Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    36,84% (42)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    22,81% (26)
Одну российскую
    21,05% (24)
Ни одной
    19,30% (22)

Поиск на сайте

Русские пушки Монреаля

Как реликвии обороны Севастополя оказались за океаном

Теперь это всего лишь музейные экспонаты. Фото из книги "Суворов"

Недавно из Южной Кореи привезли в Россию гюйс «Варяга», шлюпочный флаг «Корейца» и другие экспонаты инчхонского музея. Выставка «Варяг». Обретение реликвий» проедет по многим городам военно-морской славы России. И вспомнилось мне, как летом 2007 года я увидел еще одну реликвию: на площади Канада в самом центре Монреаля, перед памятником генерал-губернатору Макдональду лежало чугунное орудие имперско-парусных времен. Оно грузно давило на трескающийся от веса ствола деревянный станок и угрюмо всматривалось черным зрачком в бронзового с белыми потеками поэта Бернса в соседнем сквере. Его почему-то особенно полюбили голуби, символ мира. На пушке потеков не было…

Кажется, это – «длинная» 24-фунтовка. На вензеле распушил перья двуглавый российский орел, а под ним шла надпись замысловатой славянской вязью. Как сюда, в такую даль, могла залететь эта птица?

На этот вопрос ответила Джана Л.Бара из монреальского Университета Конкордия еще в 1985 году. Надо отдать ей должное, она проделала большую работу, подняла литературу, архивы, связалась даже с Королевским архивом в Виндзоре и установила, что пушки – это трофей Крымской войны, взятый в севастопольском арсенале. В той войне двуглавого орла изрядно пощипали, но это поражение стало примером для будущих поколений.

Хотя великий американский оратор Дэниэл Уэбстер утверждал, что «прошлое по меньшей мере безопасно», на самом деле нет ничего более далекого от истины. Прошлое – вещь очень и очень опасная, и тот, кто пишет историю, владеет будущим! Прошлое надо знать хотя бы для того, чтобы оно снова не стало настоящим.

Подполковник Брюс Хамлей в своей «Истории севастопольской кампании» пишет: «Проходя вниз по дороге, идущей вдоль внутренней гавани, мы пересекли пристань за Греческой батареей и вступили в арсенал, расположенный вдоль края небольшой бухты и состоящий из многих рядов артиллерийских орудий, доселе ни разу не использованных, отлитых, так же как и наши собственные, на Карронском литейном заводе».

Комиссия из английских и французских офицеров распределила огромное количество военной добычи, взятой в Севастополе: пушки, боеприпасы, якоря и припасы всех сортов, включая огромное количество медной обшивки, церковных колоколов и т.д., в том числе и «4000 единиц артиллерии, свыше 100 000 комплектов ядер и снарядов и более чем 420 000 фунтов пороха».

О чем говорят эти цифры? В первую очередь о том, что русские моряки топили свои корабли вовсе не для того, чтобы их орудиями укрепить оборону – пушек в арсеналах с избытком хватало. Корабли и фрегаты, герои недавнего Синопа, ушли на дно со всеми пушками. Вот выписка из вахтенного журнала «Трех святителей» за 11 сентября: «Ветер тихий, ясно. В 1 час корабль «Три святителя» пошел ко дну с орудиями, порохом и морскою провизиею». Пушки – бог с ними, а вот ядра и особенно порох действительно жаль.

Что касается цифр, то 420 000 фунтов пороха – это не так уж и много (168 тонн. – Ред.). Это попросту мало! Один выстрел из тяжелого орудия требует более 10 фунтов пороху, и, к примеру, под Синопом всего лишь за несколько часов боя нахимовские корабли сделали 17 000 выстрелов и сожгли до трети этого количества. Русское командование сетовало, что в конце обороны Севастополя батареи союзников делали до 30 000 выстрелов в день, а им отвечали лишь на каждый третий. Иными словами, ядер в Севастополе оставалось на десять дней штурма, а пороха и того меньше, на четыре-пять дней! Обороняться было уже нечем, а везти боеприпасы в Крым на телегах оказалось куда труднее, чем морским путем из Англии и Франции. Тем более что англичане для подвоза боеприпасов и снаряжения от Балаклавы к Севастополю проложили железную дорогу! Между прочим, это была вторая после Николаевской железная дорога в России…

Хочу заранее предупредить возмущенные возгласы патриотов по поводу святотатства «просвещенных мореплавателей» – супостаты снимали церковные колокола! Разумеется, никто их не снимал. Колокола были в первую очередь стратегическим металлом, они неоднократно превращались в пушки и обратно, поэтому хранились (старые, ненужные, треснувшие, трофейные) вместе с другим медным ломом в арсеналах, куда их свозили со всей страны. Если уж на то пошло, вспомним лучше Петра I, действительно снявшего и перелившего на пушки каждый четвертый колокол России.

Трофейные севастопольские пушки перевезли в Англию и 20 орудий решили отправить в Канаду. Британский Военный департамент обратился в Министерство по делам колоний, чтобы выяснить мнение генерал-губернатора Канады относительно размещения до «двадцати единиц артиллерии, захваченных в качестве трофеев, знаменовавших успехи британского оружия в последней войне». Генерал-губернатор принял предложение и 23 июля 1857 года послал копию решения Исполнительного Совета о назначении господина Хью Аллана из «Аллан компани» в Монреале ответственным за их перевозку. Барк «Пантея» отплыл из Лондона 25 июля 1857 года и прибыл в Монреаль 18 сентября. Пушки разместили на Марсовом поле. В начале 1860 года по две пушки получили Торонто, Квебек, Монреаль, Кингстон, Оттава, Гамильтон, Лондон. Заявки пришли и от других городов.

Пушки были изготовлены на Александровском заводе с 1799 по 1845 год при Гаскойне (это его имя было вырезано витиеватой вязью на пушке с площади Канада) и его преемниках. Брюс Хамлей недаром писал, что они ничем не отличались от английских, отлитых на Карронских заводах под Эдинбургом. Дело в том, что их директором до своего отъезда в Россию и был выдающийся изобретатель (в том числе и знаменитых орудий карронад), инженер и организатор производства Чарльз Гаскойн, наладивший орудийное (и не только) производство на многих русских заводах.

Осенью 2007 года орудие исчезло с площади Канада. Надеюсь, его увезли на ремонт станка, а не в металлолом, хотя ремонт что-то затянулся. Я вовсе не призываю, как писали в одной местной статье, «защитить русские пушки» или вернуть их России. Ничего подобного! Пушки должны сами себя защищать, а раз не смогли, то это военный трофей, взятый с боем, и его место в самом центре Монреаля и других городов.

Источник: nvo.ng.ru, автор: Юрий Владимирович Кирпичев - прозаик, публицист. Живет в США. 11.09.09


Главное за неделю