Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

Страницы жизни. В.Карасев. Часть 49.

Страницы жизни. В.Карасев. Часть 49.

Ну как объяснить этим людям, что когда мы создавали свою фрезу, то меньше всего думали о личных выгодах? Неужели только ради денег и жить на земле? Лишь ради этого творить, дерзать, проявлять все свое умение и способности!
«Взлетая в космос», американский космонавт думал о доходных домах на окраине Нью-Йорка. Делая на земле земную нашу фрезу, мы думали о «полете во вселенную» — о движении вперед, о том, чтобы убыстрить бег времени.
Ведь вот наша фреза теперь завоевала успех, и немалый, работает на многих предприятиях. И деньги мы получили. Теперь бы и успокоиться, неправда ли? Остановиться. Вошла, мол, в государственный стандарт и даже, говорят, в учебники наша фреза, пусть теперь и заботится о ней государство? Но то-то и оно, что советский человек так рассуждать не может, ведь он за все в ответе. И само государство, и фреза, и жизнь страны — все его собственное. Вот почему мы так зорко и требовательно всматриваемся в день сегодняшний во имя завтрашнего. Нам очень важно, просто необходимо знать, как заживет на земле и всю ли возможную пользу принесет людям, народу детище наше. И тут уж не до отдыха, не до спокойствия.
...Да, поначалу мы думали: ну уж теперь-то ВНИИ, научно-исследовательский институт инструментальной промышленности, начнет широкую пропаганду новых советских фрез. Случилось не так. Институт по-прежнему не уделял им никакого внимания. Да что внимания! Позиция интереснейшая: институт обходит новый инструмент молчанием. И не хвалит, и не ругает — молчит. И вроде молчанием своим говорит: «Ну, вам-то что теперь? Изобретение признано, ГОСТ установлен. Успокойтесь, пора уже»...




Только даром, что ли, записано в кодексе морали строителей коммунизма: «нетерпимость к нарушениям общественных интересов». Разве случайно, напрасно этому предпосланы в Программе слова о революционной морали рабочего класса?
И мы решаем: так, как того хочет кто-то во ВНИИ, не будет, быть не должно. Собрались на совет в кабинете Башилова. Пришли в партбюро цеха всей бригадой, со своим профсоюзным руководителем. На повестке один вопрос: «Фреза дает возможность полнее использовать мощность оборудования, повышает производительность в два-три раза, гасит вибрацию, введена в общесоюзный стандарт, только на нашем заводе благодаря ей за год достигнута дополнительная экономия в сто с лишним тысяч рублей. Почему нет ей ходу на просторы страны? Имеем ли мы право спокойно сидеть сложа руки? Как быть, чтобы она широко разошлась по всем заводам?»
Мнение высказывается единодушно:
— Не ждать ничьей помощи. Действовать самим. Вместе с Башиловым — в партком. Там нас целиком поддерживают.


ВИБРОУСТОЙЧИВАЯ

И я иду к директору нашего Кировского завода Исаеву.
— Иван Сергеевич, надо двигать нашу фрезу по стране. Вот смотрите, сколько просьб поступает.




Исаев Иван Сергеевич

— Понимаю. У меня уже тоже не меньше скопилось. Стучатся к нам, надо откликнуться. А как, по-вашему, что для этого требуется?
— Надо показать, как работают наши фрезы.
— Сможете поехать и продемонстрировать?
— Смогу.
— Значит, нужно несколько сот фрез?
— Обязательно.
— Заказывайте и поезжайте. Фрезы пусть делают за наш счет.
Вот это здорово! По-советски, по-государственному. Не пожалел затратить на фрезы 15 тысяч рублей. Подумал и решил: «Надо людям! Ведь все пойдет на пользу нашему же родному государству».
Да что удивляться? Мы знали своего директора как человека живой души и творческого ума. Сам инженер-металлург, изобретатель, он впервые в СССР освоил и внедрил у нас на заводе метод прессования форм гидравлическими прессами, решительно и смело способствовал изменению технологии, облегчившей труд многих рабочих.
Решение об изготовлении фрез принято. Остается продумать, как организовать наши «внутренние и международные связи».
В техническом кабинете цеха висит необычная карта-схема. Крупными звездочками обозначены на ней Горький, Владимир, Москва, Электросталь, Харьков, Пермь, Куйбышев, Омск, Новосибирск, города Латвии, Эстонии, Литвы. В этих городах на 40 заводах летом 1958 года демонстрировали мы перед рабочими новые фрезы нашего завода.




Когда-то новая фреза начала свое путешествие в нашем механическом, здесь собралась в дорогу, здесь взяла разгон для большого пути. И вот уже «по градам и весям» родной страны пошла она в свое рабочее путешествие.
Десятками тысяч стали выпускать наши фрезы с неравномерным шагом. Одобряют их на предприятиях.
Выезжаю в командировку. В Москве, в совнархозе у меня неожиданная встреча— Жерехов!
— Ты что тут делаешь, Николай Васильевич?
— Работаю, понятно. А вот ты как сюда попал?
Он ведет меня к себе.
Невысокий, черноволосый, очень живой, только намного моложе, чем сейчас, встал в моей памяти Колька Жерехов, беспризорник с нашего «прихода» — Александро-Невской лавры, отважный вратарь мальчишьей футбольной команды. Потом вспомнилась другая встреча — на «Красном путиловце». Без отрыва от производства получил тогда Николай Васильевич диплом инженера. Потом в войну работал заместителем директора Кировского завода...




Руководство Наркомата танковой промышленности, 1942 г. Первый ряд (слева направо): М.Н. Попов, А.А. Горегляд, В.А. Малышев, И.М. Зальцман, Ж.Я. Котин. Второй ряд: Н.В. Жерехов, Б.Г. Музруков, ГР. Фрезеров, М.А. Длугач.

Теперь судьба свела снова.
— Рассказывай, как дела-то на заводе? С чём приехал?
Рассказываю. Сидим долго. Обещаю по возвращении зайти сразу.
...И вот уже начались поездки по стране.
На областной конференции изобретателей и рационализаторов Челябинска передаю товарищам привет от рационализаторов Ленинграда и сообщаю, что главная цель моего приезда — поделиться опытом.
В бюро технической информации мне говорят:
— Хочется, чтобы вы побывали на многих предприятиях.
— С большой охотой, — отвечаю.
— Может быть, в день придется побывать на двух заводах.
— Прекрасно. Хоть на трех.




С огромным удовольствием приезжаю на заводы имени Серго Орджоникидзе, имени Колющенко, тракторный, мерительных инструментов, автотракторных прицепов, на Златоустовский завод имени В.И.Ленина, Копейский завод имени С.М.Кирова. На всех этих предприятиях присутствуют представители соседних заводов. С гордостью и радостью наблюдаю, с каким интересом и вниманием следят за работой инструмента уральские рабочие. С волнением слушаю выступление одного фрезеровщика в технической библиотеке, где собрались новаторы, работники лабораторий резания, конструкторы, инженеры. Он говорит:
— Тридцать лет работаю фрезеровщиком, но такого хорошего инструмента еще не видел. Хотелось бы, чтобы этот опыт не оказался под спудом. Его надо вовсю двигать на наши предприятия.
К сожалению, последние слова его все еще исполнены большого смысла. Несмотря на ГОСТ, об инструменте на местах чаще всего ничего не знают. Что за притча!
Совместно с Президиумом ВЦСПС решаем обратиться в Государственный научно-технический комитет. И летом 1958 года ГНТК создает бригаду с целью проверить и изучить, как применяется новый инструмент, что нужно для его дальнейшего распространения и внедрения в производство. За три с половиной месяца бригада посещает заводы пяти совнархозов, проводит больше ста бесед с показом. При демонстрации фрезы на Горьковском автозаводе, на заводах «Красное Сормово» и «Красная Этна» присутствуют производственники и работники Владимира, Костромы, Иванова, Чувашии, Мордовии...
И всюду, едва только станешь к станку, плотным кольцом окружают рабочие. А потом, уезжая, мы увозим с собой новые фрезы, сделанные на этих заводах. Из города в город кочует уже тот инструмент. «Куйбышевскими» фрезами работаем в Горьком, «горьковскими» — в Перми, «пермскими» — в Новосибирске.
Нет, не праздный турист наша фреза, не в беззаботном путешествии находится — в рабочей командировке! Бесстрашно вступает виброустойчивая сама «в бой» с косностью, рутиной, снимает «стружку» равнодушия с людей. Требует, добивается права на широкое свое применение. Что поделаешь, активный инструмент!




9 июля — расширенное заседание Комитета, посвященное распространению высокопроизводительного инструмента. Прослушаны мой доклад и сообщение начальника отдела научно-технической пропаганды государственного института технической информации.
Цель поездки достигнута. Показатели 59 металлообрабатывающих заводов Российской Федерации, где непосредственно на рабочем месте мы показывали в действии нашу фрезу новой конструкции, снова и везде убедительно подтвердили: конструкция гасит вибрацию, возникающую при скоростном фрезеровании. Уменьшение числа зубьев сделало фрезы более прочными, увеличение объема стружечной канавки освободило стружку, фреза универсальна, в ней заинтересованы тысячи фрезеровщиков. Куйбышевцы, например, издали постановление, запрещающее применять фрезы старой конструкции. До конца года, по их расчетам, внедрение фрез принесет экономию в 50 тысяч рублей.
Отлично. Значит, мы добились немалого.
И вдруг...
К нам в Ленинград на Кировский завод приехал корреспондент «Правды». Оказывается, интересуется концевыми фрезами. Выясняем: на складе 6 500 таких фрез, и спрос на них огромный. Но в цехе фрезеровщик К.Бань отвечает:
— Очень редко пользуемся разношаговыми, больше старыми приходится работать. Новых-то не дают. А фрезы хорошие.




То же повторяется в разговорах с рабочими в других цехах.
Что за новая притча?
— Выходит, на складе густо, а у фрезеровщиков пусто? В чем же дело? — спрашивает корреспондент.
В инструментальных кладовых цехов отвечают просто:
— Видите ли, в центральной кладовой скопилось много фрез старой конструкции. Их нам и выдают. А карасевские придерживают.
Нам показывают заявки цехов на концевые фрезы. Цех штампов и приспособлений просил 20, ему дали... две, нужно 15 фрез — выдано три.
Вот оно как, оказывается, может получиться! Ездили внедрять в другие города, а у себя рядышком просмотрели...
Неприглядной оказалась картина и на других ленинградских заводах. Вместе с корреспондентом едем на «Электросилу», на судостроительный имени Жданова, на инструментальный имени Воскова. К тому же, если у нас на Кировском фрезы были в избытке и лишь из-за косности неразумного хозяйственника лежали на складе, то на других предприятиях новых фрез вообще не было. Такому крупному заводу, как «Электросила», за семь месяцев удалось получить всего навсего... 200 штук! Конечно, ими и пользовались лишь единицы.




Весна. Большая вода. И.Левитан.

29 августа 1958 года «Правда» поместила статью своего корреспондента. Она называлась «Приказы есть, а фрез нет». Серьезно критиковала газета плохое внедрение достижений новаторов, плохую популяризацию их. Выступление «Правды» очень помогло нам. Разношаговая, виброустойчивая вышла, наконец, на большой оперативный простор. Сломлены были последние ледяные заторы. Пошло половодье — признание, успех, широчайшее внедрение.

Продолжение следует


Главное за неделю