Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Мои командиры. М.Коновалов. Часть 6.

Мои командиры. М.Коновалов. Часть 6.

6. Командир корабля

Летом 1969 года меня назначили командиром подводной лодки «Б-36», которая завершала текущий ремонт в Кронштадте. По прибытию представился командиру дивизиона капитану 1 ранга С.Ф.Савкину и начальнику штаба капитану 1 ранга С.П.Стёпочкину. Лодку принял от А.П.Белоброва. На корабле были как опытные специалисты, среди которых выделялся командир БЧ-5 Г.А.Кобяков, так и молодые добросовестные офицеры, недавно закончившие военно-морские училища – С.Е.Власюк, В.А.Катенин, Ю.М.Хорин, сдавшие зачёты на допуск к самостоятельному управлению подразделением, несению вахты и дежурства. Экипаж отработал курсовые задачи и в октябре лодка убыла к месту постоянного базирования. Старшим перехода был Н.И.Натненков. Зашли в Лиепаю. На причале лодку встречал В.А.Архипов, начальник штаба дивизии. После короткого пребывания, погрузки кормовых торпед, вышли в море. Маршрут пролегал через Зунд, Каттегат, Скагеррак, Северное, Норвежское и Баренцево моря. Во время следования проливом Флинт-Реннан, особенно проходом Дрогден, дул сильный бортовой ветер, поправка на дрейф, несмотря на малую парусность лодки, составляла около 8 градусов. В связи с неблагоприятным метеопрогнозом стали на якорь у мыса Скаген. После улучшения погоды завершили переход и в первой половине ноября прибыли в Полярный. Эскадрой командовал контр-адмирал П.Н.Романенко. Мы вошли в состав бригады, которой командовал В.Д.Шакуло. Несколько недель стояли на бочке в губе Оленья, готовясь в короткий срок сдать курсовые задачи, войти в состав сил постоянной готовности. Но командование решило установить на лодке опытный комплект спутниковой навигационной аппаратуры, поэтому в декабре перешли в Северодвинск и стали у стенки завода «Звёздочка». В течение полугода были произведены необходимые работы и летом 1970 года лодка возвратилась в пункт постоянного базирования.



Лев Давыдович Чернавин (Владислав Врублевский). Из серии «ЛЕГЕНДЫ ЧЕТВЁРТОЙ ЭСКАДРЫ СФ».

На этот раз нас встречал капитан 1 ранга Л.Д.Чернавин. ставший командиром 161 бригады, в состав которой вошла «Б-36». Лев Давыдович – опытный офицер, знающий своё дело, обаятельный человек, доброжелательный, доступный, мудрый. Позже он стал начальником штаба, а затем и командиром эскадры. Был первым комбригом, который возглавил Боевую службу соединения ПЛ в Средиземном море в 1971 году. И сейчас, работая начальником филиала Центрального Военно-морского музея на крейсере «Аврора», объединяет и цементирует коллектив подводников, чей жизненный путь прошёл через Полярный.
Мы отработали и сдали все курсовые задачи, вошли в состав кораблей первой линии и обеспечивали мероприятия боевой подготовки подводных лодок нашего соединения и других сил флота, участвовали во флотских учениях. В связи с установкой спутниковой навигационной аппаратуры, на лодке была демонтирована антенна поисковой радиолокационной станции. Без неё мы не в полной мере могли обеспечить выполнение задач в дальних походах, поэтому район боевого использования фактически был ограничен Белым, Баренцевым и Норвежским морями.
Как известно, в 1970 году погибла атомная подводная лодка «К-8». Ею командовал В.Бессонов, а старшим помощником был наш однокашник, выпускник минно-торпедного факультета Ткачёв. Причиной катастрофы был пожар, приведший к затоплению кормовых отсеков и потере кораблём продольной остойчивости. Все соединения флотов были подвергнуты проверке комиссией Главного штаба, в том числе и «Б-36». Комиссию возглавлял капитан 1 ранга Н.В Затеев. Я встретил его, представился, он узнал бывшего курсанта, проходившего практику на «Верблюде». К тому времени я уже стал капитаном 2 ранга. Крепко меня обнял, прошёл со мной в командирскую каюту, мы с ним хорошо поговорили, он проверил знание мною теории корабля, высоко оценил уровень подготовки экипажа к борьбе за живучесть.




Ткачев Виктор Антонович - выпускник Рижского нахимовского училища 1953 года.

Эскадра вела интенсивную деятельность по обеспечению боевой службы, что приводило к большой текучести среди личного состава нашего корабля. За 3 года многие матросы, старшины и офицеры были переведены на лодки, решавшие задачи Боевой службы. Только замполитов сменилось трое. Лучше всех мы сработались с Виктором Константиновичем Муляром, честным, справедливым, талантливым человеком. Мне нравились твёрдость и упорство, с которыми он отстаивал свою точку зрения.
В годы холодной войны имело место противостояние между флотами стран НАТО и СССР. Только в Средиземном море на позициях и в оперативно-стартовых районах находилось в постоянной готовности к нанесению удара 3 и более атомных ракетных подводных лодок США, вооружённых 16 ракетами с разделяющимися ядерным боеголовками. Там же маневрировали многоцелевые атомоходы «супостатов», был развёрнут 6–й флот, в состав которого входили авианосцы, крейсера, противолодочные корабли. Они базировались в портах стран средиземноморского бассейна. На аэродромах находилась базовая патрульная авиация. С целью предотвращения нападения на нашу страну была создана 5 эскадра ВМФ Советского Союза, в состав которой были включены подводные лодки из состава Северного, Черноморского и Балтийского флотов. Корабли 4-й эскадры Северного флота, где я прослужил свыше 15 лет, привлекались для выполнения боевой задачи в этом регионе. Весной 1973 года пришла и моя очередь идти «за угол».




Капитан 1 ранга Андреев Анатолий Петрович и контр-адмирал Наумов Владлен Васильевич, выпускники Ленинградского нахимовского училища 1953 года, участники похода ДЭПЛ на Кубу в 1962 году.

Я принял «Б-41», у моего однокашника А.П.Андреева, назначенного на береговую должность. 96 бригадой, куда входила лодка, командовал В.И.Хлопунов, начальником штаба был Г.В.Гвадзабия, замкомбрига – М.В.Поведёнок. К сожалению, все трое ушли из жизни. Более восьми месяцев я провел в походе с прекрасными офицерами, старшинами и матросами подводной лодки. Старпомом командира был Ю.В.Баскаков, помощником - Ю.В.Хоменко, заместителем по политической части Н.Н.Резник. Штурманами - В.А.Машечков и А.М.Цедик. Виктор Алексеевич, уходя в море, оставил в роддоме молодую жену, родившую семимесячного мальчика. Прекрасными специалистами были офицеры минно-торпедной боевой части - В.М.Кондрашов и В.М.Жидкий, командиры - БЧ-5 - Б.А.Чернышов, БЧ-4, РТС - А.П.Гонорский, медицинской службы - С.Акинчев, старшина команды мотористов мичман Кравец. Экипаж был дружный, сплочённый. Перед выходом в море лодку посетил Командующий флотом, адмирал Г.М.Егоров. Он прошёл по отсекам, побеседовал с людьми. В торпедном отсеке к нему обратился старшина и предложил оставить в смежном помещении спички и зажигательные принадлежности. Командующий ответил, что бросил курить и сделал заявление - «На этом корабле есть порядок!». После дополнительной проверки московской комиссией Главного штаба ВМФ мы вышли в море. Первый этап перехода проходил в составе соединения во главе с походным штабом. Лодками командовали В.Михайлов, Н.Никитин, М.Коростышевский, Б.Синюхин, и мой младший брат Евгений.



Евгений Владимирович Коновалов

Часть командования бригады была распределена по кораблям. Со мной был капитан 1 ранга И.М.Стрюков, прекрасный моряк, опытный подводник, награждённый орденом Ленина, чудесный человек. Плавание в составе ордера прошло в целом успешно, несколько мешали погодные условия и действия противолодочных сил стран НАТО. Самолёты базовой патрульной авиации осуществляли полёт на недопустимо малой высоте, копоть сгоревшего топлива, от работавших авиационных турбин ложилась на лодки чёрной полосой, корабли Великобритании подчёркнуто нагло пересекали курс соединения на опасном расстоянии, да и рыболовные суда повсеместно занимались своим ремеслом. Приходилось быть в постоянном напряжении, в готовности немедленно отвернуть или изменить скорость. Боевую подготовку не прекращали. БПК «Адмирал Исаков» провел учение, с использованием вертолёта, по оказанию помощи аварийной подводной лодке, которую изображали мы. Нам передали мешок свежевыпеченного хлеба, мы ответили взаимным подарком. В начале учения вертолётчики умоляли не привязывать к рубке ПЛ фал, который они подали на борт, поскольку подобные прецеденты имели место. С выходом в Атлантику погода улучшилась и подводные лодки, в соответствии с боевым распоряжением, погрузились в заданных районах, дальнейший переход выполняли самостоятельно, соблюдая скрытность. Вошли в Средиземное море. Через месяц пополнили запасы от судов обеспечения. И.М.Стрюков сошёл с лодки на борт судна . Вскоре была получена персональная радиограмма с информацией о том, что экипаж одной из лодок, находившихся в Александрии, заболел, командование запросило состояние нашего корабля и возможность продолжить выполнение задачи ещё некоторое время. В ответ донесли об исправности материальной части, хорошем состоянии здоровья личного состава и готовности продолжать выполнение задачи. Через две недели получили приказание следовать в залив Саллум, между Египтом и Ливией. Ко времени нашего прибытия на якоре уже стоял ракетный крейсер «Адмирал Головко», которым командовал капитан первого ранга Н.И.Гайдук. За мной прислали катер.



Ракетный крейсер "Адмирал Головко". С.А.Шевченко.

Поднявшись на крейсер, увидел атлетически сложенных, загорелых матросов, играющих в волейбол на верхней палубе и подумал о своих людях, которые сильно отличались состоянием и цветом кожных покровов, поскольку выполняли боевую задачу в иных условиях. Получил необходимую информацию и возвратился на свой корабль. В подарок от черноморцев привёз большой арбуз, каждый член экипажа получил кусочек. Кстати, я требовал от помощника командира и коков разнообразия в организации питании личного состава, используя собственный опыт. Стало правилом, во время зарядки аккумуляторной батареи, выпекать пирожки с различной начинкой. Через несколько часов в залив подошла плавбаза , на которой располагался командный пункт 5–й эскадры. Его возглавлял вице-адмирал Евгений Иванович Волобуев, наш северянин, позднее он стал Первым заместителем Командующего Северным флотом. Я доложил адмиралу о походе. Он выслушал его с большим вниманием, дал указания на дальнейшие действия. Людей помыли пресной водой. Из-за усиления ветра, отошли от борта плавбазы, стали на бакштов. На следующий день, согласно боевому распоряжению, начали переход в заданный район. На переходе произвели зарядку аккумуляторной батареи. С рассветом погрузились. Под вечер получили радиограмму с информацией об учениях, которые намеревались провести противолодочные силы 6-го флота США. Решил, хотя плотность электролита позволяла выполнять задачу, ещё раз зарядить батарею. Под утро провентилировались и, погрузившись, услышали работающий гидролокатор. Потом я анализировал ситуацию и пришёл к выводу, что за лодкой осуществлялось слежение с момента её выхода из точки якорной стоянки. Возможно, с использованием искусственных спутников Земли, многоцелевых подводных лодок и авиации, применявших пассивные средства поиска. Затем, вероятно, контакт передали противолодочным кораблям. Мы классифицировали акустические станции AN\SOS-26CX, носителями которых являлись фрегаты типа «Симс» («Нокс»).




Длительное время отрывались от преследования. Я имел право использовать оружие, без приказания с берега, только в целях необходимой самообороны. В подобных ситуациях «супостаты» стремились принудить к всплытию лодки, исчерпавшие свои энергоресурсы. Это считалось чрезвычайным происшествием, о нём докладывали в Генеральный штаб. Так в 1962 году во время Карибского кризиса три из четырёх лодок были вынуждены всплыть. Американцы не применяли оружие и явно бравировали безнаказанностью. После нескольких суток преследования нам удалось оторваться. Через две недели мы заходили в аванпорт Александрии. После небольшого межпоходового ремонта и совмещённого с ним «активного отдыха», пополнения запасов, вышли в море и продолжили Боевую службу. После форсирования Гибралтарского пролива встретили плавбазу 4-й эскадры с группой подводных лодок, которые следовали нам на смену в Средиземное море. Их сопровождали два португальских корабля. Мы всплыли и присоединились к ордеру, поскольку начались боевые действия между Израилем, Египтом и Сирией. Однако получили приказание выполнить скрытный переход в базу, куда и прибыли через несколько недель. Таким образом поход продлился свыше 8 месяцев. В базе нас встретили очень тепло, с оркестром, помыли в баньке, разрешили поцеловать жён и детей и … оставили в боевом дежурстве ещё на один месяц.
Командующий флотом, Адмирал флота Г.М.Егоров вызвал нас с капитаном 2 ранга В.Михайловым и с нашими заместителями по политчасти, вместе с начальником штаба эскадры Л.Д.Чернавиным, и принял доклад. За большую навигационную ошибку при плавании в Атлантике с должности были сняты начальник штаба бригады Г.В.Гвадзабия и командир лодки В.Михайлов. Как оказалось, штурман ошибся при определении места по системе «Консол», спутав сектора всенаправленных радиомаяков Ставангер, Бушмилс и Плонейс. Только бдительность акустика, который услышал шум прибоя, спасла корабль от катастрофы.
В феврале 1974 года меня наградили орденом «Красной Звезды». Через некоторое время назначили заместителем командира 161 бригады подводных лодок.


7. На последней подводной лодке покидаем Египет.



Мальков Евгений Георгиевич. Кузьмин Анатолий Алексеевич. - Черкашин Николай. Черная эскадра. - М.: КУМ-ПРЕСС, 2003. (Ошибочно приведено фото Михаила Кузьмича Малькова. Просьба поделиться тому, кто располагает фото Евгения Георгиевича Малькова)

Бригадой командовал Е.Г.Мальков, штаб возглавлял А.А.Кузьмин. Замполитом был М.С.Дубков, добрый и умный воспитатель. Ему помогал В.К.Муляр, с которым я служил на «Б-36». К сожалению, несколько лет назад мы проводили его в последний путь. На соединении шла интенсивная подготовка к выходу в море для несения боевой службы продолжительностью 12 месяцев. Большой проблемой была необходимость сочетать поддержание высокого процента боеготовых кораблей и необходимость проведения докования и судоремонта, что вело к уменьшению оного соотношения. Много сил уходило на ремонт своими силами, с привлечением специалистов небольшой судоремонтной мастерской, что сильно мешало боевой подготовке. Люди трудились днём и ночью, поэтому лодки вовремя уходили в море. Но, как правило, первой из строя выходила техника, которую ремонтировали подобным образом. Существовала проблема текучести кадров, увольнение в запас матросов и старшин, проводимое дважды в год, необходимость предоставления отпусков офицерам и мичманам, откуда многих отзывали досрочно. Но всё успевали, сдавали все задачи, выполняли торпедные стрельбы, проводили контроль физических полей, глубоководные погружения, обеспечивали боевую подготовку сил флота. Сменилось руководство. М.С.Дубкова заменил А.В.Кривцун, а штаб возглавил А.М.Широченков. ЭМС бригады руководили Б.К.Билецкий и Г.Цумаров. В штабе трудились флагманские специалисты Ю.Ползиков, Л.Макаров, А.В.Мартынов, С.Мелехов, А.С.Миньков. Кораблями, которые готовились к выходу на Боевую службу командовали: «Б-7» - В.В.Бахметьев, «Б-826» - Г.Т.Еркин, «Б-416» - В.Т.Лещенко, «Б-9» - И.М.Ткач, «Б-821» - В.Н.Голубь, «Б-59» - А.Ю.Субачус. Командование соединения и все офицеры штаба были расписаны по кораблям. Непосредственно перед выходом к нам в соединение приехали представитель ГШ ВМФ Ю.Метелёв и заместитель командира 5 эскадры В.А.Парамонов.



Н.Черкашин. "Повседневная жизнь российских подводников". М., 2000. Вся жизнь — ратному делу! Памяти контр-адмирала Василия Алексеевича Парамонова. А.В.Барташев.

Продолжение следует.




Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю