Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

Рыцари моря. Всеволожский Игорь Евгеньевич. Детская литература 1967. Часть 10.

Рыцари моря. Всеволожский Игорь Евгеньевич. Детская литература 1967. Часть 10.

Капитан стоит посреди двора, широко расставив ноги, и отдает приказание растопить баню.
— Эх, и попаримся! — говорит он.
Нет, серьезно, взрослых трудно понять. Надо диверсанта допрашивать, а он хочет париться в бане! И вообще, где же «напряженная тишина»? Где боевая готовность? До чего вокруг мирная обстановка! Два сопляка качаются на самодельных качелях. Это юные Аистовы. Толстуха, подобрав юбки, стирает в корыте белье. Капитан наконец нас увидел.
— А-а, это вы? А ну, пойдемте, друзья, опознаем того диверсанта.
Он ведет нас двором за казарму. Каждый занимается своим делом.
Двое солдат дрова рубят, наверное для бани. Скинув гимнастерку, третий солдат подтягивается на брусьях. Собаки лают — мы им пришлись не по вкусу.
Диверсант, наверное, сидит за решеткой, и его охраняет часовой с автоматом. За казармой в белом домике помещается кухня. Повар в белом халате стоит на пороге. Возле кухни — большущая бочка.
— Ну, он или не он?
Ингрид неистово лает.
Диверсант сидит в бочке. Он! Та же самая рожа в скафандре. Но что это? Диверсант шлепает ластами, обливаясь водой.
— Узнаёте? Тот самый?
— Тот самый,— соглашаемся мы упавшими голосами.




Серый балтийский тюлень.

— Не вы первые, не вы последние. Даже с нами бывало — принимали за диверсантов тюленей. За бдительность благодарю! Не забывайте, что вы на границе живете. Присматривайтесь, приглядывайтесь, коли заметите что подозрительное — мигом бегите ко мне на заставу. Договорились? Ну, все! Разрешаю вам плавать на вашей «Бегущей»... в пределах бухты, не дальше.
— Эй, Сидоров, Ложкин!— кричит капитан солдатам. — Спустите-ка эту тварь в море! Поди, ей тут тесно!
Если бы я умел, я бы описал всю эту смешную историю для пионерской газеты и, может быть, подсочинил бы еще чего посмешнее. Но у меня, к сожалению, нет способностей. Недаром Марина Филипповна Картонкина — она преподает нам русский язык — всегда. пишет на моих сочинениях: «Плохо». Она не мне одному пишет на сочинениях «Плохо». Вадим от строчки до строчки содрал описание моря у К.С.Станюковича. М.Ф.Картонкина и К.С.Станюковичу поставила двойку.
Вечером дождь льет вовсю. Он барабанит по морю, и мокрые чайки сидят на камнях, словно белые лилии. Дождь барабанит по крыше, и где-то в кухне потолок протекает — капли стекают в таз и стучат: кап да кап, кап да кап. Но в кабинете у деда тепло, сухо; тихо играет радио. Дед за столом что-то пишет. Баба Ника вяжет варежки деду. Мы разбираем книги: «Затерянные в океане», «Отважные мореплаватели», «Морские рассказы», «Суровая Балтика», «Морские десанты». Ингрид кладет голову мне на колени. Я натыкаюсь на тоненькую книжечку: «Сестренка». В ней рассказано, как в морской пехоте служила сестра Вероника, как ходила в десанты с матросами. Неужели это про бабку? Я тихонько спросил у деда.
— Да,— ответил он тоже тихонько. — Она ушла в морскую пехоту, оставив дома двух сыновей. Ее орденом наградили за смелость.




Одна из многих, - фрау "Черная смерть". Евдокия Николаевна Завалий (28 мая 1924 — 5 мая 2010) — единственная женщина — командир взвода морской пехоты в годы Великой Отечественной войны, гвардии полковник.

Этого я до сих пор и не знал.
— Спать пора,— сказал громко дед.
Мы пошли под дождем в палатку.
Я заснул и увидел во сне, что командую кораблем и мой корабль попал в страшный штормище с дождем, ветром, волнами, обрушивающимися на палубу. И мы шли на помощь к тонувшему пароходу и спасали людей. И кого, вы бы думали, я спас? Карину, которая плыла, вцепившись в холку своего Ларсена. И ее подняли на борт всю мокренькую. Но тут я услышал:
— Подъем!
И проснулся.
Дед, веселый и свежий, стоял у палатки, а Ингрид приветствовала его радостным лаем.
Вскоре пришел Карамышев с Кариной.
Каринин отец спросил:
— Так кто же твой спаситель, Карина?
Она показала на меня.




Я девчонок вообще терпеть не могу. В школе соберутся в уголке кучкой и шепчутся. Ты понимаешь, что про тебя говорят обидное. А что? Разве спросишь? А когда она с тобой говорит — я имею в виду какую-нибудь девчонку из нашего
класса,— так и кажется, что себя она считает выше и разговаривает с тобой, как принцесса. Ей кажется, выскажи она какое желание, ты мигом побежишь его выполнять. Дудки! Я за мирное сосуществование, но без угодничества. Толстяк — тот не задумывается над этим. Ему сунь девчонка остаток пирожного или пирожок с мясом — схватит, как миленький. И запросто слопает.
А Вадим даже дружит с девчонками. Которые получше лицом. И сейчас, я вижу, он готов подружиться с Кариной. Она в праздничном голубом платье, с лентой голубой в волосах. На нее не противно смотреть. А она все же вчера отпихнула меня — значит, считает меня хулиганом. До чего же трудно об этом начать разговор! Я насупился и молчу, пока она разговаривает с Вадимом. О, Вадим — тот не растеряется, подай сюда хоть целый взвод самых языкастых девчонок!
— Ты поверила, что я капитан Грей?
— Ничуточки! Да ты на Грея и непохож.
— А зачем же ты шла ко мне?
— Я поняла, что это чья-то игра, и мне до того захотелось Ассолью стать на минутку... Девочки наши поверили, а я нет...
И она болтает с Вадимом, с Вадимом, только с Вадимом, будто я вовсе не существую на свете! Олежка не в счет. Он жует и жует, доставая еду из кармана. А меня злит, что она не хочет со мной разговаривать.
Я грубо спрашиваю:
— И тонула ты невзаправду?
— Как — невзаправду? Я по-настоящему захлебнулась.
— Так почему же ты отпихнула меня, когда я тебя на берег вытащил?
— Потому что ты хулиган!




Хулиган?
— Ты ловил белок, там, в Кадриорге, на Ларсена камнем замахивался...
— Да разве это я?!
— Валерка приходил к нам со своим отцом, и мы все-все с Ларсеном про вас рассказали. А Валерий клялся, что ты его уговаривал и белку поймать, и в Ларсена запустить камнем.
— Он врун!
— А зачем ты с таким вруном водишься?
— Да он мой брат двоюродный, пойми! Товарища я могу себе выбрать, а брата не выберешь! Вот вы всегда так, девчонки: не разберетесь как следует, ляпаете: «Хулиган, хулиган»! — передразнил я ее. И отошел в сторону. Мне стало очень обидно.
Ингрид подбежала ко мне и подставила под руки уши. Сочувствует...
А Вадим все подмазывается:
— У тебя редкое имя, Карина. У нас в классе стоит крикнуть: «Светлана!» — и прибегут сразу десять Светлан... А кем ты хочешь стать? Балериной или киноактрисой?
— Я? Я буду морячкой.
— Кем, кем?
— Морячкой. Я видела в Таллине девушку-штурмана и написала письмо.
— Кому?
— Главнокомандующему флотом.




Капитан дальнего плавания Людмила Анатольевна Тибряева. - ЗИМНИЙ ШТОРМ В НОРВЕЖСКОМ МОРЕ.

— Ну и что он ответил?
— Что в военный флот девочек не берут. По-моему, это ужасно несправедливо. Чем мы хуже вас, мальчиков?.. А кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Моряком.
— И ты? — со смехом спросила Карина Олежку.
— А я что, рыжий?
— Ты — толстый!
— Ну и что?
— Папа говорит, толстяков не берут на подводные лодки. Но ты, правда, можешь плавать на надводных кораблях!
— А я не хочу на надводных! — взорвался Олежка. — Я хочу на подводных! На атомоходах! Ракетных! Вот на чем плавать хочу...
— Ну, может быть, ты еще похудеешь,— утешила его Карина. — Время есть. Ты, наверное, сладкое любишь? Это был удар в самое сердце.
Олежка страшно обиделся. Ко мне отошел. Теперь обиженных стало двое. А Карина болтала с Вадимом, сидя на камешке. Рассказывала ему о своем черном Ларсене: когда он был щенком, он растерзал ее любимого мишку, проглотил мяч и ужасно болел.




А однажды, когда он уже вырос, задиры-нахалы, толпившиеся вечером в парадном, ее не пропускали домой. Она крикнула в окно: «Ларсен!»
И пес в одно мгновение сбежал с четвертого этажа и разогнал всех подонков.
А мне было ужасно обидно, почему она все это Вадиму рассказывает, а в мою сторону даже не взглянет ни разу. А Вадим! Посмотрели бы вы на Вадима, какие он бросал на нас с Олежкой победоносные взгляды! Тоже мне капитан Грей! Нырял бы сам и вытаскивал бы на сушу девчонку. Небось побоялся замочить белый китель!
Ингрид залаяла и побежала к калитке. Сегодня урожай на гостей...


БЕЛОКУРОВ И ШЕЛЕХОВ

— Фу, Ингрид, фу!
За калиткой стояли два бравых матроса. А впрочем, и не матросы вовсе они, а нахимовцы, сообразил я, взглянув на ленточки на бескозырках и погончики на плечах. Я в первый раз в жизни видел нахимовцев.
— Скажите, пожалуйста, можем мы видеть вице-адмирала Коровина? — спросил тот, что повыше.
Они приехали из Ленинграда по важному делу, а заодно привезли письмо от начальника. Тот, что повыше,— Белокуров, а тот, что пониже,— Шелехов.
Я провел нахимовцев в кабинет. И они стали перед дедом навытяжку, хотя дед был не в форме, а в белой рубашке. Дед им представил Карамышева и предложил садиться. Нахимовцы сняли свои бескозырки и сели на кончики стульев. Дед читал письмо их начальника, далеко держа листок бумаги от глаз — читалось ему нелегко, но он не хотел, как видно, надеть очки перед моряками.
Прочел — весь засветился.
— Я с вашим Александром Алексеевичем плавал и воевал. Отличнейший он моряк, ваш начальник, и справедливейший человек! Мухи зря не обидит. Правду я говорю?
— Сущую правду! — ответил, привстав, Белокуров.
— Да вы садитесь, сидите. Я так рад, что у меня нынче в доме самое младшее поколение моряков. Дело ваше весьма благородное, и я постараюсь помочь. Мой внук Максим и его приятели пытались отрыть ту пещеру. Да разве отроешь втроем?




Бакарджиев Вячеслав Георгиевич руководил Ленинградским нахимовским военно-морским училищем с марта 1963-го по сентябрь 1971 года.

Продолжение следует.



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru



Главное за неделю