Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

5. Изменение соотношения сил на Тихом океане к началу XX в.

Овладев восточной группой Самоанских островов, амери­канский империализм впервые продвинул свои аванпосты да­леко в сторону Австралии и Новой Зеландии — крупнейших британских владений в южной части Тихого океана.

Не знающая пределов экспансия американского капитала на Тихом океане, возвещённая в середине XIX в. агрессивно на­строенными представителями американской буржуазии, стала фактом в конце XIX в. Она выразилась не только в захвате Га­ваев и Самоа, но и в последовавшей вскоре войне с Испанией, в захвате испанских колоний — Филиппин и Гуама, а также в политике проникновения в Китай. Трубадуры американского империализма открыто заявляли, что кончилось столетие, в те­чение которого американцы были заняты захватом североаме­риканского континента, и теперь они готовы приступить к овладению другими материками.

Что касается внутриполитического положения в США и в Англии, то в этот период колониальных захватов и драк за колонии алчная крупная буржуазия этих стран встречала лишь слабую оппозицию со стороны своего рабочего класса. Ленин писал, что «ни в Англии, ни в Америке пролетариат в по­следней трети XIX века не проявлял почти никакой политиче­ской самостоятельности. Политическая арена в этих странах... была всецело заполнена торжествующей, самодовольной бур­жуазией, которая по искусству обманывать, развращать и под­купать рабочих не имеет себе равной на свете»(1).

Одним из методов развращения народных масс являлась как раз пропаганда и практика империалистической экспансии. Она должна была отвлечь внимание и помыслы трудящихся от их собственного тяжёлого положения, одурманить их шовини­стическими лозунгами и развратить великодержавной, импе­риалистической политикой.

Превращение Филиппин в американскую колонию явилось особенно важным фактором, оказавшим в дальнейшем суще­ственное влияние на тихоокеанскую политику Англии и других держав.

В конце XIX в, Англия присоединила к захваченным ею на Тихом океане территориям, помимо островов Тонга и Соломо­новых, также северный берег Борнео (1881) и острова Джильберта (1892) и Феникса (1889). Можно сказать, что в конце XIX в. Англия обладала на Тихом океане более обширной, чем какая-либо другая держава, сетью плацдармов, баз и опорных пунктов. Доминируя фактически в Голландской Индонезии — этом островном барьере, отделяющем Тихий океан от Индий­ского океана, пользуясь преобладающим влиянием в Китае, большим влиянием в Южной и отчасти Центральной Америке, владея всё ещё большой промышленной мощью и наиболее сильным в мире флотом, Англия властвовала на большей части Тихого океана.

Однако закон неравномерного развития, становившегося скачкообразным, отчётливо давал себя чувствовать в конце XIX в. Усиливаясь быстрее Англии, Германия стала угрожать британским позициям повсюду, в частности и на Тихом океане. Первые крупные территориальные захваты на Тихом океане Германия произвела в 1884—1885 гг., т. е. тогда же, когда она овладела Камеруном, Того и другими территориями в Африке. В эти годы германский флаг был поднят в северо-восточной Гвинее и на так называемом архипелаге Бисмарка, расположен­ном к северо-востоку от Австралии. Эти территории площадью около 230 тыс. кв. км считались весьма важным колониальным приобретением Германии, опорой её дальнейшей территориаль­ной экспансии в этой части земного шара.

Ещё до этого германские экспансионисты пытались приоб­рести опорные пункты вблизи стратегически важного стыка двух океанов — Индийского и Тихого. В 1866 г. между Прус­сией и султаном архипелага Сулу, принадлежащего к Филип­пинским островам, в результате махинаций представителей Пруссии было заключено соглашение о прусском протекторате над султанатом Сулу. Практически из этого ничего не вышло, так как острова Сулу, как и весь Филиппинский архипелаг, являлись владением Испании. Мадридское правительство в то время не помышляло об уступке своих прав пруссакам, хотя бы они заключили десяток договоров с туземными вождями. Сле­дующая попытка расширения своих колоний за счёт испанских владений, произведённая Германией в 1885 г., тоже потерпела крах. Не удовлетворившись Новой Гвинеей, немцы заняли при­надлежавшие Испании западные Каролинские острова, вклю­чая остров Яп, который впоследствии приобрёл значительную известность. Испания заявила протест. Германия вынуждена была уйти с Каролин.

В эти же годы Германия проявила большую активность и в Японии. В эту страну прибыли германские офицеры — инструк­торы, а также юридические и экономические советники. Они стали распространять влияние «прусского духа» на японские законы, торговые кодексы и т. д.

Десять-пятнадцать лет перед японо-китайской войной — это период, когда германское влияние сильно сказывалось в Япо­нии, в особенности в японской армии.

Однако последние годы XIX в. ознаменовались резким столкновением японо-германских интересов на Тихом океане. В это время отношения между данными странами приняли от­крыто враждебный характер.

Во время войны Японии против Китая в 1894—1895 гг. бер­линское правительство заняло явно антияпонскую позицию. Это выразилось не только в участии Германии в ультимативном тре­бовании трёх великих держав (России, Франции и Германии) вернуть Ляодунский полуостров Китаю, но и в участии гер­манских офицеров в войне на стороне Китая. Германия в это время упорно добивалась установления своего владычества на Тайване (ФорМозе). Осуществлению германских притязаний воспрепятствовала не столько японская оккупация Тайвана, сколько международная обстановка — взаимные конфликты между крупными европейскими державами.

Немцам не удалось овладеть Тайваном, но в ноябре 1897 г. германские империалисты занятием Цзяочжоу (Циндао) на-чади вакханалию захватов концессий и «арендованных территорий» в Китае. В марте 1898 г. Берлин принудил китайское пра­вительство подписать соглашение о сдаче Германии в аренду Цзяочжоу (около 500 кв. км). Между тем Шаньдунский полу­остров наряду с Маньчжурией был расположен в той сфере Ки­тая, на которую уже тогда претендовала Япония. Естественно, что после захвата немцами Цзяочжоу озлобление японцев про­тив Германии сильно возросло. Ещё до занятия Цзяочжоу Гер­мания добилась от Китая предоставления ей концессий в Хань­коу и Тяньцзине.

Притязания германского империализма вновь распростра­нились и на владения ослабевшей Испании. Немецкая печать обсуждала планы установления германского протектората над Филиппинами, германские дипломаты вели в столицах разго­воры о «разделе Филиппин». Не встретив одобрения, предста­вители Берлина предприняли демарш в Мадриде. Они настоя­тельно стали «советовать» Испании продать Германии Филиппины. Испано-американская война 1898 г. побудила нем­цев действовать ещё энергичнее.

Натолкнувшись на всеобщее сопротивление, Берлин в конце концов отказался от своих планов в отношении Филиппин, но принудил испанское правительство продать Германии другие тихоокеанские владения Испании: острова Маршальские, Ма­рианские, Каролинские и Палао. Кроме того, германский импе­риализм, как уже отмечалось, после длительного спора с Ан­глией и США овладел частью Самоанского архипелага и частью Соломоновых островов.

Таким образом, к началу XX в. германский империализм захватил значительные колониальные владения на Тихом океане: их общая площадь составляла почти четверть миллиона квадратных километров. Эти владения были разбросаны на "обширном пространстве — от берегов Северного Китая до Австра­лии, а также в центре Тихого океана, в обе стороны от экватора. Германские империалисты рассматривали эти владения как опорные пункты для своей дальнейшей, гораздо более широкой, территориальной экспансии в Тихоокеанском бассейне.

Лондон в это время серьёзно опасался и царской России, активизировавшей свою политику в Китае. Чрезвычайно важ­ным соперником стали и Соединённые Штаты, по промышлен­ной мощи превзошедшие уже все другие капиталистические страны. Усиление американской политики проникновения в Ки­тай и затем захват Филиппин Соединёнными Штатами ознаменовали наступление новой эпохи — империализма. Овладев Филиппинами и создав там свои базы, США вторгались в коло­ниальный заповедник Англии, проникали в области восточного бассейна Тихого океана, в которых британский флот и британ­ская торговля почти целое столетие обладали монополией. Тем не менее дипломаты Доунинг-стрита без большого сопротивле­ния примирились с фактом установления американского владычества над Филиппинами.

Это объясняется главным образом следующими причинами: ловкой маскировкой, которую в данном случае применила аме­риканская дипломатия в течение критического периода для со­крытия своих целей на Филиппинах; притязаниями на Филип­пины Германии, которую английские империалисты уже считали более опасным противником; желанием сохранить в но­вой международной обстановке хорошие отношения с Соеди­нёнными Штатами; расчётом на то, что Англии с её преобла­дающей морской мощью и её испытанной в течение столетии коварной международной политикой удастся парализовать аме­риканскую экспансию и ограничить её пределами Филиппин.

(1) В. И. Ленин, Соч., т. 12, стр. 333.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю