Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

Рижское Нахимовское военно-морское училище. Краткая история: люди, события, факты. Обзор выпуска 1949 г. Часть 15.

Рижское Нахимовское военно-морское училище. Краткая история: люди, события, факты. Обзор выпуска 1949 г. Часть 15.

60-летие Рижского Нахимовского училища бесспорно заслуживает содержательной книги. Об этом говорилось на встрече. В моей голове кроме отдельных картинок при отсутствии многих фамилий и дат, ничего не сохранилось. В конце 1986 – начале 1987 года, когда после окончания службы не знал куда приложить руки, мной была предпринята попытка написать брошюру для детей о Нахимовском училище. Она не была напечатана, потому, что содержала массу общих нравоучений, за которые мне сейчас неловко. Единственный эпизод, который на мой взгляд, может пригодиться, назывался «Крейсерская гонка».Событие действительно имело место в летнем лагере на Мангаль Сале очевидно в 1948 году. Старт был в устье Даугавы (напротив лагеря), а финиш у причала на реке Лиелупе у железнодорожного вокзала в Майори. Сначала путь лежал в залив. А затем с трудом, застревая на мелях, входили в устье Лиелупе. Как помнится, среди встречающих, рядом с начальником училища, был разжалованный до контр-адмирала Николай Герасимович Кузнецов в качестве начальника ВМУЗов.

Крейсерская гонка.



1948 год, летняя практика на острове Мангали. Этот день мы ждали с волнением. Порезы от битых стекол, которыми мы драили шлюпки, первые мозоли от весел, синяки от мачты давно прошли. Как говорится, «семь потов сошло», прежде чем наступил день шлюпочных состязаний.
Предстояло пройти 25 миль (около 50 км.) на веслах или под парусом – как хочешь, лишь бы быстрее.
С погодой нам повезло: день начался солнечным, сот свежим ветерком. Шлюпки выстроились на стартовой линии, выстрел из ракетницы, первые десять сильных и коротких гребков, пошли… Главное – не суетиться, ведь вся гонка еще впереди. Постепенно напряжение проходит, гребем слаженно – самим нравится. Вышли в залив, быстро поставили паруса, но ветер встречный. Приходится галсировать, двигаемся вперед медленно. Наши надежды на попутный бейдевинд не оправдались, а хорошо было пройти всю дистанцию под парусом – легко и красиво.




Ветер постепенно стихает, паруса заполоскали. На двух шлюпках срубили рангоут, уже гребут на веслах. А мы все еще ждем, скребем по мачте, тихонько свистим (есть такие морские приметы). Кто-то пытается грести руками, но это не помогает.
Срочно спускаем парус и разбираем весла. А теперь: «Навались, раз-двааа».
Впереди большая часть пути, настраиваемся на тяжелый труд, как гребцы на галерах, вскоре наступает мертвая точка: руки как ватные, спина не сгибается, кажется сил больше нет. Хочется лечь на дно шлюпки и вытянуться. Но кругом гребут. Что мы, самые слабые?
Командир подбадривает, говорит, что нужно перебороть усталость, она пройдет. Через 10-15 минут становится вроде бы легче: руки, ноги , спина двигаются сами собой. Лица повеселели.
Солнце, которому радовались с утра, теперь греет все сильнее и сильнее, пот катится струйками. Разделись по пояс, рулевой обрызгивает нас забортной водой. Пить нельзя, чтобы больше не уставать. Последние мили проходим незаметно, как хорошо заведенная машина. Наконец за поворотом реки показался финиш. Надо собраться с силами, чтобы не оказаться на шкентиле. С соседних шлюпок слышим команды «Навались, навались». Последние сотни метров ничего не видим, только остервенело гребем. С берега доносятся звуки училищного оркестра, значит еще немного и конец гонки. Финиш!!! Команда «Весла на валек» - приветствуем встречающих на берегу офицеров и родителей.


О наставниках



Конечно, остались самые теплые воспоминания о тех, кто учил и воспитывал. Прежде всего Беспальчев – для меня он не был близким человеком, «батей», но образцом старшего военно-морского офицера, к которому надо стремиться. Внешний вид «старого морского волка», образованность, требовательность и скрытая доброта, верность лучшим флотским традициям делали его авторитет неоспоримым.
Из преподавателей наиболее яркие впечатления остались от общения с Ениным-старшим. Его уроки английского языка больше напоминали эстрадное представление, но с постоянной угрозой получить «два». «Ситдаун ту» - было одним из афоризмов крупного, шумного и размашистого «синьо лёйтенанта».
Литература майора Шапиро несомненно была увлекательным предметом. А сама манера ведения урока, по-моему, похожа на монологи Жванецкого.
История Носырева очень нравилась. Этот предмет стал для меня главным на всю жизнь, помогал в годы службы в разведке, а сейчас – в краеведении.
Химию не понимал и не любил. Но в памяти Гинзбург и его ассистентка остались прочно.
Необычные очки, стекла которых он то поднимал, то опускал. И все это в клубах пахучего дыма из пробирок и колб.
Из строевых начальников остались в памяти фамилии: Мищихина – командира роты, офицера-воспитателя Краснова, старшин Волкова и Байкова. Особое место старшины роты по прозвищу Скворушка (небольшого роста, щупленький), он нас всех «доставал»


О казарме

Первые дни были тяжелыми. Всё и все незнакомы. Моя койка оказалась на втором ярусе, а над головой, совсем рядом синяя лампочка, которая должна гореть всю ночь. Помню, не мог заснуть и тихо плакал, вспоминая дом и маму, которая год назад умерла. Потом обвыкся, приходилось спать в самых неудобных местах (на крышке пианино, в ящике для швабр, во время стрельб главного калибра, даже на третьем ярусе коек и т.п.).
С тех пор любая казарма вызывала тоску. Тем не менее, старинное длинное и невзрачное здание было нашим домом целых четыре года. Слышал, его недавно разобрали. Жаль!




