Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Мазуренко В.Н. Атомная субмарина К-27. Триумф и забвение. Часть 6.

Мазуренко В.Н. Атомная субмарина К-27. Триумф и забвение. Часть 6.

Первыми офицерами других боевых частей, не проходивших подготовку в Обнинске, были:

1. Мудрушин Ким Иванович – старший штурман
2. Лесков – младший штурман.
3. Николаев Владимир – минер
4. Гужеленко А.И. – начальник РТС и связист
5. Малинович – начальник службы снабжения
6. Мерзляков – боцман, мичман.

В 1961 году создаётся второй экипаж АПЛ К-27. Её командиром назначен капитан 3-го ранга Леонов Павел Фёдорович, который до этого командовал одной из дизельных лодок Северного флота.



Будущий командир АПЛ К-27 Павлел Федорович Леонов - старпом дизельной лодки (сидит первый слева) с экипажем. Полярный, 1958 г.

Первыми членами его стали: Окованцев Н.Д., Отдельнов Г.Д., Добрыник Г.Н., Наумов В.В., Павлович В.В., Гонтарь Н.Е., Багринцев А.И., Джалюк Д.Ф., Жук И.В., Космачев А.И., Палинка Т.И., Стариков Т.Д., Сирачук Н.Ф., Зеленцев В.А. и мн. др. После укомплектования первой группы подводников, состоящих из офицеров, матросов и старшин, в количестве 50 человек они в начале 1959 года убыли на учёбу в Центр по подготовке подводников в г. Обнинск, Калужской области. По прибытии в Учебный центр первое, что было сделано, так это для "глубокой секретности" от врагов, шпионов, от жителей Обнинска –подводников переодели в форму войск МВД. Конечно, это вызвало отрицательные эмоции у моряков, но после "разъяснительной" беседы с особистами, –подчинились. Хотя все жители Обнинска знали, что в Центре проходят учёбу военнослужащие, которые будут служить в дальнейшем на атомных субмаринах. Ветераны вспоминают, как кагебисты с ног валились, пытаясь обнаружить каналы утечки информации. Вот что по этому поводу пишет первый помощник командира корабля, ныне капитан 1-го ранга Ковалёв Э.А. о так называемой конспирации, которую так "берегли" кагебисты, чтобы скрыть от всех, что в Учебном Центре учатся подводники и что произошло во время учёбы с ними.



Эрик Александрович Ковалёв.

«…Приближался день Военно-Морского Флота. Подходя к расположению Центра, нельзя было обратить внимание на полощущиеся по ветру многочисленные флаги расцвечивания, поднятые над крышами бараков, где проживали моряки. Обычно такие флаги поднимают на мачтах кораблей в дни праздников. В довершении всего, когда начальник центра Михаил Леонидович поздоровался с личным составом и, услышал в ответ «Здравия желаем, товарищ капитан первого ранга», – поздравили его с праздником, – раздалось могучее троекратное «У-р-р-а!», окончательно разбудившее горожан и рассеявшее всякие сомнения о принадлежности Учебного центра.



Геннадий Ламцов (второй слева), турбогенераторщик, на учебе в Обнинске. 1959 г.

Морякам экипажа будущей атомной субмарины, на которой предполагалось испытывать ядерный реактор с жидкометаллическим теплоносителем, пришлось не только вникать в тайны промежуточных нейтронов, но и на себе испытать их воздействие, когда на стенде произошла авария, при этом дважды. Ликвидировали её силами подводников, получивших тогда переоблучение. Двое стали инвалидами, некоторых списали из подплава. Никаких записей в их медицинских книжках не было сделано. Всех предупредили о соблюдении государственной тайны и последствиях, которые могут быть в случае её разглашения. Тогда получил сильное облучение Кондратьев Анатолий Александрович – командир дивизиона движения, молодой инженер-лейтенант, ставший инвалидом 3-й группы.»
Анатолий Александрович Кондратьев стал капитаном 1-го ранга, но служить на атомных подводных лодках ему уже никогда не пришлось. Мечта молодого офицера стать подводником была загублена аварией, как, кстати, и других.
После завершения учёбы в 1960 году экипаж вернулся в Северодвинск и стал осваивать свой корабль, который стоял у причала недалеко от здания 42-го цеха. Шли швартовые испытания. Для экипажа К-27 и его командира началась ежедневная, кропотливая работа по быстрейшему окончанию срока её строительства, испытаний и ввода в состав ВМФ Советского Союза. Каждый член экипажа от матроса до командира мечтал о выходе в море, океан. Но до этого дня было ещё более двух лет.
За 1959–1963 годы экипаж часто менялся. Одни уходили на другие, уже действующие АПЛ, как это сделал первый помощник командира корабля после 5-ти лет службы на лодке Ковалёв Эрик Александрович, другие были списаны по состоянию здоровья и иным причинам. Но основной костяк экипажа остался и прослужил на опытном корабле многие годы. Среди них назову Иванова Алексея Анатольевича, капитана 2-го ранга, командира БЧ-5, прослужившего на АПЛ 23 года. Думаю, что такого аналога не найдёшь за всю историю атомного подводного флота СССР и России, да, наверно, и мира.



Капитан 2-го ранга Иванов Алексей Анатольевич - единственный офицер, прослуживший на АПЛ с 1958 по 1981 год.

Более того, он был уникален не только по сроку службы на корабле, но и тем, что, несмотря на все усилия, многолетнее давление со стороны политических органов, оставался беспартийным. Для офицера-подводника атомной субмарины того времени это было уникальностью. Многие годы службе на АПЛ К-27 отдали офицеры Гужеленко А.И., Ефремов Б.И., Отдельнов Г.Д., Придатко В.А. и Придатко С.А., Новицкий Г.Г., Окованцев Н.Д., Агафонов Г.А., Баренблат Л.М., Милованов В.Н., Леонов П.Ф., Полетаев С.М., Шпаков А.В., Ткаченко В.М., мичманы Астанков В.А., Лысенко М.К., Ламцов В.М., Сергеевич Н.Н., Овтин С.Н., Ивченко И.И., Змеев Н.И., Мойстус Н., Литвиненко Ф.И., Кавун А.С., Неживок А.И., Кирюхин и мн. др.
Со дня создания экипажей прошло около полувека, но ныне здравствующие подводники, с теплотой и со слезами на глазах вспоминают службу на К-27, несмотря на то, что им впоследствии пришлось служить и на других атомоходах. К-27 была их первой атомной субмариной. На ней многие впервые ходили в Атлантику, Средиземное море. Они участвовали в её строительстве, ликвидировали аварии на уникальном ядерном реакторе, попадали в различные ситуации, из которых выходили победителями. Они на практике прошли, как говорят в народе, "через огонь, воду и медные трубы!" А такое, поверьте, не забывается. Они в свои 20-27 лет были романтиками моря, любили его и отдавали всего себя. Эти люди, служившие на моём атомоходе, не думали тогда о наградах и льготах, не думали о том, как их отблагодарит государство, которое они защищали. Они честно, добросовестно, мужественно защищали своё Отечество.
Членам экипажа, у которых заканчивался срок службы осенью 1963 года, в океане не пришлось побывать. Пришло время уходить на гражданку. Через два года, в марте 1966-го, экипаж К-27 за два боевых похода в Атлантику и Средиземное море был награждён орденами и медалями за мужество при испытании новой техники. Вот только государство и те, кто должен был это сделать, забыли первых моряков, которые строили корабль, испытывали его в тяжелейших условиях, четырежды пройдя через радиационное облучение, ни одного не отметили, не наградили, а просто забыли. Один из старших офицеров спустя годы скажет: "Но они ведь не испытывали АПЛ в Атлантике, а награды давали в первую очередь тем, кто был там". Тогда как понимать, что среди награждённых не оказалось главстаршины БЧ-4 РТС, участника двух боевых походов Николая Акимовича Атаманского? Ответ таков: "Обидно, ну, просто пропустили, ведь списки составлялись после его демобилизации". Забывчивость в сторону "низов", но не себя.



Николай Акимович Атаманский, главстаршина в 1962 г.

Были годы, которые я бы отнёс к сложным, тяжёлым для моряков двух экипажей. 1964 год. Позади поход в Атлантику. Уходит с должности командира первого экипажа капитан 2-го ранга Гуляев Иван Иванович. Командиром становится капитан 2-го ранга Леонов Павел Фёдорович, до этого занимавший эту должность в составе второго экипажа. Командиром второго становится Окованцев Николай Дмитриевич. Уходят на повышение и многие офицеры, среди которых Петухов М.А., Полетаев С.М., Мартемьянов И.Н., братья Придатко Владимир и Сергей, Шпаков А.В., Соколовский В.Э., Сорокин Ю.М., Комов Ю.А. Офицеры-подводники, которые строили этот корабль, испытывали не только до принятия его в состав ВМФ СССР, но и в Антлантике. Вскоре предстоял второй поход в Средиземное море. Осенью на корабль прибыли молодые офицеры, окончившие ВВМУ в Ленинграде, Севастополе. Это лейтенанты Агафонов Геннадий, Домбровский Владислав, Корбут Николай, Попельнух Григорий, Самарин Иван, Иван Спиридонов, Тимонин Вадим, Владимир Шеремет и др. После окончания гражданского вуза прибыли Резник Владимир и Надточий Валерий. Прибыло новое пополнение молодых матросов, среди которых мои земляки с Украины: Брехунец, Хачик, Бездушний, Юрчук и др. Практически оба экипажа поменяли свой состав на 40%. Опыт им передавали старослужащие Николай Атаманский, Николай Ганжа, Леонид Тюкин, Григорий Раина, Иван Ивченко, Дмитрий Сирый, Василий Григоров, Андрей Хутченко и др. Началась интенсивная подготовка двух экипажей корабля к новому походу, который состоялся в 1965 году и успешно завершился, хотя и там пришлось испытать ряд неприятностей, которые могли просто погубить атомную подводную лодку и весь экипаж.
После двух походов лодка прибыла в г. Северодвинск. Предстоял серьёзный ремонт – замена ядерной зоны. И снова большая смена в двух экипажах. Осенью 1966 года уходит группа подготовленных моряков. Они принимали участие в двух боевых походах.



Вторые сутки пожара на АПЛ К-8 (пр. 627А класса "Ноябрь" ) в Бискайском заливе. Снимок сделан с американского разведывательного самолета. Фото из архива В.Шигина.

В апреле 1970 года в Бискайском заливе погибает атомная подводная лодка К-8. Погибло 52 моряка, среди которых были и подводники моего корабля. Вот как вспоминает то время Александр Романович Тетеревков, прибывший служить на АПЛ в 1969 году: «Вместе со мной служили мои одногодки: Левин Эдвин – радист, Цукров Слава – химик-дозиметрист, Михайлов Толя – радист, Коваль Николай – акустик. Хорошо помню состояние и шок всего экипажа после гибели К-8 в Бискайском заливе, куда были прикомандированы моряки и офицеры и из нашего экипажа. Мы тогда им, уходящим в поход на К-8, даже немного завидовали, многие хотели оказаться с ними в походе. И никто не ведал, что их мы больше не увидим никогда.»
Из членов экипажа, ушедших на АПЛ К-8 в поход, в живых остались: капитан 2-го ранга Анисов Владимир Васильевич, мичман Астанков Василий Андреевич, старшина 1-й ст. Мезенцев Алексей Фёдорович, мичман Оголь Леонид Иванович. Ушли навечно в морские пучины вместе с кораблём: инженер, старший лейтенант Мстислав Васильевич Гусев, старший лейтенант Лавриненко Анатолий Николаевич, мичманы Устенко Алексей Анатольевич и Ермакевич Павел Степанович, гл. старшина Леонов Виталий Васильевич. Вот что говорит об одном из подводников, спасшихся тогда, мичман АПЛ К-27 Пётр Андреевич Щербина:
«После своего спасения я часто просил своего друга Василия Астанкова рассказать, как всё было. Но Василий Андреевич не любил об этом вспоминать. Возможно, это была внутренняя самозащита от прошлого, от тяжести пережитого в пылающей лодке в Бискайском заливе. Но всё же несколько сказанных им реплик дают мне возможность предположить, что своим спасением из 6-го отсека он обязан своему командиру группы старшему лейтенанту Гусеву Мстиславу. Спас молодой офицер своих подчинённых, мичмана и трёх моряков срочной службы, а сам погиб от отравления угарным газом. Пытаясь связаться с ЦП по «Каштану» и по телефону аварийной связи, он несколько раз снимал маску ИДА, этого было достаточно, чтобы не вернуться из этого плавания.»
Вечная наша Память погибшим. О трагедии АПЛ К-8 и о тех, кто погиб тогда на лодке, общественность узнает только спустя три десятилетия. Государство подвиг моряков оценит боевыми орденами и медалями. Вот только вдовам вручат удостоверения, но не награду. Как скажет потом одна из вдов: "А зачем расходовать ордена на мёртвых? Достаточно и бумажки."



Памятник-парус погибшей в 1970 году в Бискайском заливе АПЛ"К-8" .

В этом же году прекратили существовать два экипажа К-27. Убедившись, что атомную подводную лодку К-27 уже ввести в строй невозможно, было принято решение о расформировании второго экипажа и на базе в/ч 26992 создать единый экипаж, на плечи которого возложить всю тяжесть проводимых научных экспериментов. Командиром был назначен капитан 1-го ранга Новицкий Г.Г. О том, что приходилось выполнять морякам, немного позже, а сейчас о тех, кто пополнил ряды славного атомохода.
В 1971 году на АПЛ прибыли молодые выпускники училища инженер-лейтенанты Леонид Сивов (КГДУ), Сергей Кровяков (командир реакторного отсека), Владимир Абрамов (КГДУ), Владимир Беспалов (КИП). Вернулся на лодку Леонид Баренблат (моряки его любезно называли "Болтик" ). В 1971 году прибыло большое пополнение из учебных отрядов в количестве 38 человек. Среди которых Павел Стакионис, Владимир Гиль, Михаил Гуторов, Михаил Иванушкин, Александр Полуэктов, Александр Загороднюк, Михаил Перттунен, Николай Руссу и другие. Именно на этих молодых прибывших ребят, а также на офицеров и мичманов выпали самые тяжёлые годы службы. Это годы, когда проводились научные эксперименты, при этом в сложной радиационной обстановке. Те, кто прибыл на корабль в 1971 году, покинул его с окончанием службы в 1973-ем. Им на смену пришли Олег Богомазов, Сергей Козин и другие. Продолжили свою службу мичманы Миншимас Кизис, Сергей Овтин, Михаил Лысенко, Иван Ивченко, офицеры Геннадий Агафонов, Алексей Иванов, Валерий Ткаченко, Геннадий Елетин, Леонид Баренблат, Юрий Коньшин, Фёдор Баград, Герман Щеглов, Валерий Черкасов, Игорь Леутский и др.

Продолжение следует


Главное за неделю