Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Неравные роли равных партнеров

Нежелание Германии и других стран внести больший вклад в операцию НАТО в Афганистане, явственно демонстрируемое на ежегодном саммите стран-участниц в Бухаресте, ставит под угрозу будущее альянса. Он становится неравным, многоуровневым партнерством, где солдаты США, Британии, Канады и Дании участвуют в боевых действиях, в то время как Германия, Италия, Испания и другие страны-участницы отсиживаются в безопасности, отказываясь подвергать своих солдат опасности.

Такие действия нельзя назвать порядочными. Как минимум, это уход от стандартов НАТО времен «холодной войны». В те времена, когда смертельная угроза со стороны Красной Армии довлела над Центральной Европой, формировался менталитет «один за всех, и все за одного». Сегодня, когда такой угрозы нет, мандат, структура и ответственность альянса нуждаются в соответствующем изменении.

Тем не менее, НАТО, в любом виде, сохранит необходимость значительных вкладов со стороны США, как было и ранее, в годы холодной войны. В самом деле, если учесть возможность наступления «Тихоокеанского столетия», связанного с ростом Китая как супердержавы, в компании с возрождающейся Россией в центре Евразии, то военный союз Америки и Европы жизненно необходим.

Угроза возвращения талибов в Афганистан, конечно, для Германии не идет ни в какое сравнение с былой угрозой СССР, поэтому стоит ли удивляться, что германский менталитет изменился? Может, и хорошо, если немцы не участвуют в том, в чем они не совершенны – в противоповстанческих действиях – на опасном юге, и мы должны быть благодарны им за то, что они умеют делать хорошо – восстановление государственных институтов – на относительно мирном севере.

То же относится к таким странам, как Италия и Испания, чьи войска также не покидают северного Афганистана. В нынешнем мире, нельзя ожидать от членов НАТО автоматического участия в миссиях альянса вне традиционной европейской зоны. Степень участия зависит от специфических условий. И это ведет к нарастающему расслоению альянса.

С момента падения берлинской стены, мандат НАТО постоянно развивался: от основной нацеленности на защиту европейского дома до вовлечения в решение многосоставной проблемы: терроризма, нарушений прав человека, военного сотрудничества с молодыми демократиями, энергетической безопасностью, нераспространением ядерной опасности и избавлением от хаоса.

Эти изменившиеся цели вызвали необходимые изменения в структуре, что привело к формированию мобильных соединений сил быстрого реагирования, в противовес неповоротливым, традиционным пехотным частям. К сожалению, будущее единых сил реагирования НАТО, существование которых было обосновано в 2002 году Дональдом Рамсфелдом, Министром обороны (в то время), и предназначенных как раз для этих целей, продолжает оставаться неясным, потому что операции альянса в Косово и Афганистане показали различный подход его членов к размещению военных сил и неспособность пожертвовать двумя процентами ВВП на военные нужды.

В этих обстоятельствах, такие страны как США и Британия будут просто вынуждены нести более тяжкое бремя, чем остальные. Ради чего? НАТО всегда функционировала как многоуровневая организация. Во время холодной войны, северные страны несли основную нагрузку, а южные тихо со всем соглашались, кроме Греции, которая громко протестовала. Франция, следуя линии де Голля, вышла из военной организации НАТО, оставаясь в альянсе, и вновь заняла место в военном комитете в 1995 году.

Случись тогда война в Европе, американские силы нанесли бы сокрушающий удар в любом сражении, так чем же отличаются Афганистан и другие военные конфликты?

НАТОвские войска никогда не размещались в зоне конфликта во время холодной войны, поэтому неоднозначность подходов была скрыта. Ныне, когда войскам надо занимать позиции, эта неоднозначность стала понятной. И в особенности в связи с расширением альянса, объединившим слабые, маленькие страны Восточной и Центральной Европы. Естественно, что блок становится многоуровневой организацией, и это находит отражение в больших различиях военных возможностей и общественного мнения среди его членов.

Понятно, что многоярусность НАТО в первую очередь бьют по США. Вторжение на Восток действует на Россию, как красная тряпка на быка. Близкие к России страны, такие как Польша, Румыния, чувствуют жизненную необходимость НАТО столь же явственно, как Западная Европа в годы холодной войны, что и является причиной их помощи в Ираке и Афганистане. Членство в НАТО является для стран бывшего восточного блока гарантией инвестиций и стабильности.

Тот факт, что мы сегодня говорим о присоединении к блоку Украины и Грузии свидетельствует, насколько динамичен альянс в политической сфере. Многоуровневая структура НАТО еще сохраняет Сербию в запасе; это снижает проникновение России на Балканы от градуса прямой угрозы до обычного раздражителя. Членство в НАТО способствовало распространению демократических стандартов в исламской Турции, делающей значительные успехи благодаря толерантности Запада. НАТОвская программа «Партнерство ради мира», в которой участвуют страны второго уровня, как Германия, например, дала возможность бывшим советским республикам Кавказа и Центральной Азии получить доступ к обучающим программам НАТО, что способствует удержанию их вдали от кремлевских орбит.

Тот факт, что НАТОвские силы не сражаются наравне с американскими военными, не делает альянс бесполезным. Даже без легитимных сил реагирования, это все еще хорошо смазанная, по мировым стандартам, западная политико-военная машина, руководимая в соответствии с протоколами шестидесятилетней давности. И она превосходит все, что смогла создать ООН.

Фактически, благодаря своей способности принимать участие в отдаленных зонах чрезвычайных ситуаций, НАТО продолжает сохранять ключевую роль как стабилизирующая сила, возглавляемая США, в то же время, - предоставляя американским военным в одиночку решать проблемы.

А последнее время, надо заметить, что роли членов НАТО не ограничиваются лишь боевыми действиями. Одна из составляющих – морское могущество. Флоты наносят визиты в порты, защищают морские перевозки, применяются для обеспечения доступа в зоны гуманитарных катастроф. Франция, Голландия, Норвегия, Германия и Испания сделали серьезный взнос в новые корабли, особенно фрегаты. С ВМС США, концентрирующими свои силы в соревновании с Китаем на Востоке, НАТО должен стать лидирующей военно-морской силой в Северной Атлантике и Средиземном море.

НАТО перестает быть резиновой штамповкой по заявкам Америки, как было в мрачные годы холодной войны. Увязнув в Ираке и не добившись успеха в Афганистане, администрация Буша подталкивает членов НАТО присоединиться к военной составляющей, что, в глубине их сердец, идет вразрез с жизненно-важными интересам стран и народов.

Зарождающийся европейский пацифизм нуждается в чутком руководстве, а не в осуждении. Вот почему мы должны и далее продвигать идею о силах реагирования. Европейское неприятие конфликтов – и тенденция свести геополитику к переговорам и дискуссиям – не освобождает всех 26 членов от участия в операциях в Афганистане. Европа, благодаря своему экономическому весу, становится значительной военной силой 21 века. Нашей целью является использовать эту военную силу, как только возможно посредством возглавляемого Америкой альянса.

США вынуждены будут изобретать множество других военных альянсов в 21 веке: зональные для Тихого и Индийского океанов, культурно-специфические, для объединения англо-саксонских народов, вынесших основную тяжесть борьбы в Ираке и Афганистане. Но лишь потому, что НАТО не способен быть союзом равных, не означает, что он не может играть значимую роль в нашей большой стратегии: создании сети глобальных структур и либеральных институтов, позволяющих Америке постепенно оставить свой рискованный и дорогостоящий пост мирового надзирателя.

Автор: Robert D. Kaplan (a national correspondent for The Atlantic and a fellow at the Center for a New American Security in Washington),
Перевод: В. Вальков


Главное за неделю