Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

30 лет аварии в Филиппинском море: вспоминают члены экипажа К-122

25.08.10
Текст: Центральный Военно-Морской Портал, Тимур Гайнутдинов
Фото: Центральный Военно-Морской Портал, Тимур Гайнутдинов
21 августа Тихоокеанский флот справил очередной скорбный юбилей: ровно тридцать лет назад в Филиппинском море на глубине 70 метров произошла авария на АПЛ К-122, унесшая жизни 14 подводников. Траурный митинг на братской могиле, расположенной в бывшей базе атомных субмарин – бухте Павловского, собрал ветеранов-подводников (в том числе членов экипажа К-122), командование и военнослужащих Приморского объединения разнородных сил, представителей Думы и администрации города Фокино. Почтил память моряков-подводников и Командующий Тихоокеанским флотом адмирал Константин Сиденко.

Командующий ТОФ Константин Сиденко
…Павловск – бывшая база АПЛ, и следы разрушений, виной которым "лихие девяностые", видны здесь повсюду. Но сегодня он все больше напоминает строительную площадку: столовая личного состава и часть казарм отремонтирована и покрыта разноцветным сайдингом, повсюду штабеля стройматериалов и тяжелая техника. Реформы, выгоняя ТОФ из Владивостока, дают новую жизнь старой базе: сюда планируется перевести из столицы Приморья часть сил флота.

Бетонный трап к вершине холма, на котором выстрелила в небо перископ белая рубка субмарины, подвергнуться ремонту не успел. Но балясины от души вычернены битумом, а на клумбах высажены цветы. Видна забота и о самих могилах погибших подводников: старые плиты заменены новыми (ранее на некоторых из них были неправильно указаны имена и даты рождения), площадка посыпана мелким гравием, как видно, в ожидании бетонирования. Деньги на проведение работ выделило командование ТОФ по ходатайству фокинского Совета Ветеранов, не оставили мемориал без помощи и спонсоры: многие из бывших военных моряков ныне - весьма состоятельный народ.

У памятника замер с автоматами на груди почетный караул морских пехотинцев, из подсоединенных к ноутбуку колонок разносится "Девятый отсек" - традиционный реквием подводников. Пока участники митинга поднимаются на площадку и занимают свои места, корреспондент ЦВМП заговаривает с ветеранами, членами экипажа К-122. Тридцать лет – срок немалый, и рассказы участников того похода порой существенно разнятся в деталях…

Валерий Соломин, старшина команды торпедистов:


Валерий Соломин, старшина команды торпедистов
- Аварийная тревога случилась под утро где-то в 05-15 по Москве в Филиппинском море милях в сорока от острова Бородино: пробой на корпус кабельной трассы вызвал пожар в 7 отсеке (на лодке стояла электрика постоянного тока). Потом прогорел трубопровод системы ВВД и отсек сильно надулся. Всплыли, снимать такое давление через небольшой клапан было слишком долго, попробовали открыть люк. Безуспешно. Тогда я предложил стравить давление через кормовой торпедный аппарат. В девятом отсеке достали из аппарата торпеду-имитатор и стравили давление. Люди погибли в основном в 8 и 9 отсеках – там было большое задымление. По большей части из-за того, что не было запасных регенеративных патронов к индивидуальным средствам защиты, а те, что были, сильно нагрелись – просто раскалились, невозможно взять в руки, чтобы заменить. С аварией боролись 14 часов. В Павловск пришли на буксире – притащил морской буксир "Бравый" из Большого Камня: он как раз возвращался из Вьетнама. А до этого к нам подошло научно-исследовательское судно "Меридиан", на которое погрузили погибших…




Виктор Иванов, старшина 2 отсека:


Виктор Иванов, старшина 2 отсека
- Помню как сейчас. Помню, как ко мне в отсек прибежал матрос Белый – наш электрик из 7 отсека. Спросил: "Товарищ мичман, можно у вас посидеть?" Только зашел, сразу сыграли аварийную тревогу: пожар в 7 отсеке. Потом началось: пожар в Центральном, пожар в 4-м – загорелась регенерация, которая по инструкции гореть не должна. Потом всплыли, начали эвакуацию личного состава. Ляшенко Петю, старшину команды радистов, спасали вместе с командиром БЧ-3 Сашей Колиниченко. Он здоровый был – больше ста килограмм весом, мы тащили его из Центрального, через 2 отсек в 1-й. Потом тушили регенерацию. Потом механик, Шлыков Юрий Алексеевич, дал команду запитать батарейный автомат, чтобы дать радио о том, что у нас авария. Я буквально повис на этом автомате и висел, пока давали радио – потом его сразу снова вышибло. Тогда мне было тридцать лет. Подобных аварий за все время службы на подлодках не случалось: были аварийные ситуации – и возгорания, и на глубину проваливались (после заклинки рулей ушли на 300 метров), но такого не было…




Валерий Бытко, командир электронавигационной группы:


Валерий Бытко, командир электронавигационной группы
- Я – судоводитель, поэтому по должности своей при всплытии сразу определяю местоположение. Это было где-то в ста милях от острова Бородино, в Филлипинском море, штиль. Случилась авария около девяти вечера по московскому времени. Пожар случился в 7 отсеке. В таких случаях соседние отсеки поддуваются, поэтому мы поддули корму до двух килограмм. Один из матросов умудрился сломать снизу чугунную кремальеру верхнего люка 8 отсека, поэтому решили открыть его сверху. Прибыл с кувалдой старший боцман Григорьев, гидроакустик Бартеньев и еще трюмный, кажется, Вадиков его фамилия. Я как лейтенант поддерживал связь с командиром. Кувалдой открыть не удалось, стали действовать ломом – лом гнулся. Я подумал: сломаем лом – не откроем вообще. Решили стравить давление. Клапан там маленький – с палец толщиной, быстро стравить через него такой объем было невозможно, а люди в отсеке были уже около 30-40 минут в индивидуальных средствах защиты – ИДА, ПДУ. Химик находился в ПДУ 50 минут, при том, что оно рассчитано всего на 20 минут работы… Только когда через торпедный аппарат стравили давление, смогли открыть люк и те, кто мог, стали выходить наверх. Потом Валера Соломин и Григорьев спрыгнули вниз и стали на шкертах подавать потерявших сознание. Я горжусь нашими людьми: спецтрюмного мы откачали один раз – он пошел опускать аварийную решетку реактора и опять потерял сознание, его опять вытащили, и снова пришлось откачивать. Никакой паники не было, все работали по аварийной тревоге на своих местах. Практически все погибшие – вновь прибывшие, они пришли на лодку в мае месяце, а тут такой пожар… Если бы мне кто-то сказал что железо горит, я бы не поверил, а у нас оно горело. Молодежь не знала свойств угарного газа: они увидели, что внизу меньше дыма, пошли туда и задохнулись. Находись они наверху, потерь, мне кажется, было бы меньше…

В ходе митинга командующий ТОФ адмирал Константин Сиденко отметил, что все члены экипажа К-122 проявили в ходе борьбы за живучесть мужество и профессионализм, позволившие спасти подводную лодку. Он отметил действия подводников. Боцмана – мичмана Солохи, который при полном обесточении АПЛ, действуя рулями с запасного поста, обеспечил всплытие. Мичмана Белевцева, отдавшего свой ИДА боцману и ценой жизни спасшего экипаж. И действия всего личного состава 1 дивизиона БЧ-5, не допустившего ядерной аварии. Память о подводниках – и живых, и погибших, должна жить вечно.


Возложение цветов на могилы погибших при аварии


Члены экипажа К-122 и члены их семей, участвовавшие в митинге

…И она живет. Здесь, в бывшей базе атомных субмарин, на высоком холме выстрелила в небо перископ бетонная рубка атомной подлодки. Она белого цвета. У ее подножия 14 могил. Когда-то командиру дивизии атомоходов пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить родственников не забирать тела на родину, а оставить погибших лежать здесь, всех вместе: подводники - народ суеверный, а разлучать экипаж – плохая примета. Тогда он обещал, что за могилами будет вечно смотреть командование флота. Вечность не поддается проверке, но вот уже тридцать лет ежегодно 21 августа к надгробным плитам возлагаются живые цветы, а над базой звучат залпы воинского салюта.


Главное за неделю