Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

2. Англо-американская политика, направленная на ослабление Советского Союза и других стран и затягивание войны

В политике саботажа вторжения в Западную Европу через Ла-Манш, хотя для видимости план вторжения в принципе был согласован(1), английские правители проводили одинаковую линию с военными и политическими деятелями США. Эта политика сказывалась и на американской стратегии на Тихом океане. Английские и американские политические и военные руководители вовсе не преследовали цель быстрейшего раз­грома гитлеровской Германии и милитаристской Японии и выигрыша всей войны.

Во время посещения В. М. Молотовым Лондона и Вашинг­тона в 1942 г., когда был подписан союзный договор между СССР и Англией в мае этого года и соглашение о сотрудниче­стве между СССР и США в июне, лондонское и вашингтонское правительства одобрили план открытия второго фронта в Ев­ропе в 1942 г. В подписанном представителями Англии и СССР коммюнике говорилось:

«Во время переговоров В. М. Молотова с Премьер-Минист-ром Великобритании г. У. Черчиллем между обеими странами была достигнута полная договорённость в отношении неотлож­ных задач создания второго фронта в Европе в 1942 г.»(2).

Точно так же было сформулировано советско-американское коммюнике, опубликованное в Вашингтоне после переговоров В. М. Молотова с Рузвельтом. Но, подписывая заявление о создании второго фронта в Европе в 1942 г., английские и американские политические и военные руководители и не думали выполнять данные обязательства. На очередном англо­американском совещании в Вашингтоне, состоявшемся в конце июня, было внесено предложение готовиться к вторжению в Северную Африку, а не в Западную Европу. Об этом и было принято решение, что явилось позорным вероломством в от­ношении союзника — Советского Союза.

Английское и американское правительства всё снова и снова откладывали вторжение в Западную Европу через Ла-Манш. Эта бесчестная, вероломная политика стала основой англо-американской стратегии. Вместо вторжения в Западную Европу предпринимались второстепенные операции в Северной Африке, в Италии. Это приводило к тому, что Советскому Союзу приходилось вести один на один борьбу против основ­ных, сил фашистского блока в течение всей войны, вплоть до разгрома гитлеровской Германии.

В феврале 1942 г. товарищ Сталин констатировал: «Сейчас Красная Армия и немецко-фашистская армия ведут войну один на один»(3).

Вместе с тем товарищ Сталин отмечал: «В короткий срок Красная Армия нанесла немецко-фашистским войскам один за другим удары под Ростовом на Дону и Тихвином, в Крыму и под Москвой. В ожесточённых боях под Москвой она разбила немецко-фашистские войска, угрожавшие окружением совет­ской столицы»(4).

Летом 1942 г. на советско-германском фронте находилось 240 германских дивизий и дивизий сателлитов. Перед фронтом Советской Армии стояло более 3 млн. войск, вооружённых всеми средствами современной войны. Советский Союз нёс на себе всю тяжесть войны против гитлеровской Германии и её со­юзников. В то же время Советская страна, находясь под угро­зой нападения японских империалистов, вынуждена была дер­жать на Дальнем Востоке вооружённые силы. Эти силы сковы­вали весьма значительную часть японской армии, флота и авиации. Советские вооружённые силы на Дальнем Востоке оказывали огромное влияние на стратегическое положение и в особенности на действия японских войск в Китае. Из общего числа около 100 дивизий японское командование направило против англичан, американцев, австралийцев и голландцев лишь около 20 дивизий. Более 60 дивизий японских войск нахо­дилось в Маньчжурии, Корее, Китае.

Оказывая сопротивление силам блока фашистских агрессо­ров и нанося им удары, героическая Советская Армия летом и осенью 1942 г. временно отступила на Украине под давлением превосходящих сил гитлеровской орды. Товарищ Сталин в связи с этим в приказе от 7 ноября 1942 г. отметил; «Вос­пользовавшись отсутствием второго фронта в Европе, немцы и их союзники собрали все свои резервы под метёлку, бросили их на наш украинский фронт и прорвали его. Ценой огромных потерь немецко-фашистским войскам удалось продвинуться на юге и поставить под угрозу Сталинград, Черноморское побе­режье, Грозный, подступы к Закавказью»(5). Американские и другие миллиардеры и миллионеры радовались этому, рас­считывая на победу их ударной силы — фашизма. Но Совет­ская Армия, ведя с немецко-фашистской армией смертельную борьбу один на один, уже осенью 1942 г. готовила мощный контрудар под Сталинградом. Японское командование в этот период ждало дальнейших успехов гитлеровской военной ма­шины, подготовляя в Маньчжурии отборную армию для втор­жения на советскую территорию. Военные действия японских вооружённых сил поэтому не носили интенсивного характера ни на тихоокеанских фронтах против американцев и англичан, ни в Китае.

Огромная отборная немецко-фашистская армия в составе 330 тыс. человек была ликвидирована под Сталинградом. Товарищ Сталин указывал в приказе от 23 февраля 1943 г.: «Только за последние три месяца разбито Красной Армией 112 дивизий противника, при этом убито более 700 тысяч и пленено более 300 тысяч человек»(6). За эти три месяца немцы потеряли свыше 7 тыс. танков, 4 тыс. самолётов, 17 тыс. орудий.

Беспримерная в истории военная победа советских войск и дальнейшие их успехи в борьбе с гитлеровскими полчищами не побудили, однако, американо-английских военно-политиче­ских руководителей к открытию второго фронта против явно ослабленного теперь противника. Гнусная политика саботажа второго фронта продолжалась как на европейском фронте против гитлеровской Германии, так и на Тихом океане и в Азии, где при большом превосходстве сил по сравнению с японскими, находившимися на фронте, американцы и англи­чане не только весьма вяло вели военные действия, но даже отступали, как, например, на индо-бирманском фронте. В 1943 г., который был назван товарищем Сталиным перелом­ным годом в ходе войны, англичане и американцы имели против себя лишь 5—6% всех сил Германии и её европейских союз­ников. Вся военная машина блока агрессоров была обращена против Советского Союза.

В конце 1942 г. правители Англии и США решили продол­жать политику срыва договорённости с Советским Союзом, согласно которой предусматривалось вторжение в Западную Европу через Ла-Манш. Ведя свою коварную политику, англо­американские руководители договорились об оттяжке осущест­вления второго фронта, т. е. практически о его срыве.

Впоследствии, во время поездки Маршалла в Англию, анг­лийские империалистические главари быстро столковались с американскими о новой оттяжке открытия фронта в За­падной Европе и о замене его малозначащим вторжением в Северную Африку. Второй фронт в Западной Европе был от­крыт лишь в июне 1944 г. — тогда, когда судьба германских вооружённых сил, судьба фашизма была уже решена на совет­ско-германском фронте и стало ясным, что советские армии до конца разгромят фашизм и освободят всю Западную Европу и без участия Англии и США.

Англо-американская стратегия вела к затяжке войны, к излишнему кровопролитию, к разрушениям, она была при­чиной новых великих страданий для народов. Эта стратегия была выгодна только английским и американским монополиям. Затягивание войны приносило им всё новые огромные военные заказы и новые максимальные барыши, которые являются дви­гателем монополистического капитализма. Затягивание войны приводило также к усилению экономической и политической власти монополий и их приказчиков-милитаристов. Финансо­вые и промышленные магнаты США с удовольствием думали о том, что они будут ещё долго наживаться на продаже производимых на Их Предприятиях стали, пороха, каучука, алюминий и свинца, консервов и муки. Стратегия Англии и США была вы­годна и врагу, так как оттягивала его разгром.

Интригуя друг против друга, монополистические круги США и Англии вели линию на затягивание открытия второго фронта в Западной Европе.

Политика затяжек, как она проявлялась на Дальнем Во­стоке, сказалась и в вопросе снабжения вооружённых сил Китая военными материалами.

По этому вопросу существовали три основные точки зрения. Первая — генерала Стилуэлла и военного министра США Стимсона, которые, исходя из интересов американского импе­риализма, предлагали большее количество материалов, посту­павших для Китая, направить для снаряжения и обучения китайских войск, находившихся в Индии, с тем чтобы исполь­зовать их затем в целях американского империализма.

Вторая точка зрения — гоминдановских милитаристов — заключалась в том, что максимальное количество военных материалов должно поступать в их распоряжение, т. е. в рас­поряжение Чан Кай-ши и Хо Ин-циня. Они утверждали, что эти материалы они используют для ведения войны против Японии. Однако всем было известно, что они непрочь перейти в лагерь фашистского блока и, выжидая развития событий на решающем, советско-германском фронте, большую часть бое­припасов и оружия припрятывают. Та часть вооружения, кото­рая попадала во фронтовые склады и в руки гоминдановских офицеров и солдат, использовалась крайне неэффективно; нередко это вооружение переходило в руки японцев.

Согласно третьей точке зрения, которую выражал амери­канский генерал Ченнолт, командовавший 14-м авиасоединением США в Китае, крупный спекулянт и аферист, максимальное количество военного имущества и кредитов должно было посту­пать в его распоряжение, якобы для ведения воздушной войны против Японии (а на самом деле для спекуляции и наживы). Расист Ченнолт заявил, что Стилуэлл всё равно хороших сол­дат из китайцев не сделает, а его американские воздушные силы нанесут, дескать, мощные удары по японским базам, отвлекут японские силы с Тихого океана и, если нужно будет, отразят попытки всякого японского наступления в глубь Китая.

Все эти планы исключали снабжение оружием единственно эффективной в Китае антияпонской силы—Народно-револю­ционной армии. Все они имели целью затяжку войны против блока фашистских агрессоров, а не ведение действенных воен­ных операций и скорейшее окончание войны. Они преследовали узкокорыстные интересы империалистических клик.

Несмотря на то, что военный министр США Стимсон согла­сился с соображениями Стилуэлла, его план был отвергнут на конференции в Вашингтоне в мае 1943 г. Англичане поддержали Ченнолта, и гоминдановское командование также охотно поддержало его. Рузвельт тоже легко склонился к при­нятию плана Ченнолта. Американская авиация в Китае стала получать подавляющую часть американских военных грузов, направляемых в Азию. Каков же был итог этой стратегии? По этому поводу проговорился бывший военный министр США Стимсон. Через полтора года (3 октября 1944 г.) он дал следующую оценку положения: «Вложив много сил в воз­душную линию через Гималайский хребет, мы обескровили свой парк транспортных самолётов. Ввиду нехватки транс­портных самолётов мы сейчас застряли в Голландии и у устья реки Шельды. Та же причина парализует наши операции в Северной Италии. Усилия, затраченные на снабжение по воздуху через горы Бирмы, вполне могут стоить нам лишнюю зиму на главном театре»(7).

Здесь, конечно, преувеличено значение нехватки транспорт­ных самолётов, но это замечание Стимсона всё же показа­тельно. Деятели империалистических стран сознательно затяги­вали войну, стремясь к наживе и обессилению Советского Союза. Они и создавали сами различные помехи эффективному ведению войны в Европе, в том числе переброской транспорт­ной авиации в Азию для бесполезных и ненужных с военной точки зрения «операций» спекулянтов Ченнолта, занимав­шихся больше воздушной контрабандой, чем военными дей­ствиями.

Хотя Ченнолт получал даже вдвое больше материалов, чем он первоначально требовал, его воздушные силы, так же как гоминдановские войска, ударились в паническое бегство, когда японцы начали наступление в 1944 г. В короткий срок япон­ские войска захватили брошенные на произвол судьбы семь главных американских военно-воздушных баз в Южном и Цент­ральном Китае.

Бесполезное отвлечение сил в ущерб второму фронту в Европе было результатом умышленно вредительской по отно­шению к главному фронту войны стратегии. Австралийский премьер Кэртен в своём докладе парламенту 22 июня 1943 г. сообщил, что министру иностранных дел Эватту легко удалось во время очередной поездки в Англию и США добиться увели­чения количества самолётов, предназначенных для австралий­ских воздушных сил. «Это означает увеличение на 60 процен­тов австралийских военно-воздушных сил»(8),— заявил Кэртен. Он мог бы добавить, что всё это делалось для ослабления уси­лий союзников в Европе.

Как Соединённые Штаты, так и Англия Направили большое количество боевых самолётов в распоряжение Австралии, частично вместе с английскими пилотами. Эватт потом хва­стал, что он добился также увеличения снабжения Австралии другим вооружением. Всё это происходило в то время, когда всякая угроза Австралии давно уже миновала.

В 1948 г. Эватт, подводя итоги военной и политической стра­тегии за время войны, с большим самодовольством вспоминал, что в результате изменения принципа «сперва разбить Гит­лера» на Тихий океан «были отправлены самолёты и оружие в гораздо большем количестве, чем первоначально было запла­нировано»(9).

Стратегия союзников в Китае нанесла ущерб военным дей­ствиям как в самом Китае, так и — по признанию даже Стим­сона — в Западной Европе. Заведомо рассчитанной на оттяжку вторжения в Западную Европу являлась также политика снаб­жения тихоокеанского театра военных действий в 1943— 1944 гг. излишним вооружением. Эватту не было необходимости упрашивать о проведении такой политики — её проводили английские и американские монополисты и без его предложе­ний. Явно имелось в виду не ускорение разгрома агрессоров, а отсрочка этого разгрома.

