Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

К-129...Навечно в памяти

К-129...Навечно в памяти


Сегодня мы вспоминаем экипаж подводной лодки К-129...
Ровно 45 лет со дня загадочной гибели подводной лодки К-129

...Грозно волны разинули жадные рты,
Будто дан им приказ: Ничего не жалеть!
Окаянная сила ломала хребты
Даже самых могучих стальных кораблей.
Но ползли, ползли океана валы,
А в пучине бездонной могильно темно.
Оголтелые ветры упрямы и злы,
И подводная лодка уходит на дно


ПОДВОДНАЯ ЛОДКА К-129
8 марта 1968 года
Советская дизельная ракетная подводная лодка с тремя баллистическими ракетами затонула в Тихом океане. Погибли 98 человек.
24 февраля 1968 года из пункта базирования на Камчатке под названием Могила вышла на боевое патрулирование подводная лодка К-129 с бортовым номером 574, дизельная, с тремя баллистическими ракетами подводного старта, с ядерными головными частями большой мощности, а также с двумя ядерными торпедами. Командовал судном капитан 1-го ранга Владимир Кобзарь, опытный, грамотный, волевой подводник. Все офицеры также имели опыт подводного плавания и были специалистами высокого класса. В течение двенадцати дней экипаж выполнял поставленные задачи по скрытному патрулированию (возвращение лодки в пункт базирования намечалось на 5 мая 1968 года), а 8 марта не вышел на связь.
В тот день К-129 должна была дать контрольное радиодонесение — короткий сигнал. Адмирал в отставке В. Дыгало, командовавший в то время соединением, в состав которого входила подлодка, вспоминает:
«В соответствии с боевым распоряжением В. Кобзарь регулярно направлял в штаб донесения о ходе плавания. Но 8 марта мы все были встревожены — лодка не ответила на контрольную радиограмму, переданную штабом Тихоокеанского флота для проверки связи. Правда, это не давало основания предположить трагический исход плавания — мало ли какие причины помешали командиру выйти на связь. Но донесение так и не поступило. Это было серьезным основанием для тревоги».
В это время, в разгар боевых действий во Вьетнаме, американские ВМС тщательно прослеживали курс любого советского военного корабля в стратегически важной части Тихого океана. Подводный ракетоносец не мог бесследно раствориться в океане. Но точное место гибели корабля и 98 членов экипажа советскому командованию тогда не было известно.
По данным разведки, примерно в эти же дни в японский порт Йокосука прибыла американская подводная лодка «Суордфиш» («Меч-рыба»), имевшая повреждения. Американцами во время захода этой лодки в порт принимались необычные меры безопасности: к ремонту привлекался только американский персонал. Возникала мысль о столкновении под водой.
Срочно начала готовиться поисково-спасательная операция. В океан были направлены самолеты, боевые корабли, вспомогательные суда. Глубина в районе поиска — 5000—6000 метров. Удаление от Камчатки — около 1230 миль.
Первым в точку предполагаемого местонахождения лодки направился морской буксир СБ-43. На его борту находился заместитель командира соединения, в состав которого входила К-129, — капитан 1-го ранга (ныне контр-адмирал в отставке) Валентин Бец.
«Не успели мы приблизиться к району, — вспоминает Бец, — где, по нашим расчетам, исчезла К-129, как над нами начали кружить американские патрульные самолеты „Орион“. Они буквально висели над мачтами, и это вызывало определенное подозрение: с чего бы такое пристальное внимание к нашему скромному суденышку? Когда же через несколько дней в район подошли еще 11 наших кораблей, интенсивность их полетов стала еще большей… Между тем погода была не из лучших. Волнение моря было в пределах 8—9 баллов, к тому же постоянно висел туман. Мы прочесывали район на малых скоростях: 2—3 узла — максимум. Вдруг за кормой на экране локатора появилась неизвестная цель. Мы делаем повороты — цель продолжает следовать за нами. Появилось предположение, что это — иностранная ПЛ. Тогда я, подозвав гидрографическое судно „Невельской“ на голосовую связь, в мегафон проинструктировал его командира о порядке действий и мерах безопасности, после чего по радио открытым текстом передал: „Обнаружил за кормой в 4 кабельтовых неизвестную малую цель. Выйти на визуальный контакт с ней“. Гису повернул к цели, кратковременно увеличил ход, а затем круто отвернул. Грубо говоря, попугал. Но цель сразу же пропала и больше не появлялась. Все это и тогда, и сейчас заставляет предполагать, что американцы знали и о цели наших действий, и о катастрофе К-129, и более того — знали точное место ее гибели. Они наблюдали за нами, дабы уяснить наши дальнейшие намерения».
Однако двухмесячный поиск в районе, где могла затонуть подлодка, закончился неудачей. Анализ обнаруженного масляного пятна показал — оно соляровое, дизельное. Стало быть, лодка погибла.
Погибших моряков в советском Военно-морском флоте (всего 98 человек) официально «признали погибшими», вдовам подводников и их детям дали пенсии. Возможной причиной гибели корабля назывался «провал подводной лодки за предельную глубину вследствие поступления воды при движении под РДП (устройство для работы дизеля под водой) через поплавковый клапан». Считалось, что это устройство придает лодке скрытность. Оно уменьшало грохот дизеля и выход выхлопных газов из-под воды. Кстати, после гибели лодки главнокомандующий ВМФ СССР адмирал Советского Союза С. Горшков запретил подводникам использовать РДП.
Американцам удалось точно выяснить координаты лежащих на грунте останков лодки. Вполне возможно, что американская субмарина «Суордфиш» все-таки столкнулась с К-129 и после аварийного всплытия точно зафиксировала координаты. Видимо, на «Суордфише» знали и то, что дизельной подводной лодке К-129 не суждено больше всплыть на поверхность.
Пока советские корабли систематически патрулировали предполагаемый квадрат гибели К-129, а правительство СССР не проявляло видимого желания заявить о судьбе подводного корабля официально, в ЦРУ решили его поднять.
На борту субмарины находились баллистические ракеты и торпеды с ядерными боеголовками, шифры ВМФ СССР, другая специальная, а потому секретная техника. Подъем К-129 облегчил бы работу многим американским специалистам, занятых в оборонных отраслях, сэкономил бы федеральному правительству и налогоплательщикам большие средства.
Подлодка затонула на глубине 5000 метров, и никогда еще в мире подобной судоподъемной операции не проводилось. Нужны были неординарные инженерные решения, и не случайно директор ЦРУ вначале чуть не «выбросил из окна» своего заместителя, выступившего с подобным предложением. Кроме того, помимо технической сложности, операция грозила и политическим скандалом, так как грубо нарушала международный морской обычай, согласно которому военный корабль, затонувший с членами экипажа в нейтральных водах, считается братским воинским захоронением, и без соответствующего разрешения его трогать нельзя…
Осуществить подъем лодки взялась компания, которую возглавлял крупный бизнесмен Говард Хьюз. Это был поистине фантастический проект «Дженифер», стоимость которого оценивали в 500 млн. долларов. В 1970 году представители его компании «Хьюз Тул», преобразованной позже в «Самма корпорейшн», начали переговоры о создании уникальных технологий глубоководных работ с «Глобал Марин Дивелопмент Инк» и «Локхид».
Под руководством Хьюза дело пошло достаточно быстро. Спустя два года на верфи в Пенсильвании было спущено на воду для достройки на плаву судно «Гломар Эксплорер» для глубоководного подъема затонувших кораблей, замаскированное под шельфовый нефтеразведчик. По завершении строительства судно перешло в Реджвуд-Сити (Калифорния), где к нему была добавлена баржа-понтон для транспортировки подъемных монтажных конструкций с огромными 50-метровыми клешнями. С их помощью затонувшую советскую подводную лодку предстояло оторвать от океанского дна и поднять на поверхность.
Все работы были строго секретными. Тысячи людей работали над проектом, не зная, чем они занимаются.
В ЦРУ отчетливо понимали, что замаскировать и скрытно провести операцию по подъему лодки довольно трудно, тем более что о ее подготовке стало известно в посольстве СССР в Вашингтоне. Там в октябре 1970 года получили анонимное письмо, автор которого сообщал о планировавшейся акции. Об этом доложили в Москву, но командование ВМФ заверило руководство страны, что после гибели К-129 шифры и документы кодирования на флоте заменены, что поднять лодку с 5-километровой глубины практически невозможно, но на всякий случай в район ее гибели время от времени стали направлять разведывательные корабли.
И все-таки волей случая тайный проект стал достоянием общественности.
В ночь на 5 июня 1974 года лос-анджелесские грабители пробрались в помещение офиса Г. Хьюза на Ромейн-стрит. Там с помощью газовой горелки они вскрыли сейф, где к своему разочарованию значительных сумм не обнаружили, а нашли кое-какие документы, которые прихватили с собой. Ознакомившись с бумагами, они узнали, что по заданию и на деньги ЦРУ Хьюз построил специальное судно «Гломар Эксплорер» для подъема русской подводной лодки, затонувшей на большой глубине. Грабители решили шантажировать ЦРУ, потребовав полмиллиона долларов за возврат совершенно секретных документов. Разведчики торговались, тянули время, надеясь, что ФБР найдет и обезвредит гангстеров.
В это время судно «Гломар Эксплорер» уже находилось в районе гибели К-129 и готовилось к уникальному подъему. Когда же операция была завершена и опасность от разглашения сведений, по мнению разведки, стала не такой уж важной, грабителям поставили новые условия, которые их явно не устраивали. Тогда те сторговались с журналистами, и 8 февраля 1975 года газета «Лос-Анджелес таймс» поместила сенсационную статью о сделке ЦРУ с Хьюзом…
Напрасно директор ЦРУ Уильям Колби призывал журналистов в интересах национальной безопасности забыть об этом деле и не дразнить Москву. С газетных и журнальных страниц сыпались все новые и новые подробности. Однако Москва ограничилась одним официальным запросом и удовлетворилась уклончивым ответом…
Американцы предприняли меры маскировки. В районе работ постоянно находилось однотипное с «Гломар Эксплорер» исследовательское судно «Гломар Челленджер». Когда в июле 1974 года в предполагаемом квадрате появился «Гломар Эксплорер», советская военно-морская разведка не придала этому должного значения.
Тем временем «Эксплорер» и доставленная туда же баржа-понтон HMB-1, предназначенная для транспортировки монтажных конструкций и гигантских захватов, приступили к исключительной по технической сложности работе. HMB-1 притопили и завели под корпус «Эксплорера» Потом в океанские воды стали уходить девятиметровые трубы, которые автоматически свинчивались на глубине. Контроль осуществлялся подводными телекамерами. Всего было 600 труб, каждая весом в двухэтажный автобус.
Когда до лодки оставались считанные десятки метров, за рычаги управления захватом сел главный конструктор подводной платформы — слишком велико было искушение стать не только теоретиком, но и исполнителем кульминационной части операции. Управляемый неопытной рукой захват ударился о грунт (оператор неверно рассчитал расстояние до лодки, так как не учел эффекта преломления света в воде). От удара одна из клешней треснула. Тем не менее удалось захватить корпус К-129. Начался подъем.
До поверхности океана оставалось совсем немного, когда поврежденная клешня рассыпалась. Теперь лодку удерживала за носовую часть лишь одна пара клешней. И здесь случилось непредвиденное. Сыграли свою роль скрытые разрушения корпуса лодки. На глазах у американцев субмарина раскололась, и примерно три четверти ее корпуса вместе с телами большинства погибших и баллистическими ракетами стали погружаться в черную океанскую пучину. И вдруг из этой части выскользнула ракета с ядерным зарядом и медленно пошла ко дну. Все замерли в ужасе, представив себе последствия взрыва. Но взрыва, к счастью, не произошло.
Носовая часть оказалась в «лунном бассейне» — огромном раскрывающемся с днища отсеке «Гломар Эксплорер». И тут как раз появились русские разведывательные суда и начали фотосъемку. Американское судно снялось с якоря и двинулось к берегам США. А после откачки воды из огромного внутреннего ангара специалисты устремились к «добыче».
Первое, что поразило американцев, — низкое качество стали, из которой был изготовлен корпус лодки. По утверждению инженеров ВМС США, даже ее толщина не была во всех местах одинаковой. Забраться внутрь лодки оказалось практически невозможно: там все было исковеркано и сдавлено взрывом и циклопическим давлением воды. Матрацы матросских коек были спрессованы до 40 сантиметров в длину.
Американцам удалось извлечь ядерные торпеды.
Так описывают ход событий американские источники. Но они, по-видимому, специально оставляют без внимания ряд вопросов, имеющих принципиальное значение.
К-129 находилась на дне на ровном киле и без видимых повреждений. Почему? Вероятно, лодка, получив сначала какие-то внешние повреждения, заполнялась водой отсек за отсеком, и тонула относительно медленно, и давление внутри субмарины постоянно сравнивалось с внешним. Российские эксперты склонны считать, что именно так и случилось, а при подъеме она переломилась именно в месте пробоины.
Клайд Барлисон считает, что ЦРУ умышленно прибегает к дезинформации, дабы скрыть подлинную картину.
По утверждению К. Барлисона, К-129 на глубине развалилась, причем ВМС и ЦРУ США с самого начала знали об этом, и лодку сразу собирались поднимать по частям. Иначе трудно объяснить, почему «лунный бассейн» на «Гломар Эксплорер» имеет длину чуть более 60 метров, тогда как длина затонувшей субмарины составляет почти 100 метров. Она бы просто не поместилась в бассейне! По словам Барлисона, из-за огласки операции в 1975 году от второго и третьего ее этапов ЦРУ пришлось отказаться.
Но тогда почему ЦРУ решило поднимать в первую очередь не самую ценную в развединформации среднюю часть лодки, где были ракеты с ядерными боеголовками, шифры, секретные приборы и судовые документы, а сравнительно малоинтересную в этом плане носовую? Нет ответа, если только не принимать во внимание неоднократные сообщения в американских средствах массовой информации о том, что в ходе операции «Дженифер» подняли все части лодки, а сообщили лишь о носовой, где были найдены тела шести советских моряков.
Их перезахоронили почти через два месяца в Тихом океане, в 90 милях к юго-западу от Гавайских островов. После настойчивых просьб США назвали имена троих опознанных моряков. Это — старший гидроакустик матрос Виктор Лохов, старший торпедист матрос Валерий Носачев и торпедист матрос Владимир Костюшко. Трех их товарищей опознать не удалось. В октябре 1992 года директор ЦРУ Роберт Гейтс, побывавший с визитом в Москве, передал президенту Ельцину видеопленку, на которой была запечатлена процедура захоронения матросов По погибшим отслужили молебен на английском и русском языках, были исполнены государственные гимны двух стран, а затем контейнер с останками подводников по морскому обычаю опустили в океан на глубину около 4000 метров.
Версий гибели ПЛ-574 выдвинуто и существует до сих пор несколько. Правительственная комиссия рассматривала многие возможные причины гибели корабля, среди них — взрыв боезапаса или аккумуляторной батареи, большое поступление воды внутрь корпуса из-за неисправности устройства подачи воздуха к дизелям, работающим в перископном положении, или через пробоину, образовавшуюся в результате столкновения с другой подлодкой или кораблем (судном). Могли быть и другие внешние причины, например, малоизученные внутренние волны в океане, но это из области теории.
Но наиболее вероятно, что советскую подводную лодку непреднамеренно протаранила следящая за ней американская атомная подводная лодка. К-129 в момент столкновения следовала на перископной глубине в режиме «работы двигателя под водой», лодка, как говорят специалисты, из-за шума двигателя была «глухой». Американская подводная лодка маневрировала на малых дистанциях и предположительно при повороте К129 на новый курс ударила ее верхней частью боевой рубки.
«В то время командиры американских атомных лодок действовали очень рискованно, — поясняет Валентин Бец. — Им предписывалось заходить нашим лодкам в корму — в зону акустической тени — и записывать шумы винтов и механизмов. Тогда американцы набирали банк данных шумов советских подлодок с тем, чтобы при обнаружении определить тип и даже номер наших кораблей. В результате произошла целая серия столкновений в подводном положении».
Правда, американцы утверждают, что по судовым документам ни одна из субмарин ВМС США не находилась ближе 300 миль к месту, где затонула К-129.
Согласно версии, распространенной в Соединенных Штатах, советскую подводную лодку, находившуюся на боевом патрулировании, в феврале — марте 1968 года отслеживала американская стационарная высокочувствительная система дальнего гидроакустического обнаружения «Си спайдер» (Морской паук»). Она же засекла момент и место катастрофы. Действительно, ВМС США предприняли попытку установить «Си спайдер» на глубине 6000 метров у Гавайских островов, но делали это спустя полтора года после гибели К-129 — осенью 1969 года. К тому же попытка оказалась неудачной. Тем не менее автор книги «Проект „Дженифер“» Клайд Барлисон, а также другие американские исследователи утверждают, что «паук» услышал в океане «взрыв», за ним второй. По данным гидрофонов, был рассчитан район катастрофы, к которой в июне 1968 года направилось исследовательское судно ВМС США «Мизар», оснащенное специальным глубоководным оборудованием. С его помощью и удалось установить точное место затопления русской лодки.
Но «Мизар» в то время работал в Атлантическом океане, где 21 мая затонула американская подводная лодка «Скорпион». «Мизар» побывал на месте гибели К-129 значительно позже, когда уже велась подготовка к проекту операции «Дженифер».
Как сообщила американская печать, первым к лежащей на дне советской подлодке подошла атомная подводная лодка «Хэлибат» (за 10 лет до этого испытавшая пожар), переоборудованная из атомной с крылатыми ракетами лодки в разведывательную — специально для участия в операциях по программе «Хоулистоун», предусматривающей слежение за советскими подводными лодками и кораблями. Летом 1968 года субмарина изучила корпус затонувшего советского корабля: спущенная по кабельтросу фотокамера сделала тысячи снимков К-129.
К сожалению, Гейтс во время визита в Москву не поведал ничего нового, что могло бы пролить свет на тайну гибели К-129.
В конце 1992 года о погибших подводниках впервые в России было сказано открыто. Главнокомандующий ВМФ России адмирал Феликс Громов приказал подготовить проекты нового приказа министра обороны и постановления правительства относительно К-129.

...из воспоминаний свидетеля событий.
За кулисами операции "ДЖЕНИФЕР"
Анатолий Штыров

24 февраля 1968 года из пункта базирования на Камчатке вышла на внеплановое боевое патрулирование в восточной части Тихого океана дизельная ракетная ПЛ К-129, бортовой номер “574”. Подводный крейсер имел на борту 3 баллистические ракеты Р-13 с подводным стартом и ядерными головными частями большой мощности, кроме того - две торпеды с ядерными зарядами. Командир подводного крейсера - капитан 1-го ранга Владимир Иванович Кобзарь, один из опытнейших подводников того времени.

Следует принять во внимание, что К-129 прибыла на базу из своего планового похода за 1,5 месяца до этой даты. Материальная часть требовала восстановительного ремонта, а экипаж был измучен изнурительным предыдущим плаванием. Однако очередная ПЛ оказалась “не готовой”, и по устоявшемуся порядку командование ТОФ начало выпихивать в поход злополучную К-129. По принципу - “за того товарища”. До настоящего времени не ясно, понес ли какое наказание командир неподготовленной ПЛ. И тем, возможно, уберег свою жизнь и свой экипаж.

Конечно же, экипаж ПЛ К-129 принял очередную задачу “с зубовным скрежетом”, но… приказ есть приказ. Подводная лодка К-129 начала экстренную подготовку к новому походу. Удалось отозвать из уже “успевших улизнуть в отпуска на материк” только часть офицеров. Недостающих пришлось доукомплектовывать с других ПЛ соединения. Кроме того, на борт была принята группа матросов-учеников из подплава.

Насколько качественно и ответственно готовилась к походу ПЛ К-129 со стороны штабов и служб дивизии, лучше всего мог бы ответить командир дивизии контр-адмирал В. Дыгало (или командир 15-й эскадры контр-адмирал Я. Криворучко).

Обращает на себя внимание, однако, тот факт, что на КП эскадры не оказалось списка экипажа ПЛ К-129 (подписанного лично командиром и заверенного печатью корабля), о чем спохватились только 12 суток спустя, когда К-129 не вышла на связь. С военной точки зрения - это не просто разгильдяйство, а преступление. Подчеркиваю: подводная лодка ушла не на прогулку, не в полигон БП, а в боевой поход (!).

8 марта, в поворотной точке маршрута, подводная лодка не дала обусловленный боевым распоряжением короткий сигнал о проходе контрольного рубежа. Первым обратил на это внимание оперативный дежурный ВМФ на ЦКП ВМФ, который объявил тревогу.

Спустя некоторое время силами Камчатской флотилии, а в последующем и флота, с переброской авиации даже с Северного флота были организованы поисковые действия с центром в расчетной точке маршрута К-129. Однако поиск результатов не дал. Слабая надежда, что ПЛ дрейфует в надводном положении, лишенная хода и радиосвязи, иссякла через две недели поиска. Шум и гам в эфире привлек внимание американцев, которые “любезно” обратили внимание “русских” на “масляное” пятно в океане. Анализ собранной с поверхности пленки показал, что пятно соляровое и присущее подводным лодкам ВМФ СССР.

Обращает на себя внимание факт, что якобы катастрофу погружающейся в океанские пучины лодки по треску и шуму разлома корпуса обнаружили и запеленговали донные береговые аккустические станции (БГАС) системы “Сосус” США. Но, если даже и принять во внимание эту версию, подсунутую нам американцами впоследствии, эти же американцы не проинформировали ТОФ СССР о месте гибели ПЛ. Оставив, так сказать, это “для себя”. Сама эта версия не заслуживает доверия, поскольку ближайшая БГАС этой системы находилась на возвышении Императорских Гор (участок океанского дна) на расстоянии свыше 300 морских миль. Точность ее пеленгования не выше 1-3°, поэтому база БГАС могла бы дать точность места “события” не выше “пятна” с радиусом 30 миль. В действительности рекламные возможности системы “Сосус” еще ниже.

Ясно, что лодка погибла по не установленным тогда причинам. Со временем поисковые действия были свернуты и этот грустный факт был вытеснен другими событиями на Тихоокеанском и других флотах. А в штабах и на соединениях об этом предпочитали, стараниями особых политотделов, помалкивать.

По нашей (разведки флота) версии, с выходом ПЛ К-129 в обусловленный графиком боевых служб срок, за ней было установлено скрытое слежение “дежурившей” в Авачинском заливе американской атомной подводной лодки “Суордфиш”, которая, по нашим данным, в указанный период в базах 7-го и 3-го флотов США не отмечалась.

Известно, однако, что 11-12 марта, предположительно через 3-4 суток после времени невыхода К-129 на связь, ПЛА “Суордфиш” прибыла ночью в ВМБ Японии Йокосука со смятым ограждением боевой рубки. Лодке в течение ночи был выполнен “косметический” ремонт (наложение заплат, подкраска). С рассветом ПЛА “Суордфиш” покинула ВМБ Йокосука и убыла в неизвестном направлении. Много позднее удалось установить, что с экипажа ПЛА была взята подписка о неразглашении какой-то тайны. Во всяком случае, ПЛА “Суордфиш” не отмечалась в море впоследствии около 1,5 лет.

Был ли связан этот факт с фактом гибели ПЛ К-129, я не знаю, так как в это время служил в должности командира дизельной ПЛ на 6-й эскадре ПЛ ТОФ (б. Улисс).

Впервые я занялся проблемой К-129, когда в середине 1970 года перешел на должность заместителя начальника разведки ТОФ и начал заново создавать направление “разведки подводных сред”.

Последующие утверждения представителей командования ТОФ США, что якобы ПЛА “Суордфиш” получила повреждения от столкновения с айсбергом, не заслуживает внимания: в марте в центральной части океана айсберги отсутствуют, да и вообще в этот район океана они не “заплывают” даже в конце зимы и по веснам.

Разведке флота уже тогда было, на основе многочисленных признаков, известно, что американцы пытались установить сопроводительное слежение за всеми выходящими на патрулирование в океан советскими подводными лодками, и особенно неукоснительно этот порядок выдерживался, когда на смену дизельным пришли атомные ПЛ-ракетоносцы.

Предположительно ПЛА “Суордфиш” вела скрытое слежение за ПЛ К-129, удерживаясь в ее кормовых “теневых” секторах 150-180-150° на малошумных скоростях малых ходов. Но с присущей командирам американских ПЛА наглостью периодически сближаясь на критические дистанции и с подныриванием.

Нельзя не учитывать, что по установившейся практике, в целях достижения максимальной “радиолокационной” скрытности, подводным лодкам боевой службы того времени прямо предписывалось - находиться не менее 90% времени в “подводном положении”, т.е. на глубинах от перископной до обеспечивающей радиоприем с берега (как правило, 30-40 метров). Такому смешанному “скрытному” режиму движения в наибольшей степени соответствовал режим движения “под РДП” (работа дизеля под водой). Командирам прямо предписывалось, в унаследование от тактики времен Второй мировой войны, максимально возможно использовать режим РДП. И одним из критериев успешности выполнения задач похода являлся процент времени плавания под РДП, что впоследствии явилось критерием своеобразной лихости. ПЛ К-129 отнюдь не была “отстающей” в искусстве плавания под РДП на океанской волне.

По нашей версии, подводная лодка бортовой номер “574” (К-129) была непреднамеренно протаранена при повороте нашей ПЛ на новый курс следящей за ней в кормовом “теневом” секторе на критически малых дистанциях и прозевавшей поворот американской подводной лодкой. Мы утверждаем - непреднамеренно, ибо дураков рисковать и тогда не было. Наша подводная лодка, наиболее вероятно, следовала на перископной глубине в режиме РДП в условиях повышенной шумности.

Как нам представляется, американская ПЛА обычно следовала за нашей субмариной на дальности скрытного слежения и резко сближалась именно при постановке ПЛ под РДП, не рискуя быть контр-обнаруженной. При этом опасно маневрировала, вплоть до подныривания под корпус нашей ПЛ. При столкновении ударила своей боевой рубкой (лобовой частью) в корпус нашей ПЛ в районе 3-го отсека (центрального поста), о чем свидетельствует рубленая вертикальная трещина в корпусе погибшей К-129. Принимая огромные массы воды, К-129 провалилась в океанские пучины, ибо не могла справиться с быстрой потерей плавучести. Столкновение произошло предположительно вечером 7 марта в поворотной точке маршрута Ш=40°00' Д=180°00'; подводная лодка должна была дать короткий сигнал о проходе контрольной точки в 0.00 8 марта, однако сигнала на ЦКП ВМФ не поступило. ПЛ К-129 легла на дно океана в точке Ш=40°06' сев. Д=179°57' на глубине свыше 5200 метров, при этом на ровном киле. Удаление от Камчатки около 1230 миль. В последующем эта точка фигурировала в официальных документах, как “точка К”.

В последующем, когда тайное стало явным, представители ВМС США на брифингах упорно отрицали факт столкновения и удара своей ПЛА в корпус К-129. В позиции командования ТОФ США четко выявлялись три характерных аспекта:
• намеренное сокрытие факта и выгораживание командира ПЛА, которого специалисты и пресса могли обвинить в неоправданной лихости и безграмотном маневрировании: мотив “защиты чести мундира”;
• опасение обвинения мировой общественностью командования ВМС США в преднамеренном уничтожении нашей ПЛ в мирное время, что могло привести к очередному резкому обострению военно-политической обстановки;
• своеобразная реклама технических возможностей донных станций гидроакустического наблюдения; в действительности они много хуже.
Бесспорен факт, что американцы знали место нашей погибшей ПЛ с точностью от 1 до 3 миль, что могла установить только ПЛА (каких-либо кораблей или судов в районе гибели ПЛ не было, что установлено совершенно точно).

В последующем, в период между 1968-1973 гг. американцы обследовали место, положение и состояние корпуса К-129 глубоководным управляемым батискафом “Триест-2” (по другим данным - “Мицар”), что позволило авторитетам ЦРУ сделать вывод о возможности подъема ПЛ и это легло в основу замысла скрытной операции, получившей кодовое название “Дженифер”.

Главное целью операции “Дженифер” было - проникнуть в “святая святых” ВМФ СССР, в шифрованную радиосвязь. На морском жаргоне - “расколоть” шифры радиообмена, в частности в радионаправлении “берег - подводные лодки”, которые считались “абсолютно стойкими”.

Гибель нашей ПЛ соблазнила скорым решением этой задачи. Возникла идея - поднять ПЛ и извлечь шифрдокументы, боевые пакеты и аппаратуру радиосвязи. С помощью шифров “прочитать” весь радиообмен ВМФ СССР нескольких лет того периода, что позволяло вскрыть систему развертывания и управления военно-морскими силами Советского Союза.

А главное - найти ключевые основы разработки новых шифров с помощью логических ЭВМ и… найти “закон” и вскрыть систему разработки шифров середины 70-х годов. Что достигается этим, ясно и ребенку.

Следует иметь в виду, что описываемый период характеризовался жестким противостоянием двух систем (а в океане - ВМС США и быстро развивающегося ВМФ СССР).

Ну и конечно, американцы безусловно интересовались ракетным и торпедным ядерным оружием ПЛ.

Операция “Дженифер” носила глубоко секретный характер. Впоследствии стало известно, что в полном объеме с ее замыслом были осведомлены лишь три высокопоставленных лица:
• президент США Ричард Никсон;
• директор ЦРУ Уильям Колби;
• миллиардер Говард Хьюз, финансировавший операцию.
Время подготовки и проведения операции заняло почти 7 лет. Затраты на операцию составили… около 350 миллионов долларов.

Для подъема корпуса ПЛ К-129 технические исполнители спроектировали два специальных судна - “Эксплорер” и док-камеру НСС-1 с раздвигающимся днищем, на котором были расположены гигантские клещи-захваты по форме корпуса ПЛ. Оба судна изготовлялись по частям на разных судоверфях Западного и Восточного побережий США. Характерно, что даже при окончательной сборке инженеры не могли понять назначение столь странных судов. Для этих судов по специальному найму с подпиской о полном молчании (в Америке, как известно, и молчание оплачивается) были скомплектованы команды. Характерно, что самый низкооплачиваемый член команды “Эксплорера” (из “цветных”) - шкипер самоходной шлюпки получал 260 долларов ежесуточно. Но это детали.

Специальное судно “Гломар Эксплорер” представляло собой плавучую платформу водоизмещением свыше 36 000 тонн. Основные элементы судна:
• подруливающие роторные двигатели с дистанционным управлением, осуществляемым с автоматического координатора, использующего спутниковую систему точной ориентации “Транзит-С” (в те годы носившую в ведомствах США степень высокой секретности). Эта система позволяла “Эксплореру” отыскивать нужную точку в океане и удерживаться над ней с точностью до 10 см. Никакого тяжелого рейдового оборудования “Эксплореру” не требовалось;
• “колодец” в средней части судна с ажурными конструкциями типа нефтяных плаввышек, а также набор навинчиваемых труб из не установленного материала. Каждая труба длиной по 25 метров, отдельные пакеты труб с разной раскраской;
• набор индикаторов - радиометрических, телевизионных, магнитометрических и т.п., опускаемых с помощью столба труб на дно.
Специальная док-камера представляла собой погружаемое самоходное судно с раздвигающимся днищем и специальными гидравлическими упорами для подныривания и жесткой постановки от стопора под днищем “Эксплорера”.

Скрытая судоподъемная операция предположительно проводилась в три этапа:
• п е р в ы й (1973 г.) - базовая подготовка специальных судов и направлений в район точки “К” судна “Гломар Челленджер” фирмы “Гломар”, имеющей международный статус, - по-видимому, для имитации океанологических работ. Предположительно, судно “Гломар Челленджер” (а фирма имела 9 таких судов), специализировавшееся на бурениях морского дна в пределах прибрежных шельфов, использовалась “втемную”, с целью “приучить” службы наблюдения нашего флота и никакого отношения к скрытной операции ЦРУ не имело (метод “подставы”);
• в т о р о й (вторая половина 1973 г.) - подмена “Челленджера” “Эксплорером” и производство тренировочно-подготовительных мероприятий к скрытому судоподъему;
• т р е т и й (1974 г.) - судоподъем в кратчайшие сроки (и обязательно при отсутствии следящих сил нашего флота).
В середине 1973 года я лично (тогда первый заместитель начальника разведки Тихоокеанского флота, непосредственно курировавший направление “подводной разведки” на ТВД), анализируя обстановку на обширном пространстве Тихого океана, обратил внимание на необычное появление “Челленджера” и продолжительное его “топтание” в центре северной части океана, выделив его из огромного потока судов. Дело в том, что суда указанной фирмы периодически отмечались в районах шельфов близ Филиппин, Австралии и т.п., то есть в пределах 200-метровых глубин и специализировались на подъеме донных конкреций и бурении дна на нефть, но не в центре океана (с глубинами до 6 км никогда). Радиосвязь судна с фирмой “Гломар” была взята под особый контроль, но ничего особого не принесла. Судно устойчиво пеленговалось в указанном районе, а по истечении 1,5 месяца убыло из района и занялось своими специфическими делами.

Спустя примерно два месяца в этом же районе появилось судно с радиопозывными “Гломар Эксплорер” и вело устойчивый “производственный” радиообмен в радиосети фирмы “Гломар”. Я перепроверил международные справочники: судна с таким названием фирма “Гломар” не имела. Сразу возникло подозрение в “подставе”. Как бывший командир ПЛ, я сразу ассоциировал два разновременных события, первым из которых являлась гибель ПЛ К-129 в северной части Тихого океана. По моей просьбе командный пункт флота затребовал из архива материалы поисковой операции по К-129 1968 года. Раскрыл карту и… сразу понял: район действий “Челленджера” и сменившего его “Эксплорера” и центр района поиска ПЛ К-129 силами флота совпали .

Подготовлена соответствующая карта обстановки и обоснование того факта, что американцы “занялись районом лежащей на дне океана ПЛ”. Мы (начальник разведки В.А. Домысловский, ваш покорный слуга и группа аналитиков, так называемых “гениев поневоле”) вторглись в кабинет командующего ТОФ адмирала Н.И. Смирнова. Оценив важность информации, командующий ТОФ (сам бывший подводник) пришел в крайнее возбуждение и… приказал - “в кратчайший срок подготовить и в условиях полного радиомолчания “погнать” в район точки “К” быстроходный разведывательный корабль, что и было выполнено. Через несколько суток в район был направлен РЗК * “Пеленг”, начиненный специальной разведаппаратурой. К сожалению, указанный корабль не имел штатных средств гидроакустической разведки. Спустя две недели РЗК “Пеленг” прибыл в район, обнаружил странной конструкции судно “Эксплорер” и начал за ним непосредственное слежение. Американцы сделали вид, что не замечают этот корабль и деятельно демонстрировали навинчивание и прогонку вниз труб и последующий их подъем, за сутки прогоняя столбы труб до 1,5 км. Штанов они при этом не снимали и голых задниц нашим мореплавателям не показывали (как это расписали в 90-х гг. досужие писаки из российской “желтой” прессы). Наш корабль ежесуточно доносил: “Действия американцев непонятны, но все признаки на поиск нефти”. Таким образом, мы истинный смысл действий “Эксплорера” тогда не вскрыли. Спустя 1,5 недели “Эксплорер” дал ход и направился курсом в Гонолулу (о. Оаху). В преддверии Рождества (25 декабря 1973 года) судно вошло в порт Гонолулу, а наш корабль занял линию подвижного дозора вне территориальных вод. Мы знали, что всю рождественскую неделю американцы будут “просаживать доллары” в кабаках и притонах. Между тем наш корабль донес: “мои запасы топлива на исходе”. Дозаправлять корабль в море в те времена мы не имели возможности, - пришлось отозвать корабль во Владивосток. Отозвать - это три недели перехода в условиях непрерывных штормов.

Следует отметить, что РЗК “Пеленг” был внепланово вырван из общего плана-графика походов разведывательных кораблей ТОФ на год и Главный штаб ВМФ (в Москве) отнесся к нашей “затее” резко отрицательно. Начальник же разведки ТОФ В. Домысловский (вскоре ставший контр-адмиралом), уловив настрой вышестоящего начальства, быстро понял, сколько хлопот доставит ему (и нам) эта инициатива, и в последующем “участвовать в этой затее” отказался, переложив всю возню на меня: “Ты затеял, ты и расхлебывай все это”.

Командующий ТОФ адмирал (впоследствии адмирал флота) Н.И. Смирнов также уловил скепсис ко всему этому со стороны московских структур и предоставил нам самим “разгрызать орешек” общепринятым “хозспособом”, не желая без приказаний ГК ВМФ связывать себе руки. Во всяком случае, выделить боевой корабль флота (а в условиях океана обязательно с танкером) он наотрез отказался.

Между тем в середине января 1974 года “Эксплорер” вновь был запеленгован в районе точки “К”. Пришлось “улавливать ситуацию”.

В феврале 1974 года мной был “уловлен” КИК (корабельно-измерительный комплекс) “Чажма”, возвращавшийся из южной части океана (после обеспечения запуска космонавтов) к месту постоянного базирования на Камчатку. Командиру КИК (капитан 1-го ранга Краснов) была подсунута за подписью НШ ТОФ задачка: “Следовать в точку Ш.., обнаружить и вести слежение за судном США “Эксплорер” с задачей выявления характера его действий и т.д.”. При этом я лично информировал по средствам ЗАС-связи командира КИК “обратить особое внимание на признаки работ с погибшей ПЛ В. Кобзаря”. Командир КИК (а это был опытнейший моряк, лично знавший Владимира Кобзаря) тем не менее доносил то, что по всем признакам американцы “осуществляют прогонку труб на нефть”… КИК вел слежение в течение 10 суток и по остатку топлива также был направлен в базу.

В целях продолжения слежения за “Эксплорером” мы добились у командования ТОФ решения направить в район точки “К” океанский спасательный буксир Камчатской флотилии МБ-136 с группой наблюдения. МБ вел наблюдение в течение 10 суток, не выявив ничего нового. Вскоре по расходу запасов МБ также был возвращен в базу.

На этом наши возможности были исчерпаны. Безусловно, все это докладывалось в Главный штаб ВМФ, который продолжал относиться скептически ко всей этой возне, не вмешиваясь в “блажь” тихоокеанцев, но и не ставя каких-либо задач. Командование флотом, в свою очередь, заняло соответствующую позицию: предоставить разведке флота сомнительную возможность решения проблемы своими силами.

А мы продолжали “ловить ситуацию”. В течение марта-июня 1974 года удалось “выбить” у командования ТОФ три парных вылета самолетов дальней разведавиации Ту-95РЦ, которые могли достигнуть района по радиусу только на “укол”. В условиях сплошной облачности самолеты могли подтвердить присутствие в точке только крупной радиолокационной засветки и… в базу.

Одновременно приходилось обращаться к начальнику Дальневосточного пароходства А. Бянкину с просьбой “довернуть в район точки “К” проходящие мимо суда-контейнеровозы ДВМП”. Однако контейнеровозы, действовавшие на линии Лос-Анджелес – Йокогама - штуки валютные (каждая лишняя миля - в копеечку). Капитаны судов приказания начальника пароходства выполняли с зубовным скрежетом, но выполняли: “Прошел точку, обнаружил, да, стоит какая-то сволочь и что-то там делает”, а уж вести слежение - извините, и далее по маршруту.

Естественно, все эти силы и средства могли только фиксировать нахождение объекта, интересующего разведку, в районе и ни в коей мере не могли противодействовать американцам.

В июле 1974 года я не выдержал и, оставаясь за начальника разведуправления, пробился на специальный доклад к командующему ТОФ:

- Товарищ командующий. По всем накопленным признакам, специальное судно “Гломар Эксплорер” завершает подготовительный цикл работ к подъему нашей ПЛ К-129. Как будут поднимать, неясно, но будут. Важнейший признак: изменение характера радиообмена судна - переход из радиосети фирмы на скрытые каналы спутниковой связи. Дайте боевой корабль!

- Лишних кораблей у меня нет, - отрезал комфлота. - А если вы такой настойчивый, добивайтесь у Москвы разрешения переразвернуть из южной части океана разведывательный корабль “Приморье”.

Следует пояснить, что большой корабль радиотехнической разведки (КРТР) “Приморье” относился к кораблям ТОФ, но действовал по плану ГРУ Генштаба (телеметрические засечки пусков БР с головной частью “Мирв” с мыса Канаверал США в районе атолла Кваджалейн.

Получив категорический отказ комфлота, я пошел ва-банк и за своей подписью настрочил шифровку в Москву:

“Начальнику разведки ВМФ. Анализ деятельности специального судна США “Гломар Эксплорер” в районе точки “К” Ш=40°00' Д=180°00' дает основание полагать, что некоторые ведомства США завершают подготовку и в ближайшие сроки могут предпринять подъем со дна Тихого океана советской ПЛ К-129, погибшей в 1968 году. Характерный признак - переход судна “Эксплорер” на скрытные виды радиообмена. В северной части Тихого океана кораблей флота нет, выделить корабли с развертыванием из баз ТОФ в настоящее время не представляется возможным. В настоящий период КРТР “Приморье” в районе атолла Кваджалейн выполняет задачи телеметрической разведки пусков МБР США с мыса Канаверал. Учитывая, что в программе пусков МБР США делают значительный перерыв, прошу Вашего разрешения переразвернуть корабль в район точки “К” с задачей слежения за действиями сил США в целях принятия немедленных решений. К началу выполнения второго этапа пусков МБР КРТР “Приморье” будет возвращен в район атолла Кваджалейн. Врио начальника разведки ТОФ Штыров”.

Через два дня пришла ответная шифртелеграмма:

“Врио начальника разведки ТОФ. Обращаю ваше внимание на более качественное выполнение плановых задач. И. Хурс” *.

На бюрократическом языке штабов ответ означал: “Не лезьте со своими глупостями, лучше выполняйте те задачи, которые вам поставлены директивой на текущий год”.

Предметный урок был усвоен. Повторная инициатива исключалась. И судно “Эксплорер” примерно в течение месяца оставалось вне слежения.

…И вдруг! Сенсационный взрыв в иностранной прессе: “Соединенными Штатами поднята со дня Тихого океана затонувшая советская подводная лодка”. С немыслимой оперативностью все ведущие агентства мира начали выбрасывать гейзеры сенсационной информации, так что наши телетайпы вошли в перегрев. Советская же печать хранила гробовое молчание.

Работали в этом направлении, однако, не мы одни. Как стало известно впоследствии, до скрытного подъема ПЛ некое пожелавшее остаться неизвестным лицо подсунуло в Вашингтоне под дверь посольства СССР записку примерно следующего содержания: “В ближайшее время спецслужбы США предпримут действия по скрытному подъему советской ПЛ, затонувшей в Тихом океане. Доброжелатель”.

Содержание записки посол СССР в США А. Добрынин шифром передал в МИД СССР, откуда копия телеграммы поступила Главнокомандующему ВМФ С. Горшкову, а копия копии легла в сейф командующего ТОФ Н.И. Смирнова. Но хитрый комфлот предпочел не проинформировать собственную разведку. Чем руководствовался он при этом, остается на его совести. И он, оглядываясь на Москву, оставлял руки себе развязанными.

В дальнейшем события развивались в духе американских “вестернов” и не представляли интереса для разведчиков-профессионалов. Однако кое-что заслуживает внимания. В телевизионном шоу, “любезно” переданном Е. Киселевым по НТВ 9 марта с.г., показаны “подлинные кадры”, как ФБР США повязало группу гангстеров, вспоровших сейф в офисе Говарда Хьюза. Так сказать, “мордами в пол, руки в наручниках за спину”. Все это, мягко говоря, не соответствует истине. В противном случае документы по сверхсекретной операции ЦРУ “Дженифер” никак не могли бы попасть в руки репортеров. Дело в том, что у заветного сейфа Хьюза столкнулись две конкурирующие банды гангстеров, между ними завязалась форменная битва за обладание “тайной”. ФБР и ЦРУ США постыдным образом все это промухали и первыми к месту схватки проникли вездесущие репортеры. Один из них овладел папкой “Дженифер”, ускользнул от преследования агентов, забаррикадировался в какой-то телефонной будке и успел передать основное своим боссам. Дальнейшее - дело техники.

Однако вернемся к самой операции. Как стало известно, специалисты ЦРУ США подняли не всю подводную лодку: то ли из-за трещины в одной из клешней, то ли из-за недостаточной “центровки груза” при подъеме корпус ПЛ разломился по линии трещины в центральном посту. Кормовая часть ПЛ, включая 4-8-й отсеки, вывернулась из клешней и опустилась на дно океана. Таким образом в обжиме клешней остались 1-й, 2-й и часть 3-го отсеков ПЛ К-129. Однако, учитывая, что интересующие спецслужбы США вещи - шифрдокументы, аппаратура ЗАС-связи, боевые пакеты и пр. находятся, как на всех подводных лодках, в командирском (втором) отсеке, руководители операции, по-видимому, сочли главную часть работы выполненной. “Эксплорер” с док-камерой под днищем ушел в район Гавайских островов (о. Мауи), где в закрытом для плавания всех судов районе в действие вступили боевые пловцы ВМС США. Из носовой части ПЛ были извлечены тела до 60 погибших подводников, за семь лет совершенно не тронутых тленом (так писали американские газеты 1974 года): на таких глубинах кислород отсутствует. Некоторые из них настолько хорошо сохранились, что “можно было различить возраст, степень физического развития и даже национальность подводников. Это количество дает основание полагать, что на ПЛ в момент катастрофы проводилось какое-то “мероприятие” (возможно, киносеанс) и лодка управлялась одной боевой сменой по “готовности 2 подводная”.

Извлеченные тела подводников (числом 6) были перезахоронены в море по принятому в советском ВМФ ритуалу, накрытые нашим Военно-Морским флагом, под звуки Гимна Советского Союза. Этот процесс был заснят на цветную кинопленку, которая была запрятана в сейфы ЦРУ.

Однако до настоящего времени неясно: куда делись остальные извлеченные из корпуса ПЛ тела?

В последующем, когда тайное стало явным и между МИД СССР и Госдепартаментом США начали выясняться “отношения”, эти предусмотрительные действия ЦРУ сыграли свою роль.

МИД СССР направил первую ноту США: ваши-де службы тайно, в нарушение норм международного морского права (то есть по-воровски) подняли наш корабль. Ответная нота Госдепартамента США гласила: а вы не объявляли о гибели своей ПЛ. Следовательно, по нормам международного права - это ничейное, бросовое имущество.

Тогда МИД СССР направил вторую ноту: вы-де надругались над вечным покоем наших погибших подводников, нарушили их братскую могилу. Госдепартамент США ответил: ничего подобного. Ваши моряки перезахоронены в море по всем правилам, принятым в ВМФ СССР; соблаговолите получить копию киносъемки.

Наши дипломаты замолчали, ибо крыть было больше нечем…

Освободившись от погибших подводников, “Эксплорер” убыл на Западное побережье США (в район Сан-Франциско, тщательно охраняемую бухту Редвуд-Сити, а не в Лос-Анджелес, как утверждал г-н Киселев), где в обстановке абсолютной секретности из носовой части ПЛ было извлечено оборудование (в том числе две торпеды с ЯГЧ). Обследован корпус, - некоторые технические решения американские специалисты нашли “весьма интересными”.

Но главного (шифров) они не нашли. Причина оказалась весьма неожиданной, как все курьезы русской действительности. Дело в том, что командир ПЛ капитан 1-го ранга В. Кобзарь был высокого роста и всегда мучился в тесной и короткой каюте. В период ремонта ПЛ (1966-1967 гг.) в Дальзаводе он, в отступление от проекта, упросил главного строителя, и тот за корабельный спирт перенес шифр-рубку в четвертый (ракетный) отсек. Мы нашли этого строителя (к тому времени вышедшего на пенсию), и он клятвенно подтвердил, что перенес шифр-рубку в ракетный отсек. Это подтверждается и тем, что в последующем, несмотря на разразившийся скандал, ЦРУ США собиралось поднимать и кормовую часть ПЛ.

Когда же разразился международный скандал вокруг операции ЦРУ США “Дженифер”, Главнокомандующий ВМФ СССР С. Горшков был вызван в ЦК КПСС, где получил хорошую головомойку. Возвратившись в Главный штаб ВМФ и донельзя разъяренный, он вызвал на связь командующего ТОФ. В это время мне случилось быть в кабинете командующего флотом по неотложному докладу. Я стоял у двери с папкой, - в телефонную трубку был хорошо слышен соп и астматическое дыхание Главкома. Обычно весьма сдержанный, как все обладающие огромной властью люди, на этот раз Главком С. Горшков не стеснялся в выражениях:

- Ну что, товарищ Маслов? Прос…ли подводную лодку?

- Никак нет, товарищ Главнокомандующий. Я только что принял флот и ко всему этому никакого отношения не имею.

- Это что же? По вашему, я прос…л подводную лодку?..

И так далее. Заслышав оное, я выскользнул из кабинета (“от греха подальше”). Однако на лестнице меня догнал адъютант:

- Вернитесь, комфлот требует…

Я снова возник в дверях кабинета. Командующий ТОФ адмирал В.П. Маслов долго рассматривал меня, как редкостное насекомое, и, повторяя все интонации Главкома, произнес:

- Ну, что, разведка? Прос…ли подводную лодку?

- Никак нет, товарищ командующий. Мы не прос…ли подводную лодку. Мы принимали все зависящие меры по своей части. И не наша вина, что ни командование, ни вышестоящие штабы не приняли мер по противодействию американцам. К тому же это дело уже не по нашей части, а операторов и командования.

- А чем вы можете это подтвердить?

- Да у нас материалов целая папка!

- А ну, мигом сюда свою папку!

И я помчался на седьмой этаж в разведывательное управление за папкой. А там мой начальник В. Домысловский выстроил стенкой моих “мозговиков - гениев поневоле” и вызверился, завидев меня:

- Ты… Заварил тут кашу! На хрена мне такой зам! Сам заварил, сам и расхлебывай!

В свою очередь, вызверился и я:

- Прошу на меня не орать! Я заварил, я и буду расхлебывать!

В такой ситуации, как вы должны понимать, было не до субординации. Мне стало ясно, что пока я бегал к командующему флотом, начальник разведки получил свою порцию головомойки из Москвы от начальника разведки ВМФ.

Но пока шли все эти бурные словопрения, из разведки ВМФ получено срочное приказание: “Немедленно! Представить всю фактуру событий: кому, какие приказания давались? кто и о чем доносил? все отразить в виде ЖБД * с приложением карты обстановки. Все это передать по фототелеграфу в Москву”.

Началось судорожное вычерчивание “карты обстановки” с изложением всех событий. На карту навалились офицеры-информаторы и чертежники. Всё в черной туши. А из Главного штаба телефонные вопли:

- Что вы там резину тянете? Главком не будет ждать!

В это время меня тронул за плечо начальник спецсвязи разведки подполковник Ф. Уклеин:

- Товарищ капитан 1-го ранга. А помните ваш доклад начальнику разведки ВМФ? И унизительный ответ?

И тут, донельзя издерганный и взмыленный, рассвирепевший от накаленной обстановки, я допустил большой, непростительный для опытного штабника шаг:

- А ну, давай сюда обе шифровки!

И эти две шифровки (в доподлинном их содержании) легли в тексте на карту, да еще вошедшие в раж чертежники обвели их в рамку черной тушью. Карта, еще не успев просохнуть, разрезана на полосы, и эти полосы начал поглощать фототелеграф.

А на “той стороне” подгоняемые начальниками разведчики выхватывали еще сырые полосы и, не читая, ворвались в кабинет топающего ножками С. Горшкова, разложили на столе и благоразумно отступили: “Вот, товарищ Главнокомандующий. Это все тихоокеанцы… А мы тут ни при чем…”

Как потом стало известно, Главком С. Горшков надел очки и… и на последующие трое суток между разведкой ВМФ и разведкой ТОФ прекратились все виды связи. Как после ядерной войны… Но прекратились они и по линии командных пунктов.

Спустя трое суток по каким-то неотложным делам я оказался в кабинете начальника штаба флота, где вдоль стен сидело несколько адмиралов. Начальник штаба ТОФ вице-адмирал В. Сидоров разговаривал с Москвой по “красному” телефону.

А закончив разговор, с известной долей иронии разглядывал меня и наконец произнес:

- Ну что, герой… Доказал свою правоту?

- Доказал, товарищ адмирал.

- Ну, вот что. Москва тебе этого не простит.

- А я это уже понял, товарищ адмирал…

Спустя неделю в штаб ТОФ прибыл какой-то генерал-лейтенант из Генерального штаба. Наверное, очень умный: на груди два “поплавка”. Но почему генерал, а не моряк? - этого я так и не понял.

По приказанию начальника штаба флота я вручил генерал-лейтенанту пресловутую “красную папку” с материалами по операции “Дженифер”. Генерал-лейтенант потребовал отдельный кабинет и уединился в нем. А спустя 4 часа прибыл к начальнику штаба и вызвал меня:

- Возвращаю папку. Я все внимательно изучил. Я в это не верю.

- Но это факты! - возразил я. - Это же факты.

- Все равно не верю. Ибо это технически невозможно.

- Но это же факты!

- Не верю, - генерал-лейтенант был лаконичен.

А начальник штаба молчал и смотрел на меня. Я, в свою очередь, - с сожалением посмотрел на генерал-лейтенанта, взял папку и молча вышел.

Вскоре после этой бурной истории Главнокомандующий ВМФ дал жесткое приказание: направить в точку “К” боевые корабли и ни в коем случае не допустить поднятия американцами оставшейся на дне части ПЛ. Вплоть до бомбежки района. И это выполнялось в течение примерно полугода.

Но, несмотря на громкие и открыто провокационные заявления, что “они поднимут, несмотря ни на что, и кормовую часть”, “Эксплорер” в точке “К” более не появлялся.

Вскоре после этой скандальной истории главные действующие лица сошли с арены: Ричард Никсон был снят с президентского поста в связи с “уотергейтским делом”, директор ЦРУ ушел с поста по не установленным нами мотивам, а миллиардер Говард Хьюз, сойдя с ума, отправился в “лучшие миры”. Одновременно Конгресс США своим постановлением запретил ЦРУ впредь заниматься такими сомнительными операциями…

Вскоре после этого я был “выдавлен” из системы разведки, перешел в Оперативное управление штаба флота и занялся вопросами боевой готовности и подготовки к боевой службе сил Тихоокеанского флота.
Послесловие (не относящееся к операции ЦРУ “Дженифер”)
По имеющимся тогда сведениям, спецслужбы США не компенсировали затрат добычей архиважных сведений. Часть затраченных ведомством Г. Хьюза средств требовалось возвратить. Тогда “Эксплорер” был использован весьма оригинальным способом. В конце XV или XVII веке в районе западнее Калифорнии затонул испанский галеон с грузом золотых и серебряных слитков. Одна из фирм, купив лицензию у “некоего” правительства, начала подготовку к подъему этого галеона. Но пока фирма “чухалась”, этот “Эксплорер” тайно прибыл в район и в одну из ночек, зачерпнув своими клешнями, утащил испанский галеон со всем содержимым и ушел в неизвестном направлении. Обиженная фирма подала иск в Верховный суд США. Но ЦРУ дало понять: “если хотите себя сохранить… заберите иск”. И фирма отозвала свой иск.

Дальнейшая история “Эксплорера” мне неизвестна.

Я не преследую цель - заработать на этой публикации популярность. Моя цель - поведать “правду” об этой трагедии в океане так, как ее видели и знали мы, с позиции разведки флота. Поведать (в пределах допустимого) о своих усилиях в этом направлении, в первую очередь - в противодействии иностранным разведкам по вскрытию наших тайн. Читающий, наверное, обратит внимание: мы, разведка ТОФ, были озабочены проблемой - не допустить “супостата” в святая святых ВМФ - скрытую радиосвязь наших сил. В то же время командование и, самое главное, ведомства спецсвязи (т.н. “восьмые отделы” штабов) сохраняли младенческое спокойствие и девичью “невинность” по обеспечению защиты своих документов скрытой связи. Как будто это не их забота, а забота разведки (даже не контрразведки) в системе штабов.

Почему же, несмотря на все потуги, наше противодействие ЦРУ США в ходе операции “Дженифер” оказалось столь неэффективным? На мой взгляд, причины следующие:
• - слабость и отставание инфрастуктур боевого (оперативного) обеспечения боевой службы флотов. В погоне за количественным ростом сил ВМФ (на который израсходованы астрономические средства), Главное командование ВМФ держало на “голодном пайке” обеспечивающие инфраструктуры. С течением времени разрыв усиливался;
• косность мышления штабов; изначальное неверие в возможности сильного и коварного “противостоящего противника”, пронизавшее все штабные ведомства сверху донизу; привычка “работать на доклад” и отсюда отсутствие всякой инициативы;
• стремление штабных чиновников всех направлений… доложить и уйти в сторону от какой-либо личной ответственности: черта, особенно присущая, к сожалению, российскому воинству (как, впрочем, и “воинству” других стран).
К сожалению, все это прослеживалось и впоследствии, вплоть до развала армии и флота бывшей Страны Советов. Не следует ностальгически идеализировать прошлое. Ныне же положение, конечно, еще хуже во много раз.

Заключение
Высказывание “акул пера и телевидения” (подобных Е. Киселеву), что разведка флота в истории с ПЛ К-129 “сосала лапу”, бессовестно. Мы по крайней мере почти за год начали бить тревогу по поводу подозрительной деятельности спецслужб США в зоне северной части Тихого океана, связанной с гибелью ПЛ К-129. Но мы не знали тогда, что столкнулись со столь мощным ведомством, как ЦРУ США. Тем не менее разведка ТОФ установила специализированные суда “Гломар Челленджер” и “Гломар Эксплорер” и организовала слежение за ними в Тихом океане; установила конкретную точку координат гибели ПЛ К-129 и конечную цель операции “Дженифер”.

* РЗК - разведывательный корабль.
* Начальник разведки ВМО вице-адмирал И.Н. Хурс.
* ЖБД - журнал боевых действий.


Список экипажа К-129

1 Командир ПЛ капитан 1 ранга КОБЗАРЬ Владимир Иванович
2 СПК ПЛ капитан 2 ранга ЖУРАВИН Александр Михайлович
3 Помощник командира ПЛ капитан 3 ранга МОТОВИЛОВ Владимир Артемьевич
4 Заместитель командира по политической части капитан 3 ранга ЛОБАС Федор Ермолаевич
5 командир БЧ-1 капитан-лейтенант ПИКУЛИК Николай Иванович
6 Командир БЧ-2 капитан 3 ранга ПАНАРИН Геннадий Семенович
7 Командир БЧ-3 капитан 3 ранга КОВАЛЕВ Евгений Григорьевич
8 Командир БЧ-5 капитан 3 ранга ОРЕХОВ Николай Николаевич
9 Начальник РТС старший лейтенант ЖАРНАКОВ Александр Федорович
10 Корабельный врач майор м/с ЧЕРЕПАНОВ Сергей Павлович
11 Командир электронавигационной группы лейтенант ДЫКИН Анатолий Петрович
12 Командир группы управления БЧ-2 капитан-лейтенант ЗУЕВ Виктор Михайлович
13 Командир моторной группы БЧ-5 капитан-лейтенант ЕГОРОВ Александр Егорович
14 Командир группы ОСНАЗ старший лейтенант МОСЯЧКИН Владимир Алексеевич
15 Командир отделения электриков 337-го экипажа главный старшина АБРАМОВ Николай Дмитриевич
16 Командир отделения гидроакустиков с ПЛ «К-163» старшина 2 статьи АНДРЕЕВ Алексей Васильевич
17 Радиотелеграфист матрос АРХИПОВ Анатолий Андреевич
18 Командир отделения электриков старшина 2 статьи БАЖЕНОВ Николай Николаевич
19 Старший электрик-оператор БЧ-2 старший матрос БАЛАШОВ Виктор Иванович
20 Машинист трюмный 453-го экипажа матрос БАШКОВ Георгий Иванович
21 Химик-санитар старшина 2 статьи БАХИРЕВ Валерий Михайлович
22 Старший электрик старший матрос БОЖЕНКО Владимир Алексеевич
23 Старшина команды рулевых-сигнальщиков мичман БОРОДУЛИН Вячеслав Семенович
24 Моторист матрос ВАСИЛЬЕВ Александр Сергеевич
25 Командир отделения мотористов старшина 2 статьи ГООГЕ Петр Иванович
26 Электрик матрос ГОСТЕВ Владимир Матвеевич
27 Командир отделения управления БЧ-2 старшина 2 статьи ГУЩИН Николай Иванович
28 Специалист СПС 337-го экипажа старшина 2 статьи ГУЩИН Геннадий Федорович
29 Электрик матрос ДАСЬКО Иван Александрович
30 Старший электрик-механик 453-го экипажа матрос ДУБОВ Юрий Иванович
31 Электрик матрос ДЕГТЯРЕВ Анатолий Афанасьевич
32 Старший моторист старший матрос ЗВЕРЕВ Михаил Владимирович
33 Радиометрист матрос ЗУБАРЕВ Олег Владимирович
34 Старшина команды трюмных машинистов главный старшина ИВАНОВ Валентин Павлович
35 Моторист матрос КАБАКОВ Анатолий Семенович
36 Ученик штурманского электрика матрос КАСЬЯНОВ Геннадий Семенович
37 Старший рулевой-сигнальщик с ПЛ «К-163» старший матрос КАРАБАЖАНОВ Юрий Федорович
38 Старшина команды подготовки и пуска БЧ-2 старшина 1 статьи КНЯЕВ Алексей Георгиевич
39 Старший трюмный машинист старший матрос КОБЕЛЕВ Геннадий Иннокентьевич
40 Радиотелеграфист матрос КОЗИН Владимир Васильевич
41 Торпедист 453-го экипажа матрос КОЗЛЕНКО Александр Владимирович
42 Моторист-стажер 453-го экипажа матрос КОЛБИН Владимир Валентинович
43 Торпедист матрос КОСТЮШКО Владимир Михайлович
44 Старший гироскопист БЧ-2 матрос КОРОТИЦКИХ Виктор Васильевич
45 Старшина команды электриков 337-го экипажа мичман КОТОВ Иван Тимофеевич
46 Старший радиометрист матрос КОШКАРЕВ Николай Дмитриевич
47 Моторист матрос КРАВЦОВ Геннадий Иванович
48 Старший электрик штурманский старший матрос КРИВЫХ Михаил Иванович
49 Радиотелеграфист-стажер 453-го экипажа матрос КРУЧИНИН Олег Леонидович
50 Машинист - трюмный матрос КРЮЧКОВ Александр Степанович
51 Командир отделения мотористов 453-го экипажа старшина 1 статьи КУЗНЕЦОВ Александр Васильевич
52 Командир отделения гидроакустиков старший матрос КУЛИКОВ Александр Петрович
53 Ученик штурманского электрика старшина 2 статьи КУЧИНСКИЙ Александр Иванович
54 Старший кок-инструктор главный старшина ЛАБЗИН Виктор Михайлович
55 Командир отделения бортовых приборов БЧ-2 старшина 2 статьи ЛИСИЦЫН Владимир Владимирович
56 Командир отделения рулевых-сигнальщиков старшина 2 статьи ЛАПСАРЬ Петр Тихонович
57 Старший гидроакустик матрос ЛОХОВ Виктор Александрович
58 Командир отделения электриков торпедных старшина 2 статьи МАРАКУЛИН Виктор Андреевич
59 Старший кок старший матрос МАТАНЦЕВ Леонид Владимирович
60 Командир отделения радиотелеграфистов 453-го экипажа старший матрос МИХАЙЛОВ Тимур Тархаевич
61 Командир отделения радиометристов с ПЛ «К-163» старший матрос НАЙМУШИН Анатолий Сергеевич
62 Командир отделения радиотелеграфистов старшина 2 статьи НЕЧЕПУРЕНКО Валерий Степанович
63 Старший торпедист 453-го экипажа матрос НОСАЧЕВ Валерий Георгиевич
64 Рулевой-сигнальщик матрос ОВЧИННИКОВ Виталий Павлович
65 Моторист матрос ОДИНЦОВ Иван Иванович
66 Электрик матрос ОЖИМА Александр Никифорович
67 Моторист матрос ОСИПОВ Сергей Владимирович
68 Командир отделения электриков старшина 2 статьи ОЩЕПКОВ Владимир Григорьевич
69 Старший моторист -трюмный (стажер) 453-го экипажа матрос ПЕСКОВ Евгений Константинович
70 Старший гидроакустик 453-го экипажа матрос ПИЧУРИН Александр Александрович
71 Ученик радиотелеграфиста с ПЛ «К-116» матрос ПЛАКСА Владимир Михайлович
72 Командир отделения мотористов старшина 2 статьи ПЛЮСНИН Виктор Дмитриевич
73 Старший электрик матрос ПОГАДАЕВ Владимир Алексеевич
74 Ученик трюмного машиниста матрос ПОЛЯКОВ Владимир Николаевич
75 Командир отделения трюмных машинистов старшина 2 статьи ПОЛЯНСКИЙ Александр Дмитриевич
76 Моторист матрос РЕДКОШЕЕВ Николай Андреевич
77 Моторист-стажер 453-го экипажа матрос РУДНИК Анатолий Иванович
78 Командир отделения трюмных машинистов старшина 2 статьи САВИЦКИЙ Михаил Селиверстович
79 Командир отделения старта БЧ-2 старшина 2 статьи САЕНКО Николай Емельянович
80 Электрик с ПЛ «К-75» матрос СОКОЛОВ Владимир Васильевич
81 Старший трюмный машинист старший матрос СОРОКИН Владимир Михайлович
82 Старшина команды РТС мичман СПРИШЕВСКИЙ Владимир Юлианович
83 Старший электрик-механик 453-го экипажа старшина 2 статьи СУРНИН Валерий Михайлович
84 Старший моторист старший матрос ТЕЛЬНОВ Юрий Иванович
85 Старшина команды радиотелеграфистов мичман ТЕРЕШИН Виктор Иванович
86 Рулевой-сигнальщик 453-го экипажа матрос ТРИФОНОВ Сергей Николаевич
87 Рулевой-сигнальщик 453-го экипажа матрос ТОКАРЕВСКИЙ Леонид Васильевич
88 Электрик матрос ТОРСУНОВ Борис Петрович
89 Электрик матрос ТОЩЕВИКОВ Александр Николаевич
90 Старшина команды электриков штурманских старшина 2 статьи ХАМЕТОВ Мансур Габдулхакович
91 Старшина команды радиотелеграфистов ПЛ К-14 старшина 1 статьи ХВАТОВ Александр Владимирович
92 Кок с ПЛ» К-99» матрос ЧЕРНИЦА Геннадий Викторович
93 Командир отделения радиотелеграфистов старшина 2 статьи ЧИЧКАНОВ Анатолий Семенович
94 Командир отделения торпедистов БЧ-3 старшина 2 статьи ЧУМИЛИН Валерий Георгиевич
95 Старший моторист матрос ШИШКИН Юрий Васильевич
96 Старший моторист 453-го экипажа старшина 1 статьи ШПАК Геннадий Михайлович
97 Старший электрик-оператор БЧ-2 матрос ШУВАЛОВ Анатолий Сергеевич
98 Трюмный машинист старший матрос ЯРЫГИН Александр Иванович

Вечная память морякам подводникам, время не в силах смирить ту боль, которую до сих пор испытывают родные, матери не дождавшиеся сыновей, жены оплакивающие мужей, дети скучающие по отцам...... будем вечно помнить....

0
Светлана
08.03.2013 07:55:10
Notsaint
Из публикаций, воспоминаний о катастрофах и авариях подводных лодок, знала о гибели К-129, но так подробно , пожалуй впервые. Верю, что " если случится нечетность во всплытиях и погружениях, все же они на жизнь обреченные в памяти других поколениях". И как бы не горько было говорить об этом подводная лодка К-129 и ее экипаж ушли в бессмертие. Человек бессмертен, пока о нем помнят.
Спасибо и вам за эту память.


Главное за неделю