Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Морcкія силы Россіи и Турціи.

Переходъ къ броненосному судостроенію.—Продолжительность и неудовлетвори- тельность постройки судовъ. — Главнѣйшіе типы русскихъ броненосцевъ. — Ба- шенные и рангоутные броненосцы. — Мониторы, башенныя лодки, батареи и Сашенные фрегаты.—Поповки.—Число боевыхъ судовъ.—Артилерійское и минное вооруженіе.—Ручное оружіе.—Личный составъ.—Боѳвая готовность флота.—Ту- рецкій флотъ.—Преиыущество Турціи въ дѣлѣ созданія броненоснаго флота для Чернаго моря.—Характеръ кораблестроительной программы.—Судовой составъ.— Вооруженіе судовъ и командъ.—Личный составъ.—Транспортный флотъ.—Недо- четы турецкаго флота.—Пренебреженіе къ минному дѣлу.—Минное дѣло въ рус- «комъ флотѣ.—Сравнительная оцѣнка обоихъ флотовъ.—Ихъ стратегическія задачи.

Для созданія паруснаго деревяннаго флота Россія располагала всѣми необходимыми средствами у себя дома и флотъ этотъ въ царствованіе императора Николая I достигъ своего апогея. Но изобрѣтеніе винтового двигателя, заставшее насъ совершенно врасплохъ, отняло у него въ эпоху Крымской войны почти всякое боевое значеніе.

Въ подобномъ же положеніи очутился русскій флотъ съ появ- леніемъ въ концѣ пятидесятыхъ годовъ брони и нарѣзной артиле- ріи. Реорганизація его на этихъ новыхъ началахъ требовала массу времени, еще болѣе денегъ, значительнаго усовершенство- ванія судостроительной техники и, наконецъ, устойчивости въ идеяхъ.

Времени было немного, такъ какъ надо было спѣшить, памятуя черноморскую катастрофу и избѣгая ея возможнаго повторенія. Денегъ у насъ было мало, да и ассигнованія ихъ на флотъ не отличались особенной щедростью(1). Къ концу 1876 года едва удалось съ большими усиліями добиться равновѣсія въ государ- ственномъ бюджетѣ, но и этимъ морскому министерству не приш- лось воспользоваться. Особое совѣщаніе министровъ, подъ пред- сѣдательствомъ генералъ-адмирала, разсмотрѣвъ требованіе управ- ляющаго морскимъ министерствомъ объ отпускѣ экстреннаго кредита, вполнѣ согласилось съ его мнѣніемъ «о необходимо-сти усиленія нашего броненоснаго судостроенія, въ особен-ности на Черномъ морѣ», но въ концѣ концовъ министръ финан-совъ Рейтернъ денегъ не далъ. Не хватило ихъ, какъ было уже упомянуто выше, и на покупку турецкихъ броненосцевъ, несмотря на значительную скидку съ дѣйствительной ихъ стоимости.

Трудно было ожидать при такихъ обстоятельствахъ быстраго развитія заводской дѣятельности, а между тѣмъ въ тѣсной отъ нея зависимости находилась судостроительная техника, т. е., другими словами, процвѣтаніе новаго броненоснаго флота. Наша техниче-ская отсталость и недостатокъ въ деньгахъ больше всего угнетали морское министерство въ эту тяжелую переходную эпоху и раз-страивали самыя скромныя требованія кораблестроительной про-граммы.

Суда строились и вооружались неимовѣрно продолжительное время и подчасъ такъ плохо, что, плавая за-границей, весьма часто нуждались въ капитальныхъ исправленіяхъ и пользованіи иностранными доками. Полуброненосные фрегаты «Генералъ-Адмиралъ» и «Герцогъ-Эдинбургскій», заложенные на частныхъ петербургскихъ заводахъ въ 1870 году, были, напримѣръ, совер-шенно изготовлены къ плаванію только въ 1878 и 1880 годахъ. Единственный броненосецъ нашъ въ Средиземномъ морѣ—«Петро-павловскъ»» усиленно чинился тамъ въ то самое время, когда онъ долженъ былъ находиться въ нолной готовности для столкновенія съ непріятелемъ. Но настоящимъ епfапt іеrrblе для адмирала Бу-такова явился присланный въ его отрядъ клиперъ «Крейсеръ».

Это совершенно новое судно отправилось въ первыхъ числахъ іюня 1876 года изъ Кронштадта, но потеряло лопасть винта и вернулось обратно. Придя затѣмъ кое-какъ въ Средиземное море, «Крейсеръ» то и дѣло исправлялъ свои поврежденія въ машинѣ и, наконецъ, вывелъ изъ терпѣнія адмирала Бутакова, который 23-го октября донесъ управляющему морскимъ мипистерствомъ, что «отъ сего числа Крейсеръ можетъ слѣдовать по назначенію какъ парус-ное судно»(2). А по прибытіи въ Филадельфію клиперъ былъ вве-денъ въ докъ, гдѣ и вынужденъ былъ остаться, несмотря на по-спѣшный уходъ остальной эскадры въ Россію.

Однимъ изъ важнѣйшихъ элементовъ такъ называемой морской политики государства является устойчивость въ идеяхъ. Особой склонности къ ней наше морское управленіе того времени однако не чувствовало, да и самый характеръ судостроительнаго кризиса къ этому вовсе не располагалъ.

Созиданіе броненоснаго флота происходило, повидимому, подъ давленіемъ слѣдующихъ, особенно полюбившихся намъ, принци-повъ(3): 1) Россія страна континентальная и, слѣдовательно, флотъ для нея является въ нѣкоторомъ родѣ роскошью; 2) наиболѣе цѣле-сообразнымъ для нея въ такомъ случаѣ будетъ флотъ оборони-тельный раr ехсеllеnсе, и 3) въ Черномъ морѣ слѣдуетъ ограни-читься пока постройкою плавучихъ батарей, по указаніямъ сухо-путнаго вѣдомства.

Къ этому необходимо прибавить, что морское министерство, стѣсняя такимъ образомъ донельзя свою кораблестроительную программу, въ то же время находило возможнымъ тратить весьма почтенныя суммы на производство различныхъ опытовъ, въ родѣ, напримѣръ, постройки поповокъ.

Съ введеніемъ брони въ военное судостроеніе возникло мно-жество весьма разнообразныхъ типовъ судовъ, стремившихся, главнымъ образомъ, удовлетворять двумъ требованіямъ. Для при-брежной войны, т. е. для атаки и обороны портовъ, необходимы были суда съ весьма толстой броней и крупной артилеріей, како- выми являлись башенные броненосцы. Для океанскихъ же плава-ній и крейсерскихъ операцій могли годиться лишь быстроходныя и обладающія достаточнымъ запасомъ угля, т. е. бортовыя, рангоутныя(4) суда.

Изъ числа 29-ти броненосцевъ, имѣвшихся въ русскомъ флотѣ передъ войной(5), 20 принадлежали къ первой категоріи и 9 ко второй, что и объясняется всецѣло нашей склонностью къ оборо-нительнымъ типамъ. Представителями послѣднихъ были въ Бал-тійскомъ морѣ мониторы, башенныя лодки, батареи и башенные фрегаты; въ Черномъ—поповки. Всего русскій флотъ насчитывалъ ко времени войны до 56 вымпеловъ.


Лоповка «Вице-Адмиралъ Поповъ». Черт. № 1.


Лоповка «Вице-Адмиралъ Поповъ». Черт. № 2.

Судовыя команды вооружены были 6-ти-линейными винтов-ками Баранова, револьверами Галлона-Кольта въ 4,2 линіи и па-лашами.

Численный составъ этихъ командъ достигалъ къ 1-му января 1877 г. 25,076 чел., причемъ противъ комплекта недоставало 495 чел. Несмотря на призывъ запасныхъ (ихъ насчитывалось въ то время болѣе 54,00 чел.) и другія принятыл морскимъ министер-ствомъ мѣры, весною, съ открытіемъ военныхъ дѣйствій, явились значительныя затрудненія въ укомплектованіи всѣхъ находив-шихся въ кампаніи судовъ.

Такъ, напримѣръ, во вновь сформированныхъ партіяхъ для за-гражденія минами балтійскихъ портовъ не хватало 400 нижнихъ чи-новъ. И это, несмотря на то, что, въ погонѣ за экономіей въ людяхъ доходили до послѣдией крайности, и въ одномъ Кронштадтѣ сокра-тили личный составъ на цѣлыхъ 1,000 чел., путемъ чрезвычай-ныхъ, а отчасти и рискованныхъ мѣръ. Рѣшено было комплекто-вать суда по мирному положенію, прекратить описныя работы, уменьшить береговой расходъ, не назначать гребцовъ къ флагма-намъ и другимъ начальствующимъ лицамъ; наконецъ, даже отка-заться отъ пополненія естественной убыли въ командахъ.

«Суда и чины крайне нужны, — доносилъ въ маѣ 1877 года главный командиръ порта, для пособія Кронштадту, такъ какъ береговой расходъ выполняется на 2 смѣны, черезъ что для отдыха и приведенія въ боевой порядокъ остается каждому 6—10 часовъ въ теченіе двухъ сутокъ»(6).

До чего доходилъ тогда недостатокъ въ нижнихъ чинахъ лучше І всего показываетъ слѣдующій фактъ.

Главнокомандующій просилъ главнаго командира черномор-скаго флота, генералъ-адъютанта Аркаса, о присылкѣ въ армію 1,000 человѣкъ матросъ, а, когда это не могло быть исполнено за неимѣніемъ людей, то великій князь обратился съ такою же прось-бою къ генералъ-адмиралу. Для удовлетворенія этого, въ сущности весьма скромнаго требованія (если принять во вниманіе, что зна-чительная часть флота не принимала въ войнѣ непосредственнаго участія), пришлось прибѣгнуть къ самымъ экстраординарнымъ, а под-часъ и прямо курьезнымъ мѣрамъ. Директоръ инспекторскаго де-партамента вице-адмиралъ Таубе счелъ, напримѣръ, себя вынуж-деннымъ обратиться 14-го мая къ градоначальнику Трепову съ офиціальнымъ письмомъ, въ которомъ просилъ генерала объ уступкѣ 15 гребцовъ съ его катера: при этомъ, для вящаго обезпеченія успѣха, обращалось вниманіе Трепова на то, что отвѣтъ его будетъ доложенъ генералъ-адмиралу(7). Но все-же съ трудомъ удалось на-брать только 800 человѣкъ. А между тѣмъ, насколько армія дѣй-ствительно нуждалась въ этихъ людяхъ видно изъ слѣдующей телеграммы Главнокомандующаго къ Государю, отъ 21-го мая 1877 года:

«Сейчасъ получилъ отъ Кости радостное извѣстіе, что матро-совъ мнѣ пришлетъ; сердечно поблагодарилъ его по телеграфу. Они мнѣ крайне нужны(8)».

Не хватало противъ штатовъ и 48 оберъ-офицеровъ, но этотъ незначительный недочетъ легко могъ быть пополненъ изъ разныхъ источпиковъ и не представлялъ особенной важности.

Морскія силы Россіи состояли изъ флотовъ: Балтійскаго и Чер-номорскаго, и флотилій: Сибирской, Каспійской и Аральской. По-слѣдияя содержалась на средства военнаго министерства и подчи-нялась командующему войсками Туркестанскаго военнаго округа.

Изъ судовъ Балтійскаго и Черноморскаго флотовъ и Сибир-ской флотиліи формировались отдѣльне отряды или эскадры для плаванія въ иностранныхъ водахъ(9).

Нельзя, однако, сказать, чтобы боевая готовность всѣхъ этихъ судовъ къ началу войны была вполнѣ обезпечена. Для укомплекто-ванія собственно боевыхъ судовъ не доставало 1,028 человѣкъ; не хватало 25 орудій отъ 9 ф.до 8" калибра(10); на мониторахъ не имѣ-лось положеннаго комплекта зарядовъ и т. д. Правда, все это могло быть отчасти пополнено и дѣйствительно пополнялось, но уже въ горячее военное время, т. е. съ болыпимъ рискомъ и громадными жертвами.

Турецкій флотъ пользовался особеннымъ вниманіемъ своего верховпаго повелителя, султаиа Абдулъ-Азиса, и этому обстоятель-ству прежде всего обязанъ тѣмъ сравнительно удовлетворитель-нымъ состояніемъ, въ которомъ его застала война.

Занимая счастливое въ морскомъ отношеніи географическое по-ложеніе и имѣя въ числѣ своихъ миогочислеяныхъ подданныхъ гре-ковъ, славянъ и другія способныя къ мореплаванію пародности, Оттоманская имперія, чуть ли не съ первыхъ лѣтъ своего основа-нія на развалинахъ Византіи, начала обзаводиться флотомъ. Такимъ образомъ, онъ насчитывалъ уже безъ малаго четыре столѣтія своего существованія, когда сначала паръ, а затѣмъ броня и нарѣзная артилерія предъявили и къ нему свои новыя требованія.

Справился онъ съ этой трудной задачей, сверхъ олшданія, до-вольно благополучно.

Времени для такой грандіозной работы требовалось, конечно, не мало, но Турція въ этомъ отношеніи паходилась въ лучшихъ чѣмъ Россія условіяхъ. Подчиняясь, наравнѣ съ послѣднею, поста-новленіямъ Парижскаго трактата, она, однако, не имѣла надобно-сти для возрожденія своего черноморскаго флота ожидать отмѣны касающихся его пунктовъ, а могла тотчасъ же послѣ Крымской кам-паніи приступить къ постройкѣ броненосныхъ судовъ, чтобы за-тѣмъ, въ случаѣ войны съ Россіей, ввести ихъ немедленно въ Чер-ное море(11). Кромѣ того, Россія въ Севастополѣ потеряла весь свой черноморскій флотъ, тогда какъ Турція въ Синопѣ только незна-чительную эскадру, остальной же уцѣлѣвшій флотъ ея продолжалъ плавать въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ Чернымъ моремъ.

Несмотря на хроническое оскудѣніе своего казначейства и бо-лѣе чѣмъ скромный морской бюджетъ(12), Порта ухитрилась какимъ-то образомъ выстроить весьма приличный броненосный флотъ, и только уже наканунѣ войны вынуждена была офиціально сознаться въ своемъ банкротствѣ.

Оно выразилось, между прочимъ, въ томъ, что оттоманское пра-вительство не только поставлено было въ необходимость отказаться отъ заказанныхъ имъ въ Англіи трехъ броненосцевъ, но и рѣшиться на продажу двухъ броненосцевъ, строившихся въ Константинополѣ, такъ какъ не на что было докончить работы(13).

Положеніе техники въ Турціи было весьма незавидное, но это обстоятельство не играло особенной роли въ эпоху преобразованія флота, такъ какъ большинство судовъ строилось за границей, въ Англіи и Франціи.

При такой системѣ наживались, правда, иностранцы, но не оставались въ убыткѣ и турки, возмѣщая денежныя потери быстро-тою и совершенствомъ постройки, каковая производилась иногда и по вполнѣ удачнымъ чертелсамъ своихъ собственныхъ инженеровъ.

Въ своей кораблестроительной дѣятельности турецкое прави-тельство въ то время стремилось, повидимому, прежде всего, къ соз-данію наступательнаго броненоснаго флота и къ возможной передѣлкѣ старыхъ судовъ для новыхъ потребностей. Вмѣстѣ съ тѣмъ обращено было должное вниманіе на развитіе транспортнаго флота и спеціальной флотиліи для обороны Дуная(14).

Въ число броненосцевъ входило 6 фрегатовъ, 9 корветовъ, 2 мо-нитора и 5 канонерскихъ лодокъ.

Большинство этихъ судовъ (12 готовыхъ и 3 строющихся) пред-назначалось для боя въ открытомъ морѣ. Они носили броню до 9-ти дюймовъ толщиною, а нѣкоторыя имѣли и броневыя палубы, для защиты отъ навѣснаго огня.

Вооружены они были преимущественно нарѣзными, съ дула за-ряжающимися, орудіями Армстропга, 7-ми и 9-ти-дюймоваго ка-либра, но встрѣчались иногда и старыя, гладкостѣнныя пушки. Впрочемъ, съ 1876 года турецкіе артилеристы стали измѣнять Англіи и переходить постепенно къ Крупповскимъ орудіямъ, заря-жавшимся съ казенной части.

Миннаго вооруженія на судахъ не имѣлось вовсе, хотя еще въ 1875 году поручено было лейтенанту англійскаго флота Саквиль-Паркеру сформированіе роты минеровъ и электро-техниковъ.

Матросы имѣли магазинныя ружья Винчестера и 5-ти-стволь-ные револьверы.

Личный составъ достигалъ 18,192 человѣкъ(15), въ томъ числѣ: офицеровъ и чиновниковъ—1,981, матросовъ, морской пѣхоты и военно-рабочихъ—16,211.

Ни офицеровъ, ни, тѣмъ болѣе, матросовъ не доставало однако для укомплектованія всего флота. Ихъ не хватало даже для одной броненосной эскадры, несмотря на призывъ запаса. Корпусъ офи-церовъ пополнялся иногда и иностранцами, преимущественно англи-чанами. Такихъ инструкторовъ въ 1871 году, напримѣръ, было 5, не считая нѣсколькихъ десятковъ механиковъ на болѣе значитель-ныхъ судахъ. Благодаря настойчивому стремленію правительства къ замѣнѣ иностранныхъ офицеровъ своими, число первыхъ въ турец-еомъ флотѣ постепенно уменьшалось. Изъ остававшихся на службѣ во время войны болѣе извѣстны Гобартъ-паша, Монторнъ-бей и Слимэнъ. О дѣятельности ихъ будетъ упомянуто въ своемъ мѣстѣ, здѣсь же не лишнее отмѣтить то особое значеніе, какое придавали своимъ турецкимъ соотечественпикамъ англичане.

Парламентское засѣданіе 15-го февраля 1877 года было посвя-щено обсужденію вопроса о законности пребыванія Гобарта-паши на турецкой службѣ (съ 1868 года), причемъ во время преній ви-контъ Пюри, между прочимъ, высказалъ слѣдующее: «Принимая во вниманіе достоинство и доблесть этого офицера, оставленіе его на его теперешнемъ посту, конечно, клонится къ выгодѣ англійскаго народа. Въ высшей степепи валшо, чтобы при настоящихъ обстоя-тельствахъ турсцкій флотъ управлялся офицеромъ, прежде всего, до мозга костей, англійскимъ, вліяніе котораго всегда будетъ направ-лено на пользу его родной страны».

Ко времени войны Турція располагала весьма зпачительнымъ трапспортнымъ флотомъ (57 судовъ, 162 орудія, 5,550 человѣкъ), при содѣйствіи котораго и частныхъ пароходовъ она могла пере-везти въ любой пунктъ до 35,000 человѣкъ одповременно(16). Бла-годаря этимъ громаднымъ средствамъ, она за время кампаніи успѣла перевезти до 150 таборовъ.

Въ общемъ, Турція могла считаться довольно сильною морскою державою, но развитію ея морской силы мѣшали: 1) хаотическое состояніе адмипистраціи и неспособность лицъ, стоявшихъ во главѣ морского управленія; 2) пренебреженіе къ минному дѣлу, и, глав- нымъ образомъ, 3) неудовлетворительность личнаго состава.

«Изученіе миннаго дѣла въ Турціи въ пачалѣ войны»,—писалъ англійскій минеръ Слимэнъна страницахъжурпала «Engineereng» въ 1878 году,— «находилось въ совершенномъ младепчествѣ, а по- тому въ этомъ отношеніи Турція стояла гораздо ниже Россіи, по- добно тому, какъ по отношенію кораблей—послѣдняя стояла ниже Турціи». Кромѣ нѣсколькихъ неуклюжихъ и тяжеловѣсныхъ пла- вучихъ минъ, незначительнаго количества галваническихъ батарей и проводниковъ, и, наконецъ, одного электро-освѣтительнаго апа- рата, ничего нельзя было найти въ турецікихъ складахъ весною 1877 года. Если прибавить, что для употребленія въ дѣло даже этого скуднаго матеріала не имѣлось во флотѣ свѣдущихъ спеціалистовъ, то станетъ понятнымъ, почему во время войны турки долж-ны были ограничиться примѣненіемъ минъ лишь къ оборонѣ иѣко-торыхъ пунктовъ въ Средиземномъ морѣ и на черноморско-дунай-скомъ театрѣ, да и то въ довольно слабой степени.

А между тѣмъ, по справедливому замѣчанію того же автора, «Турція могла бы значительно улучшить свое положеніе, сдѣлавъ свой флотъ болѣе свободнымъ въ его дѣйствіяхъ, если бы онъ ока-зался въ состояніи воспользоваться минами въ болѣе широкихъ размѣрахъ».

Въ совершенно другомъ положеніи находилось минное дѣло въ Россіи.

Послѣ цѣлаго ряда отдѣльныхъ опытовъ и болѣе или менѣе случайныхъ экспериментовъ, происходившихъ подъ руководствомъ генералъ-адъютанта адмирала Попова, послѣдовало въ 1874 году Высочайшее повелѣніе объ организаціи миннаго дѣла во флотѣ. Въ томъ же году, по иниціативѣ энергичнаго адмирала, учрежденъ былъ минный офицерскій классъ и съ этого знаменательнаго мо-мента процвѣтаніе новой отрасли военно-морской техники было вполнѣ обезпечено. Подъ просвѣщеннымъ и твердымъ руковод-ствомъ контръ-адмирала К. П. Пилкина и его помощника капи-танъ-лейтенанта В. П. Верховскаго, это учебное заведеніе и со-стоявшая при немъ школа для нижнихъ чиновъ дали флоту въ ско-ромъ времени небольшое число отлично подготовленныхъ спеціа-листовъ, оказавшихъ весьма значительныя услуги во время войны.

Въ ихъ рукахъ мина,—оружіе слабаго противъ силнаго, — оказалась какъ нельзя болѣе кстати именно иа Дунаѣ и Черномъ морѣ, гдѣ мы были въ военно-морскомъ отношеніи гораздо слабѣе нашего противника.

Въ отношепіи личнаго состава флота Турція находилась не въ болѣе благопріятныхъ условіяхъ. На образованіе офицеровъ и обу-ченіе матросовъ не обращалось почти никакого вниманія; броне-носныя суда большую часть времени проводили на якорѣ противъ султанскаго дворца; о практическихъ плаваніяхъ, а, тѣмъ болѣе, объ организаціи эволюціонной эскадры, не было и рѣчи. Все это, въ связи съ врожденною нелюбовыо и неспособностыо турокъ къ морской профессіи и ихъ восточной апатіею, должно было неиз-бѣжно низвести прекрасный по своему судовому составу флотъ на степень дорого стоющей игрушки, употребленіе которой не было извѣстно ея хозяину.

Русскіе моряки стояли несравненно выше своихъ противниковъ, какъ по спеціальному образованію, такъ и по боевой подго- товкѣ. То и другое пріобрѣталось частью въ заграничныхъ плава- ніяхъ, частью лсе на практической броненосной эскадрѣ и учеб-ныхъ отрядахъ Балтійскаго моря. Особенною плодотворностыо въ этомъ отношеніи отличалась дѣятельность извѣстнаго моряка и так-тика генералъ-адъютанта адмирала Г. И. Бутакова, подъ руковод-ствомъ котораго, за девятилѣтнее командованіе его практическою эскадрою, воспиталось 3/4 всего личнаго состава. Способные къ морскому дѣлу и закаленные въ духѣ традицій своего славнаго прошлаго, русскіе моряки не могли, къ тому же, забыть, что до сихъ поръ они всегда побѣждали турокъ на морѣ.

Такимъ образомъ, благодаря своей кораблестроительной про-граммѣ, чуждой узкихъ тенденцій и экспериментальныхъ фантазій, а также и другимъ благопріятнымъ обстоятельствамъ, Турція успѣла къ 1877 г. создать весьма сильный мореходный флотъ(17). Къ тому же времени у Россіи оказались: на Черномъ морѣ двѣ плавучія батареи (поповки) съ испытанными боевыми и весьма сомнительными м ор скими качествами, а на Балтійскомъ—два съ лишнимъ десятка такъ называемыхъ «утюговъ», спеціально предназначенныхъ для обороны береговъ и не способпыхъ къ океанскому плавапію и на-ступателышмъ операціямъ, хотя бы послѣднія и были при извѣст-ной обстановкѣ предпочтительнѣе. Но превосходство нашего лич-наго состава и знакомство его съ миннымъ искусствомъ до нѣко-торой степени могли уравновѣсить шансы обоихъ флотовъ.

Въ стратегическомъ обзорѣ были уже отчасти указаны пред-стоявшія обоимъ флотамъ задачи и попытки къ ихъ осуществле-нію. Въ началѣ войны султанъ обратился къ своему флоту съ про-кламаціею, въ которой, между прочимъ, говорилось:

«Берега, на которые долженъ произвести нападеніе ввѣренный вашему начальству флотъ, составляютъ важнѣйшія позиціи нашего врага. Построенныя на тѣхъ берегахъ крѣпости препятствуютъ намъ подать помощь нашимъ единовѣрцамъ. Нашъ флотъ, стоившій намъ столькихъ жертвъ, долженъ стараться, съ помощью Всевышняго, овладѣть означенными крѣпостями, по захватѣ которыхъ, мы по-лучимъ возможность подать руку помощи нашимъ единовѣрцамъ и возвратить имъ, посредствомъ присоединенія къ нашимъ владѣ-ніямъ, ихъ прежнія права. Дай Богъ, чтобы въ скоромъ времени водружено было турецкое знамя въ названныхъ мѣстностяхъ, при-надлежащихъ намъ по праву».

Дополненіемъ къ этому офиціальному документу могутъ слу-жить слова цитированнаго уже выше, и хорошо, повидимому, освѣ-домленнаго въ этомъ отношеніи автора, лейтенанта Слимэна, по-лагавшаго, что «задачи оттоманскаго военнаго флота, выполненія которыхъ отъ него ожидали и требовали, заключались: въ строгой блокадѣ русскихъ портовъ на Черномъ морѣ, въ транспортировкѣ и конвоированіи войскъ, запасовъ и т. п., въ недопущеніи къ по-стройкѣ на Дупаѣ мостовъ и къ переходу непріятеля черезъ рѣку какимъ-либо другимъ способомъ и въ поддерлсаніи турецкой власти въ Средиземномъ и Адріатическомъ моряхъ».

На обязанности русскаго флота лежало не только пассивное противодѣйствіе турецкимъ планамъ, но и переходъ въ наступле-ніе яа доступныхъ для насъ пунктахъ, въ Средиземномъ морѣ и Атлантическомъ океанѣ. Для успѣшныхъ операцій въ первомъ изъ нихъ намъ нужно было послать туда изъ Балтійскаго моря силь-ную броненосную эскадру, но, къ сожалѣнію, несмотря на сравни-тельное обиліе броненосцевъ, ее почти не изъ чего было составить. Къ тому жв, Россія и по политическимъ обстоятельствамъ отказа-лась отъ всякихъ военныхъ дѣйствій въ Средиземномъ морѣ и крей-серства въ океанѣ, хотя послѣднее врядъ ли могло считаться не-выполнимымъ для достаточно сильныхъ и прекрасныхъ въ мор-скомъ отношеніи неброненосныхъ судовъ того времени.

Очутившись, такимъ образомъ, лицомъ къ лицу со своимъ про-тивникомъ лишь на самыхъ невыгодныхъ для себя позиціяхъ, Ду-наѣ и Черномъ морѣ, русскій флотъ обрекъ себя заранѣе на строго оборонительное положеніе и только миноносныя шлюпки дали ему возможность изрѣдка переходить въ наступленіе.

(1) Съ 1860 года (начало брон. судостроенія) смѣта достигаетъ 23 мил. Въ 1867 г. (разгаръ брон. судостроенія) она, въ видахъ экономіи, урѣзывается до 16 1/2 мил. За 20 лѣтъ (1856 — 1876) м. вѣд. получило на 60 мил. руб. меньше противъ самыхъ скромныхъ своихъ требованій. (Пам. книжка м. вѣд. и друг. оф. докумѳнты).

(2) М. арх. секр. дѣло к. м. м. № 38, докл. записка за № 872.

(3) Принципы эти не представляди исключительнаго достоянія морского вѣ-домства. Иначе, по крайней мѣрѣ, трудно согласить съ ними слѣдующіе взгляды генералъ-адмирала, выраженные во всеподданнѣйшемъ отчетѣ за 1855—1880 гг.. «Положеніе Россіи, которая, по своему пространству и географическимъ очерта-ніямъ, можетъ быть вѣрнѣе названа частью свѣта, чѣмъ государствомъ, тре-буетъ чтобы она имѣла флотъ, соотвѣтствующій ея значенію, какъ болыной первоклассной, хотя и не морской державы, который въ международныхъ отно-шеніяхъ доставилъ бы надлежащій вѣсъ ея требованіямъ, охранялъ бы ея берега отъ внезапнаго покушенія непріятеля, содержалъ бы полицейскій надзоръ на водахъ и покровительствовалъ купеческому судоходству. Въ этихъ видахъ, для Россіи необходима морская сила, которая съ одной стороны рѣшительно преоб-ладала бы надъ флотами сосѣднихъ второстѳпенныхъ державъ, а съ другой— внушала бы большимъ державамъ то уваженіе, которое могло бы заставить ихъ искать иди союза съ Россіей, или ея нейтралитета въ войнѣ ихъ между собою, и принуждала бы ихъ для борьбы съ Россіей дѣлать большія приготовленія и подвергаться огромнымъ издержкамъ» (стр. 162).

(4) Имѣющія мачты и другія приспособленія для плаванія подъ парусами Въ настоящее же время на всѣхъ вообще боевыхъ судахъ нѣтъ рангоута, а имѣются лишь голыя желѣзныя или стальныя мачты.

(5) Наиболѣе типичные изъ нихъ поименованы въ приложеніи 2-мъ, съ по-шаніемъ главнѣйшихъ судовыхъ элементовъ.

(6) М. арх. д. инсп. деп. м. м. № 188.

(7) М. арх. д. инсп. деп. м. м. 1877 г., № 188.

(8) Особ. прибавл., вып. II, стр. 107.

(9) Составъ и распредѣлеиіе морскихъ силъ Россіи показаны въ приложе-ніп 3-мъ. Въ томъ же приложеніи помѣщена офиціальная таблица, показываю-іцая распредѣленіе судовъ Балтійскаго флота по степени ихъ пригодности для военныхъ дѣйствій, къ веснѣ 1877 года.

(10) Послѣднихъ не было даже на состоявшей въ учебно-артилерійскомъ отрядѣ броненосной батареѣ «Первенецъ» и она вооружена была временно 6-ти-дюймовыми орудіями.

(11) Въ 1872 году, т. е. всего годъ спустя послѣ обнародоваиія Лондонскаго трактата, Турція имѣла уже 10 броненосцевъ, а мы, даже въ Балтикѣ, присту-пили къ броненосному судостроенію лишь въ 1861 году, несмотря на заявленія о необходимости этого въ смѣтахъ министерства, начиная съ 1858 года.

(12) Въ 1874—1875 годахъ менѣе 10 мил. рублей. Надо полагать поэтому, что на нужды флота поступали деньги и изъ другихъ источниковъ, не показан-ныхъ въ морской смѣтѣ. («Морской Сборникъ» 1876 г., №№ 1 и 10, м. хр.).

(13) На первыхъ порахъ великій визирь порѣшилъ, было, даже продать силь-нѣйшій во флотѣ броненосецъ «Массудіэ» (новый, англійской постройки), во послѣ, очевидно, одумался. (М. арх., секр. д. к. м. м. № 1; секр. донесеніе посла ген. Игнатьева, отъ 3-го іюня 1876 г., № 162).

(14) Составъ и распредѣленіе турецкаго флота по эскадрамъ показаны въ концѣ приложенія 3-го. Типичные представители турецкаго броненоснаго флота съ ихъ элементами сгрупированы въ приложеніи 4-мъ.

(15) Эта цифра относится къ 1874 году («Морской Сборникъ» 1876 г., № 10), а ко времени войны она возрасла до 23,000 (Газенкампфъ. «Очеркъ современ-ваго состоянія вооруженныхъ силъ Турціи». Спб., 1876 г.).

(16) Газенкампфъ. «Очеркъ современнаго состоянія вооруженныхъ силъ Тур-ціи». Описаніе русско-турецкой войны, изд. воен. ист. комис. гл. штаба, т. I, стр. 47. Къ хорошимъ сторонамъ организаціи морской силы въ Турціи можно отнести подчиненіе нѣкоторыхъ пароходныхъ кампаній флотскимъ начальни-камъ. Такъ, напримѣръ, компанія «Османъ» находилась въ вѣдѣніи начальника отряда въ Персидскомъ заливѣ, а компанія «Idarei Nehrie»—начальника Дунай-ской флотиліи. («Морской Сборникъ» 1876 г., № 10).

(17) О дѣйствительной Ооевой силѣ турецкаго флота можно, между прочимъ, судить по слѣдующимъ словамъ всеподданнѣйшаго отчета генералъ-адмирала: «На Черномъ морѣ намъ нуженъ флотъ, по силѣ своей по крайней мѣрѣ рав-ный турецкому. Такъ какъ тамъ мы вовсе не имвемъ морскихъ броненосцевъ, то такой флотъ нужно создать совершенно вновь. Вроненосцевъ типа «Петръ Великій», для достиженія указанныхъ только-что результатовъ, потребуется не менѣе десятка, стоимостію до 60 мил. По ограниченности техническихъ средствъ на югѣ Россіи, постройка этого флота займетъ до 20-ти лѣтъ».

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю