Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

"Все ступени службы я прошел, а не проскочил..."

Сегодня адмиралу Игорю Владимировичу Касатонову исполняется 70 лет!

В канун этой знаменательной даты корреспондент "Красной звезды" встретился с юбиляром и попросил его рассказать о себе и десятилетиях службы в ВМФ, а также поделиться мнением о перспективах развития Военно-морского флота России.

Визитная карточка


КАСАТОНОВ Игорь Владимирович, адмирал, родился 10 февраля 1939 года во Владивостоке. Окончил Черноморское высшее военно-морское училище имени П.С. Нахимова, Высшие специальные офицерские классы ВМФ, Военно-морскую академию, Военную академию Генерального штаба ВС РФ. Кандидат военных наук. Служил командиром БПК «Проворный» и «Очаков», командовал дивизией противолодочных кораблей ЧФ, Кольской флотилией разнородных сил СФ, Черноморским флотом. В 1992 - 1999 годах - первый заместитель главнокомандующего ВМФ. Участник 10 боевых служб и 15 дальних океанских походов. В 1994 - 1997 годах руководил государственными испытаниями ТАРКР «Петр Великий» и первой боевой службой ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов».

Награжден орденами Красной Звезды, «За военные заслуги», «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степени.

Автор книг об истории Российского флота, становлении ВМФ СССР и современного Военно-морского флота РФ. Долгое время возглавлял фонд «Москва - Севастополь».

- Игорь Владимирович, вы родились в семье командира дивизиона подводных лодок Тихоокеанского флота. Поэтому неудивительно, что ваша судьба оказалась связанной с ВМФ. Удивительно другое: подплаву вы предпочли службу на надводных кораблях. Почему?

- К сожалению, четко не смогу ответить. Дело в том, что в 1956 году в Севастополе, куда мы переехали после Таллина, открыли Черноморское высшее военно-морское училище имени Нахимова, в котором готовили ракетчиков для надводных кораблей. Скорее всего, фактор оружия и сыграл основную роль. Конечно, многие считали, что служба в подплаве - это скорейший карьерный рост. Но меня это не особенно прельщало. Больше тяготел к надводным кораблям. До сих пор вспоминаю стоявшие в Кронштадте линкоры «Октябрьская революция» и «Марат».

Это была реальная мощь! Нравились также крейсеры. Уже позже в боевой состав ВМФ вошли эсминцы проекта 57: элегантные, хорошо вооруженные - мне они оказались ближе. Кроме этого, Черноморский флот, где в советское время разрабатывали и испытывали в морских полигонах всю ракетную технику, был в принципе надводным флотом.

- Знаю, что, будучи лейтенантом, командиром стартовой батареи БЧ-2 черноморского эсминца «Гневный», вы даже как-то преподавали азы ракетной стрельбы слушателям Военной академии Генерального штаба...

- В то время ракетное вооружение на надводных кораблях, в частности, на эсминцах проекта 57, было не только современным, но и совершенно уникальным. Поэтому по распоряжению командования часто проводились показы этой техники. И когда на корабль к нам приехали слушатели Военной академии Генштаба - полковники, генерал-майоры и генерал-лейтенанты, а мой командир ракетно-артиллерийской боевой части оказался чем-то занят, то занятие с «академиками» по предстартовой подготовке выпало проводить... мне. Что я с удовольствием и сделал со всеми присущими на тот момент лейтенанту Касатонову дикцией и эрудицией.

- Робости не было? Большие звезды, широкие лампасы...

- Наш флот всегда славился эффективностью форм и методов командирского становления. Особенно это касалось практики: мы отрабатывали четкость и ясность подачи команд. Тем более что старшинами команд у нас были участники еще Великой Отечественной войны, у которых я очень многому научился. В том числе и тому, как не робеть перед «большими звездами и широкими лампасами».

- Ваша судьба свидетельствует, что параллельно с обучением и познанием вам немало пришлось и созидать: строить черноморский БПК «Очаков» и сплачивать его экипаж, создавать Кольскую флотилию разнородных сил, руководить государственными испытаниями крейсера «Петр Великий»...

- Да, это были вехи в моей флотской судьбе.

На Северном флоте создавал Кольскую флотилию разнородных сил - уникальное оперативное объединение. Командующим этой флотилией меня назначили с должности командира 30-й дивизии противолодочных кораблей Черноморского флота. Таким образом, я пропустил по службе как минимум одну-две ступени. Но это назначение было оправданно: во-первых, я командовал дивизией самых новых кораблей, которые успешно выполняли различные боевые упражнения, участвовали в поисковых противолодочных операциях и других оперативных и оперативно-стратегических мероприятиях. Поэтому я, как командир дивизии, хотя она - тактическое соединение, не раз привлекался к решению задач более высокого уровня. Кроме того, моя дивизия прошла инспекцию Минобороны и получила хорошую оценку, что бывало очень редко. Все это, на мой взгляд, и послужило толчком к назначению. Я был девятым кандидатом на должность командующего Кольской флотилией. Кого-то отводили кадровые органы, кто-то из кандидатов отказывался сам, испугался. Я в это время плавал в Средиземном море: командовал объединенной советско-болгарской эскадрой. А тут приказ: «Срочно в Севастополь!» Затем самолетом доставили в Североморск, и я приступил к руководству флотилией.

Объединение было огромным. Только представьте себе: зона ответственности - акватории Баренцева и Карского морей до самой кромки арктического льда! Главная задача - обеспечение ударных сил Северного флота. Кроме всего прочего, она имела достаточно значительную береговую составляющую: у флотилии был огромный тыл, какие-то его подразделения располагались в районе Кеми - в другой части Кольского полуострова. Кроме корабельного состава у нас было пятьдесят пять отдельных «точек» и восемь гарнизонов, даже «свои» подразделения береговых ракетно-артиллерийских войск. Было трудно, однако флотилия, как новейшее оперативное объединение, со временем встала на ноги. Огромную помощь мне в этом оказали мои учителя Герой Советского Союза адмирал Аркадий Петрович Михайловский и адмирал флота Иван Матвеевич Капитанец. У меня были опытные заместители и надежный военный совет флотилии. Кроме этого, рядом располагались объединения, которыми командовали прославленные подводники: Герой Советского Союза вице-адмирал Лев Алексеевич Матушкин, Герой Советского Союза вице-адмирал Евгений Дмитриевич Чернов и вице-адмирал Александр Михайлович Устьянцев. У них также очень многому научился. Спасибо им за все!

Поэтому Север стал жизненной закалкой для меня, для всех моих родных и близких: дети в Североморске окончили школу. И хочу сказать, что с большим удовольствием бываю в Полярном и Североморске. Вот недавно ездил на 25-летие своей флотилии и рад, что она по-прежнему плавает и успешно решает все задачи.

- И, насколько знаю, сами полярнинцы всегда с радостью встречают почетного гражданина своего города...

- Да, есть такое...

Ну а теперь о тяжелом атомном ракетном крейсере «Петр Великий». Меня назначили председателем Правительственной комиссии, когда сам корабль находился в глубокой консервации и перспектив встать на «ровный киль» практически не имел. Помог, как водится на Руси, случай: в то время я, будучи первым заместителем главнокомандующего ВМФ, руководил еще и Государственным морским историко-культурным центром, поэтому в преддверии 300-летия Российского флота особенно плотно общался с товарищами, которые в Правительстве России занимали высокое положение. Прежде всего хочу отметить Юрия Федоровича Ярова - заместителя председателя Верховного Совета и председателя Морской коллегии. Благодаря Ярову я неоднократно встречался с главой правительства по вопросу выделения средств на достройку корабля.

Вывод крейсера из завода и ввод в строй шел в течение трех лет. Я сразу же поставил жесткие условия по испытанию оружия. И это стало правильным решением. На «Петре Великом» с каждого борта располагается по три зенитных ракетных комплекса «Кортик», и промышленность предлагала отстреливать лишь один «Кортик» с каждого борта. А я приказал проверить каждый ЗРК. Как в воду глядел: при выполнении одного из боевых упражнений возникла ситуация, когда уже подбитая ракета-мишень в результате неэффективного поражения пошла прямо на корабль, создав определенную угрозу для ТАРКР. Ее нужно было добивать! Крейсерская система сработала отлично: четкий маневр корабля, а «Кортик», который, находясь в резерве, дожидался своего «звездного часа», расколотил строптивую ракету буквально в клочья.

- Расскажите, пожалуйста, чем для вас как командующего Черноморским флотом стало время с сентября 1991 по декабрь 1992 года?

- Это был особенный период. И скажу, что к нему ни сама страна - Советский Союз, ни Россия с Украиной в частности, не были готовы. А я, военачальник, отвечающий за Черноморский флот, попал в серьезную ситуацию: в декабре 1991 года были приняты политические решения, по которым все войска и силы флота, находившиеся на территориях союзных республик, остаются в распоряжении новых образовавшихся государств. Украина тут же стала создавать национальные вооруженные силы, в частности ВМС. Верховная рада приняла решение, что ЧФ является украинским, кроме тех частей, которые находились в Новороссийске и Поти.

Не получая поддержки Москвы, я исподволь готовил свои варианты разрешения ситуации. Посоветовавшись с военным советом, принял решение: Черноморский флот по-прежнему остается российским, по нему нужно организовать отдельные переговоры на уровне президентов России и Украины. До того украинскую присягу не принимать! На кораблях Черноморского флота оставить советские военно-морские флаги!

- Известно, что после того как вы в Севастополе во всеуслышание процитировали слова Николая I: «Где раз поднят русский флаг, он опускаться не должен», ставшие девизом черноморцев, некоторые украинские газеты напечатали ваши домашние адрес и номер телефона. До открытых угроз дело доходило?

- Меня неоднократно предупреждали о возможности покушения и похищения моих родных. Тем не менее за тот период я совершил порядка ста поездок в различные флотские гарнизоны, крымские города и села. Нужно было лично ставить задачи командирам частей, и флот должен был знать, что его командующий - вместе с ним. Конечно, я понимал, что угрозы, о которых меня предупреждали, были отнюдь не виртуальными. Периодически надо было и семью перевозить с места на место. Тем более что ЧФ со всем своим «хозяйством» в то время стоил 80 миллиардов долларов!

- Служить Отечеству - семейная традиция флотской династии Касатоновых. Ваш отец - Герой Советского Союза адмирал флота Владимир Афанасьевич Касатонов командовал Балтийским, Черноморским и Северным флотами, был первым заместителем главнокомандующего ВМФ СССР. Какие-то принципы, которыми потом руководствовались всю жизнь, вы переняли у отца?

- Безусловно. Во-первых, быть верным грибоедовскому принципу «Служить людям, а не лицам». И, во-вторых, никогда не перекладывать ответственность на других. Это самое главное, чему научил меня отец и чему я следовал всегда. Корабли, которыми я командовал, всегда становились лучшими на флоте, отличными. Высшее военно-морское училище и Военно-морскую академию я тоже окончил с отличием. Не было никакого блата. Этого прежде всего не потерпел бы мой отец. Все его поступки - олицетворение кодекса офицерской чести. Это стало и моей жизненной позицией. Флот не то место, где можно сделать скорую и головокружительную карьеру. Здесь, чтобы заслужить репутацию отличного офицера, нужно очень много работать. Но зато нет лучшей профессии для мужчины, чем служить Родине!

- Говоря о самом главном в своей судьбе, что вы отметили бы в первую очередь?

- Я никогда не представлял себе иной судьбы, кроме служения Отечеству. И это не просто слова - это образ жизни. Наверное, потому и мои дети последовали примеру своего прадеда - полного георгиевского кавалера, и деда - прославленного адмирала флота. Искренне рад, что сыновья - Александр и Кирилл - в свое время решили продолжить нашу военную династию и окончили Высшее военно-морское училище имени М.В. Фрунзе. А дочь Тамара по образованию историк.

Главное для меня - это мои семья, дом: надежный берег, тот причал, к которому тянусь душой, так как знаю, что здесь всегда найду поддержку и понимание и в «хорошую погоду», и в трудные времена. Нужно только понимать друг друга. Конечно, это непросто. Такие взаимоотношения - каждодневный труд. Это конкретные поступки, слова и даже взгляды. Но без такого климата в семье не может быть успехов ни в жизни, ни в службе. Я вообще считаю, что порядок, понимание в семье, а с супругой, Юлией Александровной, мы вместе уже около сорока лет, - это основа нормальной достойной жизни в государстве, да и самого государства.

- В последние несколько лет Военно-морской флот России вновь активно укрепляет свои стратегические позиции в Мировом океане. Какими вам видятся перспективы развития отечественного ВМФ?

- Думаю, то, что совершаются эти походы, все правильно. Нынешний главнокомандующий ВМФ адмирал Владимир Высоцкий выбрал верное направление. В море идет серьезнейшая подготовка личного состава. Сохраняется флотская школа. Это принципиально важно! Анализ результатов походов передают в высшие военно-морские училища, Военно-морскую академию и специальные офицерские классы ВМФ. А значит, идет обогащение военно-морской науки не только теоретическими выкладками, но и практическим опытом для дальнейшего развития флота.

Нам с точки зрения сохранения ВМФ и безопасности страны надо по-прежнему поддерживать ядерную подводную составляющую. Конечно, нужно планировать проектирование авианосцев. Однако понимание, что не всегда возможно параллельное развитие всех компонентов ВМФ, - это и есть правильное восприятие перспективы. Нам не нужно забывать о системах общего назначения - кораблях океанского класса. А вот они, в общем-то, уже заканчивают свой век. Хотя и заложили фрегат океанской зоны, получивший гордое наименование «Адмирал Флота Советского Союза Горшков», но прежде всего нужно обеспечить серийное строительство таких кораблей. А затем, когда они будут построены, можно уже переходить и к строительству авианосцев. Ведь у нас вначале же не было так называемого чистого авианосца. Вначале были корабли проекта 1123 (противолодочные крейсеры - вертолетоносцы «Москва» и «Ленинград»), затем - проекта 1143 (тяжелые крейсеры с авианосным вооружением «Киев», «Минск», «Новороссийск» и «Баку»). И лишь потом появился корабль проекта 1143.5 - ТАВКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов».

- Игорь Владимирович, вероятно, в канун 70-летия, как в известной песне, покой вам только снится?

- Много времени посвящаю общественной работе: выступаю перед различными аудиториями, участвую в «круглых столах» и научно-практических конференциях. И, конечно, пишу книги о флоте. Уже издал около десяти. На подходе еще две. И, в общем-то, есть много интересного, что в процессе работы над рукописями сам впервые узнавал: из истории, форм и методов строительства отечественного Военно-морского флота, руководства ВМФ. А если обо всем подробно написать, то, надеюсь, это очень полезно будет и современным морякам. Поэтому планы у меня большие.

По-прежнему много занимаюсь проблематикой дорогого моему сердцу Севастополя. Поддерживаю очень хорошие отношения с североморцами. И надеюсь, что с точки зрения перспективного строительства Военно-морского флота наша страна будет и впредь идти только вперед. А всем морякам желаю одного - счастливого плавания!

- Спасибо за интервью и с юбилеем вас, товарищ адмирал!

Источник: "Красная звезда", автор: Сергей ВАСИЛЬЕВ. Фото из личного архива адмирала И.В. Касатонова. 10.02.09


Главное за неделю