Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Сколько военных выставок вы посещаете за год?
Две-три российских
    36,09% (48)
Две-три российских и хотя бы одну зарубежную
    23,31% (31)
Одну российскую
    21,80% (29)
Ни одной
    18,80% (25)

Поиск на сайте

Николай Кузнецов

Будущий нарком ВМФ СССР родился на севере России – в Котласском районе Архангельской области в крестьянской семье. Первой его войной стала Гражданская – в 1919 году 15-летний Николай Кузнецов, приписав себе два года, поступил на службу в красную Северодвинскую флотилию, где принял участие в борьбе с интервентами и формированиями белогвардейцев.

После окончания Гражданской войны Кузнецов остался на военной службе, а в 1923 году поступил в военно-морское училище, которое окончил три года спустя. В 1933 году его назначили командиром легкого крейсера Черноморского флота "Червона Украiна", который вскоре стал лучшим кораблем советского флота.

В 1936 году Кузнецов был направлен в Испанию, где шла гражданская война, в качестве главного военно-морского советника республиканского правительства. Под псевдонимом дон Николас Лепанто он участвовал в ряде боевых операций, в том числе в бою у мыса Палос, где республиканские моряки одержали победу над более сильной эскадрой франкистов, торпедировав и уничтожив тяжелый крейсер "Балеарес".

Вернувшись в СССР, Кузнецов вскоре был назначен заместителем командующего, а затем и командующим Тихоокеанским флотом. На этом посту он, кроме всего, немало сделал для того, чтобы защитить подчиненных ему моряков от репрессий. В частности, от суда и возможного сурового наказания был спасен еще один будущий главком ВМФ СССР, руководивший флотом с 1956 по 1985 год. Сергей Горшков был отдан под суд после гибели на камнях вследствие навигационной аварии вверенного ему эсминца "Решительный", однако командующий флотом сумел доказать невиновность своего подчиненного.

29 апреля 1939 года 34-летний Кузнецов стал народным комиссаром ВМФ. В том же году он установил празднование Дня ВМФ, который отмечается в последнее воскресенье июля, в память о Гангутском сражении – первой крупной победе русского флота, одержанной 27 июля 1714 года на Балтике.

В канун Великой Отечественной войны Кузнецов многое сделал для повышения боевой готовности ВМФ и пополнения его новыми кораблями. Было благоразумно принято решение о частичном сворачивании программы "Большого флота", предусматривавшей ускоренное строительство крупных кораблей – от легких крейсеров до линкоров, и отдано преимущество легким силам и подводному флоту.

Главные принципы стратегического использования ВМФ, сформировавшиеся накануне войны, заключались:
  • в поддержании боеготовности сил, отвечавшей потребностям войны и каждого ее этапа;
  • в сосредоточении основных усилий против главной группировки противника и ведении решительных боевых действий с целью ее разгрома;
  • в тесном взаимодействии флота с объединениями и соединениями других видов Вооруженных Сил и c разнородными силами флота;
  • в использовании маневра силами между морскими театрами военных действий, а также в формировании новых объединений и соединений на базе местных сил;
  • в соблюдении полной скрытности подготовки и стратегического развертывания сил;
  • во всестороннем обеспечении боевой деятельности флота;
  • в централизованном управлении силами флотов;
  • в систематическом обобщении и распространении боевого опыта.

Эти принципы были закреплены Кузнецовым "Наставлением по ведению морских операций", утвержденным им в 1940 году, и в целом, как показал опыт войны, оказались правильными.

Однако вопросы, касающиеся содействия флота сухопутным войскам, в теории, и особенно на практике, были разработаны слабо. Это явилось следствием того, что высшее армейское руководство не верило в способность флота решать оперативно-стратегические задачи. Оценивая предвоенное состояние теории военно-морского искусства, спустя многие годы на страницах "Красной звезды" Кузнецов писал: "К сожалению, в армейских кругах мало придавалось значения войне на море и в прибрежных районах. Господствовали классические сухопутные теории войны, и Генеральный штаб отмежевывался от всех флотских вопросов, не придавая им большого значения. ...Словом, накануне войны у нас не было четкой военной доктрины, а поэтому не могло быть и четко сформулированных задач флоту, не была определена его роль в системе Вооруженных Сил. Без этого нельзя было приступить к разработкам конкретных задач флотам".

Задачи, поставленные флотам в директиве Наркомата обороны от 27 февраля 1939 года и с незначительными уточнениями остававшиеся в силе вплоть до начала войны, имели стратегический масштаб и по существу были невыполнимыми. Варианты неблагоприятного развития событий на приморских направлениях вообще не рассматривались, поэтому перед флотом оборонительные задачи не ставились.

Недостаточная обоснованность и некоторая расплывчатость задач обусловливались в первую очередь неразработанностью отдельных теоретических проблем, о чем убедительно свидетельствует признание Кузнецова: "Мы не имели единого взгляда на доктрину ведения войны... Доктрина, как нечто плохо осязаемое для нас, скрывалась в голове Сталина, а он неохотно делился своими мыслями и намерениями... И не случайно сейчас нельзя привести в пример ни одного документа за его подписью, в котором излагались бы взгляды на ведение войны, ее характер и взаимоотношения наркоматов".

Для Советского Союза Великая Отечественная война 1941–1945 гг. носила континентальный характер, в связи с чем конечные цели военных действий могли быть достигнуты лишь в результате успешного ведения операций на суше и разгрома прежде всего сухопутных сил противника. Это и предопределило направленность боевой деятельности наших флотов, основные усилия которых на протяжении всей войны были сосредоточены на поддержке приморских флангов сухопутных войск.

События начального периода войны спутали все предвоенные замыслы и планы, особенно относительно стратегического руководства Вооруженными Силами. Предполагалось, что задачи флотам на стратегическом уровне будет определять Ставка Главного Командования, а оперативные задачи по ходу кампании – нарком ВМФ и командующие объединениями Сухопутных войск, в оперативном подчинении которых будут находиться флоты. На практике же этого не произошло. После образования Ставки Главного Командования (23 июня 1941 года), а затем Государственного Комитета Обороны (30 июня 1941 года) Балтийский и Черноморский флоты были оперативно подчинены военным советам приморских фронтов.

Общее руководство применением сил действующих фронтов и флотов осуществлялось Генеральным штабом. 10 июля 1941 года в связи с образованием трех главных командований Северный и Балтийский флоты подчинили главнокомандующему Северо-Западного направления, а Черноморский – Юго-Западного. Для организации взаимодействия различных видов Вооруженных Сил в штабах главкомов приморских направлений создавались морские группы. Летом 1942 года на некоторых флотах вводилась должность заместителя командующего флотом по Сухопутным войскам, а на фронтах – заместителя командующего войсками фронта по морской части. Но эти группы вопросами взаимодействия армии и флота, как правило, не занимались.

В апреле 1943 года начальник Оперативного управления Главного морского штаба контр-адмирал В. Л. Богденко в служебной записке отмечал: "За время войны Главный морской штаб ВМФ ни разу не был ориентирован Генеральным штабом по вопросам дальнейшего хода боевых действий и возникающим задачам флотов и флотилий. Без этого штаб был в затруднительном положении при постановке задач флотам, расчетах потребного количества кораблей и вооружения, расчетах развития базового и аэродромного строительства".

Все попытки наладить взаимный обмен информацией между Главным морским штабом и Генеральным штабом были безуспешными. В связи с этим в декабре 1943 года Кузнецов доложил И.В. Сталину о том, что командующие фронтами и армиями, ставя задачи оперативно подчиненным им флотам и флотилиям на совместные операции, не то что не согласовывают их с Главным морским штабом, но и не ставят его в известность о планируемой операции.

Он просил, чтобы оперативные директивы флотам исходили только из Ставки. Предлагалось объединить усилия Генерального и Главного морского штабов при подготовке оперативных директив флотам и флотилиям. Для лучшей организации взаимодействия сухопутных, воздушных и военно-морских сил во фронтовых и армейских операциях он предложил в штабах фронтов и армий сформировать морские отделы, подчиненные начальнику штаба фронта (армии). 31 марта 1944 года вышла директива Ставки ВГК, в которой были сформулированы основные принципы управления силами флота и их взаимодействия с другими видами Вооруженных Сил, а 5 апреля Кузнецов подписал приказ о формировании морских отделов и морских групп. Теперь флоты и флотилии подчинялись наркому ВМФ. Только Балтийский флот до декабря 1944 года оставался в подчинении фронта.

С этого времени нарком стал главнокомандующим ВМФ. Вскоре начальники Генерального и Главного морского штабов утвердили положение о морских отделах. Впоследствии проекты оперативных директив Верховного Главнокомандующего, в которых определялись задачи флотам на предстоящие кампании или операции, стали разрабатываться непосредственно в Главном морском штабе и после этого Кузнецов или начальник Главного морского штаба согласовывали их с начальником Генерального штаба.

Дальнейшим развитием системы управления силами явилось разработанное Главным морским штабом "Положение о морском представительстве при фронтах, отдельных армиях и военных округах Красной Армии", введенное в действие 8 июня 1944 года. Документ разрабатывался с учетом опыта, приобретенного в первых стратегических наступательных операциях кампании 1944 года. Проблема оперативно-стратегического управления флотом значительно упростилась с введением 2 февраля 1945 года Кузнецова в состав Ставки ВГК.

В годы Великой Отечественной войны на всех театрах военных действий главным содержанием действий советского ВМФ явилась поддержка приморских флангов Сухопутных войск. Наши флоты, озерные и речные флотилии участвовали в 27 стратегических оборонительных и наступательных операциях. В то же время за весь период войны флот не провел ни одной самостоятельной операции стратегического масштаба.

Полученный в первый и второй периоды войны опыт лег в основу применения сил флотов в стратегических наступательных операциях 1944 года. В полной мере свои боевые возможности ВМФ проявил в том году в ходе совместных действий с Сухопутными войсками в 8 из 10 стратегических наступательных операций, названных "сталинскими ударами". Поучительной и результативной была Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция. Проводили ее войска Ленинградского, Волховского, 2-го Прибалтийского фронтов и Балтийский флот с 14 января по 1 марта 1944 года.

На этапе подготовки операции силы флота осуществили скрытную переброску 2-й ударной армии из Ленинграда и Лисьего носа на Ораниенбаумский плацдарм. В ходе самой операции морская артиллерия калибра от 100 до 406 мм в интересах войск фронта выполнила более 1.000 стрельб. В подавляющем большинстве случаев батареи противника накрывались огнем нашей артиллерии и умолкали, успев произвести только 2-3 залпа. Было достигнуто огневое превосходство над противником в полосе наступления наших войск. Одним из важнейших итогов операции стало полное снятие блокады Ленинграда.

Не менее поучительным было участие Черноморского флота в Крымской наступательной операции. Учитывая большую значимость задачи по срыву эвакуации противника из Крыма, Черноморский флот был выведен из оперативного подчинения фронта и подчинен непосредственно Ставке ВГК. Директиву флоту готовили под непосредственным руководством Н.Г. Кузнецова. Причем общие задачи флоту ставились Ставкой, а конкретные – по отдельным этапам операции – разрабатывались в Главном морском штабе и ставились наркомом ВМФ. Координацию действий войск фронта с силами флота осуществлял представитель Ставки ВГК начальник Генерального штаба А.М. Василевский.

По воспоминаниям Н.Г. Кузнецова, в основу директивы Ставки ВГК на проведение этой операции, подписанной 11 апреля 1944 года И.В. Сталиным и А.М. Василевским, легли предложения, разработанные Главным морским штабом. "Я был приглашен в Ставку, когда директива рассматривалась Верховным Главнокомандующим. Помнится, она не вызвала сомнений..." – писал Н.Г. Кузнецов в книге "Курсом к победе". Всего на переходе морем за весь период операции, по самым скромным подсчетам, противник потерял около 70 тысяч человек, в то время как в ходе самой операции на суше потери составили около 20 тысяч убитыми и 24 тысяч пленными. Безвозвратные потери 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии составили около 18 тысяч, а Черноморского флота – всего 226 человек.

Ослабление группировки противника позволило с относительно малыми потерями провести Ясско-Кишиневскую стратегическую операцию, в рамках которой ЧФ успешно уничтожал силы флота противника в военно-морской базе Констанца.

27 июля 1944 года "за умелое и мужественное руководство боевыми операциями и за достигнутые в результате этих операций успехи в боях с немецко-фашистскими захватчиками" Н.Г. Кузнецова наградили высшим флотоводческим орденом – Ушакова I степени.

С 7 по 29 октября 1944 года на северном фланге советско-германского фронта была проведена единственная за всю войну морская стратегическая Петсамо-Киркинесская операция, в которой крупную роль сыграли силы Северного флота. В период этой операции Северный флот вывели из оперативного подчинения фронта и подчинили главнокомандующему ВМФ Н.Г. Кузнецову. Такая организация управления силами была оправданна, поскольку флоту предстояло действовать как на морском, так и на приморском направлениях. Общее руководство силами на обоих направлениях осуществлял командующий флотом адмирал А.Г. Головко. Начальником походного штаба был контр-адмирал Н.Б. Павлович.

В плане операции предусматривалось решение флотом широкого круга задач. Это позволило при оценке действий Северного флота в Петсамо-Киркинесской операции сказать, что именно в тот период сформировалась такая категория военно-морского искусства, как операция флота. В рамках стратегического наступления на приморском направлении по единому замыслу и плану Северный флот проводил самостоятельные операции и вел боевые действия, которые способствовали достижению крупной оперативно-стратегической цели.

Продолжительность содействия флота войскам фронта находилась в прямой зависимости от времени проведения наступательных операций советскими войсками на приморском направлении. В большинстве случаев содействие флота войскам в наступательной операции на приморских направлениях продолжалось в течение 25-30 суток. Содействие Балтийского флота войскам Ленинградского фронта при разгроме противника под Ленинградом и Новгородом, к примеру, длилось 30 суток; при разгроме противника на Карельском перешейке – 27 суток; содействие Северного флота войскам 14-й армии Карельского фронта в разгроме противника в Заполярье продолжалось 25 суток.

К совместным стратегическим операциям привлекались, как правило, все боеготовые силы флота. Содержание, характер и последовательность боевых действий сил флота в стратегических наступательных операциях вытекали из общего замысла и хода наступательных операций войск Красной Армии на приморском направлении. Причем в замысле каждой операции при участии Главного морского штаба и лично Н.Г. Кузнецова определялись направления главного удара, состав сил и характер их действий.

Кузнецов всю войну активно руководил действиями флота, регулярно бывая на кораблях и фронтах. В 1944 году ему было присвоено звание адмирала флота. В том же году он стал Героем Советского Союза.

Весьма драматична послевоенная судьба Николая Кузнецова. Но это тема уже другого разговора. Важно, что справедливость в конце концов восторжествовала: уже после смерти наркома ВМФ военых лет восстановили в звании Адмирала Флота Советского Союза.

Николай Герасимович оставил нам мемуары "На далеком меридиане", "Накануне", "На флотах боевая тревога", "Курсом к победе", "Крутые повороты".

Н.Г. Кузнецов скончался 6 декабря 1974 года в Москве и похоронен на Новодевичьем кладбище.

Источник: "Красная звезда", автор: Андрей ГАВРИЛЕНКО. 30.12.09


Главное за неделю