Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

К 110 летию гибели 1-й Тихоокеанской эскадры. Часть III. Закупорочные операции японцев. Героическая гибель миноносцев "Стерегущий" и "Страшный". Гибель вице-адмирала Макарова.

К 110 летию гибели 1-й Тихоокеанской эскадры. Часть III. Закупорочные операции японцев. Героическая гибель миноносцев "Стерегущий" и "Страшный". Гибель вице-адмирала Макарова.

Первая закупорочная операция японцев

Воспользовавшись тем, что русская эскадра перешла на внутренний рейд, японское командование решило заградить выход на внешний рейд Порт-Артура и перекидным огнем уничто­жить русские корабли в гавани.
Первую такую попытку японцы предприняли в ночь на 11 фе­враля 1904 г. С этой целью к побережью Ляодунского полуостро­ва был стянут весь японский флот. На отряд миноносцев возла­галась задача найти и атаковать дозорные русские миноносцы у входа в порт, стараясь отвлечь их в восточном направлении. В это время другой отряд миноносцев должен был довести пять груженных камнями пароходов-брандеров до самого узкого места в проходе и затопить их там. С наступлением полной темноты японские корабли под при­крытием берега направились от мыса Лаотешаяь к Порт-Артуру. Они стремились идти в мертвом пространстве русских батарей, чтобы избежать освещения прожекторами и обстрела. Но внезап­ность нападения врагу не удалась: огнем артиллерии броненосца «Ретвизан» японские миноносцы были отогнаны, а затем русские корабли и береговые батареи обстреляли пароходы, которые были вынуждены выброситься на прибрежные скалы.
Неблагоприятная обстановка, сложившаяся на театре военных действий, а также давление прогрессивной общественности побу­дили царское правительство подобрать на пост командующего Ти­хоокеанским флотом энергичного, грамотного и опытного адми­рала. Выбор пал на Степана Осиповича Макарова, главного ко­мандира Кронштадтского порта.


Вице-адмирал Макаров имел со­лидный командный опыт и пользовался огромным авторитетом среди военных моряков. Его знали как теоретика и новатора военно-морского дела, как талантливого изобретателя и океано­лога, как основоположника ледокольного дела в России. Степан Осипович много плавал на Дальнем Востоке и хорошо знал этот театр военных действий.
С ним вместе на Дальний Восток отправился прославленный художник Василий Верещагин, в прошлом и сам выпускник Морского кадетского корпуса. Его дружба с Макаровым, равно как и всероссийская слава последнего, началась во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов.
В пути из Кронштадта в Порт-Apтyp вице-адмирал Макаров принял ряд мер к усилению русской эскадры в Тихом океане. Он также обратился в Главный морской штаб с просьбой срочно пе­ребросить по железной дороге на Дальний Восток восемь мино­носцев, сорок миноносок и перевести туда со Средиземного моря отряд кораблей, состоявший из броненосца, двух крейсеров и семи миноносцев. Но просьбы Макарова остались неудовлетворен­ными. Еще не вступив в командование флотом, он встретил упорное сопротивление бездарных руководителей морского ве­домства.
Утром 24 февраля вице-адмирал Макаров прибыл в Порт-Артур и сразу же отправился на корабли эскадры. Ознакомив­шись с их состоянием и обстановкой на театре, новый команду­ющий поставил перед флотом следующие задачи: ускорить ремонт поврежденных кораблей, принять все возможные меры к недопу­щению высадки японской армии на Квантунский полуостров; по­степенно расширять зону действий легких сил флота, с тем что­бы после вступления в строй поврежденных кораблей нанести удар по главным силам японцев на море; активно действовать на коммуникациях противника в Желтом море; Владивостокскому отряду крейсеров действовать на морских коммуникациях в Япон­ском море, отвлекая тем самым часть сил японского флота от Порт-Артура.
Новый командующий провел ряд мероприятий по повышению боеспособности эскадры и укреплению береговой обороны крепо­сти. Он добился расширения ремонтных мастерских; тем самым был ускорен ремонт кораблей. Макаров разработал основные бо­евые наставления и инструкции, предпринял частые выходы эскадры для отработки совместного плавания и боевого маневри­рования кораблей. При этом командующий стремился к тому, чтобы вся эскадра могла выйти на внешний рейд или войти во внутреннюю гавань за один период полной воды. Несмотря на со­противление царского наместника на Дальнем Востоке, Макаров добился замены некоторых командиров кораблей более энергич­ными офицерами, разделявшими его прогрессивные взгляды на ведение боевых действий на море. Решительными действиями, личным примером, всемерным поощрением инициативных и сме­лых действий командующий стремился укрепить в подчиненных веру в силу своего оружия, в победу над врагом.
Вице-адмирал Макаров считал необходимым усилить оборону Порт-Артура с моря и с суши, организовать тесное взаимодейст­вие с армией. По его приказанию устанавливаются позиционные средства на подходах к внешнему рейду и стационарные артил­лерийские батареи среднего и малого калибра для борьбы с вра­жескими миноносцами. Боеприпасы крепостных батарей попол­няются бронебойными снарядами с броненосцев. В результате была создана система обороны рейда из позиционных и маневренных средств, обеспечивавшая относительно безопасную стоянку эскадры.
Особое внимание командующий флотом обратил на организа­цию разведки. Для выяснения мест нахождения японских сил вблизи Порт-Артура почти каждую ночь высылались в море ми­ноносцы. Ночью 25 февраля отряд эскадренных миноносцев «Выносливый» (лейтенант Рихтер), «Властный» (лейтенант Карцев), «Внимательный» (лейтенант Стеценко) и «Бесстрашный» (лейтенант Скороходов) под командованием капитана 1 ранга Матусевича у Ляотешана завязал бой с отрядом японских миноносцев («Сиракумо», «Асасиво», «Касуми» и «Акацуки»).
Во время боя, длившегося около полутора часов, противник, получив ряд повреждений, вынужден был под прикрытием темноты уйти в море.
По японским данным, «Касуми» получил 10 попаданий, «Асасиво» - 8, а на «Акацуки» была повреждена машина, и он был уведен на буксире. Из русских миноносцев повреждения получили: «Выносливый» - 8 попаданий (1 подводное), в том числе в машину с временной потерей хода, и «Властный», у которого вышло из строя рулевое управление.
Уже на второй день после прибытия в Порт-Артур Ма­каров направил в разведку миноносцы «Решительный» и «Стере­гущий», лично проинструктировав их командиров и офицеров сво­его штаба.

Героический подвиг команды
миноносца «Стерегущий»

Выполнив задачу, «Решительный» и «Стерегущий» 26 февра­ля возвращались в Порт-Артур. Около 6 часов в утренней мгле были обнаружены четыре японских миноносца, шедшие в строю кильватера на пересечку курса русских кораблей. Сближение шло быстро, и вскоре удалось опознать вражеские корабли «Акебоно», «Сазанами», «Синономе» и «Усугумо», возвращавшиеся от Порт-Артура с разведки. Первые два миноносца имели водоизмещение по 305 т, остальные - по 274 т. Водоизмещение русских кораблей было меньше - по 240 т. Русские корабли были слабее вооружены по сравнению с японскими (1 75-мм и 3 47-мм орудия, два торпедных аппарата), и в скорости хода значительно уступали вражеским. Японские ми­ноносцы могли развивать скорость до 31 узла, тогда как рус­ские - лишь до 26,5.
Разделившись на две группы, корабли противника сделали попытку поставить русские миноносцы под перекрестный огонь, но русские корабли, умело маневрируя, сорвали замысел японцев и полным ходом пошли к Порт-Артуру. Тогда миноносцы против­ника легли на параллельный курс и открыли огонь. Русские ко­рабли незамедлительно ответили. Завязался бой.
Японский сна­ряд, разорвавшийся в кочегарке «Стерегущего», вывел из строя два смежных котла и перебил главный паропровод. Миноносец весь окутался паром и вскоре потерял ход. Видя бедственное по­ложение «Стерегущего», командир капитан 2 ранга Ф. Э. Боссе «Решительного» приказал идти на помощь, но в это время показались два больших япон­ских корабля, которые вскоре открыли огонь. Это были бро­неносный крейсер «Токива» и крейсер «Читосе» (См.: Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи. Со­ставлено генеральным штабом в Токио. Пер. с яп. Спб., 1909, т. 1, с. 102, 107). Имея подавляющее преимущество, японцы усилили натиск и начали окружать русские корабли. Тогда «Ре­шительный»[1] ведя меткий огонь на оба борта полным ходом пошел на прорыв окружения и, повредив два неприятельских миноносца, прорвался к Порт-Артуру под прикрытие береговых батарей.
Японские миноносцы окружили отставший «Стерегущий». Русский миноносец вел огонь с обоих бортов. Но силы были слишком не равны, положение «Стерегущего» становилось все более тяжелым. Снарядом, разорвавшимся на ходовом мостике, был тя­жело ранен командир миноносца лейтенант Александр Семено­вич Сергеев. Но он еще некоторое время продолжал командовать кораблем, подавая подчиненным пример самоотверженного вы­полнения воинского долга. Теряя силы, командир миноносца при­звал моряков драться до последнего снаряда, драться так, чтобы «каждый выполнил свой долг перед родиной до конца, не по­мышляя о позорной сдаче неприятелю родного судна».
Погибли почти все офицеры и прислуга орудий. Но «Стерегущий» продолжал бой.
Оставшиеся в живых моряки прибили гвоздями к мачте Андреевский флаг, призывавший экипаж к борьбе до конца. К единственному уцелевшему орудию бросился мичман К. Кудревич и при помощи подоспевших двух машинистов снова открыл огонь по врагу. Новый взрыв сразил героев.
Японцы осыпали снарядами русский миноносец, хотя ни одно из его орудий уже не стреляло, а разрушенная палуба была за­валена обломками мачт, мостика, труб, различных надстроек. Старший офицер лей­тенант Н. С. Головизнин вступивший в командование «Стерегущим» приказал спустить вельбот, чтобы пере­нести в него раненых. Но очередной снаряд разбил вельбот, лей­тенант и раненые погибли.
Последний из оставшихся в живых офицеров инженер-меха­ник В. С. Анастасов распорядился всем надеть пробковые пояса и спасаться, но сам был убит очередным снарядом.
Увидев, что японские миноносцы приближаются, смертельно раненный, истекающий кровью сигнальщик В. Кружков последним усилием разорвал сигнальные книги и с помощью машиниста В. Новикова, завернул их обрывки в сигнальные флаги и выбросил с балластиной за борт.
Русский миноносец безжизненно стоял в гуще врагов. Предвкушая легкий трофей, к «Стерегущему» подошла шлюпка с «Сазанами». Японцы за­вели буксир, пытаясь увести русский миноносец. Но сделать это им не удалось. Когда японцы поднимались на палубу «Стерегу­щего», два неизвестных матроса заперлись в нижнем помещении миноносца и от­крыли кингстоны. «Стерегущий» начал погружаться, и через 20 минут буксир лопнул. В 10 час. 15 мин. героический ко­рабль пошел ко дну. Японцы подняли из воды и взяли в плен оставшихся в живых из 52 человек экипажа миноносца четырех израненных матросов (Исследование, проведенное и. о. начальника Исторической части МГШ старшим лейтенантом Е. Н. Квашниным-Самариным основанное на показаниях оставшихся в живых матросов и японских сведениях (см. «Описании военных действий японского флота на море в 37-38 гг. Мейдзи» (в 1904-1905 гг.), не подтвердило факт затопления миноносца двумя матросами, однако это исследование не умаляет величия подвига команды миноносца «Стерегущий» прим.).
Прибыв в Порт-Артур, командир «Решительного» доложил о бое и о положении «Стерегущего». Вице-адмирал С. О. Макаров пе­ренес свой флаг на крейсер «Новик», который вместе с крейсером «Баян» отправился на выручку «Стерегущего». Но было уже поз­дно. Когда русские крейсера, отогнав японские миноносцы, под­ходили к месту боя, миноносец уже затонул.
В неравном бою личный состав «Стерегущего» нанес врагу большой урон. В «Сазанами», лишь по японским официальным данным, попало восемь снарядов, а миноносец «Акебоно» полу­чил более 27 попаданий, причинивших ему тяжелые повреждения.
В память о подвиге экипажа «Стерегущего» в 1911 в Санкт-Петербурге был установлен памятник, а имя прославленного миноносца по традиции присваивалось новым кораблям Российского и Советского ВМФ.


Памятник героям
миноносца «Стерегущий



Смелый выход командующего флотом на помощь «Стерегу­щему» произвел большое впечатление на личный состав эскадры, еще больше поднял авторитет адмирала среди русских моряков.
В тот же день 26 февраля японский флот в составе 6 эскадренных броненосцев, 8 легких крейсеров и 2 посыльных судов, подойдя утром на расстояние видимости Порт-Артура, выделил отряд в составе эскадренных броненосцев «Хатсусе», «Сикисима», «Ясима» и легкого крейсера «Акаси» под командой контр-адмирала Насиба для бомбардировки внутренней гавани Порт-Артура, где находился русский флот, лишенный возможности выйти из-за малой воды. Чтобы не попасть под обстрел русских береговых батарей, противник решил произвести бомбардировку перекидным огнем из-за Ляотешана, на котором не было русских батарей.
Начав бомбардировку в 10 час. из 12-дюймовых башенных орудий, противник продолжал ее до 12 час. 30 мин., после чего отошел в море, а его место занял другой отряд эскадренных броненосцев («Микаса», «Асахи», «Фудзи»), бомбардировавший Порт-Артур с 13 до 13 часов 45 минут.
Оба отряда выпустили 154 снаряда 12-дюймового калибра; корректировка огня велась легкими крейсерами, державшимися против входа в гавань на расстоянии 8–10 миль. Несмотря на большое число выпущенных снарядов, противник не достиг цели. Один из снарядов, упав вблизи эскадренного броненосца «Ретвизан», осколками повредил подведенный к месту пробоины кессон так, что корабль стал заполняться водой. Чтобы избежать затопления в гавани, командир броненосца отдал швартовы и приткнул судно к отмели. Второй снаряд попал в броню правого борта у ватерлинии, но не пробил ее. Еще один снаряд попал в броню левого борта эскадренного броненосца «Севастополь», но также не пробил ее. Было попадание в носовую часть крейсера «Аскольд», но без серьезных результатов. Безнаказанность противника, укрывавшегося за высотами Ляотешана, побудила вице-адмирала Макарова принять немедленные меры для организации ответной перекидной стрельбы с кораблей из гавани. Принятые меры по организации ответной перекидной стрельбы показали свою эффективность через несколько дней. В ночь на 10 марта японские миноносцы дважды пытались проникнуть на внешний рейд, чтобы атаковать сторожевые суда, но обнаруженные прожекторами и обстрелянные береговыми батареями и канонерскими лодками «Бобр» и «Отважный» вынуждены были уйти в море. Считая, что попытки миноносцев предвещают какую-либо крупную операцию со стороны главных японских сил перед Порт-Артуром, вице-адмирал Макаров приказал эскадре развести пары. В начале седьмого часа на горизонте показался японский флот в составе 6 броненосцев, 6 крейсеров и 8 миноносцев; несколько позже подошел отряд из 6 броненосных крейсеров. Несмотря на малую воду, вице-адмирал Макаров приказал эскадре выходить на рейд. Пока эскадра последовательно, по мере прибытия воды, вытягивалась через проход, японский флот около 8 час. 30 мин. прошел к Ляотешану, причем эскадренные броненосцы «Фуджи» и «Яшима», отделившись, заняли место милях в 5 от берега, не дойдя до района заграждения, поставленного 1 марта минным транспортом «Амур». В 9 час. 30 мин. оба японских броненосца открыли перекидной огонь по гавани и проходу, через который двигались в это время русские корабли, выходившие на внешний рейд. Однако организованная вице-адмиралом Макаровым ответная перекидная стрельба с броненосцев «Ретвизан» и «Победа», корректированная с установленных на Ляотешане постов, вынудила противника все время менять позиции. Значительная часть русских снарядов падала около броненосца «Фуджи»; один из снарядов упал в 4 метрах от носа. Броненосец, опасаясь получить следующий залп в палубу, дал задний ход.
Когда около 10 час. 30 мин. начался выход на рейд русских броненосцев, Того приказал немедленно прекратить бомбардировку и присоединиться обоим броненосцам к главным силам.
К полудню вся русская эскадра, готовая к бою, уже была на внешнем рейде.
С выходом последнего броненосца «Севастополь» на рейд эскадра Макарова в строе кильватера легла на курс Ost, сближаясь с противником. Однако Того, собрав весь флот и не принимая боя, стал отходить от Порт-Артура и вскоре скрылся за горизонтом.
09 марта порт-артурская эскадра под командованием вице-адмирала Макарова в составе 5 эскадренных броненосцев «Петропавловск» (флаг), «Полтава», «Севастополь», «Победа», «Пересвет»; 4 крейсеров «Баян», «Аскольд», «Диана», «Новик»; 2 минных крейсеров «Всадник», «Гайдамак» и 11 эскадренных миноносцев вышла в море для практики в маневрировании и осмотра островов Мяо-Тао. Крейсер «Новик» с эскадренными миноносцами «Внимательный», «Грозовой» и «Боевой» был отправлен для обследования района островов Мяо-Тао. Они осмотрели несколько китайских джонок, захватили и уничтожили японский пароход «Ханиен-мару», на котором взяли в плен 10 японцев. Одновременно крейсер «Аскольд» остановил и оомотрел четыре торговых английских парохода.
Во время одной из эволюции произошло столкновение броненосцев «Пересвет» и «Севастополь», в результате чего была повреждена одна лопасть винта и образовалась вмятина в корме у «Севастополя» и немного поврежден форштевень у «Пересвета».
Активные действия эскадры, повышение ее боеспособности за­ставили командование японского флота переносить сроки высад­ки своих войск непосредственно на Ляодунский полуостров.

Вторая закупорочная операция японцев
В ночь на 14 марта японцы повторили попытку заградить вы­ход из Порт-Артура. На этот раз они готовились более тщатель­но. Для непосредственного сопровождения четырех брандеров вы­делялось уже три отряда миноносцев. И снова на подходах к внешнему рейду японские корабли были встречены огнем русских береговых батарей и кораблей, торпедными атаками миноносцев. При отражении атаки японских кораблей видную роль сыграли однотипные канонерки «Бобр» и «Отважный», дежурные миноносцы «Сильный» и «Решительный». Именно они первыми открыли огонь, как только береговые прожекторы осветили четыре брандера и шесть миноносцев. Особенно отличился русский миноносец «Сильный» кото­рым командовал лейтенант Евгений Иванович Криницкий.
По словам очевидцев, этот корабль «миною взорвал нос передовому брандеру, который повернул вправо, а за ним последовали два других парохода, так что все три выкинулись правее входа. Четвертый пароход, взорванный торпедой с «Решительного» (лейтенант Травлинский), взял влево и затонул также в стороне от фарватера».
В дальнейшем, войдя в соприкосновение с японскими миноносцами, эскадренный миноносец «Сильный» вел бой с тремя из них. Одним из снарядов на «Сильном» был перебит паропровод, паром обварило насмерть инженер-механика Зверева и семь человек машинной команды. Миноносец потерял скорость и малым ходом дошел до берега у Золотой горы только благодаря героической работе уцелевших машинистов и кочегаров, закрывших паровые клапаны и наложивших бинты на пробитые паровые трубы.
Отражением атаки противника лично руководил вице-адмирал Макаров, прибывший на канонерскую лодку «Бобр» с флагманского корабля «Петропавловск», стоявшего во внутренней гавани.
Около 6 часов утра. 27 марта с наступлением полной воды по сигналу вице-адмирала Макарова эскадра в составе эскадренных броненосцев «Петропавловск» (флаг), «Полтава», «Пересвет», «Победа»; крейсеров «Аскольд», «Баян», «Диана», «Новик»; минных крейсеров «Всадник», «Гайдамак» и 13 эскадренных миноносцев начала выход из внутренней гавани Порт-Артура на внешний рейд.
Этот выход, законченный к 9 часов 30 минут, показал японскому флоту, появившемуся с рассветом перед Порт-Артуром, что вторая закупорочная операция оказалась такой же неудачной, как и первая. После короткой перестрелки между русскими и японскими, крейсерами около 10 часов противник скрылся за горизонтом. Пройдя на юг, русская эскадра по сигналу вице-адмирала Макарова вернулась в Порт-Артур. «Вторая попытка японцев заградить вход в Порт-Артур, - доносил Макаров, - благодаря энергичному отпору морских и сухопутных сил, потерпела такую же неудачу, как и первая, и вход в порт остался совершенно свободным».
Японцы намеревались использовать острова Элиот при высад­ке десанта на Квантунский полуостров как промежуточные пунк­ты сосредоточения войск. Получив об этом сведения, вице-адмирал Макаров решил послать два отряда эскадренных миноносцев для обследования этих островов.
Вечером 30 марта восемь миноносцев («Боевой» (капитан 2 ранга Елисеев, он же начальник 1-го отряда), «Грозовой» (капитан 2 ранга Шельтинг), «Выносливый» (лейтенант Рихтер), «Бесшумный» (лейтенант Максимов), «Сторожевой» (начальник 2-го отряда капитан 2 ранга Бубнов, командир лейтенант Лукин), «Расторопный» (лейтенант Лепко), «Страшный» (капитан 2 ранга Юрасовский) и «Смелый» (лейтенант Бахирев) направились туда, рас­считывая к рассвету следующего дня вернуться в Порт-Артур. Крейсерам «Баян» и «Диана» было предписано находиться в го­товности для оказания им помощи в случае нападения японских кораблей. Ночь была темная и дождливая. Миноносцы при подходе к островам Эллиот закрыли кильватерные огни, результате чего концевые миноносцы 2-го отряда «Страшный» и «Смелый» отстали и потеряли свой отряд.
При дальнейшем движении оба миноносца также разлучились в нашедшем тумане и шли прежним курсом самостоятельно. Из них эскадренный миноносец «Смелый», не найдя отряда, повернул с рассветом в Порт-Артур. Эскадренный миноносец «Страшный» после безуспешных попыток найти свой отряд также решил возвратиться в Порт-Артур.
Около 4 часов 31 марта наблюдатели «Страшного» обнаружили силуэты шести кораблей идущих в том же направлении. Приняв их за русские миноносцы, Юрасовский вступил им в кильватер. В 4 час. 50 мин. на траверзе бухты Сикаку (примерно в 15-18 милях от крепости), в целях опознания командир миноносца приказал сделать позывные, но едва сигнал был поднят, выяснилось, что «Страшный» более получаса идет в кильватере двух японских лег­ких крейсеров и четырех миноносцев. Японцы окружили русский миноносец и открыли по нему огонь. Командир «Страшного» резко отвернул и дал самый полный ход. Начался бой продолжавшийся с 4 час. 50 мин. до 5 час. 30 мин. Вскоре очередным залпом противника Юрасовский был убит. В командование миноносцем вступил лейтенант Е. А. Ма­леев. «Страшный» вел огонь по противнику из всех орудий. В один из приблизившихся японских миноносцев была выпуще­на торпеда, и тот, получив повреждения и сильно накренившись, вышел из боя. Очередной снаряд попал в кормовой торпедный аппарат «Страшного», и торпеда, подготовленная к выстрелу, взорвалась. Миноносец получил большие повреждения, погибли инженер-механик П. М. Дмитриев и много матросов. Все остав­шиеся в живых стали к орудиям и отстреливались до тех пор, пока последнее орудие не вышло из строя. Единственным средством обороны осталась трофейная японская митральеза, из которой до последнего вел огонь лейтенант Е. А. Малеев.
Получив пробоину ниже ватерлинии, миноносец начал погру­жаться. Старший рулевой Владимир Баранович успел сложить документы в мешок и выбросить за борт с балластиной.
Миноносец пошел на дно с гордо поднятым флагом.
Подходивший в это время к Порт-Артуру «Смелый», услышав позади выстрелы, попытался оказать помощь окруженному эскадренному миноносцу «Страшный», но, встреченный огнем всех миноносцев противника, повернувших на него, вынужден был отказаться от этого намерения и полным ходом уйти в Порт-Артур.




Момент гибели миноносца
«Страшный»


Тем временем, согласно полученному приказанию о выходе с рассветом в море для поддержки возвращавшихся миноносцев, командир «Баяна» Вирен в 4 час. 30 мин. утра затребовал портовые буксиры, однако последние прибыли лишь 5 час. 10 мин. Соответственно задержался и выход на внешний рейд, несмотря на заблаговременно разведенные с помощью корабельного парового катера боны. Покинув гавань, крейсер полным ходом направился на SO, где на горизонте виднелась группа миноносцев и слышалась сильная стрельба. По пути, в 5 час. 50 мин., «Баян» повстречал идущий в Артур эскадренный миноносец «Смелый», с которого семафором передали, что «Страшный» окружен японцами и расстреливается ими. Увеличив ход, крейсер, сопровождаемый дежурным эскадренным миноносцем «Сердитый» и присоединившимся «Расторопным», устремился к месту боя. Вскоре его сигнальщики уже различали смутный силуэт «Страшного», сильно парившего и севшего кормой, но всё ещё продолжавшего вести редкую стрельбу по наседавшему со всех сторон противнику.
Намереваясь спасать команду гибнущего корабля, на «Баяне» изготовили к спуску вельбот и шестивесельный ял. Одновременно крейсер сообщил по радио о сближении с неприятелем и с дистанции около 50 кб открыл огонь по японским миноносцам из 8" и 6" орудий. В 6 час. 05 мин. те начали отход полным ходом на зюйд на соединение с главными силами.
К несчастью, помощь запоздала - в 6 час. 15 мин. истерзанный японскими снарядами «Страшный» быстро затонул и теперь лишь облако пара указывало место катастрофы; на него и держал курс «Баян». Тем временем с зюйда показались несколько дымов, а вскоре с правого борта стали видны и силуэты кораблей - ими оказались броненосные крейсера «Асама», «Токива» в сопровождении 3-го боевого отряда - легких крейсеров «Касаги», «Такасаго», «Читосе» и «Иосино». Японская колонна быстро двигалась на пересечку курса и, сблизившись до 43 кб, открыла интенсивный огонь по «Баяну» изо всех крупных и средних орудий. Вырвавшиеся вперед вслед за японскими миноносцами «Сердитый» и «Расторопный» были отозваны Р.Н. Виреном сигналом «Возвратиться из погони», однако их командиры расценили его как приказание на общий отход и полным ходом пошли в Порт-Артур. «Баян», командир которого рассчитывал на помощь своих миноносцев для спасения уцелевших со «Страшного», остался в одиночестве.
В 6 час. 30 мин. крейсер был уже в точке его гибели, где под огнем противника спустили ял-шестерку и вельбот, немедля направившиеся к державшимся на воде морякам. Из воды удалось подобрать четырех человек, после чего шлюпки, заливаемые всплесками японских снарядов, двинулись назад к крейсеру, со среза которого на борт подняли еще одного матроса. Тем временем японские крейсера быстро шли на сближение, демонстрируя, по мнению Р.Н. Вирена, намерение взять «Баян» в кольцо. Соотношение сил было далеко не в пользу русских - одни лишь «Асама» и «Токива» почти в четыре раза превосходили наш корабль по огневой мощи. Опасаясь за судьбу крейсера, Р.Н. Вирен приказал немедленно прекратить спасение людей со «Страшного» и поднять шлюпки на борт (хотя, по словам очевидцев, в воде на большом удалении находилось еще двое или трое моряков, державшихся на обломках шлюпок или койках). После этого «Баян», ведя огонь, полным ходом пошел в Порт-Артур, где уже вытягивались на внешний рейд броненосцы и крейсера эскадры.
Из экипажа «Страшного» погибли - командир, 3 офицера и 53 матроса.

Трагическая гибель вице-адмирала
С. О. Макарова,
гибель броненосца «Петропавловск»

На поддержку «Баяна», не ожидая выхода всех кораблей, С. О. Макаров в 7 часов повел эскадренные броненосцы «Петропавловск», «Полтаву» и четыре крейсера («Баян», «Аскольд», «Диана» и «Новик») к месту гибели «Страшного». В ходе перестрелки с неприятельскими крейсерами последние стали быстро отходить на восток, где показались главные силы японского флота. Русский же отряд повернул к Порт-Артуру, чтобы соединиться с остальными кораблями эскадры («Победа», «Пересвет» и «Севастополь»).
Объединив все силы, Макаров вновь повел эскадру на восток, чтобы под прикрытием береговой артиллерии вступить в бой с японским флотом. Построившись в кильватерную колонну, русские корабли следовали в двух милях от берега. Активные действия адмирала Макарова срывали все попытки японцев закупорить вход в гавань Порт-Артура с помощью брандеров и обстреливать внутренний рейд перекидным огнем со своих броненосцев. Поэтому адмирал Того решил пойти на хитрость. Суть задуманной им операции сводилась к следующему: скрытно поставить поперек выхода из гавани минное заграждение, а затем выманить русскую эскадру в море своими крейсерами. Зная решительность своего оппонента, Того был уверен, что Макаров обязательно пустится в погоню за отрядом-«приманкой» и в результате либо попадет на минное поле, либо будет наведен на главные силы японцев вдали от базы.
Минную постановку можно было провести ночью с миноносцев или истребителей. Но, во-первых, они не могли принимать достаточно мин, а во-вторых, при таком грузе на палубе встреча ночью с регулярно выходившими в море русскими миноносцами не сулила японцам ничего хорошего. Поэтому Того решил использовать небольшой транспорт «Корю-Мару», наскоро приспособленный для минных постановок. В охранение ему выделялись 2-й, 4-й и 5-й отряды истребителей и 14-й отряд миноносцев, а в прикрытие, которое затем должно было сыграть роль отряда - «при-манки», были назначены крейсера 3-го боевого отряда «Читосе», «Касаги», «Такасаго» и два броненосных крейсера 2-го боевого отряда, «Асама» и «Токива». На переходе к Порт-Артуру эти силы были обнаружены пароходом «Раймун» английской компании «Тайме». Но японцы, зная о более чем сдержанном отношении англичан к русским, не стали его задерживать.
Минную постановку провели успешно. Суетившиеся между «Корю-Мару» и русскими сторожевыми постами японские миноносцы отвлекали на себя внимание, а истребители были готовы к отражению возможных атак русских кораблей. О перемещениях неизвестных миноносцев по внешнему рейду доложили адмиралу Макарову, но тот, приняв их за свои, посланные в ночной поиск, никаких мер по тралению подозрительного района не принял.
Во время первого выхода устремившись в погоню за противником, русские корабли благополучно миновали минное поле. К сожалению, теперь курс был взят прямо на мины.
В 9 часов 43 минуты под шедшим головным «Петропавловск», который находился в 2 милях от маяка на полуострове Тигровый Хвост, взорвалась одна из мин выставленных предыдущей ночью японцами. Взрыв с правого борта пришелся как раз в район носового 12-дюймового погреба, где были сосредоточены артиллерийские и минные погреба. Боезапас сдетонировал. Силой взрыва были сорваны и сброшены за борт носовая 305-миллиметровая орудийная башня, дымовые трубы и кожуха. Обрушившаяся фок-мачта разворотила командирский и ходовой мостики. Через минуту броненосец погрузился в воду носовой частью. Прошло еще пол минуты, и последовал взрыв котлов, после которого «Петропавловск», разломившись на две части, ушел под воду. Вместе с кораблем погибли вице-адмирал С.О. Макаров, начальник его штаба контр-адмирал М.П. Молас, известный русский художник-баталист В.В.Верещагин, 27 офицеров и 652 прочих чина. Спасти удалось всего 7 офицеров - среди них командира корабля Н.М.Яковлева (впоследствии начальник Главного морского штаба, а затем член Адмиралтейств-совета), Великого князя Кирилла Владимировича (возглавлявшего военно-морской отдел штаба Макарова) и 73 других члена экипажа[2].