Только могучее наступление советских войск против сил главного агрессора — Германии, сокрушительные удары, на­несённые по гитлеровским армиям в 1943 г. и затем летом, осенью и зимой 1944 г., привели к тому, что в декабре 1944 г. японское командование приостановило своё наступление в Ки­тае, ибо для него к этому времени стало очевидным, что крах фашистской Германии быстро приближается и вместе с тем решительным образом меняется стратегическое положение на всех фронтах.

Уже летом 1944 года — года решающих побед на советско-германском фронте — в ходе наступления героических совет­ских войск на протяжении месяца были ликвидированы «линия Маннергейма» и «восточный вал гитлеровцев». Военные собы­тия на фронтах войны против Германии не только оказали решающее воздействие на стратегию Японии в Китае и на всём Тихом океане, но решили судьбу кабинета Тодзио, кото­рый 18 июля 1944 г. подал в отставку.

Американских генералов, отстаивавших приоритет Тихого океана перед Европой, возглавлял генерал Макартур. У него имелись на то свои соображения, в том числе и узко личного порядка. Макартур требовал передачи максимального количе­ства сил и средств в его распоряжение, объясняя все успехи японцев недостатком сил, имевшихся в его распоряжении. Он Заявлял, что сначала надо разгромить Японию как якобы бо­лее опасного врага, чем Германия, а затем взяться за Герма­нию. Поэтому он называл план вторжения в Западную Европу нереальным.

Макартур представил план, согласно которому в 1942— 1943 гг. следовало провести против Японии большую опера­цию, исходя из предпосылки, что Япония — главный враг Со­единённых Штатов(10). Однако Рузвельт во второй половине июля 1942 г. перед поездкой на совещание в Лондон дал Маршаллу и Гопкинсу следующую директиву: «Я возражаю против раз­вёрнутых операций американцев на Тихом океане, направлен­ных против Японии с тем, чтобы нанести ей поражение в воз­можно кратчайший срок». Эту директиву Рузвельт объяснил тем, что «поражение Германии означает поражение Японии, вероятно, без единого выстрела и без единой жертвы». Руз­вельт ошибался в том, что Япония капитулирует после разгрома Германии «без единого выстрела». В то же время американ­ское командование вовсе не осуществляло стратегию, которая действительно способствовала бы ускорению разгрома главного противника — Германии.

Как известно, потребовалось вступление в тихоокеанскую войну СССР и разгром советскими Вооружёнными Силами японской армии на азиатском материке, чтобы заставить Япо­нию капитулировать. Рузвельт в то же время не решился до конца итти навстречу домогательствам Макартура по ряду соображений: он не хотел рисковать своим влиянием в широ­ких общественных слоях, считал нежелательным слишком явно афишировать своё согласие с саботажниками второго фронта и, наконец, не желал выпустить из своих рук орудие давления на Англию.

Американские и английские магнаты капитала и их при­служники — милитаристы и реакционные политические дея­тели жаждали истощения и поражения СССР. Политику отвле­чения сил и средств на Тихий океан вело также гоминдановское правительство, прибегая ко всевозможным ухищрениям, интри­гам и шантажу, чтобы получить побольше материальных благ от Вашингтона; подавляющая часть полученных средств расте­калась по карманам феодально-компрадорской верхушки. В критические моменты переговоров с США представители Чунцина открыто угрожали даже капитуляцией перед Японией и были готовы совершить её в случае, если бы гитлеровским войскам удалось наступление, предпринятое против Советской Армии в конце 1942 г. Фронт против японцев в Китае держали вооружённые силы, руководимые компартией Китая.

(1) Черчилль принял первоначальное американское предложение об от­крытии в августе — сентябре 1942 г. второго фронта в Западной Европе на совещаниях с Маршаллом и Гопкинсом, прибывшими в Лондон 8 апреля 1942 г. (по данным «Архива Гарри Гопкинса», стр. 523—540). Но всё это была лишь лицемерная игра как со стороны американских, так и англий­ских реакционеров.

(2) «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны», т. I, 1944, стр. 247.

(3) И. В: Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, Стр. 44.

(4) И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, стр. 43.

(5) Там же, стр. 79.

(6) И. В. Сталин, О Великой Отечественной войне Советского Союза, стр. 92.

(7) Н. Stimson and G. Bundy, On Active Service in Peace and War, New York 1948, p. 538.

(8) «Foreign Policy of Australia», p. 134.

(9) «New York Times Magazine», April 4, 1948.

(10) R. Sherwood, Rooisevelt and Hopkins, N. Y. 1948, p. 605.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю