Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Военно-морские аспекты обеспечения макроэкономического развития Китая

© Ю.В. Ведерников. 2007

Данная статья написана в рамках монографии автора «Красный дракон. Современные военно-морские силы Китая». Все источники информации и исходные расчеты приведены в данной книге. Заявки на книгу принимаются по E-mail – v2381010@yandex.ru

Китайская Народная Республика – государство в юго-восточной части евразийского континента, прилегающей к Тихому океану, одна из великих мировых держав, формирующих мировую цивилизацию на всем протяжении ее истории.

Площадь страны 9,6 млн. км2. Длина береговой линии – 18 тыс. км., площадь прилегаемой акватории – 4,73 млн. км2, с более чем 5400 островами, располагающимися, в основном, в приморских районах юго-восточной части страны. По итогам всекитайской переписи 2000 г. население страны составило 1265,83 млн. чел. 56 национальностей, из них: городского 36,2%, сельского – 63,8%; китайской национальности (хань, ханьцы) – 90%. Территориально государство разделено на 23 провинции (включая Тайвань(1)), 5 автономных округов (национальных меньшинств), 4 города центрального подчинения (Пекин, Шанхай, Тяньцзин и Чунцин) и 2 специальных административных района (Сянган (Гонконг) и Аомынь (Макао)).

Экономическая система КНР своеобразна тем, что представляет собой рыночные отношения под контролем Коммунистической партии Китая (КПК). Несмотря на такую государственную идеологию, Китай является одним из лидеров по темпам экономического роста, а в 2010 г. должен, по замыслам КПК, догнать США по совокупному доходу ВВП. В настоящее время по некоторым оценкам экономика КНР составляет 45% экономики США. Тем не менее, причислить Китай к странам Большой Семерки пока преждевременно. КНР испытывает нехватку собственных технических и финансовых возможностей для модернизации национальной экономики. Характерными чертами модели экономического развития КНР вплоть до конца 1990-х гг. являлись две особенности - высокие темпы развития и преимущественно экстенсивный характер экономического роста.

В длительной истории развития Китая можно выделить несколько крупных экономических эпох. Не рассматривая всю историю экономического развития Китая, акцентируем внимание на современной эпохе экономического развития страны - с конца 1970-ых гг. по современное время.

Еще в феврале 1978 г., преодолевая последствия «Культурной революции», «Западного большого скачка» и низкую эффективность плановой экономики, была принята знаменитая «Программа четырех модернизаций», согласно которой в 2000 г. планировался выход страны в число передовых стран мира по уровню развития народного хозяйства, путем осуществления модернизации сельского хозяйства, промышленности, обороны, науки и техники.

Первый этап реформ (1978-1984 гг.) был ориентирован на плановую экономику как главное, а рыночную экономику как второстепенное: 30% валового промышленного производства (крупные предприятия и оборонная промышленность) подвергалась прямому регулированию, 10% валового промышленного производства – частичному директивному планированию, 30% (средние и малые промышленные предприятия) – т.н. направляющему планированию, и 20% экономики регулировались исключительно рынком. Второй этап реформ (1984-1992 гг.) можно назвать ускорение демонтажа плановой системы, за¬крепляя за государством управление макроэкономическими показателями по принципу «государство регулирует рынок, а рынок ориентирует предприятие». Третий этап реформ (1992-1997 гг.) характеризовался отказом от идеологических норм управления экономикой страны, полностью принимая курс на создание рыночной экономики и определяя задачи оптимизации управления предприятиями, всестороннее углубление реформ, и ускорения темпов экономического роста. Свершившимся фактом стало формирование многоукладной экономики, а экономический рост во многом достигался за счет государственного бюджета, который стал перманентно дефицитным.

Стрежнем четвертого (с 1998 г.) этапа реформ стала реализация политики внешнеэкономической экс¬пансии «идти во вне», сущность которой заключается в наращивании экспортного потенциала и все¬мерного использования ресурсов мирового рынка для стимулирования национального развития.

Основные экономические аспекты обеспечения национальной безопасности Китая предопределены рядом угроз, к числу которых можно отнести угрозы, имеющие в своей основе макроэкономическую составляющую, угрозы морского происхождения - угрозы национальному мореплаванию, и иные угрозы социального, демографического и иного характера. Ниже, рассмотрим содержание угроз экономическому развитию Китая, нейтрализация которых зависит от состояния его военно-морских сил.

Таблица 1. Динамика интеграции КНР в мировую экономику(2)


Так, в последние четверть века экономика Китая характеризуется все большим его вовлечением в мировые товарообменные процессы и, соответственно, достижениями в развитии национальной экономики за счет внешнего рынка. Настоящий скачок в объеме внешней торговли КНР (с 509,8 млрд. долл. США в 2001 г. до 1155 млрд. долл. США в 2004 г.) и выход страны на третье место в мире по данному показателю, вызвал явную озабоченность мирового сообщества дальнейшими перспективами и последствиями китайской торговой экспансии. Если в 2002 г. удельный вес внешней торговли Китая в ВВП составил 51%, то в 2003 г. он уже составил 60%, а в 2004 г. - уже превысил 70%.

Повышение удельного веса внешней торговли в экономическом развитии страны не остается без внимания руководства Китая, которое признает опасность данных тенденций. Развитие же внутреннего рынка, хотя и объективно отвечает интересам Китая, но требует времени и серьезных усилий по наращиванию доходов населения. Очевидно, что в ближайшей перспективе не стоит ожидать существенного снижения доли внешнего рынка в экономическом развитии страны. Существенной проблемой является так же то, что национальный внешнеторговый оборот лишь на 20% обеспечен морским транспортом Китая: в 2003 г. грузооборот «FOB» составлял более 80% объема внешней торговли Китая, что свидетельствует как о зависимости национального развития от деятельности иностранных судоходных компаний, так и от конъюнктуры мирового фрахтового рынка.

Между тем, важным фактором, определяющим развитие КНР, является импорт различных видов сырья. По китайским оценкам, из 45 видов важнейших ископаемых, потребности Китая в 2010 г. могут быть удовлетворены за счет собственных ресурсов по 21 виду, а в 2020 г. – только по шести видам. Современным примером этого является то, что, будучи крупнейшим мировым производителем и потребителем стали, Китай покрывает 65% своих потребностей в железной руде за счет импорта: в 2003 г. он ввез 150 млн. т. железной руды, обойдя Японию в качестве крупнейшего мирового импортера этого сырья. При этом, обеспечивая 30% мировой торговли железной рудой, КНР, однако, не в состоянии отстаивать свои интересы в формировании мировых цен на нее.

Другой угрозой, как макроэкономического, так и морского характера выступает растущая зависимость КНР от поставок энергоносителей из стран индо-океанского региона. Собственных топливных ресурсов Китая уже сейчас недостаточно для нужд его развивающейся промышленности – к середине 1990-х гг. для Китая закончился период нефтяной самодостаточности, КНР превратилась в нетто-импортера нефти.

Таблица 2. Производство и потребление нефти в КНР, млн. т.


Примечание: данные 2010 гг. – прогноз

Очевидно, что в перспективе объем развития нефтегазового сектора промышленности в Китае вряд ли будет соответствовать потребностям экономики, и в ближайшем будущем страна будет вынуждена импортировать нефть и природный газ во все возрастающих количествах. Прогноз дефицита нефти составляет к 2010 г. – 80 млн. т. А по данным «Бритиш Петролеум» по итогу 2005 г. Китай только из стран индо-океанского региона получил 147,0 млн. тонн или 88% нефтеимпорта.

Заметим, что танкерный флот Китая в среднем на шесть лет старше, чем танкеры других стран, причем большинство танкеров страны имеют грузоподъемность меньше 100 тыс.т., когда как на мировом рынке для перевозок нефти используются главным образом танкеры грузоподъемностью 270–300 тыс. т. Крупнейшие нефтетрейдеры Китая, «China Petro-Chemical Corp.» (CPNC) и «China National Petroleum Corp.» своего флота не имеют: за последние два года, только 10% нефти было перевезено китайскими судами, остальные 90% - отфрахтованным тоннажем. В силу этого китайский нефтяной фрахт, в последние годы имеет четко выраженную тенденцию роста(3).

В итоге становится очевидным, что позитивное экономическое развитие Китая в текущей и ближайшей перспективе предопределено безопасностью его судоходства, что ставит перед флотом Китая задачи по его защите.

Современные военно-морские силы Китая, являются, на наш взгляд, являются наибольшей, в количественном отношении величиной, в восточно-азиатском регионе: по состоянию на 2006 г. в их составе числилось порядка 87 ПЛ, 29 эсминцев, 49 фрегатов, 89 десантных кораблей, 48 минно-тральных кораблей и 323 боевых катера.

Морская авиация 40 средних и 80 ближних бомбардировщиков и 104 истребителей-бомбардировщиков, 232 истребителя, 16 самолетов БПА и 23 вертолета берегового базирования. Личный состав содержит около 255 тыс. чел. (прибл. 11 % регулярных ВС), в т. ч. более 40 тыс. чел. срочной службы. Из них порядка 42 тыс. чел составляют плавсостав БНК и ПЛ, из которых 6,4 тыс. офицеров.

Военно-морская доктрина ВМС НОАК начала разрабатываться с конца 1980-ых годов и была официально провозглашена в 1995 г. В основу положена «Стратегия активной обороны», предусматривающая создание ВМС и поддерживающих их ВВС, способных не только отразить агрессию со стороны моря, но и предусматривающая нанесение превентивных ударов, в т.ч. и на океанском ТВД.

На первом этапе реализации данной «Стратегии», до начала XXI века, предусматривалось создание группировок, способных поддерживать благоприятный операционный режим в пределах зоны, ограниченной «первой цепью островов» - о-ва Рюкю и Филиппинские, и акватории Желтого, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей. На втором этапе (до 2020 г.) планируется ВМС усилить таким образом, чтобы они могли осуществлять оперативные действия в пределах «второй цепи островов» - Курильские о-ва, о. Хоккайдо, о-ва Нампо, Марианские, Каролинские и о-ва Новая Гвинея, включая акватории Японского и Филиппинского морей, а так же морей Индонезийского архипелага.

И на третьем этапе (до 2050 г.) предполагается создать мощный флот, способный решать поставленные задачи в любом районе Мирового океана.

Одновременно перед ВМС КНР уже на современном этапе стоят задачи обеспечения интересов государства на море, связанных с разработкой природных ресурсов океана и безопасностью судоходства.

Рассматривая географическую проекцию боевого потенциала ВМС НОАК, несложно установить, что существенно большая его часть (см. рис. 1) адаптирована к применению в ближней морской зоне - до 500 миль от побережья(4).


Рис. 1. Распределение (в процентах) боевого потенциала ВМС НОАК по операционным зонам, 2006 г.
Примечание: Внутренняя линия – потенциал океанской операционной зоны. Средняя линия- потенциал в морской зоне. Крайняя линия – потенциал в ближнеморской зоне. Линия периметра диаграммы – прибрежная операционная зона (100% боевого потенциала).

Так, очевидно, что для действий в прибрежной зоне может быть задействовано 100% боевого состава и боевого потенциала китайского флота. Но уже для оперирования в ближнеморской зоне может быть привлечено меньше половины (45.6%) боевых самолетов и исключает возможность применения до 20% БНК. А для действий в морской операционной зоне могут быть задействованы до ? боевого корабельного состава и 14% боевых самолетов.

Таким образом, по итогу 2006 г. китайский флот пока сохраняет боевую структуру(5), ориентированную на действия в прибрежной и ближнеморской операционных зонах.

Заметим, что теоретически для обеспечения безопасности национального судоходства в индо-океанском регионе, китайские ВМС способны обеспечить военно-морское присутствие нескольких БНК и ПЛ, базируясь на порты стран, традиционно дружественных КНР - Мьянмы и Пакистана(6).

Для этого ВМС НОАК располагает как достаточным количеством кораблей, так и опытом дальних походов - за 1999-2004 гг. китайские корабли совершили порядка семи дальних походов, в том числе одно кругосветное (2002 г.) и два одновременно, но в разных направлениях (2003 г.). Каждый из походов обеспечивал один из трех кораблей комплексного снабжения, входящих в состав ВМС НОАК.

Так же заметим, что за первое шестилетие XXI века, ВМС НОАК удалось существенно увеличить потенциал своего силового присутствия в морской операционной зоне – см. табл. 3.

Таблица 3. Динамика роста боевого потенциала ВМС НОАК в морской операционной зоне, 2000 – 2006 гг.


Введение в строй данных сил в сочетании с опытом предшествующих походов позволят ВМС НОАК одновременно осуществлять присутствие военно-морских сил в двух - трех районах, в том числе и в индо-океанском регионе. Последнее подкрепляется развитием военно-морского сотрудничества со странами индо-океанского бассейна: Пакистаном, Мьянмой и Индией. Заключено оборонное соглашение с ЮАР.

На наш взгляд, данного наряда сил вполне достаточно для демонстрации флага Китая в регионе и обеспечения защиты китайского судоходства в повседневности и в угрожаемый период, но не более того.

Между тем, анализ боевых возможностей современного китайского флота с учетом боевых потенциалов ВМС стран региона и военно-силового присутствия США в Восточной Азии говорит о том, что современные военно-морские силы Китая самостоятельно навряд ли смогут обеспечить безопасность своего государства с морских направлений(7).

В перспективе, военно-политическим руководством КНР ставится задача «защиты стратегических границ и жизненно важного пространства», согласно которой «Китай должен иметь вооруженные силы, способные одержать победу в войне любой продолжительности и масштаба». Реализация данного замысла напрямую зависит от успехов макроэкономического развития Китая, его промышленно-технологического развития и внутренней социальной стабильности в 25-30-ти летней перспективе. Стратегия долгосрочного макроэкономического развития до 2010 г. была впервые официально включена в план IX-ой пятилетки (1996-2000 гг.) и в современности КНР реализует «Программу XXI в.» перспективой до 2050 г. Положа в первооснову ежегодные темпы прироста ВВП в среднем 6,3%, и проводя планомерную, комплексную и долгосрочную реструктуризацию экономики, руководство Китая планирует на 2050 гг. достичь объема ВВП в размере 153-168 трлн. юаней (21-23 трлн. долл. США по курсу $1 = 8,27 юаней), увеличив его, по сравнению с современностью (1,079 трлн. долл. США в 2000 г.), практически в 20 раз.

Заметим, что с увеличением горизонта прогнозирования объективно возрастает неопределенность будущей ситуации, особенно в условиях рыночной экономики, для которой характерны высокая подвижность и нестабильность, вспышки спекулятивной активности, а так же сложности учета при длительном горизонте прогнозирования стихийных, климатических, политических и иных, форс-мажорных обстоятельств.

Опираясь на отечественный опыт, следует отметить пределы надежного прогнозирования конъюнктуры мировых рынков в рамках 3-4 шагов прогнозирования, с тенденцией ошибки прогнозирования в виде слабовосходящей кривой, близкой к прямолинейному закону. С увеличением же горизонта прогнозирования, накапливаемая погрешность делает современную оценку перспектив бессмысленной.

Таким образом, можно с большой уверенностью говорить о потенциально позитивном развитии экономики КНР в перспективе 10-ти, а как максимум 15 лет. Учитывая, что процесс создания современных боевых кораблей, охватывает промежуток времени в 15-20 лет, а флота в целом, как вида вооруженных сил не менее 20-25-ти лет(8), можно определить наличие дефицита времени у китайского военно-политического руководства для модернизации национальных военно-морских сил.

Все изложенное выше, в совокупности, ставит под сомнение реалистичность как «Программы XXI в.» Китая, так и создания КНР океанского флота в классическом понимании такового(9), определяя ограниченное время на модернизацию ВМС НОАК перспективой до 10-ти, максимум до 15-ти лет реализации.



(1) По современной Конституции КНР о. Тайвань неотъемлемая часть КНР.

(2) Определим, что открытость национальной экономики – это степень ее вовлечения в мировые экономические процессы, антипод экономической автаркии – степени самодостаточности развития национального хозяйства опирающегося, в теоретическом понимании, только на внутренние возможности. Соответственно, упрощенное определение открытости национальной экономики производится как доля внешнеторгового оборота (сумма экспорта и импорта) в ВВП страны, в то время как степень экономической автаркии может быть определена как обратная величина. Следует заметить, что в большинстве публикаций современной экономической литературы «экономическая автаркия» рассматривается как негативное явление с приведением такого яркого примера как КНДР, с очевидным набором последствий такой экономической политики. С другой стороны, и на наш взгляд, степень экономической автаркии, как показатель самодостаточности государства, предопределяет его боевую устойчивость в кризисных явлениях.

(3) Справочно заметим, что собственный флот супертанкеров Японии, например, позволяет ей перевозить 80% импортируемой нефти, а корейский танкерный флот перевозит 30% от общего корейского импорта. С динамикой потребления нефти со стороны Китая эксперты связывают и будущее танкерного рынка. По оценке исполнительного директора норвежской компании «R.S. Platou Economic Research» Эрика Андерсена (Erik Andersen): «… основную роль играет китайский фактор…, спрос на танкеры может упасть только после снижения темпов роста китайской экономики. В этом случае средняя норма рентабельности танкерных перевозок вернется к уровню 20%. Пока же, каждый танкер приносит своему владельцу прибыль на уровне 80-130%…».

(4) Операционные зоны определены удаленностью от береговой черты, а именно: прибрежная - до 200 миль; ближняя морская - от 200 миль до 500 миль, морская - от 500 миль до 1000 миль и океанская - свыше 1000 миль. Отнесение ПЛ, БНК, и ЛА к той или иной операционной зоне определено их оперативным радиусом.

(5) Обратным примером являются современные Морские силы самообороны Японии, полностью адаптированные для действий в морской (1000-мильной) операционной зоне – см. приложение.

(6) Так, в 1994 г. КНР арендовало у Бирмы три острова в архипелаге Кокосовых о-вов для базирования кораблей и центров радиоразведки, а в период с 1992 (98-?) по 2000 гг. КНР оказало материальную помощь Пакистану в строительстве порта Гвадар и военно-морской базы в Ормара (240 км западнее Карачи), за возможность базирования китайского военно-морского флота и место для станции радиоперехвата на Мекранском побережье

(7) Обоснование этого вывода приведено в книге «Красный дракон. Современные военно-морские силы Китая».

(8) Как примеры рассмотрим: а) в СССР от начала проектирования до сдачи флоту последнего корабля пр. 61 прошло 17 лет; б) создание русского флота в XVIII веке потребовало около 25-ти лет (1696-1721 гг.), германского флота в XX веке - 20 лет (1896-1916 гг.), американского флота в XX веке - 25 лет (1919-1944 гг.).

(9) На наш взгляд, классический океанский ВМФ призванный обеспечить господство на море, характерен для государств морской цивилизации и может быть представлен флотами Великобритании - в викторианскую эпоху, и США - в современности.












Главное за неделю