Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    37,10% (46)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    23,39% (29)
Одну российскую
    20,97% (26)
Ни одной
    18,55% (23)

Поиск на сайте

Первопроходцы

Перебираю письма, документы, фотографии подводников атомохода «Ленинский комсомол», который первым из наших субмарин всплыл в районе Северного полюса. Со многими был знаком лично, получал письма, которые после ухода из жизни этих людей стали единственными документами о событиях сорокашестилетней давности.


Адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков

Почему именно этому кораблю было доверено открыть арктическое подледное плавание? Полный ответ на этот вопрос дал адмирал флота Владимир Чернавин (капитан 2 ранга В. Чернавин командовал лодкой-дублером, которую готовили к походу на Северный полюс на случай непредвиденных обстоятельств):

«Сама судьба этого корабля определила его первопроходчество. Ведь «Ленинский комсомол» – первая атомная подводная лодка. Ее экипаж был первым советским экипажем подводников-атомников. И, естественно, этому атомоходу многое приходилось делать впервые в истории отечественного флота. За успешное освоение новой техники первый командир «Ленинского комсомола», глубоко уважаемый подводниками всех поколений в то время капитан 1 ранга Леонид Гаврилович Осипенко был удостоен звания Героя Советского Союза. Его старпом капитан 2 ранга Лев Жильцов и первый инженер-механик атомохода инженер-капитан 2 ранга Борис Акулов были награждены орденами Ленина. Несколько человек были удостоены орденов Красного Знамени, а все моряки срочной службы – медалей Ушакова. И по наградам, и по трудам не было в то время экипажа, равного экипажу «Ленинского комсомола»...

За время службы на Северном флоте я неоднократно бывал на борту «Ленинского комсомола», встречался с участниками исторического похода, переписывался с теми, кто в силу различного рода причин покинул Северный флот. И фото, предоставленное мне Александром Штурмановым, где он с группой подводников сфотографирован на льдине, оставшейся на палубе подлодки после всплытия в районе полюса, – одно из немногих свидетельств подвига советских подводников. Никогда ранее не публиковались две другие фотографии.

На одной из них Адмирал Флота Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков о чем-то беседует с командующим Северным флотом адмиралом Владимиром Николаевичем Чернавиным. Может, уже тогда Горшков готовил себе смену на посту главкома ВМФ? И уже тогда давал своему будущему сменщику ценные указания? Именно при Сергее Георгиевиче Горшкове создавался ракетно-ядерный флот и выходил на просторы мирового океана. С 1956 по 1985 год дважды Герой Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков занимал должность главнокомандующего Военно-морским флотом – заместителя министра обороны СССР. Продержаться тридцать лет на посту главнокомандующего ВМФ, когда в государстве пять раз менялись первые лица (Н.С. Хрущев, Л.И. Брежнев, Ю.В. Андропов, К.У. Черненко, М.С. Горбачев), мог только человек, обладавший не только основательными профессиональными знаниями, но и политическими, дипломатическими способностями, даром психолога. Столь продолжительного опыта руководства видом Вооруженных Сил, как у Сергея Георгиевича Горшкова, за всю историю отечественного флота не было ни у одного российского адмирала. Да и ни у одного главнокомандующего другими видами Вооруженных Сил тоже. По праву считается, что Адмирал Флота Советского Союза Горшков возглавлял самый крупный и мощный флот за всю историю нашего Отечества.


Адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков и адмирал В.Н. Чернавин

Может, фотокорреспондент газеты «Океанская вахта» матрос Леня Чеглаков 31 год назад как раз и запечатлел момент передачи ценных указаний Горшкова Чернавину? Адмирал Флота Советского Союза Сергей Горшков не без горечи в свое время отмечал, что ни в Атлантическом океане, ни на Тихом наши флоты так и не смогли вскрыть районы патрулирования американских атомных подводных ракетоносцев типа «Огайо», чьи ракеты были нацелены на города Советского Союза. Адмирал флота Владимир Чернавин воспринял это горькое признание как руководство к действию.

Двадцать с лишним лет назад в глубинах Атлантического океана была одержана одна из самых блистательных побед нашего флота в «холодной войне». Пять североморских атомных подводных лодок вызвали на себя условный огонь и вполне реальные поиски всего атлантического флота США. Пять атомных подводных лодок вскрыли всю систему американской противолодочной обороны в Атлантике, вызвали переполох в Пентагоне и тревожные запросы в конгрессе США. Был развеян миф о возможности безнаказанного превентивного ядерного удара США по территории СССР.

О подвиге подводников Северного флота говорилось мало. Тому способствовала и завеса секретности, под которой проходила операция в океане. А потом в средствах массовой информации стало и вовсе дурным тоном говорить о наших победах в эпоху «холодной войны», да и в иные времена. Но участники той беспримерной операции, невзирая на все политкорректные умолчания, помнят, что произошло весной 1987 года...

«Мы принимали все возможные меры, чтобы поубавить спеси у тех, у кого ее оказывалось с избытком. Не знаю, как назвали наш маневр американцы, но в наших служебных документах эта операция проходила под кодовым названием «Атрина», – напишет позже в своих воспоминаниях адмирал флота Владимир Чернавин.

А ведь кроме «Атрины» был еще и «Навал». В разгар перестройки и утверждения «нового мышления» американцы от наших уступок только наглели и все чаще вторгались в территориальные воды СССР. И тогда главком Чернавин разработал операцию под кодовым названием «Навал» (этим военно-морским термином определяется столкновение, не имеющее тяжелых последствий). В Черное море пожаловали крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрол» и двинулись прямо к Крыму. На требование командира отряда советских кораблей покинуть наши терводы американцы не реагировали. И тогда наши корабли пошли на решительное сближение, помяв гостям борта, выведя из строя часть установок, сбив шлюпку, шлюпбалку... «Гости» были настолько ошарашены, вспоминает адмирал флота Чернавин, что выскочили из наших вод как пробка из бутылки и больше в наши воды не заходили.

Но это было значительно позже. А снимок беседующих Горшкова и Чернавина сделан в 1977 году в заполярной базе подводников Гаджиево в динамике совершенно секретного тогда учения под кодовым названием «Кумжа». В базе со всего Северного флота собрали подводные лодки новейших проектов. В том числе пригнали «золотую рыбку», корпус которой был выполнен из титана. Для ознакомления с техникой и ее возможностями из Москвы пригласили свыше сотни ведущих министров, конструкторов, ученых и руководителей закрытых институтов. Меня тогда поразило то, что Сергей Георгиевич Горшков, несмотря на почтенный возраст, очень легко и сноровисто перемещался по отсекам подводных лодок.

А еще запомнился блеск множества геройских звезд, когда участники «Кумжи» перед обедом сняли плащи. Тогда я смог воочию увидеть человека, которого добрым словом вспоминали подводники, но фамилия которого часто в открытой печати не упоминалась. Не знал его, видимо, и Леня Чеглаков, делая фото. Это уже позже командующий флотилией вице-адмирал Лев Алексеевич Матушкин скажет, что мужчина с двумя Звездами Героя Социалистического Труда – создатель отечественной школы морского ракетостроения, доктор технических наук, академик АН СССР, лауреат Ленинской и нескольких Государственных премий Виктор Петрович Макеев. Человек, под руководством которого были созданы три поколения морских ракетных комплексов, принятых на вооружение нашим ВМФ.

Воспоминания о Макееве появились только после его смерти. Вот одно из них, принадлежащее Владимиру Николаевичу Чернавину:

«Виктор Петрович Макеев... с полным основанием должен быть включен в число выдающихся отечественных деятелей, способствовавших возрождению страны в условиях послевоенной разрухи и ее становлению как второй мировой державы в области науки, техники, вооружений. Великолепные учителя – В.Ф.Болховитинов, В.М.Мясищев и особенно С.П.Королёв; достойное образование в Казанском и Московском авиационных институтах, а также на Высших инженерных курсах при МВТУ им. Н.Э.Баумана; опыт организационной и общественно-политической работы в комсомоле; опыт технической и организационной работы при создании первой отечественной баллистической ракеты Р-11 на стабильных компонентах топлива – вот те основы, которые позволили Сергею Павловичу Королёву выбрать тридцатилетнего В.П.Макеева своим преемником в области ракетостроения для Военно-морского флота: он предложил и отстоял его назначение главным конструктором Уральского конструкторского бюро, которому было поручено завершить разработку и летные испытания, а также освоить серийное изготовление ракет Р-11 и Р 11ФМ».


В.П. Макеев

Умер Виктор Петрович Макеев 25 октября 1985 года, в день своего рождения. Некролог в связи с его кончиной поместила даже американская «Нью-Йорк таймс».

А за два года до этого я увидел Макеева во второй раз, когда он приехал на празднование 50-летия Северного флота. От имени ученых Академии наук, коллектива КБМ и себя лично он вручил командующему Северным флотом памятный подарок – двухметровый трезубец Нептуна, украшенный уральскими самоцветами. При этом сказал: «Дарим с надеждой и уверенностью, что Северный флот будет хозяйничать на морских просторах и в глубинах не хуже мифического владыки морей. Бог есть бог, а флот есть флот. Семь футов ему под килем».

То, о чем Макеев говорил дальше, наиболее полно записал начальник филиала Северного полигона В.М. Малиновский: «Он говорил о сдерживающей роли флота в общем балансе сил, о самоотверженном труде личного состава, необходимости повышения его выучки, скорейшем внедрении тренажеров. Особо была выделена тема повышения «коэффициента оперативного напряжения». По-видимому, строительство флота, подчеркивал Макеев, в дальнейшем не сможет более продолжаться прежними темпами наращивания числа новых ракетоносцев, в то время как многие из недавно принятых непозволительно долго находятся в ремонте, выведены из боевого состава и не несут боевого дежурства. Стране это обходится чрезвычайно дорого. Да и с точки зрения житейской сложившаяся практика лишена здравого смысла: лодки мы строим для плавания и защиты Отечества, а не для того, чтобы они многие месяцы простаивали в доках.


Александр Штурманов с группой моряков в районе Северного полюса

Присутствовавшие затаились, разговоры смолкли. До этого момента так не говорил никто. Боюсь ошибиться, но он ушел с трибуны непонятым. В те дни такие мысли плохо воспринимались. Призывы к увеличению мощи державы любыми средствами прозвучали бы более убедительно. Это сегодня ясно, что тогда в его видении было осознание неизбежных перемен в обществе, а стало быть, и на флоте. Но мог ли Виктор Петрович догадываться, что они будут такими тяжелыми для всех?»

И все же, все же... Адмирал флота Владимир Чернавин, запечатленный на снимках, которые делались отнюдь не для истории, позднее высказывал убежденность, что трудности, переживаемые страной и ее вооруженными силами, временны. России, для того чтобы быть великой державой, нужны соответствующие атрибуты. А значит, соответствующий флот. «Великих держав без флота не бывает», – подчеркивал преемник Сергея Горшкова.

А наше Отечество, несомненно, останется великой державой навеки.

Источник: "Красная звезда", автор: капитан 1 ранга запаса Валерий ГРОМАК


Главное за неделю