Порт-Артурская газета «Новый край» привела следующие подробности гибели «Петропавловска»: «Когда наша эскадра подошла к Артуру и начала строиться в боевой порядок, броненосец «Петропавловск» наткнулся на группу мин, разбросанных неприятелем. По другой версии, в него была выпущена мина Уайтхеда из подводной лодки (Весной 1904 года ни одна из воюющих сторон еще не имела на вооружении этого нового изобретения - подводных лодок, однако слухи об их появлении будоражили воображение как русских, так и японских моряков прим. Автора). По словам спасшихся гг. офицеров и матросов, устанавливаются отдельные эпизоды гибели этой плавучей крепости. Справа, у носа «Петропавловска», показался огромный столб воды. Люди, стоявшие у кормовой башни 12-дюймовых орудий, бросились на другой борт, но не успели отбежать нескольких шагов - как раздается второй страшный взрыв, поднимается огромный столб желтовато-бурого дыма и вся стальная громада была объята пламенем; палуба «Петропавловска» моментально приняла вертикальное положение, корма поднялась кверху; винты беспомощно завертелись в воздухе, носовая часть быстро погружалась. Кто мог, бросился спасаться, последние мгновения «Петропавловска» настали, гигант погибал в виду крепости, на глазах всей эскадры. Дул сильный норд-вест, люди беспомощно боролись со стихией воды, а на быстро погружавшемся броненосце продолжались взрывы - предполагают, что детонировал пироксилин в бомбовых и минных погребах. При первом взрыве покойный командующий флотом вице-адмирал Макаров, стоявший на командном мостике, подброшенный страшной силой взрыва, очевидно смертельно раненный, упал вниз. Великий князь Кирилл Владимирович, выброшенный напором воздуха в море, на лету получил два удара в голову, а когда очутился на поверхности воды, получил еще чем-то удар и, обессиленный, едва выгребал. Это были все мгновения. С приближавшихся миноносцев, со спешивших на помощь вельботов, с батарей фортов, с судов эскадры - отовсюду видели, как люди бросались в воду и погибали. Спасавшиеся со страшными усилиями выгребали в высоко вздымавшихся высоких волнах, а образовавшийся водоворот тянул их назад, в глубину 18 сажен, в морскую бездну, куда быстро погружался «Петропавловск». Слышались голоса более сильных, спрашивали: где командующий, видели его пальто, но командующего не было - адмирал Макаров погиб. Подошедший миноносец «Бесшумный» подобрал окоченевшего от холода великого князя. Через минуты с момента взрыва от «Петропавловска» остались лишь мутное пятно на воде да масса обломков, на которых в ледяной воде морского прибоя боролись люди между жизнью и смертью». Свидетелям казалось, что даже после ухода броненосца в воду море все еще выбрасывало языки пламени. Тщательные поиски на месте гибели «Петропавловска» закончились лишь тем, что с торпедного крейсера «Гайдамак» был найден плащ Макарова, сам же вице-адмирал, по утверждению спасшегося сигнальщика, погиб уже в момент взрыва мины. Вместе с ним погиб и Василий Верещагин».
Всего 36 дней командовал флотом вице-адмирал Макаров, но и за этот короткий срок он сумел многое сделать для повышения боеспособности кораблей, усиления обороны крепости, срыва намерений и планов противника.
Беды этого злосчастного дня на этом не кончились. Вступивший в командование эскадрой контр-адмирал Ухтомский, отойдя от берега из района, опасного от мин, решил возвращаться в Порт-Артур. При перестроении в 10 часов 10 минут эскадренный броненосец «Победа» также наткнулся на мину, взорвавшуюся в отделении правых носовых угольных ям и причинившую пробоину в 7 метров длины и 5 метров ширины. Приняв около 550 тонн воды, броненосец с креном в 6° на правый борт остался наплаву и под своими машинами дошел до внешнего рейда, откуда на буксире портовых катеров был отведен в Восточный бассейн для ремонта. На эскадре, под страшным впечатлением неожиданных и непонятных взрывов, возникла паника, которая еще усилилась благодаря мелькнувшему у всех предположению, что наши броненосцы подверглись нападению подводных лодок. Все орудия, словно по команде, направились в воду вокруг судов, и поднялась отчаянная стрельба по невидимому врагу. Всю эту картину всеобщей растерянности и паники ясно видела японская эскадра, которая находилась в это время перед нашей крепостью, но огня почему-то не открывала. Это было крупным промахом со стороны японцев, так как, воспользуйся благоприятным моментом, они могли бы причинить нашей эскадре неисчислимые потери и достигнуть крупного успеха.
2 апреля прибыл в Порт-Артур адмирал Е.И.Алексеев, который по высочайшему повелению принял на себя командование флотом, подняв флаг на эскадренном броненосце «Севастополь». Флагманским кораблем контр-адмирала П.П.Ухтомского стала поврежденная «Победа» (!).
Вовсе не собираясь выводить флот в море, Алексеев тем не менее хотел «командовать» им из-под флага на боевом корабле. «Это только для видимости! Этот в бой не пойдет!» - передавал В.И. Семенов открыто высказывавшееся тогда мнение флотской молодежи. Явление нового «командующего» принесло с собой начавший быстро восстанавливаться дух придворного угодничества и чиновно-бездушного формализма.
В целях ли охраны высочайшего слуха от беспокоящей стрельбы или из примитивного желания сломать всё, что успел сделать на эскадре С.О.Макаров, учебные стрельбы на кораблях почти прекратились, а вскоре, в связи с передачей орудий с их комендорами на сухопутный фронт, их уже и не было возможности проводить. Началась дисквалификация флота.

Третья закупорочная операция японцев
Третью, самую настойчивую, попытку заградить выход из Порт-Артура японцы предприняли в ночь на 20 апреля 1904 г. Предварительно офицеров, назначенных на брандеры, в ночь на 15 апреля специально вывезли на миноносцах для ознакомления с районом действий. Японцы знали не только места затопленных на внешнем рейде пароходов, места боновых заграждений и ба­тарей, но н опознавательные сигналы, установленные приказом по русской эскадре на 19 апреля. Чтобы ввести в заблуждение защитников Порт-Артура, брандеры снабдили конусами, а задние трубы миноносцев выкрасили в белый цвет в точном соответствии с требованиями секретного приказа командующего русской эс­кадрой.
Около 1 часа 20 апреля сигнальщик станции Золотой горы за­метил сначала один, а вскоре еще четыре японских миноносца, шедших к Порт-Артуру. Береговые батареи и корабли охраны от­крыли огонь. Один миноносец сильно запарил и исчез из виду.
Через полчаса к рейду стали один за другим подходить восемь брандеров. Они довольно точно держали курс на узкую часть входа, освещаемую прожекторами японских миноносцев.
«Внезапно показался под лучом прожектора, словно белый призрак, громадный неприятельский брандер, - писал очевидец, - На него посыпались жестокие удары с наших батарей и судов. Через минуту он как-то странно откинулся назад кормою, поднял высоко нос и расстрелянный огнем батарей, а также пушками «Гиляка», «Отважного» и «Бобра», медленно погрузился в воду. Брандеры разделились. Два из них направлялись с юга, пять с севера. Два, шедшие в центре, еще вдали от берегов попали на мины и взорвались. Все береговые батареи были в огне. Четвертый брандер затонул, пробитый насквозь. Пятый и шестой брандеры подвинулись ближе и были истреблены эффектным, гибельным, непобедимым огнем пулеметов с обоих берегов. Брандеры ушли в воду. Через три минуты оставались только концы их труб да тонкие мачты. Седьмой брандер затонул дальше к югу под изрешетившими его снарядами. Восьмой брандер, освещенный лучом прожектора, шел, вырастая величавой громадой навстречу нашим орудиям. Этот брандер своей громадностью был опаснее всех, но экипаж его, ослепленный светом прожекторов, взял неверное направление, и брандер выкинулся на отмель».
Таким образом, все попытки японского флота закупорить вы­ход с внутреннего Порт-Артурского рейда были сорваны актив­ным противодействием русских моряков.

[1] Дальнейшая судьба этого миноносца сложилась следующим образом, новый командир миноносца (за полгода по рвзным причинам на нем сменилось пять командиров) лейтенант М.С. Рощаковский 28 июля был послан адмиралом Витгефтом на прорыв из крепости с важным донесением. Выполнив задание, Рощаковский, не надеясь на машину миноносца, но положившись на нейтральных китайцев, разоружил миноносец в Чифу. Китайским морским властям были сданы затворы от орудий, торпедных аппаратов и ружей, а также некоторые части машин. В ночь на 30 июля в Чифу пришли два японских миноносца, которые ни в грош не ставили китайский нейтралитет. Около 3 часов к «Решительному» подошла японская шлюпка с вооруженными матросами. Японский офицер потребовал, чтобы миноносец или вышел в море для боя или сдался. Несмотря на объяснение Рощаковского, что миноносец разоружен, японец продолжал требовать сдачи в плен. Видя намерение противника захватить беззащитный миноносец, командир приказал приготовить его к взрыву; в это время по команде японского офицера на миноносец ворвались матросы, а к борту стали подходить японские шлюпки. На попытку японцев поднять свой флагу Рощаковский бросился на японского офицера и в борьбе свалился с ним за борт. На палубе завязалась рукопашная схватка, во время которой на миноносце произошло два взрыва в результате которых погибло 15 японцев, «Решительный» осел носом, но остался на воде. Вскоре он был на буксире уведен из «нейтрального» китайского порта (В том же порту в 4 ноября был затоплен «Расторопный» японцы, узнав о прорыве миноносца, сосредоточили перед входом в Чифу 2 крейсера и несколько миноносцев, что лишило лейтенанта Плена надежды на возможность возвращения в Порт-Артур. Вместе с тем от консула были получены сведения, что японцы намерены захватить миноносец, подобно тому как был захвачен миноносец «Решительный». Поэтому, не имея шансов сохранить миноносец от противника, лейтенант Плен решил его взорвать, что и было выполнено около 19 часов 16 ноября. Команда была переведена на берег, а затем на китайском крейсере доставлена в Шанхай). Но миноносц «Решительный», сам «отомстил за себя». Переименованный японцами в «Акацуки 2», а позже в «Ямахико», корабль в составе 1-го отряда истребителей Соединенного Флота участвовал в Цусимском сражении. Во время ночной минной атаки «Акацуки 2» оказался на пути миноносца № 69, который сильно ударил его в корму, свернул себе форштевень и вскоре пошел ко дну под крики «банзай» покинувшей его команды. Сам «Акацуки»-«Решительный» с двумя затопленными отсеками остался на плаву, став, таким образом, единственным из «наших» миноносцев, потопивших миноносец противника.

[2] В 1912 г. японское правительство заключило с одной из фирм, специализирующихся на судоподъемных работах, контракт на обследование «Петропавловска». Водолазы нашли носовую часть корабля лежащей на 36-метровой глубине почти на ровном киле, а кормовую - перевернутой кверху днищем. Рядом были обнаружены останки шести русских моряков в полной форме (в одном по сохранившимся документам опознали М.П.Моласа).
Погибших похоронили 24.06.1913 г. на военном кладбище в Порт-Артуре со всеми воинскими почестями.


Главное за неделю