стыдливо доложили:
— Чуть-чуть подорван водоподогреватель.
Из опыта походов других ПЛ я знал: чем ближе конец похода, тем больше случаев сна на вахте, невнимательности при обслуживании техники, пренебрежение безопасностью. Поэтому, обсудив этот случай с офицерами, решили ввести ряд мер технического, организационного и воспитательного порядка.
9-11 апреля. Штаб флота стал регулярно сообщать координаты авианосца «Midway». Пока трудно сказать, пройдёт ли он через наш район.
12 апреля. На очередном сеансе связи ПЛ получила от штаба флота радио. Командующий флотом приказывал командиру ПЛ построиться в боевой порядок №1. Задача — поиск группы военных транспортов США. С обнаружением учебно атаковать ракетным и торпедным оружием.
Контр-адмирал Вереникин, во время сеанса связи находившийся в штурманской рубке, прочитал радио первым, передал его мне и сразу начал делать расчёты на карте. Я со штурманом оказались как бы не у дел, так как работать было негде и не на чем — рубка рассчитана на одного человека.
Обратился к командиру дивизии:
— Я умею всё это делать сам — Вы можете потом проверить.
Контр-адмирал коротко ответил: "Делайте", но штурманскую рубку не освободил, карту не отдал, продолжая чертить и рассчитывать. Примерно через час он освободил место, и я, наконец, смог подойти к карте и начать работу.




Мой прокладочный инструмент: Транспортир, две параллельные линейки, логарифмическая линейка, циркуль-измеритель и циркуль для изображения окружностей. Пластмассовая линейка была сделана на заводе в Большом Камне и мне подарена. Когда я был штурманом на С-264, то все расчёты делал на логарифмической линейке, электронных машинок тогда не было.

Только я нанёс обстановку, как снова появился комдив и приказал доложить решение.
— Что докладывать? Вы забрали карту, только что освободили штурманскую рубку, сами работали почти час. а от меня требуете решение через пять минут, хотя я только начал работу.
Далее разговор пошёл весьма напряжённый, но, как всегда, был сведён к каким-то бытовым деталям, после чего комдив ушёл. После этого работа пошла в нормальном темпе.
В двух радиограммах штаба флота, которые дублировали друг друга, я нашел ошибки. В одной указывался пеленг построения боевого порядка 30", а в другой — 330". Положение нашей позиции от этого значительно менялось. Какую позицию занимать? Куда идти?
Продолжая изучать радиограммы, понял, что обе штаб флота передал нам очень поздно и не успеваем занять ни ту, ни другую позиции в боевом порядке. Нанёс результаты расчётов на карту, и сразу же стало видно, что лодка в настоящий момент может нанести ракетный удар по группе транспортов.
Для удержания этой позиции я приказал держать курс 270°, а скорость увеличил до 19 узлов. После этого я зашёл в каюту к командиру дивизии и доложил своё решение. Тот заслушал и утвердил, потом добавил:
— Я Вам не советую это решение записывать в журнал учёта событий. Пропустите этот момент, как будто бы его не было.
13 апреля. Своё решение, несмотря на совет комдива, записал в журнал учёта событий.




Ночью лодка всплыла на перископную глубину для приема сеанса связи с берега. Пришла еще одна радиограмма, из которой командиру предписывалось в 5.00 получить целеуказание от двух самолётов Ту-95МРЦ. В 6.00 нанести учебный ракетный удар по группе транспортов.
Прочитал радиограмму и начал работу. Эти два самолёта находились на перелёте, им предстояло преодолеть огромное расстояние, найти в океане эту группу транспортов, определить их широту, долготу, курс, скорость и всё это передать на ПЛ. Лётчики понимали, что в военное время система ПВО вероятного противника в данный район океана их не допустит — истребители уничтожат оба самолёта на начальном участке маршрута. Сегодня же их встретил самолёт РЭП. который сразу же начал ставить им и нам помехи.
В 4.50 всплыли под перископ для приема целеуказания. Радисты доложили:
— Товарищ командир, нас вызывает самолёт.
Лётчикам с большим трудом удалось определить место группы транспортов: шли непрерывные помехи, которые мешали работе самолётной РЛС и радиообмену с ПЛ — американский самолёт выполнял свою работу добросовестно.
Я увидел на своём экране несколько отметок надводных целей, через несколько секунд они пропали. Радисты доложили, что с самолёта получены широта, долгота, курс и скорость группы транспортов.
Получив целеуказание, лодка погрузилась на 80 м и начала предстартовую подготовку ракетного комплекса. Учебную ракетную атаку выполнили успешно.
В очередной сеанс связи приняли сигнал, с получением которого нам следовало в кратчайший срок сблизиться с группой транспортов на дистанцию, позволяющую наблюдать за ними с помощью технических средств или визуально (в перископ). Кроме того, пришла радиограмма. Командующий флотом приказывал в 16.00 нанести повторный ракетный удар по группе транспортов. Целеуказание — по собственным средствам наблюдения.




После первой ракетной атаки информация о группе транспортов больше не поступала. Вместе с штурманом закончил расчёты — получалась не очень радужная картина. Для сближения с транспортами лодка должна увеличить ход до 20 узлов и так идти восемь часов подряд. Конечно, ни о какой скрытности говорить не приходилось — лодка будет шуметь на весь океан, — но приказ я должен выполнить. Кроме того, найти эту группу в океане весьма сложно.
Отдал необходимые команды. Началось сближение, в процессе которого мы дважды всплывали на сеанс связи, но штаб флота молчал. В 15.00 решил прослушать горизонт на ГАС, для чего снизил ход до шести узлов. Через пять минут гидроакустики доложили, что горизонт чист.
Я понимал, что вероятность сближения с группой транспортов очень мала: даже если восемь часов тому назад курс их был определён с точностью 10°, за это время они его могли изменить на значительную величину. Вероятное место группы транспортов штурман нанёс на карту — оно представляло собой эллипс длиной 108 миль и шириной 32 мили. Посмотрев на него, сказал штурману:
— Похоже на сардельку. Только бы нам ею не подавиться.
Всплыв на перископную глубину, я осмотрел горизонт в перископ и РЛС, но никого не обнаружил. Погрузились и продолжили поиск группы транспортов на курсе сближения.




В ЦП прибыл контр-адмирал Вереникин. Ознакомившись с обстановкой, он потребовал доложить решение на предстоящую вторую ракетную атаку. Я начал:
— Ракетную атаку выполнять не буду, так как группу транспортов не обнаружил. Командир дивизии перебил:
— Командира Калашникова сняли с должности за то, что он несвоевременно вышел в ракетную атаку.
Я продолжил:
— Конкретного места группы транспортов мы не знаем, есть вероятное место, по которому стрелять нельзя.
Комдив посоветовал:
— А Вы возьмите средний пеленг, среднюю дистанцию с карты и стреляйте. Я сразу же возразил:
— Нет, по этому эллипсу я стрелять не буду — израсходую ракеты впустую.
Командир дивизии закончил "заслушивание" словами:
— Я не настаиваю на ракетной атаке, но имейте в виду, что я Вам сказал про Калашникова.
Когда лодка всплыла на перископную глубину для передачи радио в штаб флота, я сообщил, что группу транспортов своими средствами не обнаружил. Получили радио: "Закончить слежение, следовать в район №1".
14-17 апреля. Получили приказание следовать по обратному маршруту на скорости 21 узел. Идём трое суток и гремим на весь океан. Чем руководствуются на КП флота, отдавая такие приказания? А ведь потом на разборах будут говорить о скрытности.




Вечером ход снизили до 12 узлов. Пришло радио с приказанием о начале движения в базу с 21 апреля.
18-21 апреля. Готовимся к возвращению в базу. Составляем отчётную документацию, всё должно быть готовым к моменту подхода ПЛ к пирсу.
Объявил всему экипажу, что начали движение в базу.
22-29 апреля. Прошли Окинаву, Цусимский пролив, и вот мы уже почти дома — Японское море.
30 апреля. Осталось идти всего лишь сутки.
Утром пришло радио: "Командиру. В точке № 10 Вас будет встречать СКР «Пингвин». Оперативный дежурный флота".
За время похода несколько человек отрастили шикарные бороды и усы, теперь многие из них бреются, чтобы при встрече не испугать своих родных и близких. Я ночью почти не спал, думал о предстоящей встрече с женой и детьми.
Наконец, штурман доложил:
— До точки №10 осталось пять миль.
Я объявил боевую тревогу, личный состав начал готовиться к последнему всплытию за этот поход.
Всплыли на перископную глубину, я осмотрел горизонт в перископ. Ещё темно, но прямо по курсу увидел белый топовый огонь СКР «Пингвин».




Сторожевой корабль пр.50 типа «Горностай»

Всплыли в надводное положение. Поднялся по вертикальному трапу к верхнему рубочному люку — кремальера не отдраивалась, "закисла" за поход. Вместе с мичманом Гусельниковым с трудом открыли люк, и я поднялся на мостик.
Рассвет ещё не наступил, на мостике пахло рыбой и водорослями — мельчайшие микроорганизмы облепили весь корпус ПЛ и в темноте излучали таинственный мерцающий свет.
Подводная лодка продолжила движение в базу в строю кильватера за сторожевым кораблём.
Рассвело, при дневном свете обнаружилось, что почти у всех лица за поход стали бледными, у некоторых с добавками желтизны, у других — синевы.
Берег всё ближе и ближе, подводная лодка вошла в гавань, ошвартовалась.




На пирсе построены экипажи ПЛ, представители штаба, оркестр.
Поход закончен, а что же дальше?
А дальше — это уже другая жизнь..."


Продолжение следует.




Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю