Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

6. Советская политика дружбы с китайским народом и борьба английских и американских империалистов против революции в Китае

Разгромив интервентов, Советский Союз в 1922 г. укрепил свои позиции на побережье Тихого океана, и с тех пор его роль там быстро возрастала. Влияние советской политики, ос­нованной на полном равноправии народов, свободе самоопре­деления наций, искреннем стремлении к дружбе с трудящимися всех стран и с угнетёнными народами всего мира, сказалось и на развитии национально-революционной борьбы в (Китае, как и в других колониальных и полуколониальных странах. Ещё перед Октябрьской революцией Ленин, партия большевиков не раз категорически осуждали хищническую политику царизма, как и других империалистов, в Китае.

Естественно, что уже в первые месяцы своего существова­ния советское правительство предприняло шаги, чтобы уста­новить с Китаем нормальные отношения, основанные на полном равноправии сторон. Но в Пекине у власти стояло правитель­ство аньфуистов, правительство лакеев японского империа­лизма. Оно не только не пошло навстречу Советскому Союзу, но под диктовку своих токийских «боссов» подписало весной 1918 г. антисоветское военное соглашение с Японией и приняло затем участие в антисоветской интервенции.

Не раз ещё — в 1919, 1920 гг. и позже — советское прави­тельство делало попытки установить добрососедские отношения с Китаем. Выполняя приказ империалистов и будучи по своей классовой природе враждебными ко всему прогрессивному, стоявшие у власти китайские феодально-бюрократические клики упрямо саботировали политику сближения с Советским Союзом, более всего выгодную для самого Китая.

Это не могло продолжаться без конца. Прогрессивные элементы в Китае, разобравшись в том, кто их друг, кто враг, усиливали давление на пекинское правительство, требуя уста­новления нормальных отношений с великой Советской страной.

Вопреки интригам империалистов, вопреки их протестам советско-китайский договор был подписан 31 мая 1924 г.

Однако империалисты не хотели признать себя побеждён­ными. Они с удвоенной силой продолжали плести антисовет­ские интриги с целью вбить клин между Советским Союзом и Китаем. При этом Англия и США нередко соперничали между собой из-за роли главного инициатора и дирижёра антисоветской политики империалистов. Но для китайских прогрессивных элементов становилось всё яснее, что «...капи­тализм уже не представляет единственной и всеохватывающей системы мирового хозяйства, что наряду с капиталистической системой хозяйства существует социалистическая система, ко­торая растёт, которая преуспевает, которая противостоит капи­талистической системе и которая самым фактом своего суще­ствования демонстрирует гнилость капитализма, расшатывает его основы»(1).

В первые годы после Вашингтонской конференции англий­ская дипломатия охотно шла на некоторое дальнейшее охлаж­дение англо-японских отношений. В это время довольно широко стали проявляться и антианглийские тенденции в Японии. Эти тенденции впервые получили заметное развитие во время пер­вой мировой войны. Протесты английской прессы против 21 требования, сопровождавшиеся весьма осторожным и сла­бым, но тем не менее досадным для Токио сопротивлением английской дипломатии проведению в жизнь пятой группы этих требований, вызвали среди японской буржуазии антианглий­ские настроения. Эти настроения выразились в антибританской кампании японской печати летом 1916 г.

Это почти совпало с демонстрациями и митингами, органи­зованными капиталистами в Японии в связи с введёнными Англией ограничениями ввоза японского шёлка, фарфора, вя­заных и других изделий. Это антианглийское движение, вы­званное стремлением захватить во время мировой войны рынки в английских колониях и в Китае, продолжалось и в 1917 г.

Послевоенный кризис обострил англо-японское экономиче­ское соперничество, хотя теперь превосходство, в особенности на имперских рынках, обычно оставалось за Англией.

Расторжение англо-японского союзного договора вступило в силу в 1923 г. Вслед за тем, летом 1924 г., по требованию Англии был отменён параграф восьмой англо-японского Торгового договора и Япония лишилась права беспошлинного ввоза в Англию ряда важнейших статей японского экспорта, включая медь, шёлк и камфару. В отместку японское прави­тельство отменило льготный ввоз в Японию некоторых англий­ских товаров, но это не имело для Англии серьёзного зна­чения.

В течение всего первого послевоенного десятилетия япон­ская крупная буржуазия в большей или меньшей мере терпела атаки английского капитала и тот ущерб, который ей наносился в результате этих атак. Дело в том, что вначале, при отсутствии японо-английского союзного договора, зависимость Японии от британской политики увеличилась ввиду обострённых японо-американских отношений и вследствие необходимости для Япо­нии так или иначе обеспечить себе английскую поддержку. Не будучи связана договором, Англия на некоторое время приоб­рела большую маневроспособность в отношении Японии и могла запрашивать более дорогую цену за своё «сотрудниче­ство».

В Японии в это время преобладало явное желание снова оформить и уточнить англо-японский союз.

Стремление к возобновлению союза с Англией несколько ослабело лишь после Лондонской морской конференции 1930 г. и основательно было подорвано в 1932—1933 гг., когда япон­ская торговая экспансия повсюду в английских колониях и владениях столкнулась с направленными против неё запре­тительными мероприятиями. Это не означает, что до развёрты­вания японского демпинга не существовало серьёзных англо­японских противоречий. Кроме вопроса о соперничестве за гос­подство в Китае японская печать в весьма гневном тоне обсуждала также запрещение английскими властями японской иммиграции в британские владения с редким населением, как то: Канада, Австралия, Новая Зеландия. Японцы неустанно за­являли протесты против антияпонских иммиграционных зако­нов в британских владениях, требуя права участвовать в «раз­витии» этих территорий. С другой стороны, Англия всегда опа­салась японской агрессии в Австралии и Новой Зеландии, а также в Голландской Индии, которая наполовину являлась английской колонией и в которой английский империализм был чрезвычайно заинтересован стратегически.

Английский монополистический капитал усматривал в уси­лении японского империализма угрозу также своим колониям в Азии.

Как раз в этот период Англия приступила к сооружению морской базы в Сингапуре. Проект сооружения этой базы под­готавливался английским адмиралтейством с первых же лет после заключения Версальского договора. Японский флот в эти годы всё увереннее входил в роль хозяина западного бассейна Тихого океана.

Проект о сооружении военно-морской базы в Сингапуре был внесён Ллойд Джорджем на имперской конференции 1921 г. Вскоре после Вашингтонской конференции «по раз­оружению» Англия приступила к осуществлению проекта строи­тельства в Сингапуре. В мае 1923 г. английский парламент утвердил план «переустройства Сингапурской гавани». В пер­вую очередь предусматривалось израсходовать на это 9,5 млн. ф. ст.

Некоторые группы английской буржуазии, не связанные непосредственными интересами с колониями в Азии и Океании, а также мелкая буржуазия, не говоря уже о трудящихся мас­сах, были против расходования миллионов на укрепление ка­кого-то далёкого тропического острова. Представителям английского империализма поэтому пришлось довольно ясно рассказать, для чего нужна база и против кого она соору­жается.

«Мы руководимся возможностью в будущем войны с Япо­нией», — заявил лорд Грей в парламенте 12 июля 1923 г. Чтобы успокоить США, где тоже весьма косо смотрели на создание новой цитадели английского империализма, первый лорд ад­миралтейства (морской министр) Эмери соблазнял американ­цев тем, что Сингапур, мол, будет защищать и Филиппины от японских посягательств(2). Он, конечно, замалчивал, что эта военная база при известных обстоятельствах могла бы «защи­тить» Филиппины и от самих американцев.

Разумеется, Япония протестовала против сооружения базы и в печати — неофициально и по дипломатической линии. Но формальных оснований для возражений у японцев не было: Сингапур лежал вне зоны, в которой Вашингтонским догово­ром запрещалось возводить новые укрепления.

Направляя дула своих орудий в сторону Японии и США, Сингапур вместе с тем должен был служить важным оплотом и против национально-освободительного движения в колониях. Реакционная газета «Морнинг пост» во время дискуссии о том, стоит ли строить базу в Сингапуре, дала серию статей под на­званием «Дальневосточные проблемы», в которых доказывала, что Сингапур нужен как база для борьбы с революционным движением в колониях.

Глубокие причины, лежавшие в основе соперничества США и Англии, не были и не могли быть устранены при империа­лизме. После Вашингтонской конференции наступление дол­лара и контратаки фунта стерлингов продолжались повсюду, начиная с областей специфических, вроде производства кау­чука, нефти и торговли ими, и кончая борьбой за экономиче­ское преобладание в ряде стран и на целых континентах. В част­ности усилилась борьба между Англией и Америкой на Тихом Океане, в особенности в Китае. Характеризуя англо-американ­ские противоречия в Китае в этот период, товарищ Сталин указывал: «Я уже не говорю о таком немаловажном факте, как борьба интересов Англии и Америки в Китае. Вы знаете, должно быть, что здесь борьба происходит скрытая, причём сплошь и рядом Америке, действующей более гибко, свобод­ной от тех грубо колониальных методов, от которых еще не освободились английские лорды, удаётся подкузьмить Англию в Китае, чтобы вытеснить Англию и проложить себе дорогу в Китай. Понятно, что Англия на это равнодушно смотреть не может»(3).

Обладая огромными капиталовложениями в Китае, англий­ские империалисты вели весьма враждебную политику в отно­шении национально-революционного, антиимпериалистического движения китайского народа. Поскольку базой Сунь Ят-сена и возглавляемого им народного движения была провинция Гуан­дун и город Кантон, то усилия Англии были натравлены в частности к тому, чтобы подорвать влияние Сунь Ят-сена в Кантоне.

В 1920 г., после того как гуансийские милитаристы вре­менно захватили Кантон, англичане создали там марионеточ­ное правительство, которое немедленно заключило кабальный договор с английским предпринимателем Луи Касселем, по которому Касселю предоставлялось монопольное право на эксплуатацию естественных богатств провинции Гуандун. Од­нако вскоре проанглийское марионеточное правительство было свергнуто. Сунь Ят-сен вернулся и создал местное демократи­ческое правительство. Концессия Касселя была аннулирована. Летом 1922 г. англичане опять организовали в Кантоне воен­ный переворот и принудили Сунь Ят-сена покинуть Гуандун. В феврале 1923 г. Сунь Ят-сен вернулся в Кантон и снова возглавил народное движение. В Центральном Китае англий­ские банки субсидировали У Пэй-фу и соперничали с американ­цами в деле использования этого милитариста.

В 1924 г. английские колонизаторы при активном участии английского консула в Кантоне вновь организовали контрре­волюционное восстание против правительства Сунь Ят-сена. Во главе этого восстания стоял компрадор английского Гон­конг-Шанхайского банка, лидер так называемых «бумажных тигров». Лейбористское правительство Англии, возглавляемое Макдональдом, поддержало восстание «бумажных тигров». В связи с этим Сунь Ят-сен обратился к Макдональду с теле­граммой, в которой писал: «С того момента, как Чэн Лим-пак, агент Гонконг-Шанхайского банка, поднял восстание против моего правительства, я имел основание подозревать, что это антинародное движение поддерживается британским империализмом. Мне было, однако, трудно поверить этому, ибо в на­стоящее время в Англии стоит у власти «рабочая» партия, которая в своей программе и в своих заявлениях неоднократно выражала сочувствие угнетённым народам... Теперь мы знаем правду»(4).

Правительство Сунь Ят-сена отклонило ультиматум англий­ского консула. В октябре 1924 г. восстание, организованное английскими империалистами при посредстве самих компра­доров, было подавлено национально-революционной армией, душою которой являлись коммунисты.

И английские и американские империалисты, видевшие в демократическом движении и объединении Китая угрозу своим интересам, выдвигали всё новые препятствия освобож­дению Китая от полуколониальной зависимости, сопротивля­лись ликвидации господства помещиков-феодалов и милитари­стов.

30 мая 1925 г. в связи с массовой демонстрацией шанхай­ских рабочих и студентов, протестовавших против убийств и избиений рабочих на иностранных предприятиях, полиция международного сеттльмента, руководимая англичанами и аме­риканцами, открыла стрельбу по демонстрантам. Был убит 41 и ранено 120 человек. События в Шанхае ознаменовали собой мощный подъём революции в Китае. Кровавая рас­права империалистов вызвала всеобщую забастовку в Кан­тоне, Шанхае, Гонконге и других городах и бойкот английских товаров. Историческая гонконгская забастовка началась 19 июня и продолжалась 16 месяцев. Менее чем через месяц после стрельбы в Шанхае — 23 июня — полиция иностранной концессии в Кантоне (Шамынь) учинила новую бойню, убив и ранив 117 человек. Эти события всколыхнули китайский на­род и послужили толчком к развёртыванию революционной, антиимпериалистической борьбы по всей стране. В авангарде массового движения, направленного против иностранных за­хватчиков и господства феодальных пережитков, выступил рабочий класс, руководимый в ту пору ещё молодой, но бое­вой и быстро растущей Китайской коммунистической партией, первый съезд которой состоялся в Шанхае 1 июля 1921 г.

В начале 1925 г., к IV съезду, Китайская компартия насчи­тывала всего лишь около 1 тыс. членов(5), но это был рост по сравнению с количеством членов перед II и III съездами. Программе компартии сочувствовали уже миллионные массы трудящихся, видя в осуществлении этой программы един­ственный выход из империалистического и феодального раб­ства. Компартия вступила в борьбу с империализмом и его агентурой за влияние на мелкую буржуазию, крестьянство и национальную буржуазию. Борьба эта развивалась как вну­три гоминдана, так и вне его. Империалисты со своей стороны, действуя угрозами и посулами, используя компрадорскую буржуазию и милитаристов в качестве своей агентуры, стре­мились отколоть китайскую буржуазию от революционного фронта, увлечь её на путь предательства революции и своего народа.

Выступая с лицемерными предложениями о пересмотре системы неравноправных договоров, английское правительство совместно с США и Японией в то же время усиливало интер­венцию против китайской революции. В иностранном квартале Шанхая — этом бастионе империализма — было сосредоточено несколько десятков тысяч иностранных войск.

Вместе с другими империалистами против национально-освободительного движения в Китае самым активным образом выступали американские дипломаты и государственные дея­тели. Американский консул в Шанхае Кэннингхэм в телеграмме государственному секретарю Келлогу одобрил расстрел поли­цией международного сеттльмента народной демонстрации 30 мая 1925 г.(6). Келлог в ответной телеграмме приветствовал меры, предпринятые консулом и командующим войсками, и одобрил проведение мероприятий «для предотвращения дальнейшего распространения беспорядков». Государственный секретарь США в ноте, направленной милитаристскому реакционному пекинскому правительству (4 сентября 1925 г.), требовал от этого правительства подавить беспорядки и анти­иностранную агитацию и принудить китайское население ува­жать иностранцев (7).

Иначе говоря, американское правительство требовало, чтобы Чжан Цзо-линь и другие милитаристы, входившие в пе­кинское правительство, не жалели патронов для расправы с национально-освободительным движением, поднявшимся на новую ступень в связи с Северным походом Кантонской рево­люционной армии летом 1926 г.

Английские и американские империалисты толкнули свою китайскую агентуру во главе с генералом У Пэй-фу на согла­шение с японской кликой, которую в то время возглавлял Чжан Цзо-линь, в целях совместного выступления реакцион­ных клик против национально-освободительного движения. 5 сентября 1926 г. английские военные корабли подвергли бом­бардировке город Ваньсянь. Среди населения города было много жертв. В ответ на это усилился бойкот английских то­варов, а в начале января следующего года вооружённые рабочие заняли английские концессии в Ханькоу и Цзюцзяне. Жалки и неубедительны потуги американских буржуазных историков обелить империалистическую политику США в Ки­тае и доказать, что США придерживались политики нейтрали­тета во время революции 1925—1927 гг.

Факты не оставляют и камня на камне от построений лже­историков, состоящих на службе Уолл-стрита. Из 26 иностран­ных кораблей, сосредоточенных на рейде Шанхая в начале июня 1925 г., 13 кораблей были американскими. Желая запу­гать китайскую буржуазию и пытаясь нанести прямой удар революции, американские и английские военные корабли 24 марта 1927 г. подвергли обстрелу Нанкин, когда он только что был занят национально-революционной армией.

Товарищ Сталин тогда же дал такую оценку этой попытке империалистов выступить против законов исторического разви­тия, «...только люди, впавшие в детство, — заявил товарищ Сталин,— могут думать, что законы артиллерии сильнее зако­нов истории, что можно повернуть вспять колесо истории выст­релами в Нанкине»(8).

По указке империалистов китайские милитаристы совер­шили провокационные налёты на советское полпредство в Пекине и советские консульства в Тяньцзине и Шанхае. Это повело к отзыву советского посольства из Китая.

Консервативное правительство Англии в 1927 г. стреми­лось расширить интервенцию против китайского народа. Вашингтон был согласен на это. Готовились войска для широ­кой интервенции, для проведения которой был выработан «жёлтый план». Согласно этому плану часть морской пехоты, а также одна пехотная бригада с Филиппин были отправлены в Китай. Интервенцию должен был начать международный корпус при участии 15 тыс. американских войск(9). Одновре­менно американские агенты действовали в лагере буржуазии, участвовавшей в национально-освободительном движении, пытаясь найти там людей, готовых предать китайский народ и пойти на сделку с империализмом. Уже с марта 1926 г. аме­риканские круги поддерживали Чан Кай-ши, учитывая его вражду к компартии и подкупив его. В феврале 1927 г. амери­канские дипломаты вручили Чан Кай-ши предварительные условия, на основе которых можно было бы начать пере­говоры с целью предательства освободительного движения. Это было требование о нераспространении военных действий на международный сеттльмент в Шанхае, который являлся об­щей англо-американо-японской концессией. В это время уже шла борьба между японскими и американскими империали­стами за влияние на Чан Кай-ши, которого и те и другие хотели сделать диктатором над китайским народом и своей марионет­кой в Китае. Японцы установили контакт с Чан Кай-ши, исходя из своих собственных империалистических расчётов. Они требовали, чтобы со стороны держав не было предпри­нято никаких актов, которые могли бы ухудшить политические позиции Чан Кай-ши в Китае. В данном случае японские и американские империалисты встретились на общей почве, хотя и стояли на разных исходных точках.

Когда Чан Кай-ши 12 апреля отдал своим войскам в Шан­хае приказ выступить против рабочей гвардии, профсоюзов и коммунистов, повернуть оружие против революции, империа­листы возликовали. Они надеялись, что с китайской револю­цией покончено. Чемберлен в палате общин торжественно обещал предоставить Чан Кай-ши английскую поддержку. Тем самым он пытался отбить у американских империалистов их новую марионетку, обратить её в орудие английских моно­полий.

Развёртывая антисоветскую кампанию и стремясь запугать революционизирующиеся народные массы в капиталистических странах, а также произвести впечатление на колеблющиеся элементы в Китае, английское консервативное правительство 27 мая 1927 г. порвало дипломатические отношения с СССР.

Опасаясь растущего революционного движения масс и в ре­зультате нажима империалистов китайская буржуазия всту­пила на путь контрреволюции. Китайский народ потерпел вре­менное поражение, но революционное движение поднялось на новую ступень, готовя ещё более сильные удары по империа­лизму, феодализму и их агентуре среди китайской буржуазии.

Китайская революция, указывал товарищ Сталин, подняла движение в целом «на высшую стадию». Анализируя истекший период революции и давая оценку её перспективам, товарищ Сталин заявил: «Великие народные революции никогда вообще не побеждают до конца в первом туре своих выступлений. Они растут и укрепляются в порядке приливов и отливов. Так было везде, в том числе и в России. Так будет в Китае». Товарищ Сталин ещё в 1927 г. заявил, что «китайские рабочие и кре­стьяне идут к новому революционному подъёму»(10).

Выступая единым фронтом против национально-освободи­тельного движения в Китае, главные империалистические дер­жавы в то же время заботились каждая о своих собственных эксплуататорских интересах, что приводило к столкновениям между ними.

Наиболее открыто выступали в то время английские и япон­ские империалисты, обладавшие огромными инвестициями и концессиями в Китае, но экономически более слабые, чем США. Англия готова была вооружённой силой вмешаться во внутренние дела Китая, оказывая помощь реакции.

Американское правительство с подозрением относилось к англо-японскому «сотрудничеству» на Тихом океане. Участвуя в интервенции, оно рассчитывало на «всемогущество» доллара и на превращение Чан Кай-ши и его клики в свою монополь­ную агентуру.

Английские империалисты поддерживали японскую интер­венцию в Шаньдуне в 1927—1928 гг. Американский империа­лизм, который уже начал возглавлять всех угнетателей китай­ского народа, тем не менее старался разыгрывать роль «друга» Китая, но это была явно фальшивая роль. Содействуя расколу китайских национальных сил, американские политики раньше других империалистов установили связь с Чан Кай-ши и ока­зали поддержку ему и другим гоминдановцам — изменникам, перешедшим на сторону реакции.

Китайская революция в 20-х годах не завершилась побе­дой народа. Однако она пробудила национальное самосозна­ние среди широких масс населения и подорвала позиции импе­риалистов в Китае. Руководство народно-освободительной борьбой завоевал пролетариат. Особенный ущерб потерпела империалистическая Англия, которая была вынуждена отка­заться от концессий в Ханькоу и Цзюцзяне. Длительные за­бастовки и бойкот нанесли серьёзный удар твердыне англий­ского империализма — Гонконгу.

(1) И. В. Сталин, Соч., т. 12, стр. 246.

(2) См. «Большевик» № 18, 1940, стр. 59.

(3) И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 278—279.

(4) См. «Историк-марксист» № 5—6, 1939, стр. 164.

(5) См. «Народный Китай», июль 1951 г., стр. 32. К III съезду (июнь 1923 г.) в рядах партии было лишь 300 членов, ко II (май 1922 г.) — около 100 членов.

(6) См. Л. Берёзный, Американские фальсификаторы о политике СШД в Китае в 1925—1927 гг., «Вопросы истории» № 4, 1949, стр. 88.

(7) См. «Вопросы истории» № 4, 1949, стр. 91—92.

(8) И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 200.

(9) См. «Вопросы истории» № 4, 1949, стр. 95.

(10) И. В. Сталин, Соч., т. 10, стр. 283.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю