Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Е.Мартынович "Кризисы, эксперты..."гл.1

Е.Мартынович "Кризисы, эксперты..."гл.1

“В бизнесе, политике и любви вопрос предательства –это вопрос времени." 8)
А. Риверте




Глава 1. Цена вопроса


Зеленоватый свет электронного будильника освещал темную комнату и подсказывал время, оставшееся для сна. Герман Борисович лежал с открытыми г
лазами на правом боку, надеясь еще, что удастся отвлечь себя от мысли, преследующей его последние месяцы. Но подвывающая сирена автомобильной сигнализации окончательно стряхнула остатки сна. Три пятерки, высветившиеся на табло будильника, точно фиксировали время окончательного подъема.
-Хорошо было бы снова стать отличником в школе, - Зигель сел на кровати, нащупывая ступнями тапочки. - А то в жизни двойки дорого обходятся. Особенно двоечники рядом.
Двоечников, правда, давно рядом не было. Только “отличник” Недодаев похрапывал в соседней комнате.
-Где же снова взять эти чертовы деньги?- надоедливая мысль занозой торчала в голове Зигеля,- учат нас всему, учат, а самое главное в жизни остается вне всяких учебных программ.
Но голос Андрея отвлек, наконец, Германа Борисовича от печальных истин.
-Герман! Ты опять поднялся ни свет, ни заря. Когда спокойно утром можно будет поспать?
-А я и не будил тут никого! Легкий скрип, видите ли, ему мешает.
-У тебя, Борисыч, давно не легкий скрип, а самый что ни на есть тяжелый.
Долгий протяжный звонок в дверь прекратил утренние пререкания компаньонов. Зигель с Недодаевым одновременно выбрались из своих комнат в прямоугольный коридор. Андрей успел натянуть на тренированное тело футболку и спортивные штаны, а Герман Борисович так и двигался в трусах boxer, название которых он читал в шутку по-русски: «во хер!» Узлы мускулов виднелись на его худощавых руках, которые он первым протянул к замку.
-Отойди на всякий пожарный от двери, - шепотом произнес Андрей. – Неизвестно еще, что там за фрукты лезут к нам в столь ранний час.
Второй звонок, однако, прозвучал после продолжительной паузы. Компаньоны выжидали. Тут же в комнате Недодаева громко заиграл гимн Советского Союза.
Андрей подскочил к мобильному телефону, лежащему на столе, и нажал на кнопку.
-Открывайте дверь, черти!- голос в трубке был удивительно знакомым.

Три замка открылись не сразу. Верхний привычно заедал, сдавшись только после третьего проворачивания ключа. Толкушкин шагнул вглубь коридора. Модное, болотного цвета пальто придавало ему торжественный вид. Большая сумка в руках была еще частично запакована в бумагу, перевязанную бечевой.
-Самолетом добрался? - Недодаев, отступив на шаг от двери, смотрел на Павла.
-Сразу чувствуется класс разведчика. По упаковке багажа определяет вид транспорта, который использовался. А если бы я снял эту бумагу, как бы ты определил?- Толкушкин начал резвиться прямо с утра.
-Нет ничего проще: если на поезде трясся почти сутки - мятый был бы и грязный,- Зигель взялся за сумку, потянув ее на себя. - Давай сюда деньги, и побыстрее. А то, понимаешь, разглагольствует.
Но тут звонок зазвучал еще раз. Теперь он, казалось, был еще более протяжен и тревожен.
-Что сегодня за утро такое, - недовольно пробормотал Зигель. - Еще и солнце не взошло, а в краю непуганых идиотов уже застучали топоры, зазвенели пилы: пошла работа.
-Хорошо, чтобы нас не напугали, - Андрей был настроен более скептически.
Но новый настойчивый звонок не дал ему времени развить свою мысль дальше. Толкушкин, не дожидаясь распоряжений товарищей, быстро подошел к двери и открыл ее.
- Господин Зигель, Вас желает немедленно видеть вице-премьер правительства России, - голос стоящего у двери человека не оставлял никаких сомнений в принадлежности к государственным структурам. Черные пронзительные глаза на худощавом и смуглом лице смотрели на компаньонов чересчур внимательно. В отвороте темно-коричневого пальто виднелась белая рубашка с тщательно повязанным галстуком.
-Почему так рано?- Герман Борисович, ничуть не смущаясь, вышел из-за спины Павла.- Может, все-таки дадите время привести себя в порядок? Что это за спешка такая? У меня другие планы на сегодня. Вроде не припомню, когда я снова нанялся на государеву службу, чтобы по первому зову бежать на полусогнутых к кому ни попадя.
-Вице-премьер просил подъехать к семи,- также бесстрастно произнес посланник.
-А что, неужели у вас так рано начинают трудиться? - Толкушкин с удивлением посмотрел на нежданного гостя.
Но длительная, молчаливая пауза заставила Германа Борисовича немедленно приступить к своему утреннему туалету. Через несколько минут Зигель надевал кожаную куртку. Комментарии к происходящему он, как всегда не мог оставить при себе.
-Когда нация в опасности, вожди не имеют права на отдых,- процитировал по памяти главу нацисткой пропаганды Герман Борисович. - А у нас всегда она в опасности. Радует, что хоть кто-то в этом государстве работает. Да еще так рано!
Лифт закрылся за Зигелем с сопровождающим, быстро поехал, но голос человека с большим жизненным опытом еще долго доносился откуда-то снизу.
Андрей закрыл дверь, и наступила какая-то щемящая тишина. Толкушкин прошел в гостиную, где расположился в низком удобном кресле возле окна. Недодаев подумал, что Зигель впервые не успел взять деньги в свои руки, ошеломленный таким поворотом событий. Утро действительно сложилось необычно. Андрей подошел к окну и увидел отъезжавший от дома черный «мерседес», тонированные стекла которого скрывали лица пассажиров.
-Что делать будем? - спросил он Павла.
-Чаю налей, - лаконично изложил план дальнейших действий Толкушкин.

Кабинет в Кремле обладал традиционной чиновничьей атрибутикой. Тяжелая мебель, зеленое сукно стола, массивные портьеры были знакомы по многим кинофильмам советской эпохи. Современность выдавал компьютер, стоящий перед вице-премьером, да еще стильная трубка телефона, которую он положил, подняв голову на Зигеля.
-Знакомиться будем?- тихо и вежливо произнес вице-премьер.
-В этом нет необходимости, - без особого почтения в голосе ответил Герман Борисович. - Вы отлично знаете, кого и зачем вызвали. Я телевизор иногда смотрю, где вас частенько показывают, так что увольте.
Зигель, войдя в кабинет, сразу присел за край стола поближе к хозяину, и теперь спокойно ожидал продолжения разговора. Он был еще под впечатлением от длительного шествия по бесконечным кремлевским коридорам и вспомнил один из законов Паркинсона: «Административное здание может достичь совершенства только к тому времени, когда учреждение приходит в упадок».
-Вас настойчиво рекомендовал член Государственного совета России как человека с большим жизненным опытом, способного решать самые сложные задачи оригинальными методами. Его характеристика дорогого стоит. А мы сейчас нуждаемся в таких людях. Нужно привлечь вас к решению наболевших вопросов государства.
-А в каком качестве, хотел бы я знать?- Зигель по-прежнему внимательно смотрел на хозяина кабинета.- Раньше существовал ранг тайного советника. Неужели и вам они понадобились? Или при демократии процесс принятия решения не должен быть прозрачным? С обсуждением в прессе, привлечением общественности и тому подобное?
-Тайные советники пусть остаются в прошлом. Назовем вашу должность более современным и прозаическим термином, к примеру, «эксперт», - голос вице-премьера звучал по-прежнему тихо, но в нем уже появились властные нотки. - Государственный Совет создан гарантом, а кто в него входит? Люди по должности, занятой с помощью причудливого случая. Губернаторами становятся известные артисты. Так скоро Верка Сердючка в президенты баллотироваться начнет. И шансы на победу у нее исключительные. Точнее у него. А впрочем, кто там их разберет. Но еще Александр Исаевич писал, что в России, чтобы стать при власти - нужны одни качества человека, а чтобы приносить пользу стране – совсем другие. Причем прямо противоположные.
-Вы еще и Солженицына читаете? – удивился Герман Борисович. - Почему же тогда его рекомендации оставляете без внимания.
-Как это без внимания?- наконец улыбнулся вице-премьер. - Наша беседа говорит о том, что мы зачастую прислушиваемся к мудрым мыслям. Но даже известный писатель не обратил внимания на серьезную проблему государства, которая возникает, когда эти государственные мужи сдают свои должности.
-Что, вычищают «под ноль» закрома родины?- Зигель позволил себе легкое ехидство.
-В закромах давно пусто. И не о них сегодня речь. Каждый из уходящих становится собственником, прямым или опосредованным, большого количества самых рентабельных предприятий страны, включая даже оборонные. Прибыль от этих предприятий начинает прямиком двигаться в их карманы. А государству еще свои проблемы решать надо. Учителей, врачей, пенсионеров, военных содержать положено. А на что? Тех налогов, которые они платят, а точнее не платят, пользуясь дырами в законодательстве, написанном «под себя», не хватает даже на самые неотложные нужды. Так что цена этого вопроса – сама страна и ее спокойствие.
-Тогда обратитесь к историческому опыту. Иосиф Первый выбил денежки из ленинской гвардии вместе с потрохами. Все вернули рабочим и крестьянам. Со всех заграничных счетов. Чеки подписывали, не сжимая, а выплевывая зубы. Для строительства мирных танковых заводов и патронных фабрик. Так что проблема решаема. Не вижу здесь особых препятствий.
-Не то время сейчас. Попробуй, тронь кого-нибудь. Вмиг весь Запад поднимет крик и вой. Да и демократия у нас,- уже громче возразил вице-премьер.
-Демократия по-русски – это что-то особенное. Когда у тебя есть миллион, ты можешь делать, что тебе вздумается. Когда нет миллиона, – с тобой будут делать, что захотят. Так что цена вопроса, как вы изволили выразиться, всего миллион. Баксов, разумеется. - Герман Борисович тоже повысил голос.
-Ну, это не только русский вариант демократии. Тут с вами можно поспорить. Такого рода государственные устройства зачастую встречаются в мире. Но мы пригласили вас не для теоретического спора. Нам нужен реальный практический совет, как решить эту проблему сейчас, и желательно продумать ее решение в принципе. Только без сталинских методов. Такого рода принуждение нынче неприемлемо.
-Напрасно вы отвергаете наиболее эффективные средства. Но вам без них не обойтись. Может не в таком исполнении, но не обойтись. Государство по своей природе – это машина для принуждения. А если хочется обойтись убеждением, что ж – извольте. Соберите вместе держателей миллионов и рассказывайте им до умопомрачения истории о тех, кто пытался скрыть свои денежки от пролетарского государства. И о том, как они все закончили. Там примеров множество, так что рассказывайте не спеша, пусть прочувствуют. Олигархи - люди в большинстве своем молодые, историю нашего государства знают скверно. Помню, как на военной службе мы использовали ваш любимый метод убеждения для провинившихся военнослужащих. Леонид Ильич, как бывший политрук, верил в людей и изменил воинские уставы в сторону уменьшения наказаний. Убеждали мы тогда солдатиков, убеждали… Хорошо служить два года за три рубля. С 8 до 9 часов недисциплинированного военнослужащего убеждал командир отделения. Он читал ему уставы, присягу, обязанности военнослужащего, рассказывал положительные примеры из истории. Потом десять минут перерыв. С 9 до 10 часов за дело принимался замкомвзвода. Там приходила очередь комсорга. Старшина роты работал уже с несколькими солдатами. Командир взвода после обеда снова беседовал на эту тему. Под конец рабочего дня в ход вступала тяжелая и нудная артиллерия в виде ротного замполита, от которого даже самые стойкие хулиганы и пьяницы прятались, чтобы не слушать глупую проповедь. После комплексного подхода к убеждению желающих нарушать воинскую дисциплину становилось значительно меньше. Самое главное в этом подходе – это методичность и неотвратимость. - Зигель увлекся рассказом и не замечал, что его собеседник, не поднимая головы, что-то пишет на белых листках бумаги, лежащих перед ним.
-Но принуждение все-таки применяли? – Вице-премьер использовал маленькую паузу и задал вопрос.
-Для примера хотя бы один, самый стойкий и отъявленный нарушитель должен быть обязательно и показательно наказан. На его глупую голову обрушивались все меры принудительного воздействия, которые допустимы законом. Чтобы другим неповадно было, - Герман Борисович набрал в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться еще одной леденящей душу порцией воспоминаний, но хозяин кабинета нажал клавишу на трубке, вызывая секретаря. Он встал, вышел из-за стола, протянул для прощания руку Зигелю.
-Вы нам уже помогли больше, чем может показаться на первый взгляд. Спасибо за то, что нашли возможность приехать. И подсказать весьма интересный ход.
-А разве у меня был выбор?
-Думаю, что о нашем разговоре мало кто должен знать. Прежде всего, это в ваших интересах.

0
Данилов, Андрей
03.11.2009 21:49:14
Только тем понятно, кто первую часть читал.
Страницы: 1  2  3  


Главное за неделю