Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США Военная ипотека условия Военная юридическая консультация
Поиск на сайте

Антипиратский рейд "Неустрашимого"

Сторожевой корабль Балтийского флота вернулся из дальнего похода
СКР "Неустрашимый"

Первый корабль проекта 11540 "Ястреб". Предназначен для поиска и уничтожения подводных лодок, обеспечения противокорабельной и противолодочной обороны боевых кораблей и судов в море, нанесения ударов по кораблям и судам в море и на базах, поддержки боевых действий сухопутных войск, обеспечения высадки морских десантов и решения других задач. Водоизмещение: полное – 4250 тонн, стандартное – 3590 тонн. Длина – 130 м, ширина – 15,6 м, осадка – 8,35 м. Скорость хода: полная – свыше 30 узлов, экономическая – 18 узлов. Вооружение: противолодочный ракетно-торпедный комплекс "Водопад-НК", противолодочная реактивная бомбометная установка РБУ-6000, зенитный ракетный комплекс "Кинжал", 100-мм универсальная артиллерийская установка АК-100, зенитно-ракетный артиллерийский комплекс «Кортик». Имеется вертолет Ка-27. Корабль неоднократно участвовал в различных учениях, в том числе совместных с НАТО маневрах BALTOPS (1994, 2002, 2004, 2006, 2007 годы). В 2006 году "Неустрашимый" получил высокую оценку со стороны командующего учениями адмирала США Джозефа Килкенни. В 2003 году в ходе официального визита президента РФ Владимира Путина в Лондон обеспечивал безопасность с российской стороны. На борту "Неустрашимого" президентом был подписан ряд международных договоров. СКР в сентябре 2006 года принимал участие в мероприятиях по перезахоронении российской императрицы Марии Федоровны (сторожевик встречал и сопровождал корабль ВМС Дании "Эсберн Снаре" с прахом супруги императора Александра III).



"Неустрашимый" входит в родную гавань.

Кто защитит мир от морских пиратов XXI века? Интерпол? НАТО? Организация Объединенных Наций? Сегодня ответ на этот вопрос, к сожалению, не найден. Пока дипломаты, юристы и военные спорят, какой должна быть новая Конвенция ООН по морскому праву, современные «джентльмены удачи», имеющие на вооружении самую современную технику, в том числе, по некоторым данным, малую авиацию и даже подводные лодки, успешно контролируют самые оживленные судоходные маршруты. И все это, по сути, под носом ВМС ведущих стран мира.

Нынешние «корсары» с гранатометами, автоматами и пулеметами фактически чуть ли не еженедельно захватывают торговые суда, фактически превращая их в плавучие тюрьмы, узниками которых фактически становятся плененные экипажи. Только за последние 12 месяцев, несмотря на присутствие боевых кораблей, по официальным данным, у берегов Африки и Азии в руки пиратов попали почти 150 судов.

ГРАБЕЖ СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ

В минувшее воскресенье в главную базу Балтийского флота – Балтийск – вернулся c дальнего похода сторожевой корабль БФ «Неустрашимый». В течение 138 суток (рекорд для постсоветской истории отечественного ВМФ) корабль находился в плавании, а с 27 октября прошлого года до начала января года нынешнего находился на боевой службе и сопровождал международные морские караваны в Аденском заливе.

Корреспондент «НВО» накануне встречи «Неустрашимого» побеседовал в Калининграде с Валентином Барташевым, капитаном сухогруза Lehmann Timber, который 28 мая 2008 года был взят на абордаж в Аденском заливе и на протяжении 42 суток находился под контролем сомалийских пиратов. После выплаты выкупа разграбленное судно было отпущен и еще неделю дрейфовало с поврежденным двигателем, пока не добралось берегов Йемена.

– В тот день, когда «Неустрашимый» уходил в дальний поход к африканским берегам, – рассказал «НВО» Валентин Барташев, – я как раз лежал в Калининградской областной больнице. Врачи не разрешили мне проводить корабль в море и рассказать экипажу о всех ужасах современного пиратства. Кстати, лечился я почти два месяца, так как за время плена получил целый «букет» недугов – от язвы желудка и болезни печени до опухших десен. Замечу, что я как капитан строго придерживался безопасного маршрута, петлял, как говорится, как заяц. Маршрут был разработан по данным, поступившим с английских военных кораблей, патрулирующих «коридор» до Южного Сомали. Мы несли вахту в усиленном режиме. Я вместе со вторым помощником и старпомом постоянно находились на мостике, в бинокль и по локатору наблюдали за океаном.


Здравствуй, Балтийск!

28 мая в полдень вдруг увидели, как нам навстречу со стороны Йемена несутся два быстроходных катера. В одном из них было пять человек, в другом – четверо. В руках – автоматы Калашникова и гранатометы. С приличной скоростью катера подошли к нашему судну, пираты забрались на палубу – к сожалению, палуба у нас лишь на полтора метра возвышается над водой. Я пытался маневрировать, но безуспешно. При этом, к счастью, успел нажать тревожную кнопку SOS, да и по интернету смог передать своему отцу в Калининград сообщение о захвате судна.

После чего пираты, рассказывает собеседник «НВО», ворвались в рубку и под угрозой оружия потребовали заглушить главный двигатель, затем согнали в рубку экипаж. На судне было 15 человек, в том числе украинцы, граждане Бирмы и один россиянин – капитан Барташев. Что примечательно – главарь банды, представившийся как Мухаммед Али, назвал имя капитана на ломаном английском языке, посоветовал «не дергаться», мол, у него «все схвачено и за все заплачено», в том числе и «кому надо на английских кораблях», сопровождающих гражданские конвои.

Почти все дни до выплаты выкупа экипаж сухогруза находился в рубке площадью 10 кв. м. Люди вынуждены были спать на палубе, без матрасов, довольствоваться скудным пайком. В первые сутки пираты обыскали все помещения и каюты, опустошили, естественно, капитанский сейф (там находились судовые деньги – 15 тыс. долл.), забрали даже постельные принадлежности, а также нижнее белье матросов. После чего Мухаммед Али приказал привести судно к сомалийскому побережью, в точке, обозначенной на карте как Qunigo Negro.

Через трое суток Lehman Timber встал в двух милях от берега у какой-то африканской деревни. Здесь на борт судна поднялся приплывший на катере некий Джеймс Вилс. Он заявил, что уполномочен английским правительством вести переговоры по освобождению экипажа в связи с его арестом, правда, за что судно арестовано – не объяснил. Попросил, чтобы капитан связался с судовладельцем и убедил его согласиться с требованием похитителей. То есть чтобы тот заплатил 3,3 млн. долл. Мол, сухогруз дороже и стоит 30 млн. долл., не говоря уже о содержимом трюмов, а это 6 тыс. тонн прокатной стали по цене 5 500 долл. за тонну.

Как утверждает капитан Барташев, он в первый же день захвата сухогруза позвонил генеральному директору судоходной компании Unitea marine Олафу Вольфу в Любек и также проинформировал о ситуации основного владельца этой фирмы Ханса Леманна. В ответ бизнесмены посоветовали не нервничать, выполнять все требования пиратов, а также не тратить силы на переговоры.

– Я тут же о нападении пиратов поставил официально в известность и крилинговую компанию на Кипре, нанимавшую нас для работы на господина Леманна, – рассказал «НВО» Валентин Барташев. – Затем позвонил в Лондон в штаб-квартиру международного профсоюза моряков ITF. Но там только развели руками. После этого нам отрубили спутниковую судовую связь. Самое страшное было ожидание и неизвестность. Особенно когда экипаж свезли на берег, посадили в вырытую в песке яму, а старейшина одного и местных племен грозился нас казнить, так как один из пиратов при штурме судна упал за борт и утонул.

Позже к берегу у деревеньки причалил буксир под панамским флагом. В нем был привезен выкуп – 750 тыс. долл. Деньги доставил какой-то англичанин. Выкуп пираты делили прямо на мостике сухогруза, на глазах у экипажа. Освобожденное судно вышло в море, но уже через сутки главный двигатель вышел из строя. Потом Lehman Timber неделю дрейфовал, пока его не заметил английский вертолет.

– Из всего произошедшего, – говорит Валентин Барташев, – я сделал всего один, но простой вывод. Нельзя с пиратами церемониться. Их во все времена вешали на реях.

С МОРСКИМ СПЕЦНАЗОМ НА БОРТУ

С тем, что нет смысла церемониться с пиратами, согласен и первый заместитель командующего Балтийским флотом вице-адмирал Василий Апанович. В минувшее воскресенье в военной гавани Балтийска он тоже встречал вернувшийся из дальнего похода «Неустрашимый». Ведь командир сторожевика – капитан 2 ранга Алексей Апанович – сын вице-адмирала. По флотской традиции экипажу «Неустрашимого» был преподнесен жареный поросенок. Командир соединения надводных кораблей БФ капитан 1 ранга Олег Гуринов, бывший старшим на борту, рассказал, что за время несения боевого дежурства в Аденском заливе в зоне ответственности «Неустрашимого» было сопровождено 15 конвоев (почти 70 судов, в том числе и иностранных). Приходилось трижды отбивать атаки пиратов.


Поскорее бы запечатлеть памятное событие. Фото Юрия Часовникова

Кстати, в память об этом в Балтийск «Неустрашимый» доставил конфискованный разбойничий катер. По мнению Гуринова, нужно активнее наладить тесное взаимодействие между кораблями НАТО и России, патрулирующими в районе Африканского Рога «коридоры безопасности», чтобы непосредственное совместное международное управление осуществлялось прямо в зоне действия пиратов. Присутствующий здесь же председатель Союза ветеранов Балтийского флота вице-адмирал Александр Бражник был еще категоричнее. По его словам, необходимо в Аденском заливе на острове Сокутро создать единую базу управления, включая спецслужбы, участвующие в борьбе с международным терроризмом. Уже давно, по мнению адмирала, международные экстремистские организации объединились с пиратами.

Именно по этой причине командование БФ отправило на «Неустрашимом» группу антитеррора. Она состояла из двух отделений «морских котиков» (подводных диверсантов) и взвода морской пехоты во главе с лейтенантом Артемом Федоровым. Эта группа во время сопровождения нефтяных танкеров через Аденский залив высаживалась на суда, чтобы не допустить приближения террористов-смертников к торговым караванам. Кроме этого морские спецназовцы участвовали в боевых вылетах, когда бандиты обстреляли датское судно Powerful.

– Пираты, – отметил в беседе с корреспондентом «НВО» командир корабельного вертолета К-27 Станислав Дробыш, – успешно используют пробелы в давно устаревшей Конвенции по международному морскому праву, которые не позволяют уничтожать скрывшиеся в территориальных водах Сомали катера и моторные лодки морских разбойников, совершивших вооруженное нападение в нейтральных водах.

– Нынешнее пиратство – это детище преступных организаций, – утверждает вице-адмирал Александр Бражник. – Представляя собой своего рода транснациональные корпорации, занимающиеся торговлей наркотиками, оружием, контрабандой, азартными играми, они перешли теперь к грабежу на море. Их первая статья дохода – пиратство в традиционном смысле слова. Вторая и, пожалуй, более существенная и актуальная в условиях разразившегося мирового финансового кризиса – выполнение заказов большого бизнеса. Как известно, монополии ведут между собой жесточайшую борьбу. И нередко, чтобы одолеть конкурента, опередить его с товарами, ослабить, нанеся ему материальный ущерб, прибегают к услугам пиратов. А некоторые компании направляют пиратов на грабеж и уничтожение собственных судов с ценным грузом, чтобы получить страховку.

ВЕШАТЬ НА РЕЕ?

Вот как прокомментировал «НВО» ситуацию с бандитизмом на морских и океанских просторах калининградский политолог, кандидат исторических наук, доцент Российского государственного университета имени Канта Владимир Абрамов: «В разговорах и действиях против современных корсаров наблюдается явное преобладание первого над вторым. Проблему пиратства нельзя заговорить. Здесь нужны эффективные меры. Пусть и достаточно жесткие. Можно подумать, что римские императоры сняли с повестки дня тему пиратов Средиземного моря с помощью выпуска деклараций в защиту судоходства. Да и позже в XVIII–XIX веках отношение к морским разбойникам было адекватным. Военные корабли безжалостно топили флибустьеров, а взятых в плен пиратов вешали на реях.


На палубе – моряки, морпехи, спецназовцы и летчики.

А сейчас наблюдается какой-то карнавал лицемерия. Можно годами вдалбливать целые страны в демократию путем ковровых бомбардировок. Но любые радикальные меры по борьбе с наркоторговцами, торговцами людьми или пиратами тут же вызывают истошные вопли о необходимости соблюдения международного права и принципов гуманизма. Подобная щепетильность имеет смысл тогда, когда и противник соблюдает правила. Борьба с пиратством – не рыцарский турнир. Уничтожение корсарского флота и блокада портов, которые служат его базами, гораздо эффективнее, чем поиск в акватории в несколько десятков тысяч квадратных миль моторных лодок с пулеметами».

Стоит обратить внимание, полагает эксперт, и на то, что вокруг нынешних пиратов активно формируется целая индустрия обслуживания «джентльменов удачи». Не говоря уже о продаже скоростных катеров в такие интересные районы, как Африканский Рог или устье Нигера. Вдобавок в Европе появилось несколько посреднических контор, через которые пираты ведут переговоры с владельцами судов. Эти же структуры обеспечивают передачу выкупа.

Кстати, помимо юристов среди посредников хватает ветеранов – «рыцарей плаща и кинжала». Например, из британского диверсионного подразделения SAS. Понятно, что посредники заинтересованы не только в сумме выкупа, поскольку работают за процент от него. Им интересно, чтобы «Веселый Роджер» все чаще реял над морем. Поэтому подлинная борьба с пиратством требует жесткого контроля за его европейской инфраструктурой. Юристы в костюмах от Кардена сейчас наносят свободе судоходства не меньший вред, чем их подельники, вся одежда которых состоит из пулеметных лент и подсумка с гранатами.

Источник: nvo.ng.ru, автор: Александр Рябушев


Главное за неделю