Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

Жизнь в перископ. Видения реликтового подводника. Контр-адмирал А.Т.Штыров. Часть 40.

Жизнь в перископ. Видения реликтового подводника. Контр-адмирал А.Т.Штыров. Часть 40.

- Внизу! Шифровальщика на мостик!
- Есть, шифровальщика на мостик!
- Прибыл, товарищ командир, - высунулась в рубочный люк плутоватая припухшая физиономия.
- Шифруй: «Мое место... Всплыл, обеспечение не состоялось. Море семь баллов. Утерян носовой аварийный буй. Следую укрытие мыс Гамов для выборки кабеля. Время. Командир...»
- Есть, - голова шифровальщика скрылась в шахте люка.
На КП эскадры подводных лодок полученное от подводной лодки донесение не вызвало особых эмоций; случай из разряда заурядных. Следуя инструкции, оперативный дежурный эскадры снял трубку и проинформировал командира бригады.
- Вот черт! - отозвался в трубке жестяный голос комбрига. - Где я этому охламону возьму буй?
Оперативный дежурный, вежливо выслушав комбрига, положил трубку и усмехнулся: а это уж не мое дело!
Протопав почти день до скалистого мыса Гамов, подводная лодка вошла в затишье и стала на якорь. Ветер заметно стихал.




Общими усилиями палубной команды кабель буя длиной чуть ли не в четверть километра уложен в гнездо и надежно принайтован. Стало ясно: от ударов волн буй стронулся, раскачался и наконец был вырван из гнезда, изуродовав храпцы-замки крепления. И сейчас он где-то в далеком море...
По всему было заметно: команда лодки не слишком была огорчена, не в пример командиру, потерей буя - солдат спит, а служба идет! Представлялась редкая возможность поволынить в базе.
А командир насупленно молчал. И думал: где же искать злополучный буй? Лучше было бы, если бы он утонул, Но он, гад, непотопляемый. Еще недостает, чтобы его выбросило на японский берег. Это уж мировой скандал: самураи поднимут шум на весь мир - советская подводная лодка в терводах страны Восходящего солнца!
Попробуй докажи потом, что лодки там не было и в помине. Пресса падка на всякие сенсационные провокации.
Придя к таким невеселым выводам, Неулыба вздохнул и воткнулся глазом в навигационную карту. Может, лоция подскажет?
Особой его слабостью было ковыряться в старинных лоциях, которые он, не особо доверяя теперешним, упорно таскал в личном чемоданчике, предмете ехидства офицеров.
«А ну-ка, посмотрим, что старые мореходы посоветуют», - пробормотал Неулыба и приказал шифровальщику - стражу командирской каюты - принести лоцию Японского моря.
Вот она, голубушка, напечатанная еще через «ять» и сотворенная старыми мореходами доцусимского периода. Тогда природе погодных явлений уделялось куда большее внимание. И все они описаны с особым тщанием и аккуратностью. Старые наивные штурманы и капитаны полагали, что плавания по скрупулезно точным счислениям будут вечны и потомкам их очень и очень пригодится опыт учета течений - постоянных, муссонных, дрейфовых и всяких прочих. Откуда им было знать, что в век НТР будут плавать с автопрокладчиками, всякими там электронно-спутниковыми вычислителями и практически начисто забудут старые и мудрые штурманские науки.




Из "Лоции северо-западной части Восточнаго океана" 1912 г.

Неулыба отыскал нужный раздел в старой лоции: «Течения. Район открытого моря южнее мыса Поворотный характеризуется влиянием постоянно действующего холодного Приморского течения, которое до 30 миль от побережья разделяется и образует две циркуляционные ветви: северная против часовой стрелки достигает вод Уссурийского залива, южная по часовой стрелке распространяется до побережья Кореи и затем, изменяя направление на зюйд-остовую четверть, уходит под более теплые воды ответвления Цусимского течения. Средняя скорость постоянных течений колеблется от 0,3 до 0,5 узла.
Однако эти течения существенно замедляются или усиливаются под воздействием муссонов и приближающихся циклонов; наиболее резко изменяется характер течений при продолжительных антициклональных и зимнемуссонных ветрах северо-западных направлений, временами усиливаясь до 0,6-0,8 узла.
На скорости указанных течений могут оказывать влияние приповерхностные дрейфовые течения при штормовых ветрах, которые могут достигать 0,6-0,9 узла, эти течения прекращаются вскоре после воздействия указанных ветров».
Подобная абракадабра могла привести в недоумение любого неискушенного. Неулыба, однако, понимал скрытый смысл этого скупого, лишенного эмоций повествования. Он читал и производил хитроумные маневры циркулем на карте: «Примем продолжительность шторма от зюйд-оста, ну, скажем, 8 часов, так? Осредненный суммарный вектор течений на зюйд - зюйд-ост 0,2 узла отложим, так? Шторм привел к резкому повороту ветров к норд-весту и действовал до 10-12 часов, скоростишка усилилась до 0,6-0,7 узла, так? Неизвестно, когда вырвало буй, но если перед погружением, ночью, то он под действием дрейфа мог убегать со скоростью до 0,8 узла, а прошло-то всего-навсего почти сутки - отложим вектор дрейфа, столечко-то миль. В итоге, суммарное смещение буя в открытое море столько-то миль. Гм, ничего себе, расстояньице! А если еще учесть время, потребное лодке на переход в расчетное место, ого! - часиков двенадцать, а за это время буй, попав в другую ветвь течения, сместится, скажем, в эту точку... Начинается древняя сказка про черепаху и пешехода, который теоретически никогда не сможет настигнуть эту самую черепаху. А если эта черепаха не захочет ползти по прямой?»




- Штурман. Я вот тут прикинул. Получается, что буй мог сдрейфовать вот в этот район... Как ваше мнение? - спросил Неулыба сопящего за спиной штурмана Лукьянчика.
- Думаю, что правильно, товарищ командир, - не слишком уверенно заметил штурман.
Неулыба по интонации ответа понял: не возражает и не одобряет.
- Ну-с, ладно. Проложите курс вот в эту точку. Сочтем ее за центр района поиска. С прибытием начнем поиск. Сколько времени затратим на переход?
- Расчетное время прибытия в эту точку... 07.50, товарищ командир, - просчитал штурман, заняв место над картой.
- Ого, идти почти четырнадцать часов. В центральном, шифровальщика ко мне!
- Прибыл, товарищ командир!
- Подготовить донесение: «Снялся с якоря. Следую открытое море, поиск буя».
Принятая узлом связи флота радиограмма вызвала недоумение. Оперативный дежурный флота запросил КП эскадры:
- Ваш командир случайно не того?
- Да вроде нет... - ответил оперативный дежурный эскадры.




Однако бдительной оперативной службе доложить командованию о столь странном донесении с моря не удалось. По стечению обстоятельств все «принимающие решения» отсутствовали.
А потому подводная лодка, ничьей руководящей волей не задерживаемая, ушла в открытое море.
Прошла ночь. Шторм стих, волна улеглась.
- В центральном! Доложить командиру, через пять минут прибудем в расчетную точку! - высунулся из своей рубки штурман.
- Есть, доложить командиру, - отреагировал центральный пост.
И почти одновременно - вопль вахтенного офицера с мостика:
- Внизу! Доложить командиру - буй прямо по носу, дистанция пять кабельтовых!
Приняв доклады, Неулыба выскочил из каюты и пробкой выстрелился на мостик. За ним - штурман, механик, боцман.
Вот он, родимый! Нехотя поворачивается вокруг оси и любезно предоставляет возможность прочитать номер: «523». Цифирь бортового номера подводной лодки.
- Ну что, штурман! Спляшем?
И командир, штурман, механик и боцман забухали сапожищами по железу мостика: бум-бум-бум! бум-бум-бум!
- Шифровальщика! - скомандовал Неулыба. - Подготовить донесение: «Мое место широта... долгота... Обнаружен и поднят на борт буй. Следую в базу. Командир...»
Принятое донесение, а оно совпало на командных пунктах со временем доклада утренней обстановки, вызвало удивление.
Начальник штаба флота, посмотрев на карту, вызвал на связь командира эскадры, тот - командира бригады.




- Ваш командир, что, шутит? Не прислать ли на пирс психиатров?
- Разрешите доложить, командир опытный, - встал на защиту своего мореплавателя комбриг. - Никак нет, с ума не сходил. Нет, не замечалось. Так точно! С подходом лодки разберусь!
А сам поежился: а вдруг действительно сбрендил командир? Координаты-то чуть ли не у Японии...
Когда лодка отшвартовалась у пирса, комбриг, приняв доклад и на всякий случай потрогав сапогом найденный и посаженный в штатное гнездо аварийный буй, только и произнес:
- Ну, командир, ты даешь!..


ПРОТИВОАТОМНОЕ УЧЕНИЕ

1

Подводная лодка С-140 запорола противоатомное учение - получила оценку «неуд». За слишком бледные и примитивные имитации.
- Ну что это за имитации? Одни бумажки, секретки и открытки, - с негодованием произнес флагманский химик бригады, сплюнул в бухту и ушел, не дождавшись конца учения.
На лодке приуныли: экипажу выставлялся «неуд» по всей задаче «номер два» - управление подводной лодкой в море. Пропадал месячный каторжный труд.
- Вот что! - яростно прошипел командир Ханев, вызвав помощника Вандю в каюту. - Иди к флагхиму, кланяйся в ноги, чисть ботинки - противоатомное учение переиграть! Не добьешься - ноги повыдергиваю! Ясно?
- Так точно! Ясно, - пробормотал потный Вандя и выскочил из каюты.
Предстоял процесс «поклонения волхвам» с жертвоприношениями. Особая же сложность состояла в том, что фанатик флагхим никаких жертвенных агнцев не признавал: в противоатомной науке - ни поблажек, ни условностей!..




Поклонение волхвов. Иконы Успенского собора Московского Кремля.

Это было утреннее время нового послевоенного флота, когда ошарашенная «хиросимским синдромом» военная наука схватилась за противоатомную защиту войск, баз и кораблей. А тут еще и химия! Наука в первую очередь наплодила кучу всяческих наставлений и руководств.
На флотах шел защитный бум со своей морской спецификой. Специфика заключалась в следующем: прибывает на корабль представитель вышестоящего штаба, приказывает сыграть тревогу, обходит боевые посты.
- Взрыв атомной бомбы на полубаке! Ваши действия? - бросает он внезапно вводную ближайшему матросу. Сопровождающие представителя отцы-командиры замирают: от ответа матроса зависит оценка всему кораблю. А от корабля - и соединению, со всеми оргвыводами.
Бойкий матрос мгновенно реагирует и радостно докладывает:
- Бросаюсь за ближайший кнехт! Ложусь ногами в сторону взрыва и закрываю глаза!
- Молодец! Пять баллов! - восхищается проверяющий.
Кораблю выставляется оценка пять баллов, то есть «отлично».




Основы защиты от ядерного оружия.

Другой вариант. На вводную проверяющего матрос-лопух таращит глаза, потеет, переминается с ноги на ногу и молчит.
- Оценка «неудовлетворительно», - цедит сквозь зубы проверяющий командиру корабля и, отказавшись от приглашения «к чайку», оскорбленный сходит на причал.
Матрос-лопух отправляется на изучение «памятки» способом драйки гальюнов и чистки картошки.
Славное было время!


2

- Разрешите? - потоптавшись, осторожно постучался Вандя в кабинет флагхима.
- Войдите! - важно ответил флагхим и откинулся на спинку стула. - Ну, что еще у вас?
Вандя набрался воздуха и, преданно глядя на удава-флагхима, выложился:
- Чтоб это... атомный взрыв!.. Чтоб учение, значит... Хорошую имитацию... как вы указали... - и с отчаянием прыгающего в кипяток выпалил: - Дайте указания!
Флагхиму обращение Ванди понравилось: флот идет на выучку. Он наставительно произнес:
- Имитации, дорогой! Хорошие имитации! А у вас что... так, халтура!




Действия населения по сигналам ГО.

Продолжение следует.


Главное за неделю