Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,67% (47)
Жилищная субсидия
    18,67% (14)
Военная ипотека
    18,67% (14)

Поиск на сайте

Рыцари моря. Всеволожский Игорь Евгеньевич. Детская литература 1967. Часть 42.

Рыцари моря. Всеволожский Игорь Евгеньевич. Детская литература 1967. Часть 42.

Колокола громкого боя совсем как на корабле возвещают о начале занятий. Приятно получить пятерку за хорошее сочинение (я получаю за сочинение о подвиге Никонова), за то, что ты знаешь, любишь и понимаешь, а не только зазубриваешь великих русских писателей. И приятно вспомнить прошлое флота — уж тут-то ни я, ни Вадим, ни Алешка Коломийцев, ни Игорь не подкачаем. Мы считаем, что не знать историю флота, которому служишь,— позор!
Новички заняли наши девятые классы. На новичков нельзя смотреть без улыбки. Смешон человек, когда он растерян, приходит из другой, вольной жизни. Мы-то знаем: хорошо дома, а в училище вовсе не хуже.
Ничего, обломаются, будут такими, как мы!
Я не веду дневника, не записываю каждый день, скажем, о том, что у нас происходит. Наверняка что-нибудь забываю, а что-нибудь путаю. Не для других пишу, для себя — кто осудит?
Перечитал вчера свои давние записи: каким же я был дурачком! Но переписывать заново и приукрашивать не собираюсь. Каким был — таким был. Теперь, я думаю, не натворю больше чудачеств.
Растем, растем, братцы, растем!
Тетрадки не буду выкидывать — сохраню.
Когда стану взрослым, вспомню, как начинал свою жизнь. Конечно, не так интересно, как дед. Дед в мои годы всего насмотрелся: и хорошего и плохого! Он и в гражданскую воевал. А для меня гражданская — это история, это Чапаев и Щорс, Фурманов и Буденный, легендарные имена. Буденный знаком мне по фотографиям и фильмам. На московском параде старожилы нахимовцы видели живого Буденного — подумайте только! Живого Буденного, да ведь он сорок пять лет назад уже был кем? Командармом! Сорок пять лет назад, даже трудно представить. А он бодр и здоров, говорят, только усы у него стали совершенно седыми. Давно больше нет конницы. Жаль! Наверное, великолепное было зрелище — эскадроны, скачущие через Красную площадь!




С.М.Буденный во время парада.

Дед — тот видел, счастливец, эскадроны Буденного. Они неслись по степям и с гиканьем, с криком «ура» шли в атаку. И Буденный на Казбеке своем летел впереди.
Деду вообще повезло: обучался на парусных кораблях и под парусами ходил в плавания в океаны. И воевал на буксире, переделанном в тральщик. Подумать только, как здорово!
Больше всего меня поразило, что дед пережил в своем первом плавании то же самое, что пережил я: и страх перед качкой, и опасения за будущее. Значит, такое переживает каждый моряк в своей юности...
А вот Валерка... Двоюродный братец отколол в конце концов такой номерок, что я закачался.
Иван Романович Митюхин, преподаватель черчения и рисования, — человек строгий, желчный и грубоватый. В выражениях он не стесняется и лентяев не терпит. На его уроках больше всего возможностей получить двойку, а то и единицу.
Не мудрено, что Володя Морщихин заметался, как заяц, когда не нашел своего чертежа. А у Володи, будьте покойны, чертеж был тщательно и добросовестно вычерчен!
Чертежа нигде нет. Может быть, кто-нибудь спустил его в гальюн, чтобы досадить Володе? Но у него нет врагов. Самохвалов стал разглагольствовать, громя тех, кто в дни «холодной войны» ослабляет бдительность. (Чудак! Чертеж-то ведь не секретный!) На радость империалистам...
— Заткнись! — закричали ему.— Закругляйся!
И он закруглился призывом еще теснее сплотиться в борьбе против всяческих зол.




Тимофеев Анатолий Тимофеевич (в центре), преподаватель черчения и рисования в 1958-1966 гг.

А Володю жалко. Он славный парень. Все его любят. Он, чуть не плача, докладывает Ивану Романычу, что чертеж был готов, но ночью пропал.
Гроза разразилась:
— Ах, пропал? И вы, Морщихин, записались в когорту лентяев?! Не втирайте очков! Прогуляли! Собакам завязывали хвосты! Единица!..
Иван Романович взбешен, он стучит кулаком по столу. Кричит и глотает валидол, таблетку за таблеткой. На крик приходит Дмитрий Сергеевич.
— Что случилось?
— Что случилось? Вот они — ваши милые мальчики! Лентяи, обманщики, очковтиратели! Все прощу, но не ложь!
— Я не думаю, чтобы Морщихин говорил вам неправду.
— Ну уж знаете, не защищайте лжецов! Прогулял, а теперь уверяет, что у него украли чертеж. Да где это видано?
— А вам не приходит в голову, Иван Романович, что какой-нибудь лентяй — как видите, я не защищаю огульно весь класс — воспользовался чертежом Морщихина?
— Что-о?
Внезапная догадка осеняет Ивана Романовича. Он вооружается лупой и начинает исследовать чертежи. Один за другим. Кропотливо и тщательно. Класс затихает в предчувствии надвигающейся грозы. За окном вдруг стемнело, пошел густой снег.
— Есть! — восклицает Иван Романович.— Морщихин, ко мне!
Володька на обмякших ногах подходит к преподавателю.




В кабинете черчения и рисования.

— Ваш чертеж? Смотрите внимательнее! Тот рассматривает. Под чертежом стоит другая фамилия. Володя пожимает плечами.
— Да что же вы не видите, что ли, подчистку?! — кричит в гневе Иван Романович. — Свою собственную работу не узнаете? Шляпа вы, а не моряк! Фамилия ваша выскоблена, другая надписана... Дмитрий Сергеевич, убедитесь. (Дмитрий Сергеевич склоняется над чертежом.) Свет, дайте свет! (Кто-то повернул выключатель.) Морщихин, читайте фамилию негодяя!
Володя, запинаясь, читает:
— Коровин В...
— Коровин Валерий, встать! Валерий встает.
— Коровин первый,— с ядом в голосе преподаватель подчеркивает «первый». — Не первый вы, а последний! Ночной вор!.. Полюбуйтесь на него, Дмитрий Сергеевич! Сегодня этот милый мальчик стащил чертеж у товарища, завтра вырастет и спишет чужую диссертацию, сопрет и выдаст ее за свою. Единица! — Иван Романович ставит жирную единицу.— И я прошу вас выйти из класса! С мошенниками я дела иметь не могу!
Второй раз Валерка заработал «мошенника».
Двадцать шесть пар глаз, не считая преподавателя и воспитателя, провожают Валерку.
Иван Романович тяжело дышит. Глотает таблетки одну за другой. Ох уж эти сердечники!
— Так это ваш чертеж, Морщихин? — говорит он совсем ослабевшим голосом.
— Мой!—твердо отвечает расстроенный Володя.
— Я думаю, вы измените оценку, — мягко говорит Дмитрий Сергеевич.
— Эх вы, защитник угнетенных! Разумеется, изменю.
Иван Романович садится за стол и рассматривает чертеж. Долго и тщательно. Потом поднимает глаза:
— А вам ставлю пятерку, Морщихин. На этот раз справедливость восторжествовала, но не будьте в другой раз разиней. Разини всегда попадают впросак. Но Коровин? Каков негодяй! «Милый мальчик»! — говорит он с презрением в голосе. — Такой милый мальчик докатится... Черт его знает, до чего он докатится!




А.Т.Тимофеев был неординарным преподавателем и человеком, его роднило с И.Р.Митюхиным зоркость и требовательность, не только профессиональная, но и человеческая.

Звонок прерывает излияния преподавателя. И класс облегченно вздыхает.
Есть ли у тебя совесть, Валерка?
Самое неприятное, когда тебя вызывают на педагогический совет. Совет решает твою судьбу. Решил и на этот раз. Слезливое раскаяние Валерки не помогло. Когда оно повторяется несколько раз, к нему привыкают. Правда, Дмитрий Сергеевич пытался добиться, чтобы Валерку не исключали. Но слишком много за ним накопилось грехов. Исключили! Адмирал утвердил и вызвал отца. Вы думаете, огорчился Валерка? Нет — обнаглел. Стал еще большим нахалом. Схамил:
— Надоели мне ваши противные рожи! Я быстро забуду вас всех.
Вадим хотел его стукнуть. Его удержали: не стоит руки марать. У Валерки защитников не было.
Мне он сказал:
— Ну что ж, ты теперь первый — единственный продолжатель династии Коровиных! Валяй, процветай! Тоже мне напугали: Андрея вызвали. Мне теперь все равно. Я не поеду к Андрею. Моя мать перевелась в Ленинград. Ты помнишь, я доставал нам билеты на «Севастопольский вальс»? Это она мне достала. Служит в театре Музыкальной комедии.
— Артисткой?
— Администратором. Дело не пыльное. А во мне проснулся талант.
— Талант?




Севастопольский вальс. Оперетта в 3-х действиях Спектакль Ленинградского театра музыкальной комедии

— Ну да. Во-первых, голос (он пропел: «Севастопольский вальс — это наша святыня»). Во-вторых, умение держаться на сцене (он сделал выпад по-мушкетерски). В-третьих, внешность (он задрал нос и покрепче сжал вместе свои кривоватые ноги). Поступаю в театральный техникум на курс оперетты. Не пройдет пяти лет, ты увидишь имя «Валерий Коровин» на афишах такими вот (раздвинул он руки) буквищами. Завидуешь?
— Ну и дурак!..
Дядя Андрей приезжал по вызову — на нем лица не было. Надо же — в «Красной звезде» в этот день был опубликован указ: «Андрей Максимович Коровин награждается боевым орденом за выполнение особых заданий командования». В мирное время! Валерка поздравил, гад! Вышибли!
Валерка вышел к нему уже не нахимовцем: в джинсах и в щегольской курточке на «молнии». Артист! Дядя Андрей совсем сник: Валерка ему объявил, что остается у матери.
На комсомольском собрании мы решили судьбу комсомольца Валерия Коровина.
Дядя Андрей сказал мужественно, как подобает настоящему моряку-коммунисту:
— Исключайте! Он вполне заслужил.
Валерку я встретил зимою на Невском. Хотел пройти мимо, но он подошел.




— Тянешь лямку? И все козыряешь?
— Да, козыряю и буду всю жизнь козырять. А ты? Играешь? Скоро увидим афишу?
— Думаю, братец, что никогда!
Меня резануло это развязное «братец». Я ему больше не брат.
— Не учишься?
— Нет. Нашли, что талант не тот, голоса нету. Чего им надо — не знаю!
— А что же ты делаешь?
— Распространяю билеты.
— Какие билеты? В театр?
— Лотерейные.
— Да разве это работа?
— А что?..
Распространять билеты — дело пенсионеров. Что же думают твоя мать и дядя Андрей?




«Ваше благородие, госпожа...»

Я шел по Невскому и старался не думать о Валерке. Старался, но никак не мог выкинуть его из головы. Вспоминал все гадости, которые он натворил, злился и презирал его. И тут же мне представлялась тетка Светлана, Мариэтта и дядя Андрей. Он-то не остановится на этом и никогда не вычеркнет Валерку из своей жизни. Бедный дядя Андрей!


А ЖИЗНЬ ИДЁТ...

В училище Валерку скоро забыли. Только майор Ермаков ворчал:
— Рыцари, знаем мы этих рыцарей! Крадут чертежи... Тоже мне подпольное, тайное общество....
Это был несправедливый упрек. Ведь Валерку давно исключили из нашей дружины. И майор Ермаков лучше бы распоряжался в своем классе!
К нам на помощь пришел командир нашей роты. Выслушав обвинения майора, Владимир Александрович возмутился:
—— Послушайте, майор, да какое же тут тайное общество?
Что оно подрывает? Судя по правилам, обязательным для членов дружины, эти правила ни в чем не расходятся с благородными традициями нахимовцев. Больше того, они совпадают... Вы возражаете? — спросил он майора.
Но майор знал, что возражать не приходится.
Традиции первых нахимовцев Бунчиков пронес через мостики всех кораблей, которыми ему довелось командовать. Священные нахимовские традиции точь-в-точь совпадают с кодексом дружбы «рыцарей моря». Значит, так держать!


Ленинград—Таллин—Балтика

1964—1966



Верюжский Николай Александрович (ВНА), Горлов Олег Александрович (ОАГ), Максимов Валентин Владимирович (МВВ), КСВ.
198188. Санкт-Петербург, ул. Маршала Говорова, дом 11/3, кв. 70. Карасев Сергей Владимирович, архивариус. karasevserg@yandex.ru


Главное за неделю