Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

"Призраки" у Таймыра

29.04.10
Текст: Красная звезда, Сергей Ковалев
Начало

Неудачный рейд к проливу Вилькицкого броненосца "Адмирал Шеер" в августе 1942 года, закончившийся лишь потоплением ледокольного парохода "А. Сибиряков" и обстрелом Диксона, заставил германский военно-морской штаб отказаться от использования в Карском море надводных рейдеров.

Командир 3-го дивизиона подводных лодок Северного флота капитан 3 ранга И.А. Колышкин (справа) - первый советский подводник, удостоенный звания Героя Советского Союза в Великую Отечественую войну. 1942 г. Красная звезда, Е.А. Халдей.
Эти районы были безоговорочно отданы группам полярных "волков" Дёница и воздушным эскадрам рейхсмаршала Геринга. Вот тогда-то и пришла пора реализации замыслов одного из главных военно- морских теоретиков третьего рейха П. Эберта, который в середине 1930-х годов предложил Гитлеру выделить "Европейское полярное море" в жизненно важный для немцев район Мирового океана. Летом 1943 года сразу же после освобождения новоземельских проливов ото льда фашистские субмарины приступили к активному освоению островов и берегов Карского моря.

До конца 1990-х годов считалось, что нацистские подводники приходили сюда на полтора-два месяца. Здесь они нападали на советские арктические конвои или одиночные суда, обстреливали наши полярные радиостанции, ставили минные заграждения в узостях и на подходах к советским базам, и затем - до следующего лета - возвращались в Норвегию. С норвежских же баз в осенне-весенний период для поддержания формы они выходили в Баренцево море или в Атлантику.

Иначе взглянуть на использование в арктических морях германских субмарин заставило внимательное изучение обстоятельств атаки советской подлодкой С-101 фашистской подводной лодки U-639 и снятие грифа "Секретно" с исторического исследования о боевых действиях нашего флота в Арктике, написанного полярным гидрографом и участником нескольких полярных экспедиций И. Сендиком.

О встрече двух субмарин, которая стала последней для экипажа U-639, за более чем шестьдесят лет было рассказано неоднократно. Но чаще всего авторы этих рассказов в основном повторяли версию из воспоминаний контр-адмирала Ивана Колышкина.

А дело было так. Подводная лодка С-101 (командир - капитан-лейтенант Евгений Трофимов) 7 августа 1943 года вышла из Полярного на позицию, нарезанную ей у ледяных скал новоземельского мыса Константина.


Нацистская подлодка. Арктика. 1942 г. Красная звезда
В бескрайней Арктике заканчивалось полярное лето, днем - с туманами, снежными и дождевыми шквалами, а недолгими ночами - с колючими заморозками. Ежедневные подводные вахты в мертвенном свете тусклых красных светильников походили одна на другую: они постепенно накапливали у подводников психологическую да и физическую усталость. Но акустики продолжали неустанно слушать морские глубины, а вахтенные командиры - осматривать бескрайнюю морскую ширь, прекрасно понимая, что такой же подводный, но германский "охотник" может искать свою добычу где-нибудь по соседству, например у залива Наталии или у Ледяной гавани.

И 21 августа 1943 года вахтенный гидроакустик услышал противника. В несколько минут экипаж разбежался по боевым постам, а торпедисты начали готовить торпедные аппараты.

Какового же было удивление командира и старшего в походе, когда через перископ вместо вражеского рейдера они увидели несколько айсбергов, окруженных полосками битого льда. Именно эта "компания" и ввела в заблуждение нашего акустика, еще не привыкшего к звукам торошения льда. Меж тем ни одного вражеского корабля поблизости не было. Правда, с учетом нынешних знаний о фактическом местонахождении у берегов Новой Земли нацистских подлодок и судна их обеспечения вполне реально принять и тот факт, что североморцы действительно услышали подводного врага, а вовсе не айсберги. И все же в тот день враг не был обнаружен, а подводники разошлись по отсекам. Вновь потянулись томительные часы подводного поиска.

Ранним утром 28 августа, когда советская подлодка находилась неподалеку от новоземельского мыса Константина, бдительность ее "слухачей" была вознаграждена.

В 10 часов 20 минут вахтенный гидроакустик краснофлотец И. Ларин услышал среди бело-голубого безмолвия еле слышимое, но постепенно нарастающее "пение" корабельных дизелей. Столь звонкий звук был характерен для подлодки, идущей на максимальном ходу. Но в Карском море советских подводных лодок быть не могло. По боевой тревоге экипаж снова быстро разбежался по лодочным отсекам.

Очень скоро через перископ в мути снежного заряда капитан-лейтенант Трофимов разглядел низкий силуэт вражеской подлодки с противосетевой "пилой" и белоснежными "усами" у форштевня. А затем - ее бочкообразную рубку. Сомнений не было - это нацистская субмарина "звенела" дизелями среди безмолвия ледяной пустыни. И С-101, словно на кошачьих лапках, начала сближаться с врагом.

Через полчаса, когда до бело-голубого силуэта незнакомки осталось шесть кабельтовых, из носовых торпедных аппаратов "101-й" словно подпружиненные вылетели три торпеды. При этом капитан-лейтенант Трофимов предусмотрел различные варианты развития боя. Все три торпеды имели разные установки глубины хода: одна была приготовлена для цели, идущей на глубине два метра, две других - для цели, которая в случае обнаружения приближающихся к ней торпед начала бы погружаться, то есть они шли с установками в пять и восемь метров соответственно. И спустя пятьдесят секунд над морем раздался грохот взрыва.

Громадный водяной столб на какое-то мгновение задержался в своем движении вверх, а затем стал опадать. Неожиданно внутри этого столба появилась клубящаяся желто-коричневая "вспучина": на борту вражеского корабля сдетонировали торпедный боезапас либо артиллерийские снаряды. Еще секунда, и над морем наступила мертвая тишина. Только жуткое утробное бульканье и хорошо различимый металлический треск ломающихся под чудовищным давлением переборок нацистской субмарины постепенно стихали в холодной глубине. Через несколько минут советская "эска" всплыла под рубку (всплыть под рубку - всплытие подводной лодки в позиционное положение, когда над водой находится только ограждение прочной рубки корабля. В данном случае подлодка способна уйти на безопасную глубину за несколько секунд) и под электромоторами пошла в точку, где еще недавно находился бело-голубой силуэт врага.


Крейсер "Адмирал Шеер". Красная звезда
Здесь, слегка покачиваясь на поверхности спокойной воды, плавали обезображенные трупы двух германских подводников в прорезиненных костюмах, а вокруг них расплывалось огромное радужное пятно соляра. До того как оно окружило советскую подлодку, североморцам удалось выловить сигнальную книгу, дневник и тужурку командира U-639 обер-лейтенанта Вальтера Вихмана, отдельные чертежи лодки и целый спасательный круг.

Гибель нацистской подлодки была бесспорна. А вот "полет" фашистской субмарины днем и в крейсерском положении странен. Разве что немцы не опасались здесь встретить советские корабли. И почему несение верхней вахты германскими подводниками оказалось не на высоте?

В 1950-е годы мы узнали, что еще до начала Великой Отечественной войны на острове Земля Александры (архипелаг Земля Франца-Иосифа или просто - ЗФИ) нацисты создали секретный опорный пункт ВМС и ВВС. Здесь могли садиться тяжелые "дорнье" или "фокке-вульфы", а в подскальной базе немецкие подлодки могли заряжать аккумуляторные батареи и грузить торпеды и мины. Кроме того, неподалеку находился завод для ремонта фашистских рейдеров и подлодок.

Кроме тыловой базы на Земле Александры, германские подводники имели небольшие опорные пункты на берегу новоземельских заливов Ледяная гавань и Благополучия (где небольшой домик, где - пещера, рядом с которыми был сооружен небольшой склад продовольствия и топлива). Имелись базы и в восточной части Карского моря - на побережье небольших заливов в шхерах Минина. Так что, по мнению обер-лейтенанта Вихмана, его подлодка шла в хорошо освоенном, если не сказать обжитом, районе, где до сих пор не было замечено боевых кораблей Северного флота. О том, что еще с сентября 1942 года здесь периодически патрулировали советские подлодки, он не подозревал.

Боевую деятельность нацистских "полярных волков" можно представить следующим образом. В конце июня - начале июля группа фашистских подводных минных заградителей, назначенных для действий в Арктике, приходила в "районы наступления", расположенные в восточной части Баренцева моря. На переход, доразведку и постановку у западного побережья Новой Земли мин ТМС германские подводники затрачивали до тридцати суток.

Чаще всего они ставили мины у западных входов в новоземельские проливы для отсечения от Мурманска и Архангельска конвоев, идущих из Карского моря. Одновременно они отрезали пути подхода боевых кораблей Северного флота и Беломорской флотилии, которые могли бы защитить или оказать помощь запертым здесь гражданским судам. Каждая из шестнадцати мин ТМС, загруженных на борт нацистской субмарины у причалов Киркенеса или Лиинахамари, была предназначена для установки в глубоководных морских районах и могла свободно "раскрыть" днище любого корабля или транспорта.

Справка. Мина ТМС - одна из самых эффективных мин для подводных лодок. Вес ее боевого заряда достигал 1.000 килограммов. В трубу торпедного аппарата можно было загрузить две такие мины. Мина ТМВ предназначена для использования на глубинах до 20 метров и имела вес боевого заряда 580 килограммов. В лодочный торпедный аппарат можно было загрузить сразу три такие мины.

Затем немцы уходили, скорее всего в бухту Северная (ЗФИ), где грузили на борт новый комплект мин. На этот раз он состоял из двадцати четырех мин типа ТМВ, специально предназначенных для постановки в мелководных морских районах, которые характерны именно для Карского моря. Необходимое количество таких мин для "летней работы" на специальную базу оружия, созданную нацистами на Земле Александры, без особых проблем могли доставить как специальные суда снабжения ("Фениция", "Кордиллере", "Пелагос" или "Кернтерн"), так и рейдер "Комет". На переход для новой погрузки, короткий отдых в береговой казарме и переход в Карское море германские подводники затрачивали еще до двадцати суток.

Далее они приступали к действиям как торпедные собратья. На ведение боевых действий в торпедном варианте и осеннее возвращение в норвежские базы немцы затрачивали еще до тридцати суток. Таким образом, фашистские субмарины в минном варианте приходили в Арктику на шестьдесят - восемьдесят суток. И обязательно - с коротким отдыхом на одной из секретных арктических баз.

Примерно столько же суток действовали в Карском море и остальные нацистские субмарины из пришедшей группы, которые были вооружены только торпедами.

Вместе с тем есть информация о том, что экипажи отдельных "полярных волков" с целью сохранения в тайне своей деятельности жили на удаленных арктических базах два, а то и три года. Отсутствие обязательных для фронтовиков отпусков в Германию всемерно компенсировалось им всеми видами удовольствий в заполярном "раю" - доме отдыха, созданном по соседству с портом Лиинахамари.

Для переходов с Земли Александры в Карское море и обратно немецкие подводники чаще всего использовали широкий "безымянный" пролив между Новой Землей и ЗФИ. Этот путь был почти в два раза короче, чем путь из Киркенеса и уж тем более из Нарвика.

К началу летней навигации 1943 года командование Северного флота, скорее всего, уже знало о роли "безымянного" пролива в боевой деятельности вражеских подлодок. И совсем не случайно в июле 1943 года одним из первых рейсов новой арктической навигации советский транспорт "Рошаль" под командованием капитана 2 ранга И. Котцова доставил к мысу Желания шумопеленгаторную станцию "Цефей-2". На ее приведение в рабочее состояние не понадобилось много времени, и она тут же показала высокую интенсивность движения по проливу нацистских субмарин, которые, ко всему прочему, еще и вели между собой переговоры по звукоподводной связи.

Вот как рассказывает о состоянии наших дел в районе Новой Земли в те дни командующий Беломорской военной флотилией вице-адмирал Ю. Пантелеев:

- Острова Новой Земли протянулись почти на тысячу километров. Ширина их до ста километров. На суше полное бездорожье. Сообщение между гарнизонами только морем. Здесь много глубоких, хорошо укрытых бухт, но в то время не все они были освоены. И хотя уже во многих местах, включая даже самую северную точку Новой Земли - мыс Желания, были размещены наши посты наблюдения и связи, некоторые из этих бухт до недавнего времени служили пристанищем для германских подводных лодок.

Поднятые североморцами с поверхности воды немецкие документы показали, что U-639 была одним из вышеупомянутых подводных минных заградителей. До своей гибели она успела поставить мины в районах Печорской и Обской губы. Но куда она так спешила в момент встречи с С-101?

Как доложил с прибытием в Полярное командир С-101, нацистская лодка шла курсом на север, а не на юго-запад или на запад. Уже после войны мы узнали, что к 28 августа 1943 года U-639 всего лишь месяц действовала в Карском море в составе группы "Викинг". За это время, а именно 1 августа, она выставила шестнадцать мин ТМС западнее мыса Русский Заворот (Печорское море). А еще через две недели по плану операции "Zeehund" ("Тюлень") - двадцать четыре мины ТМВ в Обской губе.

Могучая Обь была всегда особо важна для России. Ведь Западно-Сибирский район - это один из крупнейших экономических районов нашей страны, богатых нефтью и бескрайними лесами. К тому же только по Оби в то время можно было добраться в Новосибирскую область - важный промышленный (черная и цветная металлургия) и сельскохозяйственный (пшеница, рожь, ячмень, лен и овощные) тыловой район нашей страны.

Таким образом, у обер-лейтенанта Вихмана (если бы он не спешил за новым комплектом мин или по иной причине) была бы прекрасная возможность еще в течение месяца здесь с помощью торпед успешно охотиться за советскими транспортами. Но он куда-то спешил.

Также уже после войны удалось узнать, что практически одновременно с "639-й" в советскую Арктику пришла U-636 под командованием обер-лейтенанта Ханса Хильдебранда, которая 4 августа выставила шестнадцать мин ТМС у мыса Русский Заворот (Печорская губа), а 23 августа - двадцать четыре мины ТМВ в соседнем с Обской губой Енисейском заливе.

Этот залив был не менее важен для советской оборонной промышленности, чем Обская губа. Он позволяет морским судам подниматься до порта Игарка и его знаменитого лесокомбината, а также до Норильского медно-никелевого района.

Неожиданно, сразу же после 23 августа, любые упоминания о боевой деятельности U-636 исчезают. Хотя в норвежскую базу она не вернулась. 14 ноября подлодка Хильдебранда вновь появляется у Новой Земли, где у западного входа в пролив Югорский Шар ставит минное заграждение из двадцати четырех ТМВ. И лишь затем возвращается в Норвегию. Таким образом, боевое патрулирование подводной лодки Хильдебранда продолжалось почти восемьдесят суток.

Уместно предположить, что обе подлодки (U-636 и U-639) готовились к действиям в Карском море по единому плану. Но после гибели экипажа Вихмана "636-й", видимо, пришлось закрывать брешь в системе минных полей на выходе из Карского моря.

Продолжение


Главное за неделю