Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная юридическая консультация
Какая из проходящих в этом году военных выставок вам наиболее интересна?
Международный военно-морской салон
    42,57% (43)
МАКС
    37,62% (38)
Форум Армия
    9,90% (10)
HeliRussia
    7,92% (8)
Нева
    1,98% (2)

Поиск на сайте

9-й ДЕНЬ УХОДА В ПОСЛЕДНЮЮ АВТОНОМКУ КОНТР-АДМИРАЛА А.В.АКАТОВА часть1

9-й ДЕНЬ УХОДА В ПОСЛЕДНЮЮ АВТОНОМКУ КОНТР-АДМИРАЛА А.В.АКАТОВА часть1

Горько и очень печально! Светлая и вечная память прекрасному человеку. Его обаяние и улыбку помню до сих пор. Приветливый, требовательный, решительный, умный, заботливый и высоко порядочный адмирал. Не каждый мог, ради спасения больного подводника после трудной операции в подводном положении, всплыть без разрешения на возвращении в базу с БС, врубить все дизеля на полный ход и следовать в надводном положении, не соблюдая скрытность, скоростью больше заданной. Смелый был командир и служил не за награды. Кстати, про орден Красной Звезды не помню, а вот орден Боевого Красного Знамени на груди Альберта Васильевича за тот многомесячный поход и спасение больного моряка помню хорошо. Земля пухом заслуженному боевому подводнику, учителю, командиру, брату по оружию. Моё искреннее глубокое соболезнование Галине Яновне и всем его близким и родным.
В.К.Решетов, г. Москва, 5 декабря 2016 года

Сегодня мы познакомим наших читателей с воспоминаниями Альберта Васильевича Акатова, опубликованными в 11-й книге Воспоминаний подготов-первобалтов "46-49-53"



Альберт Васильевич Акатов окончил в 1949 году Рижское Нахимовское училище, а затем минно-торпедный подводный факультет 1-го Балтийского высшего военно-морского училища в Ленинграде.
После окончания учёбы в 1953 году Альберт Акатов был выпущен досрочно и назначен командиром торпедной группы БЧ-3 на новейшую по тем временам подводную лодку 613 проекта С-141 Северного флота.

Служил он усердно, успешно продвигаясь по служебной лестнице. Через шесть лет стал командиром ПЛ 613 проекта С-192, а затем был назначен командиром большой океанской подводной лодки Б-25 проекта 641. На ней он несколько раз ходил на боевую службу в Атлантику и в Средиземное море, осуществляя разведку и слежение за отрядами боевых кораблей 6-го флота США. Неоднократно заходил в порты Алжир, Аннаба, Тунис, Александрия, Латакия и другие.

Альберт Васильевич был направлен на учёбу в Военно-Морскую академию. Он отлично закончил её в 1971 году и вскоре был назначен командиром бригады подводных лодок 641 проекта. Теперь ему доверено водить на боевую службу целую бригаду подводных лодок!
В 1977 году в Средиземном море он стал контр-адмиралом. Через год его назначили помощником командующего Северным флотом. И здесь он был на высоте своего положения. Ему даёт высокую оценку в своих воспоминаниях «Океанский паритет» командующий Северным флотом адмирал Михайловский А.П.

В 1985 году контр-адмирал Акатов А.В. был назначен начальником Каспийского высшего военно-морского училища имени С.М.Кирова.
Альберт Васильевич прошёл большую, интересную, яркую и разностороннюю службу в Военно-Морском Флоте. Об этом он рассказывает в своих захватывающих внимание воспоминаниях.

Альберт Акатов

Судьба офицера-подводника


(Продолжение и дополнение. Начало в Книге 5 Сборника)

Становление офицера

Начало пятидесятых годов. Идёт интенсивное строительство подводного флота. Флоту требовались офицерские кадры. Поэтому 80 человек из 306 курсантов нашего курса выпускаются досрочно. Так я стал офицером ВМФ 17 августа 1953 года с присвоением квалификации торпедиста-подводника. Впервые 1-е Балтийское высшее военно-морское училище выпускает специалистов, да ещё и подводного профиля.



Ленинград, 1953 год. Лейтенант Акатов выпущен досрочно

Почти каждый из нас был назначен на должность. Я получил назначение командиром торпедной группы на подводную лодку 613 проекта С-141, находившуюся в то время на достроечной базе в городе Баку, где проходила государственные испытания.

И вот, получив кучу денег (по тем временам), мы едем группой в 12 человек в Баку.
С огромным трудом достаём в Москве билеты до пункта назначения. Это произошло только через трое суток мытарств по Москве, обивая пороги у коменданта, начальника ВОСО и так далее. И только послав в три адреса жалобную телеграмму (в ЦК ВКП(б), Министру Обороны и Главкому ВМФ СССР), которую тут же перехватило вокзальное начальство, мы получили долгожданные билеты.

Ехали очень весело, с приключениями. Справили даже свадьбу нашего однокашника Аркадия Сакулина. Наконец, через двое с лишним суток, прибыли в Баку. Город удивил нас активной ночной жизнью, шумом, гамом на улицах. Разместились в офицерском общежитии и еле уснули от городского шума и новых впечатлений.
Проснулись очень рано по той же причине. Привели себя в порядок и отправились в отдел кадров Краснознамённой Каспийской флотилии.
И начались неурядицы. Сказалась наша флотская неразбериха и плохое знание обстановки центральными кадровыми органами. Оказалось, что лодка, на которую я был назначен, уже ушла на Север, как и корабли пяти моих товарищей. Временно был назначен дублёром командира торпедной группы подводной лодки 613 проекта С-45, где командиром БЧ-2-3 был Виктор Зинченко.
Целую неделю я болтался без дела, пока решали, что с нами делать. В это время познакомился с районом Баилов, где располагалась наша бригада.



Город Баку, район Баилов, август 1953 года

Только через неделю я и мои товарищи по несчастью получили предписание убыть на Север к месту службы в город Полярный Мурманской области.

Обратно ехали не так весело, – денег уже не было. С трудом находили средства на пропитание. Две пересадки в Москве и Ленинграде, и без особых приключений в начале сентября прибыли в Полярный. Подводная лодка находилась в море на отработке задач боевой подготовки, и я снова несколько дней мучился без дела. Но зато получил подъёмные и раздал долги.

С приходом С-141 в базу, представился командиру и офицерскому составу. Тут же был назначен обеспечивающим офицером. Весь офицерский состав отправился отдыхать, а я остался с экипажем, не зная ни людей, ни обстановки на корабле, ни порядка. Так началась моя служба в составе экипажа ПЛ С-141 на 96 бригаде 33 Краснознамённой ордена Ушакова 1 степени дивизии подводных лодок Северного флота, впоследствии 4 эскадры.

Краткая справка о 33 дивизии – 4 эскадре ПЛ СФ

Я горжусь, что большую часть своей службы в Военно-Морском Флоте прослужил на Северном флоте. Из 25 лет службы на подводных лодках, 15 лет я прослужил в составе этого замечательного соединения.

История создания Подводных сил Северного флота началась в 1933 году, когда по строящемуся Беломоро-Балтийскому каналу в составе экспедиции особого назначения прошли две подводные лодки. Это произошло 5 августа. Первыми пришли на Север ПЛ Д-1 («Декабрист»), командир Б.А. Секунов, и Д-2 («Народоволец»), командир К.Н. Грибоедов.



Подводная лодка Д-1 готовится к переходу на Север



Беломоро-Балтийский канал, лето 1933 года.
Подводная лодка Д-2 переходит с Балтики на Северный флот


В октябре 1933 года сформировался первый отдельный дивизион ПЛ в составе Северной военной флотилии. Дивизионом командовали: Максим Петрович Скриганов (1933-1934 годы), Константин Николаевич Грибоедов (1934-1938 годы). В феврале 1938 года отдельный дивизион переименовали в отдельную бригаду ПЛ СФ в составе двух дивизионов.

До Великой Отечественной войны бригадой командовали П.В. Максимов (1938-1939 годы), Д.И. Павлуцкий (1939-1940 годы), Н.И. Виноградов (с 1940 года). К началу Великой Отечественной войны в состав бригады входили 15 подводных лодок в трёх дивизионах.
1-й дивизион (командир М.И. Гаджиев): ПЛ Д-3 («Красногвардеец»), крейсерские К-1 и К-2.



Полярный, зима 1943 года. Крейсерская подводная лодка (типа К) возвращается в Екатерининскую гавань после боевого похода

2-й дивизион (командир И.А. Колышкин): ПЛ Щ-401, Щ-402, Щ-403, Щ-404, Щ-421, Щ-422.



Северный флот в период войны. В таком виде «Шука» возвращается из боевого похода

3-й дивизион (командир Н.И. Морозов): ПЛ М-171, М-172, М-173, М-174, М-175, М-176.



Подводная лодка «Малютка» 12 серии

Эти 15 подводных лодок показали в начале войны образцы мужества и героизма, были основной силой Северного флота в море, завоевали 12 наград: шесть из них стали гвардейскими, и шесть – краснознамёнными.
Дивизион «Щук» стал единственным, в котором шесть подводных лодок получили 6 наград – четыре Ордена Боевого Красного Знамени и два гвардейских флага.

Командир дивизиона И.А. Колышкин стал первым подводником в Великой Отечественной войне – Героем Советского Союза в январе 1942 года.
Самыми смелыми и дерзкими командирами, имевшими самые крупные успехи на морском театре Северного флота, были Бибеев, Котельников, Моисеев, Лунин, Гаджиев, Колышкин, Фисанович, Стариков, Шуйский, Видяев, Каутский, Столбов, Мелкадзе.
Это плеяда выдающихся командиров-подводников, заслуженно ставших известными героями (сведения из книги адмирала А.Г.Головко «Вместе с флотом»).
К концу 1941 года на бригаду прибыли новые корабли: К-3, К-21, К-22, К-23, Л-20, Л-22, С-101, С-102. Некоторые из них включились в боевое дежурство ещё до Нового года.



Северный флот. Подводная лодка С-101 выходит в море

В августе 1942 года пришли М-119, М-121, М-122, в декабре – М-104, М-105, М-106, М-107, М-108.

В январе-марте 1943 года, совершив беспримерный переход с Тихого океана через Атлантику, в Полярный пришли из Владивостока подводные лодки С-51, С-54, С-55, С-56 и Л-15.



Екатерининская гавань, 1943 год. Подводный минный заградитель «Ленинец» готовится к боевому походу

В июне 1943 года в состав бригады вступили С-14, С-15, С-103, С-104, М-200, М-201, а в августе 1944 года Северному флоту были переданы английские малые подводные лодки В-1, В-2, В-3, В-4.
Все подводные лодки внесли достойный вклад в разгром врага в Заполярье.

Подводные лодки бригады потопили более 200 кораблей и судов противника водоизмещением более миллиона тонн. Потопление 181 и повреждение 41 судна подтверждено послевоенными исследованиями Исторической группы Главного Штаба ВМФ.
Во время Великой Отечественной войны бригадой командовали Николай Игнатьевич Виноградов (до февраля 1943 года) и Иван Александрович Колышкин.



Виноградов Николай Игнатьевич



Колышкин Иван Александрович


Тысячи матросов, старшин и офицеров – подводников Великой Отечественной войны награждены орденами и медалями. Семь североморцев – М.И.Гаджиев, И.А.Колышкин, И.Ф.Кучеренко, Н.А.Лунин, В.Г.Стариков, И.И.Фисанович и Г.И.Щедрин стали Героями Советского Союза.

И.А.Колышкин, Н.А.Лунин, В.Г.Стариков, И.И.Фисанович – самые первые Герои из советских подводников периода Великой Отечественной войны.

Двенадцать подводных лодок СФ были награждены орденами Красного знамени: Д-3, М-172, Щ-402, Щ-421, К-21, Щ-403, Щ-404, С-56, С-51, С-101, С-104, Л-22. На других флотах было всего 15 краснознаменных лодок.

Восемь подводных лодок были удостоены звания гвардейских: Д-3, К-22, М-171, М-174, Щ-402, Щ-422, М-172, С-56. На других флотах было всего 8 гвардейских подводных лодок.
Д-3, К-22, М-171, М-174 были первыми гвардейскими кораблями в подводных силах ВМФ СССР. За всю историю ВМФ только четыре корабля отмечены двумя наградами – стали гвардейскими и краснознаменными. Это подводные лодки Северного флота: Д-3 (командиры Ф.В.Константинов, М.И.Бибеев), Щ-402 (командиры Н.Г.Столбов, А.М.Каутский), М-172 (командир И.И.Фисанович), С-56 (командир Г.И.Щедрин).

24 июля 1943 года бригада ПЛ СФ была награждена орденом Красного Знамени и стала первым в ВМФ Краснознамённым соединением подводных лодок. 3 ноября 1944 года бригаду наградили орденом Ушакова 1 степени, и она стала первым и единственным в ВМФ дважды орденоносным соединением подводных лодок.
Бригада была основной ударной силой СФ в море и решала не только тактические, но и оперативные задачи, участвовала в решении стратегических задач на морском направлении. Во всех этих боевых действиях: – обороне Заполярья, обеспечении союзных конвоев, имевших государственное значение, и в разгроме немцев в Заполярье, подводные лодки с честью выполнили задания командования, хотя театр был велик, а подводных лодок было меньше, чем на других флотах. Особенно в начале войны.
Подводные лодки СФ внесли существенный вклад в развитие военно-морского искусства, первыми применив многие тактические приёмы.
– Атака транспорта с проникновением во вражеский фьорд. 14.07.1941 Щ-402 (командир Н.Г.Столбов) на рейде Хоннингсвог открыла боевой счёт советских ПЛ и североморских подводников за историю.

– Первое применение залповых методов стрельбы торпедами. В сентябре 1943 Д-3 (командир Ф.З. Константинов, старший на борту комдив И.А.Колышкин), осуществила впервые двухторпедный залп с временным интервалом. В ноябре-декабре 1943 года Д-3 произвела три успешные атаки 3-х и 4-х торпедными залпами с временными интервалами, после чего рекомендации были отданы всем флотам.

– Применение артиллерии против транспортов и даже боевых кораблей. Первым применил артиллерию против быстроходного танкера, а затем и транспорта, командир ПЛ К-2 Уткин (старший на борту комдив Гаджиев). Победный холостой выстрел при возвращении из боевого похода положил начало традиции – отмечать потопление кораблей противника салютом. В декабре 1941 года успешно применила артиллерию ПЛ К-3 (командир К.И.Малофеев, старший на борту комдив Гаджиев). После потопления торпедами транспорта ПЛ всплыла и уничтожила артиллерийским огнём СКР и катер противника.

– Первые атаки противника по данным, полученным от другой ПЛ. В январе 1942 года ПЛ К-22 и М-171 наводились на конвой (КОН) противника по данным от ПЛ Щ-422. Удалось вывести на цель ПЛ М-171, был уничтожен транспорт.

– Первые гидроакустические атаки. В мае 1942 года атаку по акустическому пеленгу осуществила ПЛ М-172 (командир Н.И.Фисанович). В апреле 1943 года первую успешную глубоководную стрельбу по акустическому пеленгу произвела М-171 (командир Г.Д.Коваленко, старший на борту комдив Н.И.Морозов).

– Освоение стрельбы так называемым «дуплетом», когда поражаются одним залпом сразу две или более целей. ПЛ Щ-403 (командир С.И.Коваленко) 22 декабря 1941 года впервые одним залпом с временным интервалом потопила транспорт и СКР. ПЛ С-104 (командир В.А.Тураев) 20 июня 1944 года одним залпом уничтожила транспорт, СКР и тральщик противника.

– Первый боевой опыт использования ПЛ в тактических группах при использовании звукоподводной связи. В феврале 1943 года ПЛ К-3 (командир К.И.Малофев, старший на борту комбриг Виноградов) и К-22 (командир Н.Ф.Кульбакин, старший на борту комдив Котельников) действовали группой. В этом походе были уничтожены два транспорта, но, к сожалению, К-22 не возвратилась в базу.

– Разработка и применение метода «нависающей завесы» при действии группы подводных лодок против конвоев во взаимодействии с авиацией и другими разнородными силами флота. Первая подобная операция осуществлялась в марте 1943 года. Участвовали ПЛ М-22 (командир П.В.Шипин), С-101 (командир П.И.Егоров), С-55 (командир Л.М.Сушкин), К-3 (командир К.И.Малофеев). С 1944 года этот метод стал основным. Всего проведено 8 операций разнородных сил. В некоторых случаях было достигнуто тактическое взаимодействие между ними.

Не все подводники-североморцы, сражавшиеся с фашистами, дожили до дня Победы. Из 15 ПЛ, входивших в состав бригады на начало Великой Отечественной войны, в Полярном Победу встретили только две: Краснознамённая Щ-404 (командир Г.Ф.Макаренков) и гвардейская М-171 (командир Г.Д.Коваленко). Всего в боевых походах на Северном флоте погибли 23 подводные лодки. Их названия и фамилии командиров высечены на первом в нашей стране памятнике подводникам, погибшим в Великой Отечественной войне. Он создан на средства Североморских подводников, его автор – бывший матрос СФ Лев Ефимович Кербель, позднее академик, Герой Социалистического Труда.

В годы войны погибли почти 1000 подводников-североморцев (а всего – 3636 подводников ВМФ СССР). Погиб в фашистских застенках командир Щ-402 Н.Г.Столбов и с ним 18 подводников. Все они перечислены в Книге памяти подводников ВМФ, погибших в годы Великой Отечественной войны, изданной Комиссией Объединенного совета ветеранов-подводников ВМФ по увековечению памяти (руководитель Г.И.Гавриленко).

После Великой Отечественной войны на бригаде осуществлялась интенсивная боевая подготовка, освоение новой боевой техники и новых проектов дизель-электрических ПЛ, выработка новых тактических приёмов и отработка их применения. Это уже другая история, и касаться её полностью я не буду.

В 1946 году командиром бригады был назначен Михаил Петрович Августинович, служивший в подплаве с 1933 года и всю войну. 15 марта 1951 года на базе бригады была сформирована 33 Краснознамённая ордена Ушакова 1 степени дивизия подводных лодок в составе трёх бригад. Дивизией командовали: Николай Ефимович Егоров (1951-1952 годы), Иван Алексеевич Поликарпов (1952-1956 годы), начштаба был капитан I ранга Исаак Соломонович Кабо, его заместителем – капитан 2 ранга М.А.Леошко.

От командира группы до помощника командира ПЛ

Вот в это время я пришёл служить на 96 бригаду 33 Краснознамённой ордена Ушакова 1 степени дивизии подводных лодок Северного флота.
Бригадой командовал тогда Григорий Филиппович Макаренков, начальником штаба был Александр Васильевич Горожанкин. Я сразу почувствовал глубокое уважение к комбригу. Это был крупный, уверенный в себе человек, очень спокойный, рассудительный. Один его вид уже внушал глубокое почтение.

Моя подводная лодка С-141 проекта 613 в середине сентября вернулась в базу. Я представился командиру ПЛ капитану 3 ранга Магда и познакомился с офицерами корабля.
Мне очень повезло, потому что я попал в хороший офицерский коллектив.

С большим уважением вспоминаю командира ПЛ капитана 3 ранга Петра Магда, помощника командира старшего лейтенанта Евгения Мокринского, командира БЧ-5 старшего лейтенанта Валентина Шлейфера. Все они очень помогли моему становлению как офицера-подводника.

Памятен до сих пор и первый день моей службы на подводной лодке. Лодка пришла с моря. Офицеры ушли отдыхать, а меня, молодого, оставили обеспечивающим с личным составом. Я тогда не знал ещё ни личного состава, ни обстановки в экипаже.
Расположился в «каюте» офицерского состава в казарме «Помни войну!».



Северный флот, город Полярный. Казарма экипажей подводных лодок «Помни войну!»

Сижу себе и изображаю обеспечение. Около 11 часов вечера приходит боцман (он же строевой старшина экипажа) и говорит:
– Товарищ лейтенант, на ПЛ верхний вахтенный, ваш подчинённый старшина 2 статьи Ширшов, напился пьяным, буянит, грозит потопить корабль.

И это в первый же день моей службы! Что делать? Как поступить? Что предпринять? Бросился бежать на корабль, а в сознании одна картина страшнее другой.

Но не успел пробежать половину пути, как встретил группу матросов нашей ПЛ во главе со старшиной команды торпедистов, возвращающихся с подводной лодки. Старшина доложил, что буяна связали, успокоили, и он уже спит. Так я познакомился со своими подчинёнными. Этот Ширшов, как потом оказалось, был очень грамотным специалистом, хотя и очень сложным по характеру человеком.
Памятен и мой первый выход в море. Стою на вахте. Меня учили, что на флоте порядок, чёткое несение вахты по 4 часа.

Стою 4 часа, смены нет. Стою 6 часов, смены нет. Стою 8 часов, смены нет. Робко запрашиваю центральный пост, дескать, пора бы сменить меня. Да и время обеда уже прошло. Вышел наш заместитель командира по политической части, старший лейтенант, но уже человек в годах (фамилию, к сожалению, забыл), сменил меня.
Вечером командир ПЛ собрал офицеров корабля и, как говорится, «выдрал меня по первое число»:
– ... наш-то, – говорит, – молодой офицер, устал на вахте...!!!

Урок пошёл на пользу. Понял, что служить надо не сколько положено, а сколько нужно, и никогда не жаловаться, что тебе тяжело.
Помнится и первая погрузка боезапаса на подводную лодку. Особенно в кормовые торпедные аппараты.

День был субботний, работа, как казалось, была простой. Я собрался после работы в кинотеатр. По этому случаю оделся в выходную форму одежды. Но погрузка в кормовой торпедный аппарат № 6 оказалась трудной. Опыта такой работы не было ни у меня, ни у команды торпедистов, так как погрузка полного комплекта боезапаса производилась впервые. Торпеда застряла в аппарате. Что бы мы ни делали, – ничего не помогало. По неопытности я залез в трубу торпедного аппарата. Что-то пытался сделать. Что-то толкал, качал, но ничего не получалось.

Короче говоря, торпеды мы всё же погрузили, но время киносеанса прошло, форма одежды была окончательно испорчена. Культпоход в кино был сорван. Так закончилась моя первая погрузка полного комплекта торпедного боезапаса на подводную лодку.

С помощью офицеров корабля, особенно старших лейтенантов Мокринского и Шлейфера, а также флагманского минёра бригады капитана-лейтенанта Станислава Свирина, я к концу ноября сдал зачёты на самостоятельное управление торпедной группой и несение якорной и ходовой вахты.

К этому времени мы выполнили план боевой подготовки, и все офицеры уехали в отпуск, а меня назначили исполнять обязанности старшего помощника командира ПЛ.
Вот в это время началось моё настоящее становление как офицера-подводника. Началось более тесное знакомство с оставшимися офицерами, с офицерским составом штаба бригады и даже штаба дивизии. Научился готовить корабль к выходу в море, оформлять все положенные документы, руководить, как это ни странно, офицерским составом и личным составом корабля. Удачны были и выходы в море.

Всё это очень помогло в дельнейшей моей службе. Через месяц моего старпомства меня, наконец, отпустили в отпуск за 1953 год.
Возвратившись из отпуска, к марту 1954 года я сдал на самостоятельное управление боевой частью (БЧ-2-3), и, так как ПЛ С-141 планировалась к переходу на ТОФ, очевидно, по ходатайству флагманского минёра Свирина, меня назначили командиром БЧ-2-3 на ПЛ С-144 тоже 613 проекта, где командиром был назначен капитан 3 ранга Георгий Василевич Лазарев.

Опять я попал в замечательный, дружный офицерский коллектив: помощник командира – Витя Овчинин, командир БЧ-5 – Герман Козлов, начальник медицинской службы Борис Грачёв и другие. Позднее прибыли заместитель по политической части капитан-лейтенант Карлош, старший помощник командира капитан-лейтенант Зверев Василий, с которым мы впоследствии подружились.

