Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Держать глубину. Флотские были. В.Л.Березовский. - Северодвинск, 2009. Часть 1.

Держать глубину. Флотские были. В.Л.Березовский. - Северодвинск, 2009. Часть 1.

Взыскательный читатель!
Все, о чём ты прочтешь в этой книге - не плод моего литературного вымысла. События, их участники, обстановка, место и время - фактические. Можно поспорить только о выводах. Тема книги - о моряках, о море, о подводных лодках и морской службе. И если читатель найдёт книгу интересной, а военный моряк ещё и почерпнёт что-то полезное для своего профессионального роста, я буду счастлив.




С уважением, автор.

От автора

Настоящая книга объединяет две мои книжки - «По местам стоять к всплытию» и «Адмирал даёт «добро».
Книжки вышли с большим перерывом, виной которого явилась моя внезапная болячка и, кроме того, книги были с повторением некоторых рассказов, что я считаю, в общем-то излишним.
Книга рассчитана на широкого читателя и, в особенности, на моих товарищей по оружию - военных моряков. За 27 лет подводной службы от командира рулевой группы до заместителя командующего флотилией подводных лодок, я приобрёл знания, служебный и жизненный опыт, которые дают мне право судить о людях, технике и оружии объективно, без хулы, но и без прикрас и без угодничества.
Но самое основное, что я усвоил за время службы - это необходимость чёткой ориентации, в зависимости от обстановки, советоваться с моими товарищами по совместному плаванию, или принимать решения самостоятельно, в соответствии с кругом обязанностей, ответственности и компетентности. Ведь даже в аварийной обстановке бывают случаи, когда можно посоветоваться и принять коллективное решение. Но, если обстановка развивается опасно и стремительно, тут уж не до совещаний - надо действовать быстро и решительно, а главное - правильно.
Вот это последнее и привело меня к мысли о том, что возрастное ограничение службы в качестве командира корабля, является надуманным. И уж во всяком случае не обязательным. Ну работают же до седых волос капитанами кораблей и судов в Морфлоте! Я помню замечательного капитана теплохода «Вацлав Воровский» Михаила Гансовича Каска, который водил свой корабль по маршруту Мурманск-Архангельск с заходом в Гремиху и совершал туристические круизы по Северным морям. И это в 60 лет!




Капитану Каску — 90 лет!

Почему же у нас существуют ограничения? Почему едва ты приобретаешь опыт, знания, мудрость, начинаешь свободно ориентироваться на театрах плавания, тебя переводят на должности в штаб, в тыл и тому подобные «ответственные» посты? Отстраняя от машинного телеграфа.
Я припоминаю случай из моей службы, когда после окончания Военно-Морской академии, меня - 41-летнего офицера, Главнокомандующий ВМФ рекомендовал к назначению командиром бригады подводных лодок в Северодвинск. Тогда кандидаты на должности командиров соединений должны были обязательно проходить собеседование в главном Управлении кадров Минобороны. Такой процедуре подвергся и я. «Собеседовал» начальник одного из направлений, к которому относился и Военно-Морской флот - ветеран войны, Герой Советского Союза и вообще заслуженный человек в чине генерал-лейтенанта. Вся беседа была пронизана мыслью, что для командира бригады ПЛ я оказался слишком стар (это в 41 год!) и он делает крупное одолжение, пропуская меня на эту должность. Вероятно для соединений сухопутных войск он был прав. Но не для Флота с его техникой, оружием, да и со всем прочим, коему несть числа.
Поэтому я против возрастных ограничений командирской службы. Было бы здоровье. Но и пределы ограничений должны быть объективными.
На моём служебном пути встречалось много случаев, когда недостаток опыта, даже при наличии хороших знаний, приводил к авариям или к грубым ошибкам судовождения или к тактическим ошибкам. Пусть это покажется банальным, но опыт и повседневная практика закрепляют знания, являются их цементом. Мне бы очень хотелось, чтобы опубликованные здесь рассказы помогли моим соратникам понять и прочувствовать необходимость закрепления знаний ОПЫТОМ и считать высшей точкой служебной карьеры должность командира корабля. Остальное - потом. И только по желанию, и, конечно, по заслугам.
В этой книге нет ничего придуманного. Все факты имели место в жизни. Случаи из практики кораблевождения, использования оружия, техники, наконец, взаимоотношения людей - правда и только правда.

Первый штурманский принцип гласит: «ПИШЕМ ТО, ЧТО НАБЛЮДАЕМ. ЧЕГО НЕ НАБЛЮДАЕМ - НЕ ПИШЕМ».

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Слово о командире атомного подводного ракетоносца



Так уж сложилось исторически, что Русский флот, созданный Петром Великим, вписал блистательные страницы в Русскую Государственность. Офицер Флота, воспитанный на славных традициях, во все времена олицетворял собой Воина и Гражданина, Патриота Отечества.
Офицеры Флота бережно хранили славные события эпох и никогда ничего не забывали. Рано или поздно, но они давали правдивую оценку личностям и поступкам, высоким деяниям, при этом не скрывали горькую правду и предательство интересов флотского братства. Во все исторические эпохи вписаны знаковые личности, которые олицетворяли те или иные времена. Они у нас на слуху и не надо их перечислять. Советский Флот, как никакой другой вид Вооруженных Сил наследовал лучшие традиции Императорского Русского Флота и уже в послевоенные годы, в период холодной войны, в Советском Военно-Морском флоте появилась плеяда офицеров, которая прославила Флот и наше отечество. К этой славной плеяде безусловно принадлежит и командир головного ракетного крейсера стратегического назначения пр. 667-А «К-137» контр-адмирал Березовский Вадим Леонидович.
Головной крейсер, которым он командовал, стал школой мужества и мастерства, школой становления и возмужания для многих офицеров-подводников. Именно Вадим Леонидович заложил основы подводных традиций на своем крейсере, которые продолжили его достойные последователи.
Мы как-то быстро стали забывать, что в 60-е и 70-е годы прошлого столетия страна была на грани войны с Соединенными Штатами. И только с появлением ракетоносцев пр. 667-А мы начали приближаться к ядерному паритету с США на морях. Лодки уходили в неизведанное в готовности к нанесению неотвратимого ответного ядерного удара.
Подводники, прошедшие службу на подводном крейсере «К-137» всегда помнят о своем первом командире и той школе, которая их воспитала.
В ноябре 2007 года в г. Санкт-Петербурге был широко отмечен 40-летний юбилей славной подлодки и ее экипажей. Сколько мужества и благородства в этих обветренных постаревших лицах! Сколько пройдено и сколько дел совершено во славу родного Отечества! О них пора слагать не стихи, а былины!




Крейсер К-137, Памятники Санкт-Петербурга.

За тех, кто выдюжил!

Экипажам РПКСН «К-137» «Ленинец», которые сменились за четверть века жизни крейсера.



С уважением и восхищением вашим мужеством и благородством.
Член Союза Писателей России капитан I ранга Николай Гулънев,
Санкт-Петербург,
12.06.2008.


Глава I. ОМОРЯЧИВАЕМСЯ

Сострадание



В нашем 122 классе Черноморского Высшего Военно-Морского училища, что располагалось близ Стрелецкой бухты под Севастополем, учился курсант Драгилев. Кстати, пусть читатель не думает, что 122 - это порядковый номер и что у нас в училище было более сотни классов. 122 означает - I курс, 2-я рота, 2-й взвод. И не более того.
Дело происходило в далеком 1948-м голодном году и неудивительно, что Драгилев имел дефицит веса. И физической силы тоже. Вообще, мы - курсанты военно-морских училищ, ощущали восстановление народного хозяйства послевоенного Советского Союза по количеству и качеству продпайка и того, что можно было прикупить и побаловать себя на наши ежемесячные 3 рубля.
Помню, будучи воспитанниками Военно-Морского подготовительного училища, что было расположено в городе Горьком, мы в зиму 1945-1946 года сподобились продовольственной помощи местных властей - нам разрешили выбирать из гнили годную к еде картошку. Картошка гнила на складах Сибирских пристаней, которые ждали курсантских рук в районе Канавино. Гнила не потому, что ее сгноили, а потому, что картошка была изначально заражена отвратительной картофельной болезнью с трудным названием - не то «фитофтора», не то «фитофтороза». По щиколотки в гниющем месиве, в миазмах удушающей вони в подземных катакомбах этих складов, мы собирали по полведра-ведру почти годной картошки, нам ее варили на обед и на ужин. Но мерзкий запах от варки не исчезал. Через два дня, не сговариваясь, мы отказались от этого «блюда».




Наш класс Горьковского Военно-Морского подготовительного училища. 2-й курс. 1947 г.

Продолжение следует


Главное за неделю