1946 год, зима, первый год

О еде

Первые годы после войны везде было голодно. А в Рижском Нахимовском кормили хорошо. А главное, готовили вкусно. Конечно, это прежде всего, заслуга Безпальчева. Запомнились поджаристые французские булки на завтрак. Каждое утро мы строем заходили за длинный стол и после команды «Сесть» моментально расхватывали их. По праздникам пекли толстые сладкие пироги. Конечно, по вечерам есть хотелось. Некоторые, вроде меня, тогда ходили домой в самоволку (через забор во дворе или через санчасть) чтобы поесть. В итоге с периодичностью раз в полгода попадался. Это стоило «месяц без берега», но соблазн был велик.

О форме одежды

Как неловко мы выглядели, впервые надев флотскую форму! Какими важными мы смотримся на первых фотографиях! Понимание флотской моды пришло позже в высшем училище. Я до сих пор с умилением вспоминаю накладные точеные якоря с цепочками, шитые золотом погоны, курсовки, кокарды, кожаные козырьки фуражек. А как сложно гладилась одежда! Такого теперь не увидишь.
В Нахимовском все было проще. Мы не любили трофейные темно-синие немецкие воротнички с нашитыми полосками и завязками. Такой гюйс со штампом РНУ у меня хранится до сих пор. Пуговицы с надписью «Кригс Марин» недавно отметили свое 60-летие. Как раритет лежит в шкафу погончик с буквой «Н» и нахимовская длинная ленточка. А ведь по началу мы носили короткие. Запомнились трофейные ботинки «Батя», выглядели они весьма эффектно.




1946 год, я с А.А. Мартьяновым в парадной форме, очень важные.

О строевых занятиях

Сколько часов уходило на эти упражнения! Убежден, для военных строй – дело нужное и не формальное.
Вспоминаю, с какой гордостью под оркестр в парадной форме мы вышагивали по центру Риги на воскресных прогулках. Прохожие останавливались, смотрели, улыбались. И никто оккупантами не называл!
Первый парад в Задвинье и Баграмян в большом черном «Мерседесе», как говорили, из гаража Геринга.
Первый московский парад 1949 года помнится плохо (более поздние курсантские поездки его заслонили). Репетировали в Химках. внизу на набережной. Очень хотелось не ударить лицом в грязь перед сводным гвардейским полком рослых молодцов с разных флотов. На булыжной мостовой Красной площади держать равнение трудно. Волновались сильно, мавзолей как в тумане. Отлегло, когда трибуны зааплодировали, значит идем как надо.




Торжественным парадным строем проходят Красную площадь военные моряки.

Не могу представить, как в те годы числился запевалой, не имея слуха. Ведь действительно пел «Варяга», «Артиллеристы, Сталин дал приказ», «Морская гвардия идет уверенно», «Эх, махорочка-махорка». Последнюю запрещали по малолетству, а мы все рвались ее исполнять.


О физкультуре

Каждое утро, круглый год, в любую погоду, разница только в одежде, - физзарядка. В памяти картина: зима, темный училищный двор с поленницами дров по углам, на небе луна и звезды, а мы после упражнений совершаем пять обязательных кругов бегом. И в туалете не спрячешься.
Как все мальчишки, я к спорту относился хорошо. Увлеченно играл в футбол, волейбол, плавал, стрелял. Даже один раз занял первое место по конькам на 500 метров. С особым интересом проходили училищные спартакиады. Когда каждый участвовал и от каждого зависело, чей класс, рота, будут впереди.
Забавно, что в моей первой офицерской аттестации было написано: «Физически здоров, спорт не любит, нормы военно-спортивного комплекса сдает успешно». Надо было три раза в неделю с утра плавать в холодном бассейне. Я уклонялся, а начальник ходил регулярно.




Лучшие из нахимовцев успешно выступали на республиканских соревнованиях. Когда сейчас по телевизору показывают старты легкоатлетов, вспоминаю, как блестяще бегал эстафету Альберт Книпст. Поджарый, легкий стремительный, стелющийся.
На встрече вспоминали жестокую судьбу Володи Енина. Был случай. Не многие в Нахимовском крутили «солнце» на турнике. Володя стал делать и сорвался. Упал плашмя, сильно ударился, в кровь содрал кожу. Думали разбился, а он поднялся и молча пошел.


О курении

Каким образом начал курить – не помню. Но началось это в 1947 году (семнадцать лет – это совсем не мало). А закончил в 70 – после инфаркта.
Помню, в Риге бабушка по моей просьбе принесла в день рождения коробку «Северной Пальмиры». Повседневно курил «Приму». С «вредной привычкой» начальство боролось довольно жестко. Однажды был такой курьез. Во время самоподготовки в учебном корпусе курил в туалете. Зашел кто-то из офицеров. Я быстро загасил сигарету и засунул в нагрудный карман робы. Пошел в класс и как ни в чем не бывало, уткнулся в тетрадь. Через несколько минут из кармана повалил едкий дым и на глазах у всех образовалась дырка. Это от окурка сгорела расческа. Сначала я сам не понял, что произошло. Все повскакали с мест, в том числе старшина, по-моему, Байков. Так тайное стало явным. Возмездие последовало.




Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю