Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Колотилин Иван Васильевич «Сибирские истоки. Автобиографические заметки». Тверь, 2006. Часть 1.

Колотилин Иван Васильевич «Сибирские истоки. Автобиографические заметки». Тверь, 2006. Часть 1.

Автор полагает, что молодому подрастающему поколению будет полезно и поучительно знать о жизни их дедов и отцов. Связь поколений терять нельзя.
Основная цель данной работы это изложение своего пройденного жизненного пути. Рассказ о делах, свершившихся за трудовые 60 лет, хочется раскрыть происходившие события, особенно с 1941 по 2000 г.
Лишь последние два года – конец 1998 г. и 2000 г. объективно отражают в основном жизнь на пенсии.
Все эти прожитые годы можно разложить на основные периоды жизни:
– январь 1941 г. – сентябрь 1943 г. работа в сельском хозяйстве и продолжение обучения в сельской школе;
– сентябрь 1943 г. – сентябрь 1945 г. обучение в Ленинградской военно-морской спецшколе и Ленинградском военно-морском подготовительном училище;
– сентябрь 1945 г. – октябрь 1978 г. учеба в высших военно-морских учебных заведениях, служба на кораблях ВМФ, штабах соединений и Балтийского флота. Работа в научно- исследовательском институте МО до ухода на пенсию.
– октябрь 1978 г. – октябрь 1998 г. работа в центральном проектно-технологическом институте, научно-производственном объединении "Комплекс" ГУИН МВД СССР (России).
Работа и служба в ВМФ и МВД была не простой, достаточно напряженной, но все равно очень нравилась мне. Я старался упорно и результативно трудиться, не уклоняться от опасности и риска. Всю жизнь не любил пустозвонство и безответственность. Дорожил своей честью и гордился результатами работы за 58-летний непрерывный трудовой стаж. Будучи на пенсии продолжаю трудиться ради близких мне людей.
За всю трудовую жизнь у меня никогда не возникали сомнения в правильности выбранного пути. Проблемы решал по принципу: умение, настойчивость и труд все перетрут. Это мой главный девиз в жизни.
В описании жизненных периодов постараюсь раскрыть содержание и особенности времени, в котором жил и работал. Рассказать о людях, окружавших меня и помогавших мне.



Колотилин Иван Васильевич (1977 г.)

Посвящаю дорогому внуку Олегу

Детство и юность

Родился я 27 января 1927 года в селе Кирсановка Большереченского района Омской области.
Мои родители:
Отец – Колотилин Василий Федорович. 1897 года рождения. Погиб в 1942 году на Ленинградском фронте.
Мать – Колотилина (Коробейникова) Наталья Иосифовна, 1903 года рождения. Умерла в 1993 году.



Родители в 1935 году уехали в Забайкалье на золотые прииски. Про эти места ходило много слухов и не совсем оправданных легенд. Там вскоре наша семья распалась. Считаю не моим делом углубляться в тонкости взаимоотношений родителей, хотя нанесенная душевная рана оставалась на долгие годы, особенно детские. Мы с отцом вернулись на родину, а мать осталась на приисках. Позже у нее была другая семья, родился сын в 1937 году.
Естественно мы с отцом порвали всякие отношения с моей матерью. И в последующие годы я связи с ней не искал и даже вычеркнул ее из детского сердца за нанесенную обиду мне и отцу. Ведь я был у них один в нашей семье, но, очевидно, какие-то причины оказались весомее, чем крепкая семья. Правда мать всеми путями пыталась меня оставить с собой, но я по-детски стоял твердо на своем решении, что буду всегда с отцом.
Выбираться с прииска нам пришлось сложно, около 100 километров мы шли пешком по тайге и сопкам. Часто переходили быстрые горные реки по перекатам. В этих случаях отец брал меня на плечи, иначе быстрое течение могло меня унести или разбить насмерть о большие встречные валуны. Нас сопровождал надежный и знающий те места рабочий, который работал с отцом в одной бригаде. Такое решение было членов бригады. По дороге мы на ночь останавливались в маленьких поселках, где жили русские и якуты. Якуты по договорам на своих оленях доставляли инструмент, продукты и промтовары в отдаленные точки приисков. Снабжение на точках было по тем меркам очень хорошее. Бригады старателей ежедневно сдавали намытое золото и за это получали оплату бонами. На боны можно было купить что угодно в специальных магазинах.
Мы ушли с приисков летом, преодолев сопки и горные речки, мы вышли на автомагистраль и попутными машинами добрались до города Нерчинск, через который проходила восточная основная железнодорожная магистраль. В Нерчинске у нас оказались родственники. Они резко осудили поступок матери, помогли нам взять билет до города Омска и проводили на проходящий поезд. От Омска пароходом по Иртышу мы добрались до родных насиженных мест. Отец, конечно, переживал случившийся разрыв с моей матерью и серьезно задумывался о том, как жить дальше вместе со мной. Племянник отца, А.Г.Колотилин, познакомил нас с трудолюбивой женщиной, у которой на руках было два сына 1928 и 1932 годов рождения. Прожил отец в этой семье до мобилизации на Великую Отечественную войну, до февраля 1942 года.



Рассвет над Омским Прииртышьем.

Хочется дать некоторые подробности о времени второго брака отца. Мачеха жила с детьми у своего свекра. Очень славные были старики и меня приняли как родного внука. Я это постоянно чувствовал и отвечал им взаимностью. Отцу пришлось свое жилье из села Кирсановка перевозить и возводить новое в селе Шипицино, которое было в одном километре от села Кирсановка, поэтому проблем со школой не возникало. В школу ребята все ходили вместе зимой и летом. Зимой были иногда большие заносы, но школу по этой причине мы не пропускали. Ссор и других проблем между школьниками не возникало. Если иногда дрались, но быстро отношения восстанавливались. Родители в наши дела никогда не вмешивались.
Однажды, после сильного снегопада ночью мы шли друг за другом по нашей нахоженной дороге. По пути у нас был березовый лесок. Буквально у дороги, в глубоком снегу устроился в норе на отдых заяц, из норы у него торчали уши. За ночь он напрыгался по глубокому снегу и крепко заснул. Мы быстро распределили между собой обязанности, кто должен хватать за уши, кто за ноги. Оказалось у него большие передние зубы, и он может агрессивно отбиваться. Поймали мы его удачно, по дороге в школу он несколько раз пытался освободиться, но мы его крепко держали. У одного товарища заяц успел перекусить пару пуговиц. В школе от этого зайца много было суматохи. Мы его крепко держали, но нужно было что-то делать. Отдали нашу добычу директору школы Н.И.Борцову.
В школу мы иногда выходили пораньше и катались на озере. Пока лед не покрывался слоем снега. По гладкому льду мы все любили кататься. Были соревнования на скорость и другие забавы, типа карусели на льду. В общем, все игры мы организовывали без затейников, а родителям было не до нас. Они все время работали в колхозе. Круглый год без выходных и отпусков. Пьянства не было, застолья собирались только по праздникам. Хорошо помню детские годы и особенно 1936-1937 годы, когда по селам прошла очередная сталинская экзекуция. Однажды утром узнали, что ночью забрали самых крепких работящих мужчин в возрасте 35-40 лет. Никто из них не вернулся, а писем они не присылали.
О напряженной обстановке на границе и о приближении войны мы понятия не имели, да и взрослые тоже знали не больше нас. Радио не было, электричества тоже не было, хотя линии электропередачи проходили рядом. Было запрещено подключать колхозы.



К.Васильев. Прощание славянки.

22 июня, в день нападения Германии, к нам в село прибыл представитель райвоенкомата и провел оперативно митинг селян. Все были очень обеспокоены, особенно те, у кого сыновья готовились служить или вернулись уже после службы в армии. Но события разворачивались мгновенно. Для фронта и победы забирались лучшие лошади, повозки и другое колхозное имущество, что могло пригодиться в военных целях. Мужчин мобилизовали по годам рождения. Каждый ждал своей очереди. Не прошло и года военных действий, а подошла очередь моего отца и его сверстников. Отцу только что исполнилось 45 лет, и шел он уже на третью войну в своей жизни. В Омске отец пробыл около месяца в военных лагерях, а дальше в путь-дорогу на наиболее горячие участки фронта. На сибиряков надеялись всегда, на их выносливость и исполнительность. Длительные и кровопролитные бои в то время шли под Старой Руссой Ленинградской области. Вот сибиряков и бросили в это огненное пекло. 24 апреля 1942 года отец погиб при очередной атаке на глазах у Коробкова из соседней деревни. У отца была смертельная рана. В мае 1942 года мы получили похоронное сообщение. Настало время серьезно задуматься о своей судьбе. В основу жизненной позиции я взял напутствие отца перед уходом на фронт.
Когда отец уходил на войну в феврале 1942 года, он сказал, что с третьей войны ему уже не вернуться, поэтому очень просил как "взрослого мужчину" самостоятельно думать о своем будущем, о своей судьбе. Мне в то время было ровно 15 лет. Я запомнил его слова как самого дорогого близкого мне человека, хотя отец и был малограмотным. Такое было время, что крестьянский, тяжелый труд обходился и с таким образованием, вернее отсутствием его.
Вот дословно его дорогие мне слова, как наказ: "Ты знаешь, что остаешься без родной матери и отца, поэтому надейся только на свои силы и разум. Вот мой наказ тебе:
– учись дальше любой ценой;
– рано не женись (запомнил цифру 27 лет);
– будь трудолюбивым и добрым к близким, родным и окружающим товарищам;
– не позорь мою честь и свою честь. Будь честным и справедливым".



Бой в районе Сталинграда, 1942 год. Фото А.Б. Капустянского.

Конечно, в 1942 году на всех фронтах было тяжело, мы несли тяжелые потери в людях и технике. О быстрой победе уже перестали говорить, но всем хотелось дождаться хотя бы крупного перелома в нашу пользу.
Я долго не мог поверить, что отца уже нет, и мы никогда с ним не встретимся. Вот эти трагические события закаляли меня, включая развод родителей. Мне очень рано пришлось думать о своей судьбе, дальнейшей работе и жизни. С ребятами и мачехой у меня сложились неплохие отношения и, если бы не ее замужество в 1949 году за немца с Поволжья, наши бы хорошие отношения сохранились бы надолго. В разрыве этих отношений я вины не несу по понятным причинам. Теперь продолжу рассказ о себе.
По утверждению родителей я родился фактически в сентябре 1926 года, в Иванов день по православной вере и был крещен в местной церкви установленным порядком. По версии родителей зарегистрировали они меня с некоторым опозданием. Это старая крестьянская мудрость, что бы позже взяли в армию и сохранить ребенка. Ведь всегда армия комплектовалась в основном за счет детей рабочих и крестьян, как до 1917 года, так и в последующий период. Даже в военных училищах преобладает этот контингент.
Очевидно, что факт регистрации мог бы сыграть роковую роль в моей дальнейшей судьбе, если бы меня призвали в армию в 1944 году. Тогда продолжалась Великая Отечественная Война 1941-1945 гг. Мои сверстники частично попали на фронт, некоторые погибли в боевых действиях, часть вернулись покалеченными, и кое-кто остался живым и здоровым, и продолжали служить офицерами в различных родах войск. Мои школьные друзья В.Шипицин и В.Широватов вернулись домой тяжело ранеными и лечились в госпиталях.
Мой отец, В.Ф.Колотилин, погиб под Старой Руссой на Ленинградском фронте, в самое тяжелое для страны время. Ветераны войны помнят 1942 год. Эта семейная трагедия заставила меня всерьез задуматься и о своей дальнейшей судьбе, и как выполнить горячее желание отомстить за безвременную гибель отца.



Советский танк КВ-2, брошенный в районе города Остров.

Так удачно получилось, что после окончания 8 класса в селе Большеречье, в начале сентября 1943 года я добровольно поступил в Ленинградскую спецшколу. Подробнее расскажу об этом важном для меня событии позже.
Кстати хотелось бы упомянуть о том, что корни нашего семейного клана исходят из Тамбовской губернии. В период известной в России Столыпинской земельной реформы много крестьян переселилось целыми семьями в Омскую губернию, где вопрос земли решался для сельских тружеников очень просто, путем общинного землепользования. Земли хорошей было достаточно на западносибирских просторах, а выделяли ее установленным порядком – по количеству "едоков", с ежегодным переделом земли.
Семьи родственников были большие. У отца было три сестры, а братьев я не захватил живыми. Их было несколько человек и, кроме отца, некоторые погибли на империалистической или гражданской войнах или скончались от тяжелых ран уже дома. Отец единственный вернулся живым и "здоровым" после непосредственного участия в этих войнах. Правда, нужно оговориться, что отец чудом остался жив. Их полк в районе Красноярска поднял восстание и пытался выйти из повиновения командования. Очевидно, что это была не достаточно продуманная акция большевиков-агитаторов. В результате чего волнение полка было жестоко подавлено адмиралом Колчаком, который был правителем Сибири. Полк был выстроен, каждого десятого выводили перед строем и на глазах у всех солдат расстреливали. Остальных пороли розгами. Отца подвергли экзекуции вторым изуверским методом. Он оказался в строю девятым. Отец, сколько я его помню, до мобилизации на Великую Отечественную Войну, не любил об этом вспоминать, но перед уходом на фронт рассказал об этом и дал напутствие на будущую жизнь.



А.В.Колчак и А.В.Тимирева (сидят), генерал Альфред Нокс (стоит сзади Колчака) с группой английских офицеров в районе Омска.

Наказ отца прошел всю мою жизнь рядом и никогда не вызывал сомнений. После я напишу факты и события в моей жизни, подтверждающие выполнение желаний отца.
Я продолжаю свою автобиографию с некоторыми вынужденными отступлениями, о которых не упомянуть нельзя Сложные проблемы всегда хорошо запоминаются.
Как постигал я азы грамоты от нулевого уровня дошкольной подготовки?
Отец и Мать были глубоко верующими в бога, как большинство крестьян, но мы уже росли под сильным прессом безбожья. В условиях гонения священнослужителей и грубым разрушением церквей, а также жестоких репрессий против наиболее крепких крестьянских хозяйств. Самые сильные крестьянские семьи были сосланы в глухие необжитые районы или репрессированы вплоть до расстрела.
Я пошел учиться в неполно-среднюю школу в селе Кирсановка без всякой подготовки, так как некому было это сделать. До сих пор помню свою радость и великое счастье, когда впервые принес из школы букварь. Других книжек я в то время не видел и читать я их не мог, а мне было 8 лет от роду.
В школу ходил с удовольствием, хотя успехи по понятным причинам были скромными и далеко не ровными. Но детское и природное обостренное самолюбие мне помогало побыстрее продвигаться вперед и выбиваться в "середнячки". Меня всегда тянуло к лидерству, но для этого нужно много знать и уметь. Должен отметить, что в таком же тяжелом положении оказалось подавляющее большинство моих деревенских друзей и товарищей. Деревня Кирсановка по тем меркам была достаточно большая по числу семей – домов 150 или более. Оформилась она к 1917 году, начиная со Столыпинской реформы. Райцентр село Большеречье находилось от нас в 6 километрах. Сообщение и транспорт – лошадки. В основном попутные повозки, которые везли в райцентр "плановые" поставки сельхозпродукции: зерно, скот и прочие. Сколько помню, до Великой Отечественной войны и своего ухода на военную службу в 1943 году крестьяне всегда жили очень тяжело. Получали жалкие крохи за труд от темна до темна. До сих пор сохранилось такое понятие, как работа за "палочки". Свое хозяйство крестьян ограничивалось огородом 20-30 соток под картошку, одной коровой, одним поросенком, курами 10-15 штук и до 10 овец. Если что давали за труд, то натурой, то есть зерном или сеном. Вот и все, живи и радуйся. И открыто выражать недовольство не смей. Крестьяне в то время не любили Сталина за то, что он надругался над ними и превратил в нищих. Почему-то сожалели, что рано умер Ленин. Может быть это связано с новой экономической политикой (НЭПом). Народ о конкретных делах Ленина ничего не знал, поэтому относился с уважением. Уехать было очень трудно, паспорта не давали.



Для обработки полей земледельцам пришлось использовать даже молочных коров. Стратегическая оборона. 1941—1942 гг. А в это время в тылу… Сибирская житница | Красноярск-Берлин.

Колхозные формы и другие попытки совершенствования форм землепользования не оправдались. Только в совхозах позже появился нормированный труд, но и эта форма часто не давала должного эффекта. Семьи у крестьян сохранились относительно большие, до 3-4 детей. Чем мы питались регулярно, трудно вспомнить. Картофеля было достаточно, капусты, моркови, огурцов и иногда грибов соленых тоже хватало. Но о молоке мы всегда мечтали, так как от одной коровы нужно было рассчитаться в первую очередь с государственными поставками и грубо, но правильно, оставалось себе по стакану молока на человека. Было большой радостью, если на работу в поле нам, кроме куска хлеба и картошки, давали молока. Мясом нас не баловали. Свинину везли в Омск продавать. Нужны были деньги.

Продолжение следует


Главное за неделю