Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

2. Американский империализм в Австралии и Новой Зеландии до и во время второй мировой войны

Накануне первой мировой войны, через двенадцать лет после того, как Австралия получила права доминиона, она только ещё начинала складываться в самостоятельное госу­дарство.

Австралия тогда была ещё аграрной страной с незначи­тельной промышленностью. Обстановка, создавшаяся во время первой мировой войны, дала толчок развитию её промы­шленности. Австралия стала аграрно-промышленной страной, но ее обрабатывающая промышленность вплоть до второй ми­ровой войны удовлетворяла только внутренние потребности страны.

Об этом свидетельствуют следующие данные, охватывающие десятилетие с 1928 по 1937 г.:


Наиболее важным предметом экспорта являлись продукты скотоводства, причём 60% всей продукции шло на экспорт, и продукты земледелия, из которых экспортировалось 40 % про­дукции. 110 млн. голов овец, имевшихся в Австралии, давали около 450 тыс. т шерсти в год. Вместе с Новой Зеландией Австралия давала около 35% производства шерсти в капита­листическом мире(1) и около 50 % мирового экспорта этого това­ра. Крупных размеров достигал вывоз мяса, масла, сыра, зерна, муки. Как экспорт, так и импорт Австралии составлял ежегодно около 100 млн. ф. ст. при активном внешнеторговом балансе.

Во время второй мировой войны произошло скачкообраз­ное развитие некоторых, главным образом военных, отраслей промышленности в Австралии. Имевшаяся в Австралии незна­чительная тяжёлая промышленность за годы войны сильно выросла. В эти годы Австралия впервые выпустила 3 тыс. са­молётов, а после войны стала производить и тяжёлые бомбар­дировщики. Австралийская машиностроительная промышлен­ность до войны выпускала 100 станков в год, а в 1946 г.— 6 тыс. станков. Число оружейных заводов в Австралии увели­чилось с 6 до 50. За время войны Австралия выпустила боль­шое количество судов малого тоннажа (всего 30 тыс. единиц), но верфи её выпускают и более крупные военные корабли — эсминцы, а также торговые суда водоизмещением до 9 тыс. т. В общем промышленная продукция Австралии за время вто­рой мировой войны выросла, главным образом за счёт воен­ного производства, приблизительно на 65%. Промышленная продукция Англии увеличилась за это время, тоже за счёт военного производства, только на 25%.

Хотя английские инвестиции в Австралии продолжают играть значительную роль в народном хозяйстве страны, удель­ный вес национального капитала значительно увеличился. Ан­глийские капиталовложения в Австралии в 1938 г. оценива­лись в 800 млн. ф. ст., но из них почти 650 млн. составляли не прямые вложения, а займы австрийскому правительству и отдельным штатам.

Англо-австралийская буржуазия давно проявляла империа­листические тенденции по отношению к различным тихоокеан­ским территориям. В 1914 г. Австралия хотела занять герман­ские островные владения, расположенные к северу от эква­тора, но эти острова успела раньше захватить Япония. В итоге первой мировой войны Австралия получила от Лиги наций мандат на германскую Новую Гвинею, архипелаг Бисмарка, Соломоновы острова (всего 236 тыс. кв. км). Австралийское правительство хотело аннексировать эти территории. Когда на Версальской конференции Юз, премьер-министр Австралии, вы­нужден был отказаться от формальной аннексии, он заявил: «На островах, лежащих вблизи Австралии, не может приме­няться политика открытых дверей. Дверь должна быть закрыта наглухо, и Австралия будет стоять на страже у этой двери».

В 1933 г. территория Антарктики на огромном простран­стве между 160-м и 15-м градусами восточной долготы и к югу от 60-го градуса южной широты (за исключением Земли Адели) была австралийским правительством объявлена владением Австралии. В деле захватов колоний и подвластных территорий австралийская буржуазия показала себя достойной последова­тельницей своей империалистической метрополии.

Характерной для утверждения австралийской империали­стической «самостоятельной», «особой миссии» в империали­стическом мире являлась хвастливая речь премьер-министра Мензиса, произнесённая в Сиднее 15 мая 1939 г.

«Мы не осуществим своей национальной миссии до тех пор, — заявил Мензис, — пока полностью не поймём, что мы одна из тихоокеанских держав. И, разумеется, мы не второ­степенная тихоокеанская держава. Наше место среди главных стран. Наши интересы на Тихом океане — не второстепенные, а первейшей важности. Многие наши интересы связаны с Евро­пой, но прежде всего наша ответственность лежит в области Тихого океана... Поэтому правительство считает необходимым со всей энергией приступить к новой тихоокеанской политике».

Интересы США и Австралии как двух империалистических держав сталкивались не только на мировых рынках, где конку­рировала их сельскохозяйственная продукция, но и на Тихом океане. Австралия опасалась американской экспансии. Занятие Америкой в 1936 г. нескольких необитаемых островов — Хау-лэнда, Джарвиса и Фэба — и её претензии в 1938—1939 гг. на острова Кантон, Эндербери и остров Рождества вызвали в Австралии ещё большее возбуждение, чем в Англии.

Обладая большими ресурсами сельскохозяйственного сырья, Соединённые Штаты в значительных размерах импортировали до войны лишь австралийскую шерсть и кожу; американский экспорт в Австралию всегда превышал импорт. Таможенная политика этого доминиона поэтому была в 30-х годах направ­лена и против США. В результате этой таможенной политики удельный вес США во внешней торговле Австралии, снизив­шись по сравнению с 20-ми годами, оставался в основном ста­бильным до начала войны в Европе. В то же время удельный вес Британской империи в австралийской торговле увеличился к концу 30-х годов(2).

Удельный вес Англии, США и других стран во внешней тор­говле Австралии:


Долгосрочные инвестиции США в Австралии и Новой Зе­ландии составляли в 1935 г. 400 млн. ам. долл. Это были: 150 млн. долл. правительственных долгов доминионов, 100 млн. долл. долговых обязательств отдельных штатов и муниципали­тетов. В нефтеобрабатывающую промышленность было вло­жено 69 млн. долл., в другие промышленные предприятия — 50 млн., в торговлю — 22 млн. долл.

От инвестиций в Австралии Уолл-стрит получал солидную прибыль. Это вызывало озлобление австралийской и англий­ской буржуазии, для которой американские финансисты явля­лись «чужаками». Но в целом соперничество с Америкой носило более слабый характер, чем нараставшие в то время противо­речия Австралии с Японией.

США задолго до второй мировой войны рассматривались австралийской буржуазией как потенциальный оплот против японского империализма. Таможенные и иные мероприятия против США не носили поэтому столь сурового характера, как меры, предпринимаемые против японской экспансии. В то же время австралийская буржуазия требовала уступок Японии за счёт Китая и «нормализации англо-японских отношений», т. е. соглашения с Японией за счёт жертв её агрессии на азиатском материке. Австралийская буржуазия, следуя за финансовой олигархией Англии, надеялась, что японская агрессия в резуль­тате такой предательской, «мюнхенской» политики минует Австралию.

Война в Европе и первоначальные военные успехи герман­ского оружия резко изменили политику Австралии по отноше­нию к стране доллара. В январе 1940 г. в Вашингтон отправился Кэси — первый в историй посланник' Австралии при иностранном правительстве. Некоторые связанные уже с аме­риканским капиталом или впавшие в панику группы австра­лийской буржуазии переориентировались столь основательно, что после разгрома Германией французских войск они ставили вопрос о переходе доминиона «под защиту США».

Крупные капиталисты Австралии, тесно связанные с Ан­глией, не шли так далеко. Льюис, глава крупнейшего в Ав­стралии концерна «Брокен Хилл», выдвигал лишь план про­должения войны своими силами и средствами совместно с США и Канадой, если Англия будет разбита в Европе.

Из всех доминионов Новая Зеландия обычно наиболее по­следовательно стояла за сохранение тесных политических свя­зей с Англией. В этом доминионе менее всего проявлялись центробежные стремления. Это объяснялось полной экономи­ческой зависимостью Новой Зеландии от Англии, небольшими размерами доминиона, а также почти чисто английским соста­вом населения.

После того как началась японская агрессия в Китае и осо­бенно после того как разразилась война в Европе, новозеланд­ская буржуазия также стала бросать взгляды в сторону США, видя в них союзника против Японии.

В 1940 г. Новая Зеландия назначила своего посланника в Вашингтон.

К концу войны на Тихом океане среди австралийской бур­жуазии значительно усилились экспансионистские тенденции, и она пыталась также укрепить как-нибудь свои позиции перед лицом американской экспансии. Об этом в частности свидетель­ствовал договор, заключённый между Австралией и Новой Зеландией в конце января 1944 г., согласно которому оба пра­вительства обязывались впредь действовать согласно в вопро­сах, касающихся их стран. Договор предусматривал создание совместной «зоны обороны», простирающейся вдоль островов к северу и северо-востоку от Австралии до островов Кука Пункт 16 договора был непосредственно направлен против аме­риканской экспансии. В официальном заявлении Эватта по этому поводу говорилось: «В связи с сооружением во время войны морских, военных и воздушных баз выдвигаются иногда абсурдные требования». В противовес таким «абсурдным тре­бованиям» этот пункт устанавливал: «Оба правительства при­нимают в качестве безусловного принципа международной практики тот принцип, что сооружение баз и пользование ими во время войны какой-либо державой на чужой территории само по себе не создаёт никаких оснований для территориаль­ных притязаний или домогательств о предоставлении сувере­нитета или контроля по окончании военных действий»(3).

В своём заявлении в палате представителей 10 феврали 1944 г. Эватт пояснил, что договор должен также укрепить позиции Австралии и Новой Зеландии по отношению к Англии, так как ранее английское правительство нередко принимало важные решения, не консультируясь и даже не уведомляя о них предварительно правительства доминионов (4).

Договор определял также, что всякие изменения в статуте тихоокеанских островов могут быть произведены только со вза­имного согласия Австралии и Новой Зеландии. Специальный раздел договора был посвящен пунктам, определявшим формы и степень будущего военного сотрудничества между Австра­лией и Новой Зеландией. Предусматривался также созыв кон­ференции с участием Англии, США, Португалии, Франции и Голландии для разрешения проблем, связанных с южной ча­стью Тихого океана.

Этот договор вызвал резкие нападки американской бур­жуазной печати. Австралийские государственные деятели не­однократно публично клялись, что договор не направлен про­тив США. Но, принося эти клятвы, министр иностранных дел Австралии Эватт в то же время утверждал, что Соединённые Штаты должны удовлетвориться после войны контролем над частью Тихого океана, расположенной к северу от экватора. Южную половину Тихого океана Эватт хотел включить в сферу австралийского (и косвенно английского) господства. Австралийско-новозеландский военно-союзный договор должен был содействовать этому.

В соответствии с возросшими империалистическими тенден­циями, а также в противовес лживым американским утвержде­ниям о «великой роли» США во второй мировой войне австра­лийские государственные деятели и печать стали делать столь же лживые громогласные заявления о «большой роли», кото­рую Австралия якобы сыграла в войне, и о «принесённых вели­ких жертвах».

На самом деле потери людьми Австралии и Новой Зелан­дии во второй мировой войне, так же как и потери США, были невелики. Потери Австралии были намного меньше, чем во время первой мировой войны, хотя война на этот раз бушевала у берегов самой Австралии.

Потери Австралии во второй мировой войне составили 23 тыс. человек убитыми, 6 тыс. пропавшими без вести и 40 тыс. ранеными. В первой мировой войне только убитых и умерших от болезней солдат и офицеров было 60 284, раненых 167 тыс. Поте­ри Новой Зеландии во второй мировой войне составили 10 тыс. убитыми, 2 тыс. пропавшими без вести и 19 тыс. ранеными(5).

Несмотря на заявления о «самостоятельной исторической роли» Австралии на Тихом океане, о её «особой миссии» и тому подобном, австралийская буржуазия становилась сателлитом Соединённых Штатов, подчиняя во всех существенных вопро­сах свою политику Вашингтону. Политические связи Канберры с Лондоном стали принимать всё более формальный характер, отчуждение между Англией и Австралией возрастало.

Это находило прямое выражение и на так называемых «им­перских конференциях». На этих конференциях часто больше говорилось об установлении тесных политических и иных свя­зей доминиона с Соединёнными Штатами, чем с Англией.

На третьей конференции так называемого «Британского содружества наций», созванной Королевским институтом ме­ждународных отношений в начале 1945 г., председатели австра­лийской и новозеландской делегаций высказывались об уста­новлении после войны более тесных экономических, политиче­ских и военных отношений между Австралией и Новой Зелан­дией, с одной стороны, и 'Соединёнными Штатами — с другой. Председатель австралийской делегации заявил: «Главная от­ветственность за безопасность на Тихом океане впредь будет лежать на Соединённых Штатах. Вопросы обороны впредь бу­дут держать как Канаду, так и Австралию в прямых тесных военных, а потому и политических отношениях с Соединёнными Штатами»(6).

По мере того как приближался конец войны, позиция Эватта по отношению к американскому правительству всё более вы­ражалась формулой «Чего изволите?»

Хотя представители .австралийской буржуазии в своей раб­ской услужливости меняли свои позиции, как хамелеон окраску, американские боссы проявляли к ним ещё большее пренебре­жение. В конце июля 1945 г. Эватт заявил «решительный протест» по поводу того, что авторы Потсдамской англо-аме­риканской декларации об условиях капитуляции Японии со­вершенно не консультировались с Австралией. «Мы узнали об этом ультиматуме Японии только из печати», — заявил Эватт в своём протесте. Эватт находил даже, что «условия мира, со­держащиеся в ультиматуме Японии, более мягки, чем они были для Германии, хотя всякие признаки снисхождения к япон­скому империализму совершенно недопустимы, учитывая ужас­ные жестокости и варварство, которые имели место». Не смея упрекать своих новых вашингтонских хозяев, Эватт обрушил свой гнев главным образом против Англии. «Надо надеяться, — заявил он,— Англия впредь будет признавать за нациями, участвовавшими в войне, право участвовать в определении усло­вий перемирия и мира»(7).

(1) В 1950 г. настриг шерсти в Австралии составил 521 тыс. т, в Новой Зеландии — 177 тыс. г при настриге 1814 тыс. т во всём капиталистиче­ском мире.

(2) «Official Yearbook of the Commonwealth of Australia» за разные годы.

(3) Н. Evatt, Foreign Policy of Australia, Sydney 1945, p. 182.

(4) Н. Evatt, op. cit., p. 165.

(5) «Bulletin Mensuelle de Statistique» № 6, 1946.

(6) «New York Herald Tribune», February 18, 1945.

(7) «Daily Telegraph and Morning Posb, July 30, 1945.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю