Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Мы готовы выполнить любые задачи - Дмитрий Гнездилов

Заместитель начальника Береговых войск РФ полковник Дмитрий Гнездилов в эфире радиостанции "Эхо Москвы". 28.10.2009

А.ЕРМОЛИН: Добрый день, уважаемые радиослушатели. В эфире программа "Военный совет", с вами Анатолий Ермолин. Я сегодня один – Сергей Бунтман летит к нам из Рима. Кроме радиоверсии у нас как обычно идет прямая интернет-трансляция, а завтра в 11:00 на канале "Звезда" вы сможете увидеть телевизионную версию нашей передачи. Итак, наш гость сегодня – Дмитрий Васильевич Гнездилов. Здравствуйте, Дмитрий Васильевич.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Здравствуйте.

А.ЕРМОЛИН: Полковник, заместитель начальника береговых войск Военно-морского флота. Тема, как вы уже поняли, - военно-морской флот, и наш фокус сегодня – береговые войска ВМФ. Дмитрий Васильевич, я думаю, для многих наших слушателей откровение узнать, что есть береговые войска ВМФ и, в общем-то, и ваше звание тоже полковник, да? Не по морскому к вам обращаются. Расскажите, пожалуйста, что такое береговые войска, как они появились?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, прежде чем начать отвечать, разрешите я поздравлю своих боевых товарищей, друзей с наступившим днем морской пехоты, который был вчера, 27 ноября. И от имени главнокомандующего Военно-морским флотом, от имени командования береговых войск пожелать всего наилучшего всем, кто служил в морской пехоте, кто служит и кто будет проходить в ней службу. Ну, теперь перейдем к вопросу.

Береговые войска – это род войск Военно-морского флота, которые включают в себя морскую пехоту, береговые ракетно-артиллерийские войска, плюс еще есть у нас мотострелковые части и соединения, танковые, артиллерийские, ракетных войск, противовоздушной обороны. То есть такой большой разновидовой кулак Военно-морского флота.

А.ЕРМОЛИН: А откуда есть пошел этот кулак? Ну, ничего ни из чего не появляется. Как исторически сложилось? Когда впервые в России появился некий аналог ваших войск?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Исторически, если взять официальную версию, вместе со становлением флота началась становиться и морская пехота России. В 1705 году с созданием Балтийского флота, полноценной эскадры Петр I 16 ноября по старому стилю, а по новому 27-го подписал указ о создании полков морских солдат. Вот оттуда все и пошло. А если еще глубже посмотреть вглубь веков, то, даже, скажем, Вещий Олег ходил на Царьград, а кто там брал Константинополь нынешний?

А.ЕРМОЛИН: То есть это была морская пехота, да?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Конечно.

А.ЕРМОЛИН: Ну, тут нет некоего противоречия между названием – собственно, это береговые войска – и наступательными действиями? То есть я так понимаю, что ваши войска универсальные, в них есть, как бы, несколько структур, одни из которых, собственно, могут охранять береговую линию, и которые могут действовать в наступлении.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Никакого противоречия – все действия идут на берегу.

А.ЕРМОЛИН: А это было каким-то нашим ноу-хау? Или, в общем-то, до Петра использовались подобные подразделения? Я так помню, что первое название было "Абордажно-десантные войска", да? Или подразделение?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нет-нет, названия такого не было.

А.ЕРМОЛИН: Я при Петре имею в виду.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нет, там были сразу полки морских солдат по числу кораблей.

А.ЕРМОЛИН: То есть это официальное название?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да. Могу даже процитировать: "Надлежит учинить полки морских солдат числом по флоту и разделить оных по капитанам, которым надлежит, как правило, сержантов взять из старых солдат ради лучшего обучения, строя и порядка". А упоминание, вообще, про морскую пехоту еще 3,5 тысячи лет назад. Была в Египте высечена надпись на стенах гробницы в Элькабе в честь командира морской пехоты Яхмоса, который за отвагу 7 раз награждался золотом, фараон ему подарил 19 рабов.

А.ЕРМОЛИН: Вот, исторически так складывалось, что ваши войска относились к разным ведомствам, да? То есть их делили то сухопутчики, то военно-морские силы?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Никогда. Морская пехота изначально создавалась вместе с флотом и всегда была на флоте, ее не оторвать от флота.

А.ЕРМОЛИН: Это вы про морскую пехоту говорите. А я про береговые войска.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Пожалуйста. Береговые ракетно-артиллерийские войска – это то же самое, береговые батареи артиллерийские тоже подчинялись флоту.

А.ЕРМОЛИН: То есть они всегда были флотские?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Конечно.

А.ЕРМОЛИН: То есть вы никогда не были в ведомстве ни в советское время, ни до 30-х годов – вот в этот промежуток времени?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нет.

А.ЕРМОЛИН: Можно сказать, если говорить про береговую охрану, что такие, вот, зрительные образы какие могут быть? По каким фильмам нам известны? Это "Моонзунд", наверное, да? Это артиллерийские батареи.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да.

А.ЕРМОЛИН: Ну, а в принципе, что сейчас представляют из себя ваши войска? То есть каким видом действий? Против какого противника вы созданы? И какая ваша сугубо военная задача, то есть на каких участках вы действуете?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Противник у нас может быть любой, кто, скажем так, захочет на нас напасть, как бы ни высоко это звучало. То есть мы не готовимся конкретно к войне с какой-либо страной, каким-то государством – нет у нас такого понятия. Мы готовы выполнить любые задачи, которые нам поставит Верховный главнокомандующий, министр обороны на любых театрах военных действий. Но, скажем так, сами ни на кого нападать не будем.

А.ЕРМОЛИН: Не, это понятно. Я здесь больше имею в виду не то, какой конкретно именно противник, а к какой войне мы готовимся? Ну вот, например, один из людей, насколько я понимаю, очень уважаемых и во флоте, и в ваших войсках – это Николай Григорьевич Кузнецов. Вот, когда он выпустил книгу накануне, посвященную как раз началу Великой Отечественной войны, он как раз пишет о том, что... Это несмотря на то, что он оказался чуть ли не единственным такого уровня военачальником, который, в общем-то, не побоялся отдать команду и перевести флот в боеготовность, поэтому и потери были минимальные. Но при этом он о чем рассказывает? О том, что не удалось наладить должного взаимодействия Военно-морских сил и береговой охраны, что основные боевые структуры как стационарные артиллерийские комплексы, например, - что они, в общем-то, оказались неэффективны, многие из них приходилось либо оставлять, либо взрывать самим же. То есть не было органов разведки в сухопутном секторе. То есть, как бы, получилось так, что сами войска были сориентированы на атаку с моря, а пришлось в том числе отражать нападение противника с тыла и так далее. Вот, это было в то время.

Я это к тому, что у нас часто происходит, что наши генеральные штабы готовятся к прошлым войнам. Вот, как это все учтено в новой структуре? Что такое новый облик ваших войск?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: В новой структуре, скажем так, готовимся мы, невзирая на то, что генералы готовятся всегда к прошлой войне... Ну, на самом деле, все генералы готовятся к прошлой войне, так же и те, кто побеждает. Те, кого побеждают, готовятся к войне тоже к прошлой? Так же не бывает. Поэтому готовимся мы нормально в соответствии с требованиями наших документов, с концепциями и так далее – все это есть.

Что такое новый облик? Скажем так, это части, соединения постоянной готовности, укомплектованные на 100% личным составом, оснащенные современным вооружением и техникой на 100%, и готовые выполнить задачу в кратчайший срок.

А.ЕРМОЛИН: Ну, у вас, по-моему, и не было подразделений, кадров, от которых надо отказываться. Вот, вы как-то сокращаетесь или это вас не касается?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нас это не коснулось. Наша структура осталась практически неизменной, мы сохранили свою штатную структуру, неизменность. Поэтому, думаю, новый облик нам идет только на пользу.

А.ЕРМОЛИН: А с точки зрения вооружений что меняется? Чем воюет, скажем, нормальный морской пехотинец? Давайте начнем с бойца – чем он вооружен, что-то меняется с точки зрения его экипировки?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: С точки зрения его личной экипировки, воюет он сейчас прежде всего головой, для начала. А как подручное средство у него есть его личное оружие, которое за ним закреплено, - автомат, пулемет, гранатомет и так далее.

А.ЕРМОЛИН: То есть стрелковое оружие?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Стрелковое оружие, да. Ну, естественно, члены экипажей боевых машин на своей технике выполняют боевые задачи. По снаряжению в настоящее время прорабатывается вопрос о, скажем так... Идут исследования по экипировке личного состава достаточно серьезные, по бойцу XXI века, по экипировке. То есть все у нас идет в соответствии с планом.

А.ЕРМОЛИН: Но вы получаете такую экипировку? Вот, вы сами ее на себя надевали когда-нибудь?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, лично мне уже не требуется, скажем так, в настоящее время по роду служебной деятельности эта боевая экипировка.

А.ЕРМОЛИН: Ну, понятно.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: А так, в принципе, опытные образцы видел, примерял – бронежилеты, все это есть.

А.ЕРМОЛИН: Вот, последние учения, которые проводились, такие, самые известные – вы как-то были задействованы в этих учениях, ваших войска?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Конечно. "Запад-2009". Наблюдал за действиями морской пехоты президент, Верховный главнокомандующий, министр обороны, начальник Генерального штаба. По высадке морского десанта на побережье, занятое противником. Действия получили высокую оценку, личный состав, наиболее отличившийся, представлен к государственным наградам, поощрен приказами министра оборона, главнокомандующим военно-морским флотом, командующими флотами.

А.ЕРМОЛИН: А в чем суть была задачи? Какую задачу выполняли ваши подразделения?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Высадка на побережье, занятое противником, овладение плацдармом.

А.ЕРМОЛИН: Вот когда выходили репортажи именно про эти учения, очень много было сюжетов и интервью, и статей, там, как раз о новых средствах связи. Вот, в каком количестве они у вас были? Хотя бы даже на этих учениях. Речь шла о таких, чуть ли не мобильных, но телефонах, но, естественно, с элементами защиты, передачи информации и так далее. Вот, вы сами удовлетворены тем, как к вам приходит новая техника, новое снаряжение, новая экипировка, новые средства связи?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, понятно, что хотелось бы все много и сразу, чтобы дали прямо сейчас. Но надо смотреть реально на экономику страны. В соответствии с государственным планом вооружения, государственным оборонным заказом, техника нам идет, планово поставляется, новая. И техника, и оборудование, и снаряжение – с этим все по плану идет, по крайней мере, пока срывов не было у нас никаких.

А.ЕРМОЛИН: Вот, ребята, которые мечтают попасть... Ну, к счастью такие еще остаются.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Довольно много.

А.ЕРМОЛИН: Да. Мечтают попасть в такие, настоящие войска. Они хотят служить либо у вас, либо в ВДВ, а тем более фильмы были очень серьезные, которые мотивировали именно юношество к этому. Скажите, пожалуйста, чем отличается подготовка воина-десантника от воина морской пехоты?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, на этот вопрос мы, конечно, всегда с десантниками, скажем так, кто лучше и так далее спорим.

А.ЕРМОЛИН: И пограничники с ними спорят, кто лучше. (смеется)

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, что ж не спорить... В споре рождается истина. Но считаю так. Подготовка морской пехоты более разносторонняя. Потому что десантники – они выполняют задачи серьезные, но десантируются только с воздуха. Наши войска десантируются и с воздуха, и с воды, поэтому подготовка немножко более у нас, скажем так углубленная именно в сторону морской, десантной подготовки. Хотя и воздушно-десантная подготовка у нас тоже проводится, а у них нет.

А.ЕРМОЛИН: А есть ли у вас какие-то особые, специальные средства, которые отличают вас от десантников? Средства, там, доставки ваших бойцов, средства десантирования. У вас какие-то свои собственные парашюты?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нет, парашюты у нас унифицированные с ВДВ. А собственные средства, конечно, у нас есть. Не совсем собственные – у нас есть десантные корабли, а у них их нет.

А.ЕРМОЛИН: Серьезная специфика? Вот, действовать с использованием десантных кораблей?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, конечно, серьезная.

А.ЕРМОЛИН: Есть такое ощущение, что вы очень сильно зависите от природы – от того, в каком состоянии море находится. Вот, в какой шторм вы можете выйти на бегать?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, допускается у нас до 3-х баллов. По требованиям безопасности. В мирное время, еще раз говорю: в мирное время. Хотя, можно высаживаться и при более большом волнении. Ну, по требованию безопасности. Но у десантников то же самое. Если скорость ветра сильнее, чем норма, они тоже не прыгают.

А.ЕРМОЛИН: Ну, в общем, да. С этим трудно спорить. Если говорить про управление войсками, то – мы об этом постоянно говорим, о роли сержантов – как вам кажется, есть ли здесь проблема? Именно в таком звене, как сержантское звено. Вот, кто у вас выполняет эту роль? У вас есть люди категории прапорщиков, мичманов – есть ли необходимость менять? Чуть не сказал "шило на мыло". Поменяется ли суть от того, что мы снова вернемся к сержантам?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, прапорщик – это немножко не сержант. В настоящее время должность немного другая у прапорщика – это не командиры отделений, не зам командиры взводов. Сержантов готовят в учебных подразделениях из числа тех же срочников. Часть сержантов у нас на контрактную службу переведена, сейчас производится обучение, организованное на базе Рязанского училища. Сержантов с образованием техникума 2 года 10 месяцев учат. То есть, скажем так, я думаю, что профессиональный сержант – он лучше, чем сержант-срочник. Он будет и руководить уже с образованием своим нормально. А прапорщик – это немножко другая структура, немножко другие должности.

А.ЕРМОЛИН: А нужны вам, в принципе, срочники? Ведь, даже при Петре как раз в состав корабельных состав рекрутов никогда не брали.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Брали опытных солдат. Но солдаты и служили 25 лет, и они все были срочниками – у них был срок службы 25 лет. (смеется)

А.ЕРМОЛИН: Ну, тем более. На 1-м году из 25-ти все равно никогда не брали при Петре. Вот, вам нужны срочники? Вот, с точки зрения, вы – высокотехнологичные войска? Вам достаточно 1-го года подготовки? Какого 1-го года? Через год он должен от вас уже демобилизоваться.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Если заниматься с ним плановой боеподготовкой, с личным составом, то года, в принципе, хватит подготовить его. И плюс нельзя забывать о таком понятии, как мобрезерв. Тоже надо где-то готовить. А из кого их готовить? Только во время срочной службы.

А.ЕРМОЛИН: Ну, если вы будете готовить только для мобрезерва, то кто же у вас служить будет? Ну, в принципе, как вы считаете: вам нужно больше по процентному соотношению, вы бы хотели, чтобы у вас служили одни контрактники?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, задачу по переводу армии на профессиональную основу никто не снимал – она идет, она и будет идти. Но надо все делать постепенно: сначала сержанты, потом все остальные. Не надо это все делать, я так думаю, вот, раз – и сегодня все контрактники. А поставить условия, надо их обучить, надо посмотреть, что получается. Поэтому все у нас делается в соответствии с утвержденными планами.

А.ЕРМОЛИН: Но вектор, вы считаете, должен быть именно таким, да? То есть постепенный переход на профессиональное?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, вопрос этот сложный. Знаете, я когда в прошлом году был в командировке в Америке, у них в американских вооруженных силах возникли проблемы с укомплектованием армии. Они очень резко снизили требования к своим рекрутам по уровню образования, по судимостям и так далее. То есть тут вопрос сложный. Я думаю, что так сразу не скажешь, нужно или не нужно.

А.ЕРМОЛИН: А как вы чувствуете? Вот, вообще, вас удовлетворяет качество подготовки призывников? Приходят к вам ребята – вы же их видите.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, допризывная подготовка – она, в принципе, слабенькая.

А.ЕРМОЛИН: Ну, ее, скорее всего, нет.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну нет, есть, почему? Есть бывшая начальная военная подготовка, или как она сейчас называется? ОБЖ или что там?

А.ЕРМОЛИН: Серьезно? (смеется)

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Есть вообще там Основы безопасности жизнедеятельности, что-то такое. Но главное – чтобы было желание служить. Если есть желание служить, то за год можно научиться всему, всей своей специальности.

А.ЕРМОЛИН: Я предлагаю об этом поговорить после перерыва. Сейчас мы уходим на короткие новости, после этого продолжим наш разговор.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Хорошо.

НОВОСТИ

А.ЕРМОЛИН: Мы продолжаем программу "Военный совет". Напомню, в гостях у нас Дмитрий Васильевич Гнездилов, полковник, заместитель начальника береговых войск Военно-морского флота РФ. Мы продолжаем наш разговор и остановились мы на допризывной подготовки. Дмитрий Васильевич, мы начали говорить о том, что она, все-таки есть. Вот, расскажите, пожалуйста, где можно посмотреть такие, правильные образцы допризывной подготовки? И что у нас, в принципе, есть, осталось, сохраняется?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: У нас есть так называемые Клубы юных моряков, где-то порядка 150 клубов по всей стране. Часть из них специализируется больше на флотской подготовке, корабельной, часть на морской пехоте. Такой клуб есть, если память не изменяет, в Одинцове, Клуб морских пехотинцев. Там ребята, выпускники школ проходят небольшую морскую подготовку, шлюпочное дело изучают, изучают образцы оружия и так далее. И военкоматы стараются, как правило, набирать в морскую пехоту ребят из этих клубов.

А.ЕРМОЛИН: А какая социальная группа? Из каких семей приходят дети в такие клубы? Почему они идут в эти клубы?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, я же говорю, главное – это желание служить, желание узнать что-то новое, узнать что-то неизведанное. Из каких социальных слоев? Ну, я думаю, что из разных, честно говоря. Я был один раз на этом слете. В принципе, хорошие, толковые пацаны, которым все внове, все интересно, глаза горят.

А.ЕРМОЛИН: Ну, мальчишкам интересно, конечно, в этом возрасте. Но, все-таки, ведь, не секрет, что есть сейчас огромное количество молодых людей, которые пытаются не служить в Вооруженных силах, да? Вот, у вас есть такая проблема? Или, все-таки, ваши войска такие, что ребят, все-таки, что-то тянет к вам? У вас есть конкурс в военкоматах для того, чтобы попасть?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Есть конкурс, есть желающие, есть, обращаются с письмами на Главнокомандующего, начальника береговых войск с просьбой призвать именно в морскую пехоту.

А.ЕРМОЛИН: А вот расскажите. Давайте представим, что я тот самый мальчишка, в конце концов моя мечта сбылась, вот я попал в морскую пехоту, вот я к вам попал. Что вы со мной делаете?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Учим.

А.ЕРМОЛИН: Вот, расскажите, как? Я приехал в казарму, да? Как будет построен мой день? В первую очередь с точки зрения именно боевой подготовки в том числе.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, прежде чем попасть в казарму и приступить к боевой подготовке, изначально все призывники проходят у нас изучение психологическое – подходят ли они по своему психологическому состоянию к службе в морской пехоте. Потому что служба интересная, но трудная.

А.ЕРМОЛИН: А военкоматы этим не занимаются?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Военкоматы тоже занимаются, но доверяй, но проверяй.

А.ЕРМОЛИН: То есть вы, все-таки...

Д.ГНЕЗДИЛОВ: "Доверяй, но проверяй" - этот принцип никто не отменял. И после того как по всем параметрам человек нам подходит, он уже доставляется, скажем так, в казарму и начинает заниматься боевой подготовкой. Жить по распорядку дня, подъем, отбой, зарядка, прием пищи – все как есть.

А.ЕРМОЛИН: Вот, что скрывается за названием "боевая подготовка"? Какие дисциплины меня ждут? Сколько я буду бегать, во сколько я буду просыпаться? Что я буду делать? Как мой день устроен?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, есть такое понятие, как боевой распорядок дня. Подъем в 6 часов, зарядка, завтрак, личное время небольшое и на занятия. Там, получение оружия и на занятия. Или на технике, или занятия по тактике, без техники.

А.ЕРМОЛИН: Какие специализации? Вот именно воинские специализации есть как раз у ребят, которые пришли по призыву? Вот, кем я могу стать, какую профессию я могу получить, находясь на службе в ваших войсках?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, профессию военного, в основном.

А.ЕРМОЛИН: Ну, в стройбате тоже профессию военного дадут. Я же хочу к вам.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: У нас можно научиться...

А.ЕРМОЛИН: Вот, драться меня научите?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нет, не драться. Драться мы не учим, мы учим рукопашному бою – это две разницы таких. Потому что драться – оно, скажем так, хоть и нужно уметь, но лучше не надо. А, вот, заниматься рукопашным боем, чтобы если что можно было постоять за себя, этому мы научим. Ну, а кто не хочет, заставим.

А.ЕРМОЛИН: А еще чему научите? Ну, не секрет, как бы, и наши слушатели знают, я служил долго в спецподразделении. Я могу вам четко рассказать, что я сначала в спортзал ходил, потом стрелял, потом минно-взрывное дело, потом радиодело. Вот, все вот эти вкусные вещи – ребята получают у вас такую подготовку?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Получают. Но, скажем так, у нас же есть расписание занятий, есть планы. Каждый месяц разные занятия. То есть все это есть, все это вкусно, есть – и прыжки с парашютом, и все есть. Ну, скажем так, если про специальности заговорили, научили прыгать с парашютом – можно идти в МЧС, в пожарную охрану.

А.ЕРМОЛИН: Спасателем. Понятно. Давайте поговорим о подготовке офицеров. Вот, расскажите, как вы стали офицером морской пехоты? Что заканчивали? Вы сейчас про себя. Вот, потом как всех готовят мы поговорим. а сейчас про себя расскажите.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Я заканчивал Ленинградское общевойсковое командное училище имени Сергея Мироновича Кирова, ныне расформированное. Закончил его в 1990 году, потом попал служить в Эстонию, с Эстонии уже перевелся в Калининград в 1992 году.

А.ЕРМОЛИН: А трудно было из общевойскового училища попасть именно в морскую пехоту?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, у нас с нашего курса в морскую пехоту ушло порядка 40 человек.

А.ЕРМОЛИН: А всего сколько было?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: 170.

А.ЕРМОЛИН: Ну, достаточно много. А это училище специализировалось именно на подготовке?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да, был взвод морской пехоты.

А.ЕРМОЛИН: И вы уже форму носили морской пехоты, будучи курсантами? Или вы были...

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Мы еще не носили. После нас уже носили.

А.ЕРМОЛИН: Но лейтенантами стояли уже в форме морской пехоты?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да. Сейчас готовят в Дальневосточном училище офицеров морской пехоты.

А.ЕРМОЛИН: Не, а дальше? Что с вами было дальше?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: А дальше я служил в Балтийском флоте. Служил-служил, и вот теперь я здесь. Потом Академия и потом служба в Москве. И вот теперь я здесь, разговариваю с вами.

А.ЕРМОЛИН: Ну вот а какие сейчас существуют высшие учебные заведения, которые готовят офицеров по вашему профилю?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: По нашему профилю готовят в Дальневосточном командном училище и в Рязанском воздушно-десантном училище. И артиллеристов готовят в Тульском. А специальности остальные готовятся в училищах своих родовых составляющих, и уже просто по разнарядке приходят в морскую пехоту.

А.ЕРМОЛИН: Ну, то есть вы специалистов такого, узкого профиля набираете, там... на рынке, скажем так?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да, на рынке труда. (все смеются)

А.ЕРМОЛИН: Коснулось как-то сокращение систему подготовки офицерского состава?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, естественно, как и все.

А.ЕРМОЛИН: Сейчас там идет укрупнение, объединение.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так. Для нас как готовили, так и готовят.

А.ЕРМОЛИН: То есть у вас квота осталась прежней?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да. Есть определенное количество войск, есть определенное количество должностей – нам на это количество должностей готовят нам офицеров.

А.ЕРМОЛИН: Скажите, пожалуйста. Вот, если представить нашу территорию России – где, какие ваши подразделения находятся? Вот, в чем суть той самой перестройки, которая сейчас происходит? Я имею в виду, возвращаясь к новому облику, но уже с точки зрения реконструирования, реформирования организационных структур? Вот, сколько, если это не секрет, сколько вообще сейчас военнослужащих у вас?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, этот новый облик, эта перестройка нас особо не коснулась, потому что где флот, там и мы. Флоты на месте, соответственно, и мы на месте. Единственное, естественно, прошли небольшие штатные мероприятия. Как вы знаете, все Вооруженные силы ушли от дивизионной системы. Соответственно, у нас была дивизия на Тихоокеанском флоте, переформировывается в бригаду. А в основном, так, особых изменений у нас нет.

А.ЕРМОЛИН: А что для вас значит уйти от дивизий к бригаде? Вот, что меняется с точки зрения боевых уставов, способов ведения боевых действий, применения средств, которыми вы владеете?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, с точки зрения боевых уставов, практически по тактике, по применению особо ничего не изменилось. Единственное, по структуре. Скажем так, бригада – она более мобильная со своими отдельными батальонами. А задачи, которые выполняют, - единственное, что это немножко они меньше по объему. Соответственно, дивизия больше по структуре, бригада меньше.

А.ЕРМОЛИН: То есть вы становитесь мобильнее?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, это мобильнее, да. Не надо усиления.

А.ЕРМОЛИН: Вопрос от наших слушателей из Каменогорска: "Во-первых, поздравления с днем морской пехоты, здоровья, успехов в службе вам и морпехам. В предыдущем "Военном совете" я не услышал ответа от начальника артиллерии на мой вопрос о состоянии взаимодействия ракетных войск с силами флота, хотелось бы получить информацию об этом от вас. Также прошу ответить, как обстоят сейчас дела с подготовкой офицеров для береговых войск ВМФ?" Ну, это уже вы ответили. Так, как у вас в части, касающейся взаимодействия с силами флота?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, немного вопрос я не понимаю, что имеется в виду по взаимодействию. На каком этапе? Если именно имеются в виду боевые действия или мирное время? Или что?

А.ЕРМОЛИН: Ну, чего в мирное время взаимодействовать? Наверное, имеются в виду, прежде всего, все-таки, боевые действия и боевая, оперативная совместимость.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, я, честно говоря, не вижу никаких проблем в этом. Я не понимаю о чем.

А.ЕРМОЛИН: То есть вы такую проблему не чувствуете?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Я проблемы в этом не вижу.

А.ЕРМОЛИН: Так. Каменогорск может спать спокойно. Вопрос из Мурманска от инженера, Владик-51: "Что будет с бригадой морской пехоты на Каспии? С дивизией "черных беретов" на Тихоокеанском флоте? Будут ли закупаться БМП-3Ф для наших морпехов? Какие ближайшие планы развития береговых войск?"

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, начнем с техники. Закупаться будут. Все это запланировано, поставки и так далее – все это запланировано, будут закупаться БМП-3 для морской пехоты.

А.ЕРМОЛИН: Она сильно отличается от вдвшной БМП?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, в ВДВ своя техника немного. У них БМД – у них боевая машина десанта, у них другая немножко машина. У нас немножко другая.

А.ЕРМОЛИН: А почему не БМФ тогда, да?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, так называется. Это к конструкторам вопросам.

А.ЕРМОЛИН: Но у вас машина ближе к БМД или к БМП, все-таки?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: У нас ближе к БМП.

А.ЕРМОЛИН: То есть у вас не гусеничная техника?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Почему? Она гусеничная. Ну, все зависит от театра военных действий, от условий. То есть где-то лучше на колесах, где-то лучше на гусеницах. Поэтому все это будет так.

А.ЕРМОЛИН: А бронетраспортеры?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Тоже будут. Все зависит от театра военных действий – будет и то, и то.

А.ЕРМОЛИН: А что есть?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Есть БМП-2 и БТР-80.

А.ЕРМОЛИН: В каких условиях они применяются? То есть это машина-амфибия?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, это машины плавающие. Амфибия, вообще... Какое самое универсальное живое существо на земле? Это утка. Она летает, плавает, ныряет и ходит. Но это все она делает плохо. Понимаете? То есть универсализм – это тоже, скажем так, не всегда оправдан. Можно иметь отлично плавающую машину, которая будет плохо ездить по земле.

А.ЕРМОЛИН: Вот мы выходим на очень интересную тему. А что самое главное в вашей боевой подготовке, в подготовке офицеров? Вот, вам нужны утки или вам нужны узкоспециализированные суперпрофессионалы? Или некое совмещение того и другого?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, утки – это я привел пример к технике. А вообще, самое главное в боевой подготовке – это голова. Что заложишь в голову, то человек и будет делать – вот это самое главное.

А.ЕРМОЛИН: Где ж нам взять-то такие головы?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: А у нас какие головы? Других нету. Нормальные головы, нормальные молодые пацаны. Было бы желание.

А.ЕРМОЛИН: Но, ведь, для этого, знаете... Вот, для этого нужна очень серьезная подготовка. Ну, у летчиков есть, там, налетанность, у моряков, по-моему, наплаванность. Соответственно, в спецназе количество участия в операциях, в учениях, в которых ты участвовал, да? Вот, где мы возьмем нормальную голову, если к нам парень пришел, полгода мы его готовим, ну, даже если 3 месяца, чем мы ему голову наполним?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Военными знаниями.

А.ЕРМОЛИН: А опыт? Вот, часто ли, там, скажем, воин морской пехоты участвует в учениях?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Каждый год.

А.ЕРМОЛИН: Ну, он приходит на год и один раз в год участвует в учениях?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нет, нет. У нас же есть ротные учения, батальонные учения, бригадные учения. Поэтому за время своей службы в год он поучаствует минимально в 2-х ротных, в 2-х батальонных, в 1-х бригадных – это минимально. И так как у нас сейчас процесс подготовки уже, скажем так, очень сильно стал более интенсивным, наверняка, поучаствует в каких-нибудь крупных учениях, как в этом году Запад, Кавказ, Ладога.

А.ЕРМОЛИН: В боевых действиях ваши офицеры принимают участие? Чечня, например?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, сейчас-то уже нет, но принимали.

А.ЕРМОЛИН: То есть у вас есть боевой опыт. А вы как-то используете те знания, которые были получены в той же Чечне, там, в том же Афганистане? Вот, есть некая трансляция этого опыта?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Есть, конечно. Потому что с учетом опыта боевых действий в Чечне, стало больше уделяться внимания боевым действиям в городе – там есть своя специфика. Из-за чего, в принципе, 1995-й год-то и показал недооценку. Поэтому все учитывается.

А.ЕРМОЛИН: Еще один вопрос от пенсионера. Я так понимаю, сибиряк: "Вопрос про соединения кораблей, – честно говоря, я вообще эту тему не знаю. – ТОГЭ-4 для обеспечения замеров при пусках ракет. После Перестройки из 7-ми кораблей остался один "Маршал Неделин". Какие перспективы восстановления корабельного измерительного комплекса?" По теме вопрос?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Вопрос не по окладу, как говорится. (все смеются)

А.ЕРМОЛИН: Хорошо. Так. "Согласны ли вы, что Черноморский флот ослабнет без развитой инфраструктуры, часть которой осталась в Украине?"

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, часть не осталась, она используется. Черноморский флот стоит, у него главная база в Севастополе. Использует ту инфраструктуру, которая есть. Чем он ослаблен-то?

А.ЕРМОЛИН: Ну, все-таки, это мощная база.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да, довольно-таки.

А.ЕРМОЛИН: А что-то делается для того, чтобы подготовиться к тому периоду, когда мы оттуда уйдем?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, я бы не ставил вопрос "когда мы оттуда уйдем".

А.ЕРМОЛИН: Ну, договора-то уже существуют.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Существуют, но никто не мешает их продлевать, скажем так. Ну, вопрос этот к правительству, к президенту по этим договорам. Но сейчас же известно, президент поставил задачу подготовить базу в Новороссийске для базирования Черноморского флота. Поэтому все идет.

А.ЕРМОЛИН: Точно вопрос не по окладу, но задам: "Как модернизировать российский флот на перспективу?"

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Не по окладу, точно. (смеется)

А.ЕРМОЛИН: Ну, в принципе? Вот, скажите, с точки зрения вашего видения, ну, не дай Бог, что-то происходит. Мы, кстати, начинали эту тему немножко затрагивать. Вот, что есть за рубежом? Вот, как аналогичные вам подразделения укомплектованы, там, подготовлены? Ну, вы-то себя точно постоянно сравниваете. Не может быть, чтобы мы себя не сравнивали с лучшими в мире. Вот, поэтому, как бы, 2 такие подвопроса. Первый. Как вы считаете, где есть сильные подразделения, у которых есть чему поучиться? И как вы видите, какие главные проблемы сейчас стоят перед боевой подготовкой, перед должным обеспечением вас соответствующим вооружением, современным оружием, сверхточным оружием?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, скажем так, сравнивая с наиболее сильными, то пусть сравнивают с нами, можно и так поставить вопрос. Я не сказал бы, что мы слабее именно по уровню подготовки. Ну, допустим, естественно, наиболее многочисленная морская пехота – это в Америке. У них корпус морской пехоты, довольно-таки большой. Подготовка у них... Я, вот, ездил в прошлом году туда, летал, ознакомлялся с их подготовкой, как они готовятся к Ираку и так далее – они показывали именно свою доподготовку. Ну и были мы в учебном центре морской пехоты. Там они готовятся 3 месяца.

Ну, скажем так, вот, спроси их про нас? Так они ни разу не ответили, но относятся они к нам довольно-таки уважительно. Даже с некоторой опаской. Система подготовки, в принципе, у них не сильно отличается от нашей. Вот, в Швеции то же самое смотрел. В Швеции тоже, в принципе, год служат. Были мы в полку. Подготовка тоже примерно такая же, как у нас. И принцип подготовки, и обучение у нас похожи. То есть, в принципе, по большому счету, ну, я не думаю, что где-то готовят по-другому. Может быть, есть акценты какие-то, но результат у всех стоит один – подготовить нормального, полноценного обученного матроса, солдата.

А.ЕРМОЛИН: Ну вот у нас остается совсем немного времени. Давайте коснемся блока социальной защищенности ваших офицеров. Что происходит с квартирами? Вот, служба у вас особая.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, служба у всех особая, скажем так. Особая от других – это у всех, нет одинаковой службы. А с квартирами... Ну, что? Президент поставил задачу обеспечить квартирами в 2010 году. Задача, в принципе, выполняется.

А.ЕРМОЛИН: А много у вас сейчас офицеров, которые пока, как бы... Где острее всего стоит вопрос? Вот, у молодых офицеров, которые сейчас приходят?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Молодые офицеры сейчас на ипотечной системе покупают себе жилье сами.

А.ЕРМОЛИН: То есть это работает?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да.

А.ЕРМОЛИН: То есть молодые офицеры претензий не предъявляют, да?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, по крайней мере, еще не слышал. Есть у него ипотека, через определенное количество лет ему... Сначала ему предоставляют служебное жилье – с этим, в принципе, на флотах именно у нас особых проблем нет в береговых войсках, есть у нас служебный фонд. Определенное время проходит, он может купить себе квартиру.

А.ЕРМОЛИН: Ну, самая большая проблема, наверное, в общем-то, не у тех, кто выслужил положенные календари и не у тех, кто только пришел. Потому что, действительно, ипотечная система помогает молодым офицерам. А тем, у кого, там, 10-15, и он попадает под сокращение. Или вы под сокращение вообще не попадаете?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, кто попадает под сокращение, 10 лет – по закону его нельзя уволить без квартиры. 10 лет и больше – без квартиры не увольняют, поэтому квартиру ему всяко предоставят. Ну а проблемы, еще раз говорю, проблем с сокращением именно у нас особых нет, нас это, как-то, скажем так, не коснулось, нашей структуры.

А.ЕРМОЛИН: То есть вы как были в постоянной боеготовности, так вы в ней и остаетесь?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Да, так в ней и оставаться.

А.ЕРМОЛИН: Вот, у меня есть лозунг, девиз: "Карфаген должен быть разрушен", да? По поводу 400-го приказа. Вот, какое такое, ну, не формальное отношение, а среди офицеров отношение к тому, что, скажем, в одной группе или одной роте или в одном воинском подразделении один офицер может получить в несколько раз больше денежное поощрение, чем его товарищи? Мешает вам 400-й приказ? Надо с ним что-то делать?

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, лично мне он, конечно, не мешает. Я думаю, не мешает он тем, кто по нему получает.

А.ЕРМОЛИН: Не мешает – в смысле, чтобы его регулярно получать. (все смеются)

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Нет, мы туда не подходим. А смысл в чем? Ну, были там определенные трения на начальном этапе. Ну, по крайней мере, этот приказ заставил часть офицеров, скажем так, более серьезно подходить к своим служебным обязанностям и их исполнять. Ну а сейчас немножко другой подход, сейчас под приказ попадают сразу частями и соединениями. То есть все.

А.ЕРМОЛИН: А вот это правильно.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Или все, или никто.

А.ЕРМОЛИН: Вот это правильно. Потому что я, честно говорю, не понимаю, как можно идти в бой или на какое-то специальное задание, зная, что у тебя зарплата в 4 раза больше, чем у товарища в таком же звании и в такой же должности.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Ну, извините. Если кто-то хочет жить за получку, служить – пусть идет работает в другое место.

А.ЕРМОЛИН: Ну что? На этом наш разговор заканчивается. Я еще раз хочу поздравить всех морских пехотинцев, которые отмечали вчера свой праздник с их профессиональным праздником, пожелать им счастья, всего самого наилучшего. Наша программа заканчивается. В гостях у нас был Дмитрий Васильевич Гнездилов, заместитель начальника береговых войск Военно-морского флота Российской Федерации. Спасибо огромное. До свидания.

Д.ГНЕЗДИЛОВ: Спасибо. До свидания.


Главное за неделю