Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    36,09% (48)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    23,31% (31)
Одну российскую
    21,80% (29)
Ни одной
    18,80% (25)

Поиск на сайте

Пролетарий с академическим образованием

04.03.10
Текст: Центральный Военно-Морской Портал, Игорь Козырь, капитан 1 ранга запаса, кандидат технических наук, старший научный сотрудник, член президиума РОО "Полярный конвой", пресс-секретарь Морского литературно-художественного фонда им. Виктора Конецкого
По словам Бориса Ивановича, в юности о морской службе он и не помышлял. В детстве Борис был болезненным парнишкой и несколько лет провел в туберкулезном санатории под Ленинградом. Преподаватели относились к успеваемости своих подопечных со снисхождением, и ребята с удовольствием проводили большую часть свободного времени не за учебниками, а гоняя лапту на улице. Упражнения на свежем воздухе пошли пареньку на пользу. Борис потихоньку окреп, а его отчаянные выходки в мальчишеских затеях ускорили его досрочную выписку.

Тогда - на дворе стоял 1929 год - прозвучал известный призыв: "Комсомол на производство!" И комсомолец Комиссаров, имея за плечами неполные пять лет школы, поступил учеником на завод мореходных приборов, хорошо известный теперь каждому военному моряку как завод штурманских приборов ВМФ. Борис любил мастерить с детства, и на производстве быстро раскрыл в себе способности к токарному и слесарному делу. Уже скоро освоил почти все станки на заводе. Через несколько лет у Бориса был уже 4-й разряд: шестнадцатилетнему парню доверяли работы, за которые не всегда брались мастера с высшим 8-м разрядом.

Старые рабочие только крякали, глядя на сноровистого подмастерья, который вдвое перевыполнял заводские нормы и умудрялся без труда выточить ось алидады – основного элемента морского секстанта. Занятия в фабрично-заводском училище помогли Борису устранить пробелы в школьных знаниях. Впрочем, первые годы занятий в институте точной механики и оптики, куда Борис поступил в 1934 году, давались с большим трудом: институт считался одним из лучших в стране, и уровень преподавания в нем был на редкость высоким. Борис попал в группу подготовки офицеров-артиллеристов запаса. Наряду с обязательными предметами студенты занимались строевой подготовкой, осваивали теорию артиллерийского дела и принимали участие в летних общевойсковых лагерных сборах под Красным Селом, завершавшихся учебными стрельбами. Летом 1937 года сводный студенческий батальон оказался лучшим на заключительном строевом смотре, а на зачетных стрельбах студенты удивили кадровых офицеров быстротой расчетов и точностью попаданий в цель. Спорт у студентов был в огромном почете, но даже среди своих сверстников Борис выделялся как отличный гимнаст, лыжник и легкоатлет. Мог ли он тогда подумать, насколько пригодится ему спортивная закалка в годы военных испытаний…

Студент с такими задатками становился потенциальным кандидатом для военных кадров. Сильнейшим искушением для Бориса стали занятия парашютным спортом, едва не завершившиеся направлением на учебу в летное училище. Но такая перспектива настолько напугала его мать, что ему пришлось отказаться от своего намерения и пойти на компромисс, поступив в Военно-морскую академию им. Ворошилова. Это был так называемый комсомольский набор.

Первый день службы на флоте запомнился недавнему студенту тем, что в академической швальне ему выдали целый ворох снаряжения и обмундирования, которое он по частям перевез домой. До этого Борис довольствовался единственным изрядно поношенным костюмом и стоптанной обувью. На подгонку формы одежды новоиспеченного молодого флотского офицера, получившего вместе с направлением в Академию звание старшего техника-лейтенанта, ушел всего один день. Теперь слушатель кафедры оружия Комиссаров внешне ничем не отличался от своих товарищей, пришедших на учебу с боевых кораблей.

Три года в Академии пролетели незаметно. Теоретические занятия чередовались с участием в разработке наставлений и руководств по артиллерийской стрельбе, практикой на боевых кораблях и завершились для Бориса Ивановича заданием на производство расчетов для сравнения огневой мощи только что заложенного линкора "Советский Союз" с его возможным соперником под американским флагом – линкором класса "Вашингтон". По оценке Бориса Ивановича, победителем в артиллерийской дуэли двух морских гигантов должен был стать наш "Советский Союз": при одинаковом вооружении он превосходил потенциального противника скорострельностью. За выполнение таких исследовательских работ слушатели поучали приличное денежное вознаграждение. Денежный оклад слушателей Академии в то время можно было сопоставить с зарплатой рабочего высшей квалификации, 800 рублей – приличная была сумма!

Выпуск 1940 года оказался самым многочисленным за всю историю Военно-морской академии – около 700 специалистов и командиров. По случаю выпуска в Таврическом дворце состоялся большой прием, на котором присутствовали Нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов, командующий Балтийским флотом контр-адмирал В.Ф. Трибуц, председатель Государственной экзаменационной комиссии контр-адмирал И.И. Грен и другие представители командования флота. Банкетные столы ломились от угощения, гремела музыка, кружились нарядные пары – казалось, ничто не напоминало о том, что несколько месяцев назад завершилась советско-финская война и неотвратимо надвигается новая. Сомнений в том, что она начнется, в кругу ближайших друзей и наставников Бориса Ивановича не было, но в разговорах друг с другом офицеры старались не касаться этой темы.

Перспективы дальнейшей службы выглядели заманчиво: речь шла о работе в АНИМИ – Артиллерийском научно-исследовательском морском институте, созданном в 1932 году. Но, как это часто бывает на флоте, вместо института инженер-капитану Борису Ивановичу Комиссарову предстояло отправиться на флот - в Таллинн, куда к этому времени перебазировались штабные учреждения и главные силы ВМФ.

Накануне отъезда Бориса Ивановича одолела жесточайшая простуда, пропал голос, до критической отметки подскочила температура. Таллинн встретил инженер-капитана пронизывающим осенним дождем, – на дворе стоял ноябрь 1940 года, - и резким запахом сланцевого бензина. Поздним вечером офицер отыскал здание штаба Балтийского флота. Оттуда его сразу же направили в Палдиски, в штаб береговой обороны Главной базы КБФ. Ближайший поезд отправлялся утром, и первую ночь в Эстонии Борис Иванович провел на вокзале.

В отделе артиллерийского вооружения молодого специалиста – инженера по приборам управления стрельбой встретили радушно и приветливо. Работы было невпроворот: в кратчайшие сроки требовалось привести в боевую готовность многочисленные батареи, размещенные на побережье Эстонии и островах Финского залива. На некоторых еще полным ходом шло строительство и установка орудий и приборов. Жить приходилось в офицерском общежитии, устроенном в одноэтажном дощатом домике, где ночевали человек 8 офицеров. Что сразу бросилось в глаза бывшему студенту, получившему хорошие практические навыки в организации артиллерийской стрельбы на суше, так это то, что секторы обстрела батарей на мысе Пакри охватывают только морские направления. Такое нехитрое соображение как-то не приходило в голову флотским артиллеристам, чьи мысли были привычно обращены в сторону моря. Пришлось срочно скалывать орудийные дворики, мешающие развернуть орудия в другую сторону, и учить офицеров и орудийные расчеты воевать на суше. Все это сыграло огромную роль во время августовских боев 1941 года, когда береговым батареям флота пришлось отражать наступление гитлеровцев с суши, прикрывая отход отступающих частей Красной Армии. Наряду с работой по специальности предстояло нести оперативное дежурство в штабе береговой обороны. Во время дежурства можно было ознакомиться с регулярно поступающими разведсводками Главного штаба ВМФ, тревожное содержание которых не оставляло надежд на то, что СССР удастся избежать германской агрессии. О неизбежности войны говорили также офицеры центральных управлений ВМФ, частенько наведывающиеся в Палдиски с различными проверками. Как оперативный дежурный штаба Береговой обороны Борис Иванович Комиссаров одним из первых на флоте получил сообщение о начале боевых действий и объявлении войны с Германией 22 июня 1941 года…

Пролетарий с академическим образованием
Жаркое лето 1941-го года
На крайнем Севере и вновь на Балтике
Разработчик "Рубежа", "Москита" и "Урана"


Главное за неделю