Сильный был и коллектив БЧ-3: командир торпедной группы – мой однокашник Олег Куракин, старшина команды торпедистов – главный старшина Заика, командир отделения комендоров – старшина 2.статьи Отпещенников, отец троих детей, мордвин. Все они знатоки своего дела.

С новым командиром начали отработку задач с задачи № 2 «Курса подводных лодок» (КПЛ).
Большие трудности, а порой и неудачи, случались при отработке задачи № 3 (торпедная стрельба).

Георгий Васильевич Лазарев был очень инициативным, думающим командиром – новатором. Он начал первым на Северном флоте выполнять торпедные атаки по данным гидроакустики с глубины больше перископной. И тут начались неурядицы: – торпеды либо выскакивали на поверхность, либо тонули. Первые претензии были, конечно, к личному составу БЧ-3, торпедному расчёту береговой базы и ко мне, как командиру БЧ-3.

Мы очень много работали над решением этой проблемы. Сколько торпед мы перестреляли в мелководных районах (полигонных)! Сколько комиссий было создано в масштабе соединения и в масштабе флота, чтобы внести ясность в вопросе использования торпедного оружия с глубины больше перископной, я уже и не помню.
До истины мы всё же добрались. Сказался заводской дефект схемы стрельбы торпедных аппаратов. Кроме того, с тех пор стали применять двойное стопорение на начальном пути торпеды.

В сентябре 1954 года Витя Овчинин ушёл на ВОЛСОК ВМФ, и я был назначен помощником командира подводной лодки. В этом же году летом я женился на моей самой любимой женщине Галине Яновне, с которой я уже живу более 50 лет.

Дальнейшая служба проходила уже в новом качестве. Я входил в состав командования корабля и решал задачи по подготовке корабля в целом, его обеспечения и снабжения, руководил личным составом.

Очень помогло то, что в это время пришли на ПЛ после ВОЛСОК старший помощник командира В.И. Зверев и заместитель командира по политической части Н.М.Карлош после окончания Военно-политической академии (кстати, однокашник нашего командира по выпуску из училища) Помог своим опытом начальник медицинской службы капитан Борис Грачёв, который, фактически, отвечал за снабжение корабля продуктами питания. А это далеко не простое дело.

В это же время на бригаду пришла группа старших помощников командиров, окончивших классы командиров ПЛ: старший лейтенант Черновин, старший лейтенант Талащев, капитан-лейтенанты Жабарин, Каравашкин, Спиридонов и другие. Некоторые из них впоследствии стали командующими флотами и командирами соединений.

1954-1955 годы остались в моей памяти как период становления моего в должности помощника командира и первого в моей флотской жизни длительного (для того времени) плавания на ПЛ С-143 в течение 14 суток. Мы выполняли замеры гравитационной постоянной магнитного поля Земли. На ПЛ прибыли учёные с этой целью, и среди них женщина с кроликами, которая изучала вопросы обитаемости на ПЛ в длительном плавании. Поход для меня был очень интересным: мы обошли архипелаг Новая Земля вдоль западного его берега, обогнули мыс Желания и прошли через Карское море, а далее через пролив Карские ворота вернулись в базу. Впервые в жизни я увидел в Карском море айсберги, причём в большом количестве. Целую ночь, находясь в надводном положении, пришлось уклоняться от этих ледяных громадин.



Приятно возвращаться после успешного похода в Екатерининскую гавань

В этом же году при сдаче торпедного боезапаса перед постановкой в док, у нас произошла предпосылка к чрезвычайному происшествию. Командир БЧ-2-3 и я были в отпуске. За командира БЧ-3 оставался командир торпедной группы лейтенант Сева Бессонов ( будущий командир ПЛА К-8 ). При выгрузке боезапаса было повреждено БЗО одной из торпед. Чтобы избежать неприятностей при сдаче, торпедисты предложили лейтенанту Бессонову запаять вмятину оловом с помощью паяльника, что и было выполнено.

Боезапас без замечаний сдали на торпедную базу и ушли в док. Через два дня после этого случая я прибыл из отпуска в Полярный. Сразу почему-то был вызван в ЗКП дивизии. Шло флотское учение и все были на защищённом командном пункте, в скале. Прибыл, доложился, и меня начали пытать: кто и как выполнял эту работу. Очевидно, сведения прошли через особый отдел, собралось много начальников, специалистов.

Торпеду оставили на территории склада. Я доложил, что только что приехал из отпуска и ничего не знаю. Тогда начались вопросы как к бывшему специалисту БЧ-3. Пришлось поднять литературу, и все пришли к выводу, что угрозы взрыва нет. Все виновные, в том числе и командир ПЛ, были наказаны в дисциплинарном порядке. Меня же отправили на ПЛ в Росту.
Как я уже писал, Г.В.Лазарев был не только хорошим командиром, но и заботливым начальником. Он, очевидно, заметил какие-то задатки у меня, и в ноябре 1956 года я был направлен на командирские классы в ВОЛСОК ВМФ в Ленинград.

В июле 1957 года я успешно закончил командирские классы и был назначен старшим помощником командира ПЛ С-155 96 бригады ПЛ, где командиром был капитан 2 ранга В.П.Маслов. Лодка была объявлена «отличной», поэтому при моём представлении и командир дивизии контр-адмирал Поликарпов, и комбриг капитан 1 ранга Горожанкин поставили задачу – не потерять это высокое звание.

Я быстро сработался с офицерским составом на корабле. Труднее было приспособиться к характеру и манере руководства командира подводной лодки. Это был своеобразный начальник, который работал только в море. В базе я его видел только на подъёме флага. Это дало мне свободу действий и приучило к самостоятельности.

Владимир Петрович дал мне и хорошую возможность практически управлять подводной лодкой при швартовке, в подводном и надводном положении в море, и выполнить атаку по кораблю, идущему постоянным курсом. За это я ему благодарен.

В июне-июле 1958 года мы участвовали в масштабном общефлотском учении на акватории Баренцева, Норвежского и Гренландского морей. ПЛ действовала успешно, результативно. В финале учений мы оказались единственным источником сведений об отряде боевых кораблей (ОБК) «противника» (все его потеряли), чем и обеспечили успех учения. После этого учения приказом Командующего Северным флотом я был допущен к самостоятельному управлению подводной лодкой 613 проекта, но знак командира ПЛ начал носить только после назначения меня командиром подводной лодки.



Полярный, лето 1958 года. Подводные лодки 613 проекта готовятся к новым походам

С приходом в Полярный нам поставили задачу подготовиться к переходу в Ленинград для постановки в Балтийский завод с целью переделки под проект 665 с крылатыми ракетами. А я в конце 1957 года впервые получил хорошее жильё в виде большой комнаты в новом доме по улице Гаджиева и только привёз жену с маленькой дочкой.

Снова всё закрутилось: что-то сдавали, что-то получали, менялись кадры, рассчитывались с береговой базой, с городскими организациями, отправляли свои семьи, загружали свои нехитрые пожитки в лодку и так далее. К концу июня были готовы к переходу. Вместе с нами с такой же задачей уходили ПЛ С-142, С-152, С-164.

Переход занял около двух недель. До города Беломорска шли своим ходом, затем встали в транспортный док и дошли до Повенца. Там вышли из дока и встали на якорь, ожидая лоцмана. Свежие продукты к этому времени, в том числе и мясо, уже кончились. Командир отправился к местному начальнику сообщений и договорился, что нам за солярку доставят парной говядины. Соляр мы отдали, но взамен получили тушу старого быка и ведро рыбы. Наделали котлет из мяса, которые жевать было невозможно, но зато сварили на всю команду прекрасного рыбного супа.

Онежское озеро мы прошли своим ходом, далее встали на понтоны и дошли до 5 ГЭС в пригороде Ленинграда. У 5 ГЭС освободились от понтонов и через сутки пошли своим ходом к Балтийскому заводу.

На всём этом переходе мы получили прекрасную практику плавания по рекам, озёрам, с лоцманом и самостоятельно, и плавания по системам каналов, преодолевая шлюзы и пороги.
В Ленинграде в течение нескольких месяцев сдавали все приборы, съёмные механизмы и другое съёмное оборудование на склады и ОФИ базы. Нас приняли в состав ленинградской бригады строящихся и ремонтирующихся подводных лодок. Через несколько месяцев стало ясно что работы по переоборудованию корабля будут очень продолжительными. Было принято решение экипаж во главе со мной отправить на Северный флот на стажировку. В.П.Маслов ещё раньше был назначен начальником штаба бригады подводных лодок в Сайда-губу.

Командир подводной лодки 613 проекта

В сентябре 1959 года экипаж во главе со мной прибыл, как мы сначала думали, на стажировку в 7 дивизию подводных лодок (комдив контр-адмирал Гришин Фёдор Никитович). Впоследствии оказалось, что, поскольку работы по переоборудованию ПЛ под ракеты задерживаются на 3 года, нас переформировали в резервный экипаж и включили в состав 162 бригады ПЛ 7 дивизии ПЛ СФ, которой командовал капитан 1 ранга Усков Иван Фёдорович. А начальником штаба был капитан 2 ранга Кузнецов Юрий Алексеевич.

Мне в службе снова повезло. Меня представили к назначению командиром подводной лодки. Я влился в замечательный командирский коллектив. Командирами подводных лодок были Юрий Калашников, Лев Куприянов, Валя Балабух, Борис Громов, Феликс Митрофанов, Валентин Постников, Гена Баранов, Жора Слюсарев.

Они очень помогли моему становлению как командира. Они бескорыстно делились со мной своим опытом, успехами и неудачами. Самое главное, что наш командирский коллектив был очень дружен. Все праздники мы справляли вместе.

В сентябре 1959 года я ушёл в автономный поход вторым командиром на ПЛ С-264, так как имел допуск к самостоятельному управлению подводной лодкой, а старпом, мой однокашник Михаил Иванов, не имел. Через 30 суток, успешно выполнив поставленную задачу, 4 октября мы вернулись. Прибыли для доклада в Полярный, и здесь меня ожидали две новости: умерла в Москве после операции моя мама и родился сын Андрей. Здесь же мне сообщили, что приказом Командующего флотом я назначен командиром ПЛ С-155. А в апреле 1960 года Феликс Митрофанов был назначен командиром АПЛ, и меня назначили командиром ПЛ С-192.
Во время приёма подводной лодки произошёл такой казус. Мы возвращались с отработки задачи № 2, где я подтверждал допуск к управлению подводной лодкой. Вошли в Ура губу. Впереди идёт подводная лодка. Я знаю, что там находится начальник штаба бригады капитан 1 ранга Юрий Сергеевич Бодаревский. А Феликс Митрофанов решил, что там начальник штаба бригады Ю.А.Кузнецов, и захотел в узкости его обогнать и первым встать к причалу. Я его отговаривал, но он настоял на своём: – «Юра не обидится».

Дали полный ход, обогнали, вошли в губу Урица и получили приказание встать на якорь. Через некоторое время на катере подошёл Ю.С.Бодаревский. Внимательно нас сначала осмотрел (возможно, даже обнюхал), приказал объяснить наши действия.
Потом, выслушав наш доклад, сказал:
– А я думал, вы перепились на корабле, раз вытворяете такое.

Конечно, нас поругали, но наказывать на стали, так как Митрофанов уходил, а я только вступил в командование кораблём. Урок же военно-морской вежливости и осмотрительности я получил на всю жизнь.
Так началась моя действительно командирская служба. К августу подводная лодка выполнила полный курс задач боевой подготовки и вошла в первую линию уже под моим командованием. Все стрельбы я выполнил с отличными оценками.



Северный флот, Ура-губа, 1960 год.
Командую подводной лодкой С-192


В ноябре подводные лодки С-181, С-285, и С-192 нашей бригады участвовали в стрельбах на приз Главнокомандующего ВМФ. Правда, приз мы тогда не завоевали. Но моя атака была успешной, и опыт я получил хороший. В общем, 1960-1961 годы прошли в интенсивной боевой подготовке. Никогда больше так много не приходилось стрелять практическими торпедами и «пузырём» по полноценным отрядам боевых кораблей (ОБК).

В декабре 1961 года подводная лодка встала в средний ремонт на МЗ-10 в Полярном. Период был сложен тем, что семьи находились в посёлке Урица (ныне Видяево), а мы в Полярном. Нормальной дороги из Урицы в Полярный тогда не было.

В это ж время в Полярном сформировался дивизион ремонтирующихся подводных лодок. Командиром дивизиона был назначен капитан 1 ранга Васильев. Командование дивизиона не очень охотно отпускало, особенно командиров ПЛ, на побывку. Офицерский состав и мичмана выражали крайнее недовольство. Доходило до скандалов в семьях и даже до разводов. Пришлось бороться за свои права.

Командиры подводных лодок обратились к командиру 4-й эскадры контр-адмиралу Николаю Ивановичу Ямщикову. Он очень внимательно нас выслушал, разобрался с командованием дивизиона и установил приемлемый для всех порядок отпуска к семьям. Это сразу разрядило обстановку, улучшило настроение офицеров и мичманов.

Так прошло полтора года. Как мы добирались до своих семей, как привозили свои семьи из Полярного и обратно, отдельный разговор. Иногда эти путешествия, в основном морем, длились по несколько недель. Я однажды, добираясь до посёлка Урица через Мурманск, на три дня застрял на Кильдине-Могильном из-за плохой погоды, а другой раз – в Порт-Владимире на острове Шалим.

В 1962 году вместе с личным составом эскадры мы пережили трагическую гибель ПЛ Б-37, смерть наших товарищей на этой лодке и соседней ПЛ С-350 (командир Олег Абрамов), участвовали в похоронах погибших. Тяжёлое это было время. Я тогда сразу вспомнил, как паяли БЗО у нас на С-144. Думалось, быть может, и тут что-то подобное и произошло. Ведь истинную причину так и не установили. Командиром ПЛ Б-37 был мой товарищ по учёбе на ВОЛСОК ВМФ Толя Бегеба. Я знал его как очень грамотного, думающего и осмотрительного офицера и командира.

В июле 1963 года был закончен средний ремонт. Прошли все виды испытаний, и в конце июля подводная лодка прибыла к месту постоянной дислокации в посёлок Урица. Сразу начали интенсивную работу по выполнению всех мероприятий после ремонта. Отработали все задачи КПЛ. Осенью мы полностью восстановили боеготовность подводной лодки и вошли в число кораблей первой линии.

В мае 1964 года вся наша 162 бригада заступила в боевое дежурство по флоту и попала под инспекцию Министерства Обороны с внезапным выходом в море. Причём, боевое распоряжение на дальнейшие действия мы получили по радио. Из пяти подводных лодок распоряжение получили четыре, а ПЛ С-181 (командир Валя Балабух) не получила. Распоряжение передавалось только один раз в тактической сети, на средних волнах. Тут всё зависело от бдительности радистов и желания командира ПЛ получить боевое распоряжение. В целом, задачи были выполнены, мы получили положительную оценку за действия в море и за результаты инспекции.

В этот период я в первый раз лично встретился с Помощником Командующего флотом контр-адмиралом Кучером, которого у нас прозвали «сумасшедший с ножичком». Командующего СФ адмирала В.А.Касатонова звали «сумасшедший с бритвой». Такие «звания» они получили за их очень резкие, порой грубые и не всегда справедливые, на наш взгляд, расправы с командирами кораблей. Особенно это было характерно в первый период командования адмиралом В.А.Касатоновым. Северным флотом. После адмирала Чабаненко это был резкий контраст. Я тогда не думал, что мне через 14 лет придётся тоже быть в шкуре Помощника командующего и не менее щепетильно, придирчиво и строго действовать на этом посту.
Сразу после инспекции я стал готовить экипаж и подводную лодку к первой в моей жизни самостоятельной автономке. В сентябре-октябре 1964 года подводная лодка выполняла задачи боевой службы (БС) уже со специальным оружием на борту.

Перед выходом на боевую службу был дан на два дня отдых всему личному составу. И за эти два дня вышли из строя три офицера: командир БЧ-5 столкнулся на мотоцикле с грузовиком, командир БЧ-1-4 и начальник медицинской службы, которые тоже попали в автомобильную аварию. Пришлось выходить в море с новыми людьми, которых я знал недостаточно. Это, к сожалению, сказалось на результатах месячного плавания. Много было неприятностей по линии БЧ-5 и штурманской части. Не смогли, например, на финальном этапе БС выйти в атаку по ОБК из-за большой невязки в результате малого опыта плавания в Норвежском море и слепого исполнения рекомендаций лоции. В целом задачи боевой службы были выполнены, лодка вернулась в базу исправной, личный состав получил хорошую морскую практику. Я же понял, что значит плавать с людьми, которых знаешь недостаточно хорошо.

Командир океанской подводной лодки

С приходом в базу я узнал о новом назначении на строящуюся дизель-электрическую океанскую подводную лодку Б-25 641 проекта. Пришлось быстро сдать дела старшему помощнику командира капитану 3 ранга Константину Кононову и убыть к новому месту службы в город Полярный. Экипаж был уже сформирован, и необходимо было начать его подготовку.

В Полярный я прибыл в октябре 1964 года. Подводная лодка должна была войти в состав 69 бригады ПЛ 4 эскадры подводных лодок Северного флота. Командиром бригады в то время был капитан 1 ранга Виталий Наумович Агафонов, начальником штаба – капитан 1 ранга Архипов Василий Александрович. Оба командовали бригадой в период Карибского кризиса. Началась напряжённая боевая подготовка по слаживанию экипажа, сдача задач № 1 и № 2 КПЛ. Я должен был сдать на самостоятельное управление ПЛ 641 проекта.
Подводные лодки бригады активно участвовали в знаменитом Карибском кризисе. Командиры кораблей охотно делились с нами опытом и своими впечатлениями об этой тяжелейшей эпопее.

Задачи № 1 и № 2 экипаж отрабатывал и сдавал на ПЛ Б-4 «Челябинский комсомолец», которой единственной удалось уклониться от противолодочных сил ВМС США, действовать скрытно. Сроки поджимали. Отъезд в Ленинград был назначен на начало декабря.

К концу ноября экипаж был сколочен, отработан, офицеры и личный состав сдали положенные зачёты, проверены по практическим вопросам.
В начале декабря мы отправились в Ленинград. Прибыли в знакомое мне здание на проспекте Римского-Корсакова, в 39 бригаду строящихся и ремонтирующихся подводных лодок. Командовал бригадой капитан 1 ранга Папылев.

Оформив все необходимые документы, через несколько дней на Адмиралтейском заводе познакомился со своей будущей «кормилицей». Подводная лодка была уже спущена на воду, достройка продолжалась на плаву. Началась размеренная жизнь. С утра строем на завод, изучение подводной лодки, её особенностей. Личный состав участвовал и в работах, оказывая помощь заводчанам. Готовились и вскоре начали нести дежурство и вахту на подводной лодке. Мне пришлось нести оперативное дежурство на бригаде.

Так прошёл почти год. В это же время строили свои атомные лодки Гена Аббасов и Женя Чернов. Их экипажи находились в особых режимных условиях, жили отдельно от остальных экипажей в закрытых помещениях. Меня, так как мы были хорошо знакомы, они допускали иногда в свои пенаты. Отпраздновали мы вместе и их новоселье. Оба получили по двухкомнатной квартире в новом доме.

Осенью 1965 года начались заводские испытания с выходом в Финский залив, затем докование, размагничивание, проверка на шумность, мерная миля, всё в районе Кронштадта. В конце октября вышли на государственные испытания в Таллин и Лиепаю. Все испытания прошли успешно и без каких-либо происшествий. Председателем Государственной комиссии был контр-адмирал Маслов (имя и отчество, к сожалению, не помню). Он отметил высокую организованность и результативность государственных испытаний.
Возвращаясь Ленинградским каналом, шли самым полным ходом (с разрешения председателя), приурочив это к проверке работы дизелей. Говорят, что пострадали несколько катеров в канале и у входа в порт. За это нас пожурили, но не стали наказывать. Далее подписан был Государственный акт приёмки корабля. Подписание я тянул, сколько мог, чтобы завод устранил все замечания. Был большой банкет от имени генерального директора Объединения Адмиралтейский завод. После торжественного подъёма военно-морского флага, торжественного обеда для экипажа и устранения всех замечаний заводом, ПЛ вышла в Лиепаю для подготовки к переходу на Северный флот.
В полигонах в районе Лиепаи выполнили торпедные стрельбы, в том числе на глубоководном режиме и при выходе в торпедную атаку по одиночному кораблю. Выполняли погружение на глубину до 170 метров, так как глубже полигона на Балтике не было. Загрузили полностью запасы на подводную лодку и были готовы к переходу.

Переход совершали в группе с подводной лодкой 611 проекта. Старший перехода – командир 96 бригады ПЛ капитан 1 ранга О.П.Шадрич. Я шёл вторым на Б-25 (бортовой № 500).



Зона Датских проливов, осень 1965 года.
Подводная лодка Б-25 следует на Северный флот


На входе в проливную зону нас встретили датский СКР и торпедный катер, которые сопровождали нас до пролива Эресунд. Пролив Зунд прошли полным ходом, уклоняясь от паромов, пересекающих этот пролив. При следовании проливом Каттегат по левому борту на мысе Скаген наблюдали замок принца Датского. Далее через пролив Скагеррак вышли в Северное море. Дальнейший переход проходил благополучно, правда, под контролем авиации ПЛО сил НАТО. Опыт пригодился мне в дальнейшем. Не раз пришлось мне проводить подводные лодки после постройки и ремонта этим путём.

В Полярный пришли перед Новым Годом. Оказалось, что нас перевели в 96 бригаду, расположенную в уже знакомой мне казарме «Помни войну», где я начинал службу и прослужил несколько лет.

1966 год прошёл в очень интенсивной боевой подготовке. К осени выполнили весь курс боевой подготовки КПЛ, участвовали в тактических и общефлотских учениях. Все задачи были выполнены с хорошими и отличными оценками. Подводная лодка вошла в число кораблей первой линии постоянной готовности.



Полярный, 1966 год. Командир подводной лодки Б-25 Капитан 2 ранга Акатов А.В.

Ещё в мае мне была поставлена задача подготовить подводную лодку и экипаж к выполнению задач боевой службы в Средиземном море к сентябрю 1966 года. Это потребовало ускоренного выполнения всех задач, пройти предпоходовый ремонт, офицерам и мичманам отгулять положенные отпуска, пополнить все запасы до полных норм, принять торпедный боезапас, изучить театр будущих действий. К этому времени офицерский состав экипажа был хорошо подготовлен, и я был уверен в своих офицерах, мичманах, матросах.
Все офицеры были хорошими специалистами. Командир БЧ-5 – капитан-лейтенант инженер Янов Валентин – прекрасный специалист, мастер своего дела, отличный воспитатель. За ним я был, как за каменной стеной. Командир БЧ-1 – сын командира ПЛ, погибшего в годы войны, старший лейтенант Игорь Мохов. Дотошный, аккуратный, знающий специалист-штурман, который ни разу не подвёл меня в море. Помощник командира – капитан-лейтенант Евтихиев Борис – перспективный офицер. Заместитель командира по политической части – Александр Сергеевич Баранов, настоящий политработник, который действительно помогал мне своей работой, настоящая опора командира. Под стать им были и остальные офицеры корабля. В целом экипаж был надёжным.
В сентябре 1966 года, погрузив специальный боезапас, мы вышли в море.



Полярный, сентябрь 1966 года. Подводная лодка Б-25 выходит из Екатерининской гавани на боевую службу в Средиземном море

0
21.12.2016 23:24:03
Царство Небесное. Уходят к сожалению настоящие Моряки.:(
Страницы: 1  2  


Главное за неделю