Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

От Гюлистанского мира до "Каспийского стража"

Военно-морская ситуация на Каспии вчера и сегодня
Автор: Чуприн Константин Владимирович, журналист

Распад Советского Союза и образование новых независимых государств коренным образом изменили международную обстановку на Каспийском море – одном из важнейших мировых резервуаров нефти. Оказавшись фактически отброшенной на северо-запад Каспия, Россия предстала перед лицом новой геополитической реальности, что связано, во-первых, с потерей былых преимуществ, являвшихся результатом успешной русской военной экспансии на этом театре в течение XVIII-XIX веков, и, во-вторых, с нерешенностью уже «перезревшего» вопроса о статусе моря.

Напомним, что мирные договоры между Российской империей и Ираном (Гюлистанский мир 1813 г. и закрепивший его положения Туркманчайский мир 1828 г.), среди прочего определившие исключительное право России держать военный флот на Каспии, обеспечили русское военно-морское господство в данном регионе. Это имело большое значение не только для русских торгово-экономических интересов, но и в аспекте воспрепятствования встречной экспансии геополитических противников России в Закавказье и Средней Азии, а именно Великобритании и Турции. Продолжением Гюлистана и Туркманчая, по сути, стали советско-иранские договоры 1921 и 1940 гг., согласно которым стороны присвоили Каспию статус внутреннего водоема, исключающий присутствие в нем любых судов других государств.

Успехи советской дипломатии также стали важнейшей гарантией военно-морского господства СССР на Каспии при наличии здесь ограниченных по составу советских военно-морских сил – Каспийской флотилии и морских частей пограничных войск. Как указывают западные источники, например, в 1988 г. (период зенита военно-морской мощи Советского Союза) Каспийская флотилия располагала всего 37 боевыми кораблями и катерами. Каспийский же компонент ВМС Ирана вообще не представлял собой значимую силу и использовался главным образом в учебных целях.

Строго говоря, Россия и сегодня играет на Каспийском море роль ведущей военно-морской державы (утраченную ею на Балтике и Черном море и в значительной мере – на Тихом океане), однако это уже не может быть опосредствовано преимущественно дипломатически и требует от руководства страны постоянного внимания к «физическому» поддержанию и сохранению данного статус-кво. Появление на берегах Каспия суверенных постсоветских государств (Азербайджана, Казахстана и Туркменистана), преследующих собственные политические и экономические цели и уже располагающих национальными ВМС (хотя и незначительными), перечеркнуло экспансионистские достижения Российской империи в регионе и, соответственно, упразднило условия всех прежних русско- и советско-иранских договоренностей по Каспийскому морю. Более того, включение Каспия в перечень зон «жизненных интересов» США при возникновении определенных неблагоприятных для России внешнеполитических условий, видимо, способно породить ситуацию, аналогичную той, что существовала здесь в 1918-1919 гг., когда на этом закрытом море действовали ВМС Великобритании. Именно опасность совсем еще недавно немыслимого вмешательства «третьей силы» диктует России необходимость военно-морского присутствия в этом регионе на уровне более высоком, чем в советский период или до 1917 г.

Какова же была вчера и как складывается сегодня военно-морская обстановка на Каспии?

РОССИЯ: ФАКТОР ПРЕВОСХОДСТВА

Главной составляющей военно-морской мощи России на Каспийском море является Каспийская военная флотилия. Это оперативное объединение русского ВМФ было создано в 1722 г., когда Петр Великий учредил военный порт в Астрахани. Флотилия активно использовалась в войнах против Персии, содействуя приморскому флангу армии и высаживая десанты. С 1867 по 1992 г. главной базой русской (советской) Каспийской флотилии был Баку. К началу первой мировой войны флотилия включала мореходные канонерские лодки «Карс» и «Ардаган», 2 посыльных и 2 портовых судна, транспорт, а также отдельную флотскую роту, что в условиях благоприятной военно-политической обстановки вполне обеспечивало защиту интересов России в этом регионе.

В ходе Гражданской войны на Каспии развернулись боевые действия между военно-морскими формированиями большевиков (последовательно называвшимися «военным флотом Астраханского края», Астрахано-Каспийской и Волжско-Каспийской флотилией, в состав которой входили даже эсминцы и подводные лодки, переведенные с Балтики) и англичан (вооруживших захваченные суда русского коммерческого флота и перебросивших сюда торпедные катера типа «Торникрофт»), а также белогвардейцев. Здесь необходимо обратить внимание на то, что английское военно-морское командование всячески препятствовало Белому движению в создании собственной флотилии под Андреевским флагом, что служит довольно убедительным примером известного тезиса о заведомо антироссийском - вне зависимости от идеологических предпосылок - характере устремлений «третьей силы» в зоне русских геополитических интересов.

Советская Каспийская военная флотилия (в 1920-1931 гг. – Каспийский военный флот, Морские силы Каспийского моря) после окончания Гражданской войны резко сократилась в корабельном составе. Если Волжско-Каспийская флотилия РСФСР располагала двумя сотнями вымпелов и воздушной бригадой, то КВФ к началу Великой Отечественной войны имела 5 канонерских лодок, 3 торпедных катера, малый охотник за подводными лодками и отдельную авиаэскадрилью (11 гидросамолетов-разведчиков МБР-2). Главной задачей флотилии являлась защита побережья и морских нефтепромыслов от легких сил английского флота, появление которых здесь не исключалось (в случае оккупации Ирана Великобританией). Война, однако, внесла коррективы в планы штабистов.

После мобилизационного развертывания флотилия пополнилась за счет переданных в ее состав сторожевых кораблей и катеров морпогранохраны и переоборудованных в канонерки, тральщики и корабли ПВО судов торгового, технического и промыслового флотов. Она выполняла главным образом задачи перевозки войск, конвоирования транспортов (прежде всего нефтеналивных), траления выставлявшихся авиацией противника мин и противовоздушной обороны рейдов. В августе 1941 г. корабли флотилии высадили десант (2500 человек с артиллерией) на побережье Ирана, куда одновременно были введены советские войска и по суше.

Единственным боевым средством, задействованным противником на Каспии в годы второй мировой войны, была авиация. Самолеты Люфтваффе произвели 216 атак на морских коммуникациях в северной и северо-западной частях моря и на Астраханском рейде, добившись, в общем, скромных результатов (было потоплено лишь несколько судов и барж). Каспийцы сбили 6 и повредили 4 немецких самолета. Любопытно, что в 1942 г. принадлежащие флотилии летающие лодки МБР-2, перебазировавшиеся в дельту Волги, наносили бомбовые удары по немецко-фашистским войскам в районе Элисты. Но главное - в годы войны Каспийская флотилия обеспечила перевозку по морю 58,2 млн. тонн грузов (в том числе 51,1 млн. тонн нефтепродуктов), а также свыше 800 тысяч военнослужащих. Здесь же проходили сдаточные испытания и доукомплектование экипажами многие малые боевые корабли и подводные лодки, отправлявшиеся потом на другие морские и речные театры. Одна из подводных лодок типа «С» даже участвовала на Каспии в съемках героико-приключенческого фильма о советских подводниках.

К маю 1945 г., после возвращения прежним владельцам почти всех ранее мобилизованных судов, в состав флотилии входили 2 подводные лодки, 6 канонерских лодок, 2 больших и 6 малых охотников за подводными лодками, 3 сторожевых катера, сетевой заградитель и 3 тральщика.

В послевоенный период Каспийская флотилия пополнялась сторожевыми кораблями проектов 42, 50 и 159А, ракетными катерами проектов 183Р, 205 и 12411, торпедными катерами проектов 123К и 206, противолодочными катерами проекта 201М, трофейными немецкими так называемыми быстроходными десантными баржами, малыми и средними десантными кораблями проектов 106К, 770 и 771, десантно-штурмовыми катерами на воздушной подушке проекта 1205, кораблями воздушного наблюдения (радиолокационного дозора) проекта 258, базовыми и рейдовыми тральщиками проектов 254, 255, 257, 1252, 1258, 12650 и другими кораблями, но в ограниченных масштабах, что, как уже было отмечено выше, определялось благоприятными военно-политическими условиями на данном театре. Авиация флотилии на протяжении довольно длительного периода была представлена несколькими поршневыми летающими лодками Бе-6, полеты которых можно было наблюдать в Баку еще в 70-е годы.

Каспийское море и после 1945 г. использовалось СССР в качестве опытного полигона для испытаний морского оружия (в т.ч. ракетного) и новых боевых кораблей, включая дизельные подводные лодки и уникальные экранопланы.

Покинувшая в 1992 г. Апшеронский полуостров с удобной главной базой Баку и почти всей прежней береговой инфраструктурой Каспийская военная флотилия ВМФ Российской Федерации к началу ХХI века включала 106-ю бригаду надводных кораблей (база Махачкала), 73-ю бригаду кораблей охраны водного района (база Астрахань, Золотой затон), бригаду судов обеспечения, управление поисковых и аварийно-спасательных работ, 556-й отдельный дивизион гидрографических судов, 43-й участок гидрографической службы, базу хранения экранопланов (Каспийск) и развернутые уже после распада СССР 77-ю отдельную гвардейскую бригаду морской пехоты (дислоцирована в Каспийске) и береговой ракетный дивизион (Астрахань).

Общая численность личного состава КВФ, по неофициальным оценкам, составляет порядка 15 тысяч человек. Кроме того, на Каспии имеются морские силы (береговая охрана) Пограничной службы ФСБ в составе двух (6-й и 17-й) бригад пограничных сторожевых кораблей. Они ведут свою историю от Каспийской флотилии морпогранохраны ОГПУ (затем – 1-го Каспийского отряда пограничных судов морпогранохраны Азербайджанского пограничного округа НКВД СССР).

Очевидно, что по боевому составу нынешние военно-морские силы России на Каспии не уступают тем, что имел здесь Советский Союз. В отличие от всех российских флотов, в значительной, а то и в катастрофической степени утративших прежний боевой потенциал, Каспийская флотилия в постсоветский период, даже после передачи примерно трети прежнего корабельного состава Азербайджану, существенно нарастила свою мощь (в том числе за счет перевода кораблей и катеров с Черного моря). Обновлен и состав пограничных кораблей на Каспии.

В нынешнюю военно-морскую группировку России на Каспийском море, судя по сведениям открытых источников, входят:
  • флагман КВФ, новейший сторожевой корабль с ударным ракетным вооружением (комплекс «Уран») «Татарстан» проекта 11661 «Гепард» (в постройке – еще один корабль данного типа «Дагестан»);
  • 4 ракетных катера, несущих противокорабельные ракеты «Термит» (1 – проекта 1241Т «Молния» и 3 – на подводных крыльях проекта 206МР «Вихрь»);
  • 1 малый артиллерийский корабль (бывший ракетный катер типа «Молния»; пусковые установки ракет демонтированы);
  • 2 новейших малых артиллерийских корабля проекта 21630 «Буян» (еще один должен быть сдан флоту в 2008 г.);
  • 3 торпедных катера на подводных крыльях проекта 206М «Шторм», могущих использоваться в качестве малых противолодочных кораблей (по последним данным, в строю остался только один такой катер, переклассифицированный в артиллерийский);
  • противодиверсионный корабль проекта 2035 «Тюлень», переоборудованный из тюленебоя;
  • 7 артиллерийских катеров (1 – проекта 205М «Тарантул» с противолодочными возможностями, 1 – проекта 368РС с реактивным вооружением на корпусе торпедолова и 5 речных бронекатеров проекта 1204 «Шмель»);
  • 3 базовых тральщика проекта 12650 «Яхонт», из них один находится в распоряжении пограничников;
  • 7 рейдовых тральщиков (1 – проекта 10750 «Сапфир», 4 – проекта 1258 «Корунд» и 2 – проекта 697ДБЗ на корпусе сейнера);
  • 3 малых танкодесантных корабля на воздушной подушке проекта 1232.1 «Джейран»;
  • 2 танкодесантных катера на воздушной подушке проекта 1206 «Кальмар»;
  • 2 танкодесантных катера проекта 1176 «Акула»;
  • 2 новейших танкодесантных катера на воздушной каверне проекта 11770 «Серна»;
  • 3 десантно-штурмовых катера на воздушной подушке проекта 1205 «Скат»;
  • 2 пограничных сторожевых (патрульно-дозорных) корабля проекта 745П на корпусе океанского буксира-спасателя;
  • 11 малых быстроходных пограничных сторожевых кораблей, представляющих собой, по сути, артиллерийские катера с противолодочными возможностями – все они оснащены 406-мм торпедными аппаратами для противолодочных торпед (6 – проекта 10410 «Светлячок», 5 – проекта 205П «Тарантул»);
  • патрульные катера (в основном в составе пограничных войск) проектов 14310 «Мираж», 12150 «Мангуст», 20910 «Чилим» (на воздушной подушке), 1398Б, 1400М «Гриф» и других типов.

Что касается экранопланов бывшей 11-й отдельной авиагруппы (она подчинялась Черноморскому флоту) – а это ракетный экраноплан проекта 903 «Лунь» с противокорабельными ракетами «Москит» и 2 десантных экраноплана проекта 904 «Орленок» - то они находятся в небоеспособном состоянии. Впрочем, экраноплан «Лунь» по своему ударному потенциалу явно излишен для Каспийского моря, где он, вообще-то, только испытывался.

Кроме того, Каспийская флотилия располагает солидным числом вспомогательных судов различного назначения.

В целом корабельная группировка ВМФ и пограничных войск России на Каспийском море характеризуется:
  • превосходством в силах и средствах над корабельными группировками всех остальных прикаспийских стран, как в отдельности, так и вместе взятых;
  • наличием небольшой, но достаточно мощной для данного театра группировки легких ракетных и артиллерийских кораблей, гарантирующей эффективный контроль над морскими коммуникациями и позволяющей осуществлять срыв перевозок по ним;
  • наличием избыточного противолодочного потенциала;
  • достаточным для мирного времени и угрожаемого периода потенциалом противоминной обороны, который при необходимости может наращиваться за счет переброски по внутренним водным путям тральщиков с других театров и мобилизации судов промыслового флота по отработанным проектам их переоборудования;
  • способностью к высадке на побережье противника разведывательно-диверсионных и тактических десантов силой до батальона морской пехоты (при необходимости к десантным операциям могут привлекаться транспортные суда гражданского флота, что показала мобилизация на учениях 2002 г. судна типа «ро-ро»);
  • наличием катерных и амфибийно-десантных сил, способных развивать действия в глубь территории некоторых сопредельных прикаспийских стран по судоходным рекам.

В то же время следует отметить ограниченность возможностей зенитных средств российских кораблей на Каспии применительно к задачам групповой ПВО. Однако вряд ли это следует считать существенным недостатком, поскольку прикрытиe их с воздуха на закрытом Каспийском военно-морском театре возлагается на ВВС. Что касается собственно авиации Каспийской военной флотилии, то в печати появлялись сведения о наличии в ее составе 20 самолетов и 18 вертолетов. Типы их не уточнялись, но, видимо, речь могла идти о машинах Ан-26, Бе-12, Ка-25, Ка-27, Ка-29, Ми-8 и, не исключено, переданных флоту Ми-24. По другим данным, флотилия располагает лишь звеном из двух вертолетов Ми-8.

Береговые войска Каспийской флотилии первоначально были представлены батальоном морской пехоты, впоследствии (в связи с боевыми действиями в Чечне и на территории Дагестана) развернутым во вновь сформированную 77-ю отдельную гвардейскую Московско-Черниговскую ордена Ленина Краснознаменную ордена Суворова бригаду морской пехоты, боевое знамя которой было вручено 1 декабря 2000 г. Надо полагать, в настоящее время задача противостояния врагу внутреннему у каспийских морских пехотинцев превалирует, но сам факт существования на Каспии ранее невиданного на здешних берегах российского соединения морской пехоты имеет серьезное геополитическое значение. А главную ракетную мощь флотилии, по сведениям источников в Интернете, составляет Астраханский береговой ракетный дивизион с подвижным противокорабельным ракетным комплексом «Редут», чьи ракеты П-35Б способны поражать любые надводные корабли на дальности около 300 километров. Примечательно, что ракеты комплекса «Редут», как и ракеты «Термит», которыми вооружены ракетные катера флотилии, могут, в принципе, иметь и ядерное снаряжение.

Стоит упомянуть и о возможности наличия на Каспии подводных диверсионных сил ВМФ России, хотя подробная информация о них по понятным причинам отсутствует. В зарубежной печати сообщалось, что после ухода КВФ с территории Азербайджана был ликвидирован морской разведывательный пункт флотилии, однако уместно предположить, что подразделение водолазов-разведчиков все-таки было сохранено или вновь создано. Тем более, что нет никаких проблем с доставкой на Каспий групповых подводных транспортировщиков боевых пловцов (сверхмалых подводных лодок «мокрого» типа) «Тритон-1М» и «Тритон-2».

Объектами применения подразделения боевых пловцов на Каспии, помимо портов и кораблей (судов) противника, могут быть подвижные буровые платформы и стационарные сооружения морских нефтяных промыслов. В данном случае речь идет о гипотетических спецоперациях наступательного характера. Внимание же, уделяемое на Каспийской флотилии мерам по борьбе с боевыми пловцами противника, сомнений не оставляет хотя бы потому, что в ее составе имеется специальный противодиверсионный корабль «ПРДК-179» проекта 2035. Он оснащен гидроакустическими средствами для поиска подводных диверсантов и их носителей и вооружен 55-мм семиствольным гранатометом МРГ-1 «Огонек», предназначенным для их уничтожения. Видимо, в состав экипажа этого корабля может входить и команда бойцов по борьбе с подводными диверсантами. Основной район применения корабля – дельта Волги (т.е. район главной базы флотилии – Астрахани), состоящая из множества протоков и каналов, удобных для проникновения диверсионно-разведывательных групп, действующих, например, на надувных моторных лодках типа французских «Зодиаков» или отечественных НЛ-8, банальных рыбацких моторках, а также, что экзотичнее, на сверхмалых подводных лодках. Экзотика экзотикой, но такие мини-субмарины имеются на Каспии у Азербайджана (бывшие советские) и, возможно, Ирана; кроме того, нельзя исключать переброски их сюда «третьей силой» - это могут быть, например, лодки-«малютки» типа американских авиатранспортабельных подводных транспортировщиков Мк.VIII, Мк.IX или ASDS. В этой связи можно упомянуть исторический опыт – ведь впервые противодиверсионная морская сторожевая служба в дельте Волги была организована в 1918-1919 гг. командованием красной Астрахано-Каспийской флотилии.

Общий вывод из изложенного выше может быть сделан следующий: на Каспийском море Россия имеет наиболее благоприятные возможности для использования своей военно-морской мощи во имя достижения политических целей и, следовательно, экономических выгод. Крупные учения Каспийской флотилии и взаимодействовавших с ней войск, проведенные летом 2002 г., продемонстрировали эти возможности в первую очередь соседям и тем, кто рассматривает Каспий как зону своих глобальных интересов. Главное для России – данные возможности сохранить, ибо соседи и «третья сила» свои собственные выводы, вне сомнений, сделали.

АЗЕРБАЙДЖАН: В ФАРВАТЕРЕ НАТО

Из «новых» соседей России по Каспию, то есть обретших независимость бывших союзных республик, только Азербайджан имел формальное историческое право на свою долю в кораблях и имуществе Каспийской флотилии бывшего ВМФ СССР. Это объясняется не только тем, что ее главной базой был Баку. В 1918 г., после падения Бакинской коммуны, а вслед за ней – недолговечной «диктатуры Центрокаспия», практически вся Каспийская флотилия бывшей Российской империи, ядро которой составляли совершенные по тем временам канонерки «Карс» и «Ардаган», вошла в состав национальных военно-морских сил мусаватистской Азербайджанской республики. Более того, мусаватистское правительство выражало готовность принять под свой флаг и флотилию, сформированную на Каспии белогвардейцами, для чего между ними шли переговоры. Однако весной 1920 г. азербайджанская флотилия перешла на сторону местных большевиков, при прямой поддержке Советской России поднявших восстание против мусаватистов. Флотилия была переименована в Красный флот Советского Азербайджана (первый командующий – азербайджанский большевик, этнический курд Чингиз Ильдрым), в дальнейшем объединенный с Каспийским военным флотом РСФСР в Морские силы Каспийского моря. Одним из последних командующих Каспийской флотилией СССР был азербайджанец, вице-адмирал Гамид Касумбеков, назначению которого на эту должность якобы активно способствовал тогдашний первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Гейдар Алиев.

Алиев, проявляя воистину восточную дальновидность, вообще всячески содействовал становлению национальных азербайджанских военных кадров. Его детищем, например, стала основанная в начале 70-х гг. Бакинская военная спецшкола имени Нахичеванского (типа суворовского училища), куда принимали преимущественно мальчиков-азербайджанцев с последующим внеконкурсным зачислением их в высшие военные училища СССР. И хотя имевшееся в Баку Каспийское высшее военно-морское Краснознаменное училище имени С.М.Кирова (КВВМКУ, ныне Военно-морская академия Азербайджана) эту молодежь особенно не прельщало, Азербайджан все равно создал кадровый задел для своих будущих ВМС. Причем эти кадры формировались не только из числа лиц азербайджанской национальности, окончивших военно-морские училища, но и из моряков Каспийского пароходства (Каспар) и самого мощного в СССР технического флота по обслуживанию морских нефтедобывающих промыслов Мингазпрома (Каспнефтефлот). Среди капитанов Каспара и Каспнефтефлота к началу развала СССР большинство составляли азербайджанцы. Следует также учитывать то обстоятельство, что азербайджанцы составляли и большинство курсантов среднего Бакинского мореходного училища Минморфлота СССР, получавших по его окончании звание младшего лейтенанта запаса. Все это, между прочим, сыграло свою роль в событиях января 1990 г., когда участвовавшие в националистическом восстании суда Каспнефтефлота пытались заблокировать в Бакинской бухте корабли Каспийской флотилии, эвакуировавшие семьи военнослужащих и армянских беженцев. Вопрос о разделе Каспийской флотилии между Баку и Москвой был жестко поставлен сразу после распада СССР пришедшим к власти в Азербайджане режимом настроенных крайне антирусски представителей Народного фронта во главе с президентом Эльчибеем. Раздел состоялся уже летом 1992 г., причем без широкой огласки, которая сопровождала, скажем, раздел Черноморского флота.

С этого времени началась новая история национальных военно-морских сил Азербайджана. Нынешняя численность их личного состава – что-то порядка 2500-3000 человек. Показатель, конечно, скромный, если учесть, что общая численность вооруженных сил страны перевалила за 70 тысяч (не считая военизированных формирований). Но, например, в ВМС Бельгии служит практически столько же моряков, сколько в ВМС Азербайджана.

В настоящее время ВМС Азербайджана (командующий – вице-адмирал Шахин Султанов, выпускник КВВМКУ) в корабельной своей части предположительно включают бригаду надводных кораблей, состоящую из дивизиона кораблей охраны водного района, дивизиона десантных кораблей, дивизиона тральщиков, дивизиона поисково-спасательных судов и дивизиона учебных судов. Есть также отдельные отряды вспомогательных судов (по другим данным, дивизион кораблей охраны водного района в настоящее время преобразован в бригаду, а в бригаду надводных кораблей введен дивизион сторожевых кораблей).

Практически все корабли и суда базируются в Баку (исторический военно-морской район Баилов). В состав ВМС также входят батальон морской пехоты и морской диверсионно-разведывательный центр специального назначения – войсковая часть 641 (отряд боевых пловцов) в районе Зых на окраине Баку. Уместно подчеркнуть, что в становление отряда азербайджанских боевых пловцов, созданного на материально-технической базе морского разведывательного пункта Каспийской флотилии, где также готовился иностранный спецконтингент, внесли большой личный вклад его бывший командир (в период 1969-1983 гг.) капитан 1-го ранга в отставке Виталий Пашиц и некоторые другие русские офицеры ВМФ СССР. На вооружении в/ч 641 состоят оставленные Азербайджану сверхмалые подводные лодки (групповые носители боевых пловцов) типа «Тритон-1М» и «Тритон-2», а также индивидуальные подводные средства движения водолазов-разведчиков.

Из доставшихся Азербайджану боевых кораблей Краснознаменной Каспийской флотилии наиболее крупным был 1040-тонный сторожевой корабль «Бакинец» («СКР-16») проекта 159А, переименованный в G121 «Гусар» (не в смысле кавалерист, а по названию азербайджанского города Гусар, в советское время – Кусары). Однако осилить эксплуатацию этого дизель-газотурбинного противолодочного СКР ВМС Азербайджана долго не могли. Лишь недавно он вышел из длительного капитального ремонта, в ходе которого, по-видимому, стал чисто дизельным. По азербайджанской национальной классификации а ля НАТО корабль отнесен к классу фрегатов (по-азербайджански «фрекат»), хотя по современным взглядам это, скорее, корвет. С корабля сняты два 400-мм пятитрубных противолодочных торпедных аппарата ПТА-40-159, сохранена пара реактивных бомбометных установок РБУ-6000, а артиллерийское вооружение усилено – в дополнение к двум штатным двухорудийным 76-мм артиллерийским установкам АК-726 азербайджанцы установили на нем пару двуствольных 30-мм зенитных автоматов АК-230. Корабль построен в 1967 г., и, видимо, быть боевым флагманом национальных ВМС ему осталось недолго.

Как наиболее современный и боеспособный корабль ВМС Азербайджана, если верить, например, российскому справочнику «Военные флоты мира», изданному в 2005 г., оценивается бывший советский пограничный артиллерийско-противолодочный катер проекта 10410 – впрочем, некоторые другие источники никак не подтверждают наличия его у этой страны.

Сомнительную боевую ценность имеет противолодочный катер «Араз» - бывший турецкий «АB-34» типа «Тюрк» 1969 г. постройки (такие же катера ввиду ненадобности для нужд своих ВМС щедрые турки подарили Казахстану и Грузии).

С ракетного катера проекта 205У (бывший «Р-173») азербайджанцы сняли контейнерные пусковые установки противокорабельных ракет П-15У, переименовали его в S-008 и передали в береговую охрану морских частей пограничных войск министерства национальной безопасности. Теперь он составляет в азербайджанском военном флоте группу однотипных сторожевых катеров с довольно слабым артиллерийским вооружением - по паре 30-мм спаренных зенитных автоматов АК-230 на каждом - вместе с двумя катерами проекта 205П (бывшие «АК-234» и «АК-374») ВМС и еще двумя или тремя катерами проекта 205П, которые входят в состав береговой охраны. Видимо, ввиду отсутствия противолодочных торпед и специалистов по их применению и обслуживанию с катеров проекта 205П, по сведениям автора, сняты 400-мм торпедные аппараты, хотя азербайджанцы первоначально отнесли данные боевые единицы к классу «торпедо катерляри».

Чтобы пополнить состав корабельных сил, азербайджанцы переоборудовали в сторожевые катера бывший корабль радиационно-химической разведки проекта 1388Р (бывший «КРХ-1»), установив на нем две 14,5-мм спаренные зенитно-пулеметные установки 2М7 (он получил бортовой номер Р212), и бывший спасательный катер проекта 368У (бортовой номер Р219). Последний вооружили по мобилизационному варианту, предусмотренному для данного проекта. В результате получился эдакий «малый охотник» со спаренными 25-мм зенитным автоматом 2М3М и 14,5-мм зенитно-пулеметной установкой 2М7, а также двумя реактивными бомбометными установками РБУ-1200 – уровень середины 50-х годов прошлого века. Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба. Есть еще в азербайджанском флоте и патрульный катер (бортовой номер 137) хорошо известного советского проекта 1400М с 12,7-мм спаренной пулеметной установкой «Утес-М» - бывший «АК-55». 14,5-мм зенитно-пулеметные установки получили и три бывших учебно-тренировочных катера Каспийской флотилии польского проекта УК-3 – теперь они также относятся к классу сторожевых и носят бортовые номера Р213, Р214 и Р215.

Минно-тральные силы ВМС Азербайджана представлены более или менее отвечающими современным требованиям кораблями: тремя базовыми тральщиками проекта 12650 - бывшими «БТ-16» «Астраханский комсомолец», «БТ-103» (по другим данным - «БТ-21» «Комсомолец Калмыкии») и «БТ-155» (ныне М325, М326 и М327) и двумя рейдовыми проекта 1258 (бывшие «РТ-136» и «РТ-473» - теперь М237 и М328). По-азербайджански тральщики называются «минатутан гямиси». Возможно, по одному тральщику обоих проектов уже выведены из боевого состава флота, и у него остались только два корабля проекта 12650 (М325 и М326) и один проекта 1258 (М328).

В группу амфибийных сил флота входят малые десантные корабли («десант гямиси») – три польской постройки (бывший «МДК-107» проекта 771А – ныне D433, бывшие «МДК-37», «МДК-36» и «МДК-68» проектов 770МА и 770Т – D431, D432 и D434) и два проектов 106К, известные среди моряков под непочтительным прозвищем «мыльницы». Своей дурной славой на Каспии «мыльницы» обязаны имевшему место в начале 1960-х гг. случаю, когда в ходе учений недалеко от Баку внезапно налетевший шквал утопил несколько таких плоскодонных корабликов с мотострелками и танками на борту. Некоторое количество малых десантных кораблей более раннего проекта 106 может входить в состав гражданского технического флота Азербайджана, где они используются как самоходные баржи (мобилизационный резерв ВМС). МДК D434, скорее всего, не боеспособен и уже списан. МДК польской постройки, как когда-то в ВМФ СССР, в ВМС Азербайджана классифицируются как средние. В целом имеющийся в наличии наряд десантных кораблей ВМС Азербайджана может принять на борт 22 танка типа Т-55 или до 800 морских пехотинцев, т.е. их с лихвой хватает на всю азербайджанскую морскую пехоту. Есть также десантный катер проекта 1785 (бывший советский «Д-603»), вместимость которого – один танк Т-72 или 20 морпехов.

Для обеспечения морской практики курсантов Военно-морской академии Азербайджана используется учебный корабль («идаряэдичи гямиси») Т710 проекта 888R, построенный для ВМФ СССР в Польше (бывший «Ока»). Т710 применяется также в качестве корабля управления. После принятия в состав ВМС Азербайджана он был вооружен – но не по проекту, предусматривавшему на военное время установку двух 30-мм зенитных автоматов АК-230 с радиолокационным управлением, а еще более устаревшими спаренными зенитными автоматами – одним 37-мм В-11М и двумя 25-мм 2М3М.

Вспомогательный флот ВМС Азербайджана представлен более чем двумя десятками разных судов, из которых можно отметить судно обеспечения глубоководных водолазных работ (бывшая «Свияга») проекта 10470 (на корпусе мелкосидящего танкера типа «Олег Кошевой»), принятое в состав военного флота уже после распада СССР из флота гражданского с присвоением бортового номера А671, рейдовый танкер проекта 1844 (бортовой номер, возможно, Т752), два малых гидрографических судна проектов 871 и 872 (тоже «поляки»), два противопожарных судна (бывшие «ПЖС-551» и «ПЖС-552») проекта 1893 – еще одно такое судно «Генерал Гамидов» с советских времен имелось в составе морского пожарного отряда МВД Азербайджана, два противопожарных катера проекта 364 (бывшие «ПЖК-12» и «ПЖК-179»), малое кабельное судно (бывшее «Эмба») проекта 1172, построенное в Финляндии (бортовой номер T750) и санитарно-госпитальный катер (с лазаретом на 12 мест) польского проекта СК-620 (бортовой номер, возможно, 385).

Действующим резервом ВМС Азербайджана является береговая охрана морских пограничных войск страны, организационно включающая бригаду патрульных кораблей. Помимо двух или трех сторожевых катеров («сярхяд катерляри») проекта 205П (ныне S-005, S-006 и S-007), доставшихся от бывшей Бакинской отдельной бригады пограничных сторожевых кораблей КГБ СССР, и упомянутого выше бывшего ракетного катера S-008 проекта 205У, в ее состав входит списанный Береговой охраной США патрульный катер S-201 постройки 1969 г. (бывший «Point Brower» типа «Пойнт» серии «D»). Кроме того, от США получены два-три патрульных катера типа «Силвер Шип 48-футовый» (один из них имеет бортовой номер S-12) и более мелкие плавсредства.

Видимо, недостаток современных пограничных кораблей заставил командование морской пограничной службы Азербайджана принять в состав береговой охраны крупные океанские буксиры (водоизмещением порядка трех тысяч тонн), ранее принадлежавшие Каспнефтефлоту – в какой-то мере это аналоги российских пограничных сторожевых кораблей проекта 745П вдвое меньшего водоизмещения. Речь идет о двух судах польской постройки типа «Вихрь» и «Нефтегаз» (проекты В-99 и В-92) – S-703 и S-002. Особенностью судна-снабженца морских нефтяных платформ типа «Нефтегаз» является возможность применения его в качестве вспомогательного десантного транспорта, поскольку оно может использоваться для перевозки войск и боевой техники. На палубе «Нефтегаза» можно разместить 13 плавающих бронетранспортеров БТР-60/70/80, при этом не исключено десантирование подобной бронетехники сходом в воду с кормы. Во всяком случае, этот прием отрабатывался на учениях во времена существования СССР. «Вихрь» же изначально является мощным спасательным буксиром.

Командование ВМС Азербайджана при необходимости может пополнить корабельный состав за счет мобилизации части судов имеющегося у республики торгового, рыболовного и нефтепромыслового флота, тем более, что соответствующие мероприятия в советское время разрабатывались Каспийской флотилией совместно с республиканским военным комиссариатом Азербайджанской ССР и все соответствующие документы остались в распоряжении Баку.

Азербайджан располагает самым крупным на Каспии коммерческим флотом. Это более полусотни судов водоизмещением от 1000 брт и более, в том числе ролкеры «Бестекар Кара Караев» и «Бестекар Фикрет Амиров», могущие перевозить войска и военную технику – достаточно отметить, что вместимость каждого ролкера составляет 84 грузовика типа «КамАЗ». Есть также 14 сухогрузов и 40 танкеров. Сюда следует также прибавить суда азербайджанского рыболовного и технического гражданского флота (включая «Нефтегазы») – потенциальные вспомогательные тральщики, патрульно-дозорные корабли, спасатели и т.д.

Очевидным недостатком ВМС Азербайджана является отсутствие у них собственной специализированной авиации – доставшиеся в свое время Баку несколько вертолетов Ка-27ПС (применявшиеся в поисково-спасательном обеспечении действий азербайджанской авиации во время войны в Карабахе) и гидросамолет-амфибия Бе-12 уже исчерпали свой ресурс. Впрочем, для поддержки и воздушного прикрытия флота Азербайджан может задействовать боевые самолеты и вертолеты ВВС (например, штурмовики Су-25, учебно-боевые самолеты L-39, истребители МиГ-25 и недавно приобретенные на Украине МиГ-29, вертолеты Ми-8 и Ми-24), однако их возможности следует рассматривать как ограниченные, особенно на фоне мощи военной авиации Ирана. Мобилизационным резервом морской авиации являются вертолеты Ми-8, Сикорский S-76, Еврокоптер «Супер Пума» и «Дофэн» гражданской авиакомпании «Азалгеликоптер», которая активно использует их для снабжения каспийских нефтяных платформ. Некоторые пилоты «Азалгеликоптер» имеют опыт боевых действий в Карабахе.

Однако перспективы дальнейшего развития ВМС Азербайджана выглядят довольно туманными: их изношенные боевые корабли практически исчерпали свой жизненный ресурс, а возможность их замены с западной помощью целиком находится под контролем России – только ей решать, что пропускать на Каспий по внутриконтинентальным водным путям.

В принципе, Азербайджан располагает собственной производственной базой и профессиональными кадрами для постройки малых боевых кораблей и вспомогательных судов, а также их ремонта. Основу этой базы составляет мощный комплекс из четырех судоремонтных заводов бывшего ПО «Каспсудоремонт», а также военный судоремонтный завод (бывший СРЗ №23 ВМФ СССР) в Баку. Здесь возможна постройка или сборка из импортных узлов и секций патрульных и десантных катеров, тральщиков и судов обеспечения (одно время в Баку для ВМФ СССР строились морские буксиры проекта 492, а для морских частей пограничных войск – вспомогательные суда типа КК-3, использовавшиеся и в качестве патрульно-дозорных катеров). Однако сможет ли Азербайджан в настоящее время самостоятельно строить военные корабли – большой вопрос, особенно с учетом произошедшего оттока из Баку наиболее квалифицированных «некоренных» кадров. Разве что Казахстан согласится разместить на своих небольших верфях в Уральске азербайджанские заказы на патрульные катера. Во всяком случае, о возможности азербайджано-казахского сотрудничества в военно-морской сфере уже делались заявления на межправительственном уровне.

В целом же ВМС Азербайджана, казалось бы, и занимающие (номинально) по боевому составу второе место на Каспии после Российского флота, серьезной силы пока не представляют и далеко не в полной мере отвечают задачам защиты национальных интересов страны. О реальном боевом потенциале ВМС Азербайджана говорит факт вытеснения из спорного района моря азербайджанского геологоразведочного судна иранскими кораблями в 2001 г. С тех пор мало что изменилось.

Но исключать возможность наращивания военно-морского потенциала Азербайджана нельзя, особенно с учетом заинтересованности США, Великобритании и Турции в сохранении своего влияния на эту ключевую страну бывшего советского Закавказья. О такой заинтересованности свидетельствуют и состоявшиеся в 2003 г. американо-азербайджанские учения по программе GOPLAT (GAS&OIL PLATFORM) по защите морских нефтедобывающих платформ на Каспии, в которых приняли участие спецназовцы ВМС США – так называемые «морские котики» (SEAL). «Морские котики» задействовали на этих учениях надувные резиновые катера типа RIB-36, специально предназначенные для доставки разведывательно-диверсионных групп к побережью и их эвакуации после выполнения боевой задачи. По сообщениям некоторых источников, по завершении учений эти весьма совершенные средства доставки личного состава спецназа могли быть переданы в дар морскому диверсионно-разведывательному центру ВМС Азербайджана (в/ч 641).

Видимо, на сегодняшний день элементом ВМС Азербайджана, достойным особого внимания, является упомянутый выше диверсионно-разведывательный центр боевых пловцов (в/ч 641) - особенно с учетом того, что ныне эстафету в подготовке спецназа ВМС Азербайджана у бывших советских офицеров приняли инструкторы из стран НАТО, в частности, военнослужащие SEAL и инструкторы частной американской компании «Blackwater USA». Кроме того, боевые пловцы в/ч 641 проходят обучение в школе водолазов учебного центра ВМС Латвии в Лиепае.

Как бы то ни было, курс своего военного флота азербайджанцы выбрали, и лежит он в фарватере США и НАТО. Инициативы Москвы по совместной «военно-морской эксплуатации» Каспия под предлогом противостояния «международному терроризму» (и под эгидой России) Баку вежливо, но твердо отвергаются. Зато руководством Азербайджана с должным энтузиазмом воспринято желание США реализовать на театре свою программу «Каспийский страж» (Caspian Guard Initiative) с вовлечением в нее прикаспийских государств – бывших республик СССР (за исключением, разумеется, России). Так что, наверное, не должно быть сомнений в том, что ВМС Азербайджана, при всей их слабости, следует в случае возникновения неблагоприятной для русских военно-политической ситуации на Каспии рассматривать скорее как противника российского военного флота, чем даже как «нейтрала».

Показательными в этом плане являются учения разнородных сил, проведенные 27-28 июня 2006 г. Азербайджаном в его секторе Каспия с привлечением частей и подразделений министерства обороны, государственной пограничной службы, специальной службы государственной охраны (ССГО) и министерства по чрезвычайным ситуациям (МЧС). Официально целью учений была объявлена «отработка при взаимодействии данных структур служебно-боевых действий и совместных спасательных работ в случае возможного возникновения угрозы берегам, островам, нефтегазовым экспортным трубопроводам и нефтяным платформам в азербайджанской части Каспия».

В учениях приняли участие один из дивизионов кораблей ВМС, пограничные сторожевые корабли, пограничные отряды «Ленкорань», «Худат» и «Шамкир», отдельный батальон связи и отдельная вертолетная эскадрилья пограничных войск, подразделения управления охраны экспортных нефтегазовых трубопроводов ССГО и пожарные части МЧС, включая пожарное судно.

Обращает на себя размах учений – практически все побережье Азербайджана (от Худата на севере до Ленкорани на юге), т.е. от границы с Россией до границы с Ираном. По сценарию учения, на его первом этапе была поставлена задача усиления охраны побережья и островов «при осложнении обстановки». Затем отрабатывались поиск и уничтожение (на одном из островов) разведывательно-диверсионной группы противника, намеревавшейся «совершить теракт на особо важном объекте», при этом проводились боевые стрельбы (в том числе с кораблей). В заключение, явно с целью маскировочной демонстрации «контртеррористического характера» учения, была проведена показательная спасательная операция с отработкой тушения судового пожара и эвакуации пострадавших силами МЧС.

Не возникает сомнений в том, что Азербайджан в ходе данных учений демонстрировал свою готовность противостоять не мифическим «международным террористам», а российским и иранским вооруженным силам. Демонстрация получилась не слишком устрашающей, но факт остается фактом: один из главных векторов силовой политики Азербайджан направлен против России, как бы его руководство не расписывалось публично в своей дружбе с Кремлем.

КАЗАХСТАН: ПЛАНЫ НА БУДУЩЕЕ

На территории Казахской ССР имелась определенная военно-морская инфраструктура бывшего СССР. В порту Баутино (в Тюб-Караганском заливе) базировался 284-й дивизион кораблей охраны водного района Каспийской флотилии, а на Аральском море - организационно также входивший в состав Каспийской флотилии дивизион кораблей специального назначения. Последний предназначался для обеспечения деятельности космодрома Байконур, а также научно-исследовательского центра по разработке биологического оружия на острове Возрождения. Однако какого-либо серьезного значения советское военно-морское наследство, доставшееся Казахстану, не составляло, и потому национальные ВМС ему пришлось создавать, опираясь на поддержку ряда зарубежных стран.

Согласно указу президента Республики Казахстан Н.А.Назарбаева № 1085 от 7 мая 2003 года «О мерах по дальнейшему совершенствованию структуры Вооруженных Сил Республики Казахстан» определено, что военно-морские силы являются одним из видов вооруженных сил страны и включают «органы управления, рода войск, специальные войска, тыл, военно-учебные заведения и учебные части».

В соответствии с официальными заявлениями министерства обороны Казахстана, на ВМС страны возложены следующие основные задачи:
  • защита государственной границы и экономических интересов страны на море (включая содействие пограничной службе и другим государственным структурам в борьбе с браконьерством и осуществлении контрольных функций);
  • охрана и оборона прибрежных акваторий (водных районов), а также морских нефтегазовых платформ и искусственных островов с объектами нефтегазодобычи;
  • борьба с подводными диверсионными силами и средствами противника;
  • обеспечение действий приморского фланга сухопутных войск, высадка морских десантов, перевозка войск и грузов морем, минно-тральные операции;
  • ведение разведки и осуществление радиолокационного дозора на море и в прибрежной зоне, в том числе в интересах ПВО страны;
  • защита морских сообщений, включая конвоирование нефтеналивных танкеров и других гражданских судов;
  • навигационно-гидрографическое обеспечение безопасности мореплавания;
  • осуществление морских поисково-спасательных операций во взаимодействии с министерством по чрезвычайным ситуациям Республики Казахстан.

Очевидно, что в полном объеме осуществлять эти функции военный флот Казахстана пока не в состоянии. В настоящее время ВМС Казахстана (главный штаб в г. Астане) насчитывают вместе с морскими частями пограничной службы 3 тыс. человек личного состава. ВМС состоят из дивизионов кораблей и катеров, базирующихся в портах Актау, Баутино, Атырау (бывший г. Гурьев, река Урал) и на Аральском море.

Фактически ВМС Казахстана решают служебно-боевые задачи в составе регионального командования вооруженных сил «Запад» (штаб в г. Атырау), которое отвечает за «обеспечение неприкосновенности государственной границы, территориальной целостности, суверенитета и экономических интересов Республики Казахстан в казахстанском секторе Каспийского моря». В зоне ответственности командования находятся Актюбинская, Атырауская, Западно-Казахстанская и Мангистауская области. Из частей сухопутных войск, входящих в командование «Запад», известно о 2-й мотострелковой бригаде (г. Атырау), артиллерийской бригаде (г. Актюбинск - Актобе) и отдельном полке связи (г. Актау); кроме того, в районе Актау развернута радиотехническая бригада сил воздушной обороны (ВВС/ПВО). Возглавляет командование «Запад» контр-адмирал Ратмир Комратов (родился в 1951 г.), бывший офицер-подводник, выпускник Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища и Военно-морской академии имени А.А. Гречко. Одновременно он является командующим ВМС Казахстана.

На Каспии ВМС располагают примерно 10 сторожевыми и патрульными катерами, двумя рейдовыми тральщиками и двумя малыми гидрографическими катерами, на Арале, предположительно, - малыми десантными кораблями и десантными катерами на воздушной подушке. В составе ВМС имеются авиационные подразделения (предположительно две вертолетные эскадрильи), дислоцированные в Актау и Атырау (от трех до шести вертолетов Ми-8 и шесть Ми-2). В Атырау развернут батальон морской пехоты, еще один, возможно, будет сформирован или уже сформирован на побережье Аральского моря. Имеется также бригада береговой обороны - аналог армейской мотострелковой.

В планах командования ВМС – строительство главной военно-морской базы в бухте Курык (юго-восточнее Актау), а также пункта базирования в Фетисово (Казахский залив). Главный штаб ВМС должен быть перенесен в Актау. Общую численность ВМС планируется довести до 5 тыс. человек. В их структуре предполагается создать диверсионно-разведывательный отряд боевых пловцов.

Еще одной военно-морской структурой Казахстана являются морские части пограничных войск. В составе морской пограничной дивизии (командир – контр-адмирал Кенжемерген Абикеев) регионального управления «Батыс» пограничной службы Комитета национальной безопасности Казахстана имеется порядка 20 морских и речных патрульных катеров различного водоизмещения. Они сведены в Атырауский и Актауский дивизионы. Пограничные катера, кроме портов Атырау и Актау, также базируются на Форт-Шевченко. Несколько малых пограничных катеров американской постройки находятся на реке Черный Иртыш (граница с Китаем).

Корабельный состав казахстанского военного флота представлен главным образом катерами.

Во второй половине 1990-х гг. ВМС Казахстана получили несколько кораблей и катеров из-за рубежа – это четыре бывших немецких патрульных катера береговой охраны проекта 369 постройки 1952-1953 гг. («Алматы», «Актау», «Атырау», «Шамбыл»), шесть малых патрульных катеров американской постройки типа «Донтлес» (безвозмездные дары) плюс переданные Россией в счет «байконурского долга» два рейдовых тральщика проекта 1258 и два патрульных катера типа «Гриф». Кроме того, в 1998 г. Казахстан получил несколько таможенных катеров от ОАЭ.

Наиболее же крупными зарубежными приобретениями ВМС Казахстана стали полученный в 2001 г. (также в порядке оказания безвозмездной военной помощи) турецкий сторожевой катер типа «Тюрк» (предположительно названный «Актюбинск» или «Актобе») постройки 1970 г. и переданные в 2006 г. Южной Кореей три сторожевых катера типа «Си Долфин» - «Шапшан», «Батыр» и «Изет». Планируется приобрести на Украине патрульные катера типа «Гриф» и четыре патрульных катера типа «Калкан».

В дополнение к ранее поставленным катерам США в рамках программы Государственного департамента по оказанию помощи в области экспортного контроля и безопасности границ (EXBS) безвозмездно передали морчастям погранслужбы Казахстана еще три патрульных катера «быстрого реагирования», построенных компанией SAFE Boats International (Порт-Орчард, штат Вашингтон). Торжественная церемония передачи катеров состоялась в октябре 2005 г. в порту Баутино.

Вместе с этим Казахстан сумел наладить постройку катеров для национальных ВМС и пограничных войск на верфи завода «Зенит» и верфи НИИ «Гидроприбор» в г. Уральске – это 42-тонные патрульные типа «Буркит» (по типу «Грифа»), 13-тонные типа «Сункар» (советский проект 14081М), 7-тонные типа «Сапсан» (собственного проекта 110) и модернизированные 14-тонные типа «Сапсан-М». Кроме того, на верфи «Зенита» в 2005-2006 гг. был построен 240-тонный сторожевой катер (по национальной классификации – пограничный сторожевой корабль 2-го ранга) «Сардар» типа «Барс» - головной в серии из трех единиц, а на верфи «Гидроприбора» построили малый пограничный катер типа «Шагала».

Постройка «Сардара» стала заметным успехом молодого казахского кораблестроения. На сегодняшний день Казахстан является второй после России постсоветской страной Каспийского бассейна, своими силами строящей военные корабли и суда. Завод «Зенит» еще в 1993 г. постановлением правительства «О кораблестроительной программе Республики Казахстан» был определен головным предприятием в рамках национальной программы военного судостроения. В 1995-2004 гг. «Зенит» построил четыре катера типа «Буркит» и два - типа «Сункар», а в настоящее время мощности завода позволяют строить три-четыре таких катера в год. На «Зените» осуществляется их капитальный ремонт; для осуществления же текущего ремонта завод построил специальную плавучую мастерскую, также переданную морским пограничникам. Планируется постройка тральщиков. На верфи завода НИИ «Гидроприбор» к 2006 г. построено 16 малых патрульных катеров.

Для осуществления ПВО сил флота в море, ведения морской разведки и нанесения ударов по надводным целям Казахстан может задействовать такие боевые самолеты своих ВВС/ПВО («сил воздушной обороны»), как МиГ-23, МиГ-25, МиГ-27, МиГ-29, МиГ-31, Су-25 и Су-27. Следует отметить хорошую, по постсоветским меркам, подготовку казахских военных летчиков, средний годовой налет которых достигает 100 часов.

От советского военно-промышленного комплекса Казахстану достались крупные предприятия, специализирующиеся на выпуске минно-торпедного вооружения и средств противоминной обороны. Номенклатура производимого минно-торпедного вооружения и производственные мощности данных предприятий не просто превышают потребности национальных ВМС, но и выходят далеко за пределы таких потребностей, т.к. у Казахстана попросту нет носителей многих видов такого оружия. Предприятия военно-морского промышленного комплекса включают упомянутый ранее завод «Зенит» (г. Уральск), машиностроительный завод имени Куйбышева (г. Петропавловск), завод «Гидромаш» и ПО «Машиностроительный завод» (г. Алма-Ата). Последние три производят на экспорт авиационные противолодочные ракеты АПР-3, самонаводящиеся противокорабельные торпеды (533-мм 53-65КЭ и 650-мм 65-75А), морские мины МДМ-1, МДМ-2, МДМ-3, МТПК-2, СМДМ, «Лангуст-Щука», «Кречет», КПМ (противодесантная мина), МНП-2 (диверсионная мина), противолодочный минный комплекс ПМК-1, тралы и искатели мин. По информации некоторых источников, в 1998 г. Китай приобрел именно у Казахстана 40 уникальных советских универсальных сверхскоростных реактивных торпед комплекса ВА-111 «Шквал» и, возможно, разработал на их основе собственное оружие такого типа.

В принципе, с учетом сбалансированной экономической политики, проводимой президентом Н.А.Назарбаевым, наличия мощной национальной военной промышленности и сохранившегося (в отличие от других азиатских республик бывшего СССР) высокого удельного веса славянского населения, т.е. высококвалифицированных инженерно-технических кадров, можно прогнозировать, что в обозримом будущем Казахстан будет стараться обрести следующий по значимости после российского военно-морской потенциал на Каспии, потеснив Иран или, по крайней мере, разделив с ним второе место. Следует также ожидать пополнения состава казахских ВМС за счет зарубежных поставок как со стороны России (по информации контр-адмирала Комратова), так и со стороны стран НАТО. По некоторым сообщениям прессы, США высказывали намерение передать Казахстану патрульный корабль водоизмещением порядка 1000 т. Возможно, в данном случае речь может идти о малом патрульном корабле береговой охраны класса «Рилайенс».

Казахстан намерен активно развивать военно-морское сотрудничество и с Азербайджаном. В ходе состоявшегося в октябре 2007 г. визита в Баку казахстанского министра обороны Даниала Ахметова было достигнуто соглашение о подготовке на базе разведывательно-диверсионного центра (в/ч 641) ВМС Азербайджана личного состава спецназа ВМС Казахстана. Учитывая, что азербайджанские боевые пловцы обучены по стандартам НАТО, и в целом Азербайджан в своем военном строительстве ориентируется на Североатлантический блок, такого рода казахстанско-азербайджанские связи должны стать для Москвы определенным сигналом о долгосрочных намерениях ее крупнейшего среднеазиатского союзника.

ТУРКМЕНИСТАН: ПО ПРИМЕРУ СОСЕДЕЙ

Русская экспансия в Средней Азии в конце XIX века имела, как известно, и военно-морскую составляющую, связанную, в частности, с овладением Туркменией. Так, в ходе второй Ахалтекинской экспедиции под началом генерала М.Д.Скобелева (1880-1881 гг.) для обеспечения действий русских войск привлекалась Каспийская военная флотилия, а укомплектованные ее моряками артиллерийская батарея и минно-подрывная партия, которыми командовал капитан 2-го ранга С.О.Макаров (будущий вице-адмирал), отличились при взятии текинской крепости Геок-Тепе 12 января 1881 г.

В Красноводском порту с 1874 г. базировалось 230-тонное сторожевое судно (так называемый «паровой крейсер») Таможенной флотилии Российского флота (с 1898 г. - Отдельного корпуса пограничной стражи, ОКПС) «Часовой», патрулировавшее туркменские берега и охотившееся за местными контрабандистами. «Часовой» находился в распоряжении командира Закаспийской бригады ОКПС. В 1918 г. «Часовой» захватили белогвардейцы, а в 1920 г. он перешел на сторону красных и был зачислен в состав их Волжско-Каспийской военной флотилии.

Перед Великой Отечественной войной в порту Красноводск базировалась Красноводская группа катеров 1-го Каспийского отряда пограничных судов Азербайджанского пограничного округа НКВД СССР. С началом войны эти катера были переподчинены Наркомату ВМФ. В 1942 г. в район Красноводска была вывезена значительная часть артиллерийского боезапаса Черноморского флота. Флотские склады сохранились здесь и в послевоенное время.

По различным источникам известно, что в послевоенный период Туркмении были развернуты следующие военно-морские структуры Советского Союза:
  • 228-я бригада кораблей охраны водного района (КОВР) Каспийской флотилии ВМФ (сторожевой катер проекта 205М, патрульный катер проекта 14081, базовый тральщик проекта 1252 и два катера на воздушной подушке - вероятно, десантно-штурмовые проекта 1205; пункт базирования – порт Красноводск);
  • 46-й отдельный дивизион пограничных сторожевых кораблей и катеров Среднеазиатского пограничного округа КГБ СССР (4-5 патрульных катеров проекта 1400; пункт базирования – порт Красноводск);
  • отряд (?) речных пограничных катеров Среднеазиатского пограничного округа КГБ СССР на реке Амударье (граница с Афганистаном пункт базирования – поселок Келиф) – возможно, аналогичный отряд был и на реке Атрек (граница с Ираном);
  • отдельный учебный береговой ракетный дивизион Каспийской флотилии (поселок Джафара).

Практически все корабли, имевшиеся в 228-й бригаде КОВР и у пограничников, были переданы Туркменистану, причем некоторое время (до 1999 г.) на двух пограничных катерах, охранявших морскую границу с Ираном, были смешанные российско-туркменские экипажи. Русские офицеры бывшего ВМФ СССР служили также на кораблях ВМС Туркменистана (их первый командующий – капитан 1-го ранга Валериан Репин). Однако российские пограничники были выведены из Туркменистана по требованию его руководства, а часть полученных в наследство от СССР кораблей потеряла боеспособность.

В настоящее время ВМС Туркменистана (единственная военно-морская база – порт Туркменбаши, бывший Красноводск) находятся в оперативном подчинении командования пограничных войск страны. Оценка численности их личного состава в разных источниках приводится совершенно различная: в одних – 125 человек, в других – 700, а в некоторых – до 2000 и даже до 3000 (видимо, включая береговые службы).

Корабельный состав ВМС представлен патрульными катерами: 10 - типа «Гриф» (проекты 1400 и 1400М, бывший советский и украинской поставки), одним – типа «Пойнт» (передан США), одним – типа «Сайгак» (проект 14081, бывший советский), четырьмя – типа «Калкан-М» (украинская поставка; возможно, их уже больше) и сильно изношенным базовым тральщиком типа «Корунд» (проект 1252). Предположительно все они сведены в бригаду кораблей охраны водного района. Количество катеров типа «Гриф» планируется довести до 20 единиц, а типа «Калкан-М» (и те, и другие поставляются Украиной) - до 10. Судя по помпезным парадам, проводившимся при жизни туркменского диктатора Сапармурата Ниязова (самоназвание - «Туркменбаши Великий»), в ВМС имеется и морская пехота – по одним данным, батальон, по другим – бригада (фактически это войска обороны побережья, не приспособленные к амфибийным операциям ввиду отсутствия у Туркменистана каких-либо десанто-высадочных средств).

Кроме того, на реке Амударье (пункт базирования Келиф) имеются шесть малых пограничных катеров типа «Аист» (проект 1398, бывшие советские).

Боеспособность туркменского военного «флота», как и вооруженных сил этой страны в целом, более чем сомнительна. Главное назначение всех силовых структур Туркменистана – подавление внутреннего сопротивления режиму, устрашение населения и участие в разного рода хозяйственных и строительных работах в интересах гражданских ведомств.

Хотя в ВВС Туркменистана имеются в приличном количестве боевые самолеты и вертолеты (МиГ-23, МиГ-25, МиГ-29, Су-17, Су-25, Ми-24), абсолютное большинство из них не способно подняться в воздух. Поэтому чуть ли не единственным силовым фактором, «подпитывающим» туркменские притязания на нефтегазоносное дно Каспия в спорах с Азербайджаном, является военная мощь Ирана, склонного в этих спорах к поддержке Ашхабада. Есть информация о передаче Ираном Туркменистану каких-то патрульных катеров в аренду, но детали этого не известны. Встречающиеся иногда сообщения о том, что Туркменистан арендует «иранский эсминец» надо отнести на счет абсолютной некомпетентности авторов таких сообщений в вопросе, который они взялись освещать.

ИРАН: НОВЫЙ КУРС

Традиционно Иран, располагающий крупнейшими ВМС в Персидском заливе, рассматривал Каспийское море в качестве второстепенного в военно-морском отношении театра, что вытекало из статуса моря, определенного советско-иранскими соглашениями. Однако распад СССР, как уже было отмечено, коренным образом изменил здесь ситуацию, и поэтому Иран взял курс на резкое увеличение своего военного присутствия на Каспии. Сегодня это фактически вторая военно-морская держава на Каспии.

ВМС Ирана на Каспийском море представлены двумя независящими друг от друга, но согласованно действующими командованиями. Это командование ВМС армии в зоне Каспийского моря и командование ВМС Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в той же зоне. Организационно командование ВМС армии представлено 4-м военно-морским районом (штаб в Энзели), в состав которого входят дивизион патрульных катеров (Энзели) и учебный центр технических специалистов флота (Решт), а командование ВМС КСИР – батальоном охраны побережья (Ноушехр) и тремя учебными центрами (в Энзели, Ноушехре и Реште).

Всего ВМС Ирана имеют на Каспии около 90 боевых и вспомогательных единиц корабельного состава, преимущественно мелких. Самыми ценными из них являются ракетные катера P224 «Пейкан» и P225 «Джосхан» собственной постройки по типу французского ракетного катера «Ла Комбатант 2» («Каман» в ВМС Ирана). Они вступили в строй соответственно в 2003 и 2006 гг. и несут китайские противокорабельные ракеты С-802 (YJ-82) с дальностью стрельбы 120 км. Появление этих ракетных катеров в составе каспийских сил иранского военного флота качественно усилило его боевую мощь – Иран является второй после России страной каспийского бассейна, располагающей морским ударным ракетным потенциалом. Возможно, Иран будет наращивать группировку подобных катеров на Каспии. Их появление, кстати, вызвало сильную озабоченность в военно-политических кругах Азербайджана.

Еще один класс иранских кораблей на Каспии, достойный особого внимания – это одна или две сверхмалые подводные лодки собственной постройки типа «Гхадир» (предположительное название). Лодки, вероятно, построены по северокорейскому образцу, принимают на борт группу боевых пловцов-подрывников и способны пройти с использованием шнорхеля 1200 миль. Впрочем, достоверных данных о нахождении этих лодок на Каспии нет. Во всяком случае, эти мини-субмарины могут быть легко доставлены сюда наземным транспортом.

Старый базовый тральщик «Сальман» (американской постройки, типа «Блюберд») и бывшая правительственная яхта голландской постройки 1936 г. «Хамзе» используются на Каспии как учебные суда, причем не исключено, что «Хамзе» служит и как опытовое судно для испытаний образцов морского оружия. Каспийские силы Ирана имеют также несколько десятков патрульных катеров различного происхождения, вооруженные моторные лодки и пару учебных катеров собственной постройки типа «Ка’ем».

По существующим оценкам, в настоящее время Иран способен в короткое время в 1,5 раза увеличить группировку своих кораблей на Каспии путем переброски катеров из Персидского залива (включая входящие в состав ВМС КСИР десантные катера на воздушной подушке английского типа «Веллингтон»). Командование ВМС армии сообщало о намерении развернуть на Каспийском море новые 1000-тонные корветы типа «Моудж» собственной постройки с ракетным и противолодочным вооружением и вертолетом на борту. В прибрежных районах Каспия иранцы могут использовать малые быстроходные (46 узлов) патрульные катера типа «Богхаммар», оснащенные крупнокалиберными пулеметами, безоткатными орудиями и китайскими 107-мм 12-ствольными реактивными установками. Экипажи этих катеров вооружены также ручными противотанковыми гранатометами и переносными зенитными ракетными комплексами.

При всех идеологических различиях между Россией и Ираном и несмотря на его особую позицию по вопросу урегулирования статуса Каспийского моря, логично предположить, что именно эти две страны может серьезно сплотить необходимость скоординированного военно-политического противостояния попыткам «третьей силы» закрепиться на Каспии.

Тут необходимо отметить, что попытки России реализовать на Каспии идею КАСФОР как оперативной группировки ВМС стран данного бассейна - явно в противовес американскому проекту «Caspian Guard» - изначально были обречены на провал. «Консолидированное» (под российским началом и в российских интересах) воспрепятствование проникновению в Каспийский бассейн «третьей силы» - вот была квинтэссенция потерпевшего фиаско КАСФОРа.

Причины фиаско лежат на поверхности – это и известные противоречия между прикаспийскими соседями России, и отсутствие в их внешней политике сколько-либо значимого пророссийского вектора, и «силовое поле» США и НАТО, распространяющееся на Азербайджан (в наибольшей степени), Казахстан и Туркменистан. Ни одна из этих стран не согласилась бы на военно-морское доминирование России в рамках КАСФОР, а ведь именно на это рассчитывала Москва. Идея КАСФОР оказалась не более чем дипломатическим блефом, уже не говоря о таких сомнительных «антитеррористических» доводах в его пользу, как, например, необходимость объединения усилий в возможном противостоянии морскому пиратству, как будто на Каспии до сих пор можно встретить казачьи струги Стеньки Разина или таймуны прибрежных туркменских разбойников.

Здесь уместно напомнить, что во время второй мировой войны сторожевые катера ВМС Ирана «Дехноу», «Махсус» и «Шахсевар» по соглашению с иранским правительством были временно включены в состав Каспийской флотилии СССР – тогда, как известно, в роли «третьей силы» выступали фашистская Германия и ее сателлиты (так, ВМС Италии в случае прорыва вермахта к побережью Каспийского моря планировали развернуть здесь соединение торпедных катеров «MAS» с целью срыва прежде всего перевозок нефти и нефтепродуктов).

Нынешняя «третья сила» к Каспию уже практически вышла – об этом свидетельствует участие американских и британских компаний в разработке сухопутных и морских месторождений нефти и газа в азербайджанском и казахском секторах, проведение совместных с Азербайджаном учений сил специальных операций ВМС США, заметная американская военная активность на его территории (выражающаяся в размещении американских РЛС, помощи в обучении вооруженных сил и т.д.). Перед выбором геополитического фарватера стоит и тоталитарный режим в Туркменистане. Сказать, что этот выбор будет пророссийским, наверное, нельзя. Поэтому значение военно-морской составляющей международных отношений в данном регионе должно в обозримом будущем еще больше возрасти.


Главное за неделю