Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

1. Крах мюнхенской политики и американские планы поглощения Британской империи

Посеяв ветер, пособники фашистских агрессоров пожали бурю. Вскормленный воротилами Сити и Уолл-стрита герман­ский фашизм предпринял в первую очередь военный поход про­тив Англии и её союзников.

Разразилась вторая мировая война, возникшая «как неиз­бежный результат развития мировых экономических и поли­тических сил на базе современного монополистического капи­тализма»(1).

Германская, японская и итальянская монополистическая буржуазия остервенело бросилась в атаку против других госу­дарств, стремясь овладеть рынками сбыта, источниками сырья, колониями, установить своё владычество над другими на­родами. С другой стороны, «Соединённые Штаты Америки рас­считывали вывести из строя наиболее опасных своих конкурен­тов, Германию и Японию, захватить зарубежные рынки, мировые ресурсы сырья и добиться мирового господства»(2). Товарищ Сталин указывает: «Каждая из двух капиталистиче­ских коалиций, вцепившихся друг в друга во время войны, рас­считывала разбить противника и добиться мирового господ­ства»(3).

Наступил второй кризис капиталистической системы миро­вого хозяйства. «Первый кризис в период первой мировой войны и второй кризис в период второй мировой войны, — учит товарищ Сталин, — нужно рассматривать не как отдельные, оторванные друг от друга самостоятельные кризисы, а как этапы развития общего кризиса мировой капиталистической си­стемы»(4). Капитализм в эпоху своего общего кризиса неиз­бежно несёт в себе катастрофы и бедствия для человечества. Товарищ Сталин указывал:

«Марксисты не раз заявляли, что капиталистическая си­стема мирового хозяйства таит в себе элементы общего кри­зиса и военных столкновений, что ввиду этого развитие миро­вого капитализма в наше время происходит не в виде плавного и равномерного продвижения вперёд, а через кризисы и воен­ные катастрофы»(5).

Вторая мировая война отличалась от первой по своему ха­рактеру. Товарищ Сталин показал, в чём заключалось это от­личие. «Следует иметь в виду, — сказал товарищ Сталин, — что главные фашистские государства — Германия, Япония, Ита­лия — раньше чем напасть на союзные страны, уничтожили у себя последние остатки буржуазно-демократических свобод, установили у себя жестокий террористический режим, растоп­тали принцип суверенитета и свободного развития малых стран, объявили политику захвата чужих земель своей собственной политикой и заявили во всеуслышание, что они добиваются ми­рового господства и распространения фашистского режима во всём мире, причём захватом Чехословакии и центральных райо­нов Китая государства оси показали, что они готовы осущест­вить свою угрозу насчёт порабощения всех свободолюбивых народов. Ввиду этого вторая мировая война против государств оси, в отличие от первой мировой войны, приняла с самого на­чала характер войны антифашистской, освободительной, одной из задач которой являлось также восстановление демократиче­ских свобод»(6).

Английские, американские и французские империалисты де­лали всё от них зависящее, чтобы война началась нападением гитлеровской Германии на СССР(7). «Однако Германия напра­вила свои силы в первую очередь против англо-франко-амери­канского блока»(8). Договор с Германией о ненападении, отсро­чивший нападение на СССР на полтора года, был использован Советской страной для укрепления своей обороны, что тем са­мым привело к усилению позиции всего антифашистского демо­кратического лагеря мира. «Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора годов и возможность подготовки своих сил для отпора, если фашистская Германия рискнула бы напасть на нашу страну вопреки пакту. Это определённый выигрыш для нас и проигрыш для фашистской Германии(9).

Как американский, так и английский монополистический капитал с самого начала войны заботился каждый только о своих узких корыстных интересах: о сохранении и расши­рении своего экономического и политического господства. Но Англия в ходе войны оказалась в зависимости от США. Под знаком этой всё увеличивающейся зависимости и развивалась дальнейшая политика Англии по отношению к Соединённым Штатам. Разумеется, такое положение имело определённые по­следствия и на Тихом океане.

Лондон зависел теперь от экономической и политической поддержки Уолл-стрита не только против Германии, но и про­тив империалистической Японии, которая с вожделением смот­рела на слабее защищенные теперь английские колонии в Южной и Юго-Восточной Азии.

Это не значит, что английское правительство прекратило на Дальнем Востоке политику сговора с Японией за счёт Китая и политику натравливания Японии на Советский Союз. Наоборот, эта политика английского правительства, как и американского, во второй половине 1939 г. и в 1940 г. усилилась, хотя и про­водилась более замаскированно.

* * *

Руководящие круги США сначала довольно сдержанно от­неслись к заискиваниям английских империалистов. Уолл-стрит хотел оставаться в роли «третьего радующегося». Магнаты аме­риканского капитала рассчитывали загребать большие военные прибыли, развернуть во всём мире свою экспансию, прежде всего за счёт ослабления и распада Британской империи.

Финансовая олигархия США, которая в течение многих лет способствовала восстановлению германского империализма и появлению немецкого фашизма и содействовала также япон­ской агрессии против Китая и усилению японского империа­лизма, была чрезвычайно довольна началом новой мировой войны. В последнее перед этим десятилетие — с начала эконо­мического кризиса 1929—1933 гг. — американская экономика развивалась под знаком кризиса и депрессии особого рода, й позиции американского капитала на мировом рынке оказа­лись неустойчивыми. Не только размеры инвестиций США, но и их удельный вес в мировой торговле неустанно сокращались, и не было никаких надежд, что при мирной обстановке дела могут поправиться.

Удельный вес США в импорте капиталистического мира рав­нялся в 1929 г. 12,2%, в 1938 г.— только 8,1%; в экспорте удельный вес США соответственно снизился с 15,6 до 13,5%(10). Доля США в торговле капиталистического мира почти верну­лась к уровню, который был ими достигнут накануне первой мировой войны. Внешняя торговля США сократилась относи­тельно больше, чем мировая торговля в целом. Если 1929 год принять за 100, то индекс объёма мирового экспорта снизился в 1935 г. до 82. После 1935 г. индекс несколько повысился.

Английские монополии хотя тоже очень сильно пострадали, но всё же, перекладывая бремя кризиса на колонии, они не­сколько лучше справлялись с положением. Английская внешняя торговля не снизилась в столь большой степени, как торговля США. Доля Англии (метрополии) в импорте капиталистиче­ских стран составляла в 1938 г. 17,3%, в экспорте—10,3%.

В обстановке ожесточённой войны за рынки развёртывалась валютная война между империалистическими хищниками, включая США и Англию.

Следует отметить, что роль азиатских стран в мировой торговле к концу 30-х годов увеличилась по сравнению с Евро­пой и Соединёнными Штатами. Удельный вес Азии в мировом импорте составил в 1911—1913 гг. в среднем 9,9%, в экспор­те— 11,3; в 1926—1930 гг. соответственно — 13,7 и 15,9% и в

1938 г. — 13,9 и 16%(11).

В то время как внешняя торговля США в целом сократилась и её удельный вес во всей внешней торговле капиталистических стран упал, доля торговли с Азией (т. е. тихоокеанская тор­говля) в общем внешнеторговом обороте США заметно повысилась. Доля Азии в торговле США равнялась в 1911—1915 гг. в среднем 5,6% в экспорте и 15,8% в импорте; в 1926—1930 гг. соответственно — 12 и 29,7% и в 1936— 1940 гг. — 16,6 и 31,6%(12). Весьма значительную роль в повыше­нии удельного веса азиатской торговли в общей торговле США в конце 30-х годов сыграл экспорт военно-стратегических мате­риалов в Японию для войны с Китаем и импорт стратегических материалов в США из Юго-Восточной Азии.

Японская агрессия в Китае непосредственно ущемляла инте­ресы американских торговцев и инвеститоров в этой стране, но гораздо сильнее и активнее японские оккупанты в 1938—1939 гг. наносили ущерб английским интересам. Американские империалисты лишь злорадствовали по этому поводу, надеясь в результате вытеснения англичан раньше или позже извлечь немалые выгоды и для себя.

Английский капитал всё же сохранял в то время прочные по­зиции во всех отраслях народного хозяйства Китая. Английским банкам принадлежала широко разветвлённая сеть филиалов. Английские предприниматели вложили десятки миллионов фун­тов стерлингов в торговлю, промышленность, транспорт, раз­личное недвижимое имущество в Китае. По данным американ­ского экономиста Ремера, написавшего исследование об иностранных инвестициях в Китае, английские прямые коммер­ческие вложения в 1930—1931 гг. распределялись следующим образом(13):


Согласно этим данным, 37% всех инвестиций было вложено в торговлю и банки. Ряд английских экспортно-импортных фирм имел свои отделения в большинстве крупных городов Ки­тая. Эти фирмы играли большую роль не только во внешней, но и во внутренней торговле страны(14). Они распространяли свою деятельность также на другие колониальные и полуколониаль­ные страны. Среди этих фирм были: Международная экспорт­ная компания, Джардин-Мэтисон энд К°, Мэкензи энд К°. Круп­ной статьёй английского импорта в Китай всегда являлось же­лезнодорожное оборудование и подвижной состав, так как в Китае под английским контролем находилось много железных дорог.

Английское недвижимое имущество — преимущественно здания и землевладения — находилось в Гонконге, в Междуна­родном сеттльменте в Шанхае, а также на английских концессиях в Тяньцзине, Кантоне, в посольском квартале Пекина, в порту Вейхайвей и т. д. Промышленные предприятия, принад­лежавшие полностью или частично английскому капиталу, тоже находились преимущественно в Шанхае, частично в Гонконге, Тяньцзине, Ханькоу, Кантоне и некоторых других городах. Из общего количества 5 млн. веретён в Китае англичанам принад­лежало в 1937 г. 220 тыс. веретён, и они вырабатывали около 5% всей продукции пряжи в Китае. Три английские ткацкие фабрики давали, однако, около 10% всей продукции ткани в Китае. Английский капитал был вложен в мукомольные мель­ницы, табачные фабрики, цементные заводы, электростан­ции и пр.

В китайские железные дороги к началу 1937 г. было вло­жено более 13 млн. ф. ст. Английский капитал контролировал такие важнейшие железные дороги, как Шанхай-Нанкинская, Пукоу-Цзинаньская, Лунхайская, Шаихай:Ханчжоу-Нинбо-ская, Кантон-Коулунская и др.

Крупные английские инвестиции приходились на судоход­ство в Китае. Около 40% всего морского грузооборота Китая падало на английские суда. Английские пароходы курсировали также по реке Янцзы — главной внутренней водной артерии Китая. Пароходные компании финансировал Гонконг-Шанхай­ский банк, а также банки метрополии. Представители Гонконг-Шанхайского банка нередко играли решающую роль как в па-роходствах, так и в других крупных английских компаниях в Китае; члены дирекции банка одновременно входили также в состав дирекции различных компаний.

В горной промышленности оперировали две английские ком­пании: Пекинский синдикат и Китайская машиностроительная и горная компания. Первая из этих компаний получила моно­польное право на разработку каменного1 угля и железной руды в Хэнаньской провинции и располагала также значительным числом акций других компаний. Одно время в состав дирекции этой компании входил финансовый и промышленный магнат Армстронг, являвшийся также директором Британской федера­ции промышленников.

Китайская машиностроительная и горная компания контро­лировала крупнейшие в Собственно Китае Кайланские уголь­ные копи в провинции Хэбэй. В своё время среди директоров этой компании был лорд Саусборо — директор крупнейших ан­глийских монополий: «Армстронг — Вестингауз» и Общество подземных дорог.

Ремер приводит таблицу распределения английских ком­мерческих инвестиций по отдельным важнейшим центрам Ки­тая. Согласно его данным, было вложено в 1931 г.(15):


Кроме коммерческих прямых инвестиций англичанам при­надлежали в 1931 г. облигации китайских государственных и муниципальных займов на сумму 46,4 млн. ф. ст. (226 млн. ам. долл.). В том числе обязательства правительственных железных дорог составляли около 68 млн. долл., государственные займы — 80 млн. Общая сумма английских инвестиций опреде­лялась в 246 млн. ф. ст., или 1 199 млн. ам. долл.

После экономического кризиса 1929—1933 гг. рост англий­ских инвестиций был невелик. К началу японо-китайской войны вся сумма английских капиталовложений в Китае составляла приблизительно 1 250—1 300 млн. ам. долл.

В Шанхае обитало свыше половины всех англичан, прожи­вавших в Китае. В 1937 г. из 20 тыс. британских подданных в Китае более 10 тыс. проживало в Шанхае.

Национально-освободительное движение китайского народа в 20-х годах нанесло первые мощные удары политическим и экономическим позициям английского империализма, как и по­зициям других империалистических держав в Китае. Англий­ское правительство вынуждено было в 1927 г. вернуть Китаю концессии в Ханькоу и Цзюцзяне. В 1929 г. Англия отказалась также от концессии в Синьцзяне, в 1930 г. — от концессии в Амое. В 1929 г. была возвращена Китаю бельгийская концес­сия в Тяньцзине, в которой в известной мере были заинтересо­ваны и англичане.

Японская агрессия в Китае тоже нанесла большой ущерб английским интересам. Захватив все важнейшие города, при­брежные районы и коммуникации, японцы энергично стали вы­теснять других империалистов и особенно обрушились против давно уже укоренившихся в Китае английских колонизаторов. Уже в 1939 г. японские империалисты организовали в Северном Китае монопольную Компанию по эксплуатации Северного Ки­тая с акционерным капиталом в 300 млн. иен. Одной из задач этой компании, как и других, созданных впоследствии в Цен­тральном и Южном Китае, являлся подрыв и вытеснение экономических интересов других империалистических дер­жав.

Японские империалисты ввели в 1938 г. в Северном Китае, а затем во всём оккупированном Китае свою денежную систему, запретили обращение китайских денежных знаков. Тем самым оккупированный Китай включался в «неновый блок», что тоже должно было способствовать вытеснению интересов Англии и других империалистических конкурентов Японии. Английская газета «Манчестер гардиан» писала 12 июня 1939 г.: «С конца прошлого года мы, так же как и американцы и французы, при­выкли к тому, что наши торговые права и интересы в Китае на­рушаются японцами, наши граждане избиваются и арестовы­ваются японскими солдатами, наши военные суда подвергаются бомбардировке с воздуха и обстрелу».

Почти все контролируемые англичанами железные дороги оказались в районах активных военных действий и подверглись большим разрушениям; в ходе военных действий был разрушен ряд английских промышленных предприятий.

Японские оккупанты, захватив железные дороги, не призна­вали никаких обязательств по отношению к английским держа­телям акций. Они рассматривали железные дороги как военную добычу. Некоторые дороги, как, например, Шанхай-Нанкинская (в которую было вложено 3 млн. ф. ст. английского капитала) и Шанхай-Ханчжоу-Нинбоская (1,1 млн. ф. ст.), были переда­ны Железнодорожной компании Центрального Китая, входив­шей в состав монопольной Компании по развитию Центрального Китая. Последняя находилась под контролем крупнейших японских дзайбацу. Эти две дороги в 1940/41 г. принесли япон­цам 1,5 млн. иен чистой прибыли. Японцы не только рассматри­вали захваченные дороги как военную добычу, но на практике не допускали перевозки по этим дорогам английских или дру­гих иностранных грузов.

Японская оккупация повела к сокращению английской тор­говли с Китаем.

Когда важнейшие конкуренты США — Англия и Германия с осени 1939 г. оказались в состоянии войны, американская фи­нансовая олигархия рассчитывала в первую очередь не только нажиться на поставках различных товаров и оружия воюющим, но и восстановить и расширить свои позиции на мировых рын­ках и в частности ещё больше увеличить свой удельный вес на рынках Азии. Американская крупная буржуазия в начальный период второй мировой войны вовсе не была склонна оказывать помощь Англии — своему главному империалистическому со­пернику — в такой степени, чтобы чаша весов в войне быстро склонилась на сторону союзников. Она стремилась к затяжке войны и к максимальному истощению обеих воюющих сторон. Лишь постепенно, по мере того как росла угроза империалисти­ческим интересам США со стороны быстро усиливавшегося блока агрессоров, американская крупная буржуазия пошла на сближение и сотрудничество с Англией. Но при этом Англии уже открыто отводилось место зависимого от США «млад­шего партнёра» в американо-английском блоке.

В самом начале войны печать американских монополий за­говорила о том, что вследствие упадка Англии США «должны теперь владеть морями или по крайней мере господствовать на Атлантическом и Тихом океанах»(17).

Весной 1940 г. многие руководящие органы США стали требовать от Англии уступки Соединённым Штатам Нью­фаундленда, Бермудских островов и других владений вблизи Америки.

После военного поражения англо-французской коалиции в Голландии и Бельгии Липпман и другие рупоры американского монополистического капитала без всякого стеснения возвещали, что настала эпоха, когда американская мировая империя должна заменить пришедшую в упадок Британскую империю.

Председатель Бюро американского национального промыш­ленного совета В. Джордан, отражая взгляды финансовых кру­гов США, в декабре 1940 г. заявил с откровенностью грабителя, аппетиты которого не знают границ:

«Каков бы ни был исход войны, Америка вступила на путь империализма... Если даже с нашей помощью Англия выйдет из борьбы без поражения, она будет ослаблена экономически и потеряет свой престиж. Поэтому невероятно, чтобы она оказа­лась в силах вновь занять господствующее положение в между­народных делах, которое она занимала такое длительное время.

В лучшем случае Англия станет младшим партнёром в но­вом блоке англо-саксонского империализма, в котором эконо­мические ресурсы и военная и морская мощь Соединённых Штатов будут центром тяжести. Наша империя распростра­няется всё дальше как на юг — в нашем полушарии, так и на запад — в бассейне Тихого океана. Скипетр переходит к Соеди­нённым Штатам в смысле обладания как экономическим, так и политическим могуществом»(17).

(1) И. В. Сталин, Речи на предвыборных собраниях избирателей Сталин­ского избирательного округа г. Москвы 11 декабря 1937 г. и 9 февраля 1946 г., стр. 10—11.

(2) И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 30.

(3) Там же.

(4) И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 57.

(5) И. В. Сталин, Речи на предвыборных собраниях избирателей Сталин­ского избирательного округа г. Москвы 11 декабря 1937 г. и 9 февраля 1946 г., стр. 11.

(6) Там же, стр. 11—12.

(7) В 1939 г. «наряду с открытыми переговорами с СССР англичане вели закулисные переговоры с Германией, и этим последним они придавали несравненно большее значение» («Фальсификаторы истории (Историче­ская справка)», стр. 49).

(8) И. В. Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР, стр. 35.

(9) И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, стр. 11.

(10) См. «Внешняя торговля капиталистических стран», М. 1952, стр. 22, 24.

(11) «Foreign Commerce Yearbook», 1939.

(12) «Statistical Abstract of the U. S.», 1947, p. 912. Удельный вес Азии во внешней торговле США составлял в начале переходного периода к импе­риализму, в 1871—1875 гг., в среднем в год 1% в экспорте и 9,7% в им­порте; в 1896—1900 гг. соответственно — 3,9 и 14,6%.

(13) С. Remer, Foreign Investments in China, New York 1933, p. 397.

(14) Весь китайский импорт и экспорт был, однако, незначителен по сравнению со всем объёмом английской или американской внешней тор­говли. В 1935—1937 гг. китайский импорт, проходивший через таможню, не превышал 300 млн. ам. долл, в год. Если добавить и внетаможенный импорт, весь ввоз достигал около 400 млн. ам. долл. Во внетаможенндй контрабандной торговле в этот период главную роль играла' Япония;

(15) С. Remer, Foreign Investments in China, New York 1933, p. 392— 393, 395.

(16) «Harpers' Magazine», November 1939; Elliott, Military Policies of the U. S.

(17) Цит. пo «Amerasia», November 1941; Audax, The Key to the, British Policy in the Far East